Маленькие шалости

Рука Льва тихонько гладила спину Мори, пока оба дремлют. Пальцы нежно и медленно очерчивали каждый позвонок, лопатку. Короткие ногти чуть царапали нежную кожу, цвета нежного персика. Невероятное чувство, когда любимый человек тихо сопит у тебя под бочком, пуская слюнки на общую подушки. Особенно, если эти Яку. Особенно если это Мориске, который 5 минут пытался залезть на своего супруга во сне от кошмара, пытаясь словно сбежать от кого-то, найдя защиту в парне. Особенно, если это либеро, который каждую ночь прижимает Хайбу к стенке, хоть кровать их далеко не маленькая, «раскидывая» ноги и руки во все стороны. Но даже при таком буйном поведении супруга-волейболиста, Лев любит спать с ним. Он любит его тело, его голос, его внутренний мир. То, как он его ругает и во время ролевых игр во время секса, и во время обычной бытовой жизни. То, как он может дуться, ревновать, смеяться и плакать. То, как он может злиться на Пушка, а следом и на него, что те набедокурили во время игр. Он любит в Мориске абсолютно всё. Будильники уже звучали по 15 раз, но спящий парень отказывается воспринимать их в серьез, хоть и пытался наладить режим сна. Но зато этот же режим сна был налажен у Хайбы, который даже не задумывался над этим заморачиваться. Потому каждое утро нежные пальцы танцевали под свою особую симфонию, сочинявшие несколько лет из нитей любви, страсти и других чувств. Они словно постепенно вытягивались в ленту, наматываясь на паковку заданой формы и размеров, подходящие для умиротворения в браке двоих. — Лёв, — промурчал чуть рыча Яку, хриплым сонным голосом, — выруби эти ебанные звонки на будильниках, а. Следом рука недовольного полезла к груди бодрствующего, дабы приобнять, но тот полез через него, доставая телефон, чтобы выключить утреннюю сирену, поставленную на 10.00. — Яку, — тихо на ушко кареглазого шепнул муж, — не хочешь встать? Следом прозвучало недовольное мычание, что являлось знаком того, что тот не в духе для утра. — Я тебе не хуй, чтоб по утрам вставать. Эта фраза звучала каждый раз, когда Мори вредничал для подъема. Японцы очень ответственны к любой работе, для них характерно постоянно планировать и строго соблюдать режим, даже если находишься при смерти. Они очень рано встают и сразу бодрствуют, за исключением некоторых подростков, которых прекрасно можно понять. Но народ более старше всегда внимательны и собраны, хоть очень часто и сильно устают. Яку был такой же, как и общее представление о людях страны восходящего солнца, но позволял быть при Льве тем, кем хотел. Он чувствовал себя комфортно и спокойно со своим супругом, не боясь осуждений и недопониманий. Либеро мог спокойно спать до обеда, нарушая режим. Иногда менять или же отменять планы, не соблюдать их, наплевательски относясь, если они не совсем важны. Иногда не умывался по утрам, не укладывал волосы и ходил в порванной одежке или же в вещах Хайбы. Даже сейчас он спокойно пускает слюнки на грудь парня, видя сны о том, как выигрывает спор с Куроо, давая ему подзатыльники. Лев же начинает скучать, ведь телефон не может так занять, как «великие утренние доёбывания до мужа». Они очень важны для бывшего блокирующего, ведь это неотъемлемая часть их жизни. — Мори, — тихий шепот снова пронесся над ухом спящего, прозвучав очень интригующе и сладко, — а ты мне дашь? Этот вопрос всегда звучал во время таких доёбываний, но суть его была двусмысленной. Либо дать, либо дать, но по еблу. В основном судьбу смысла вопроса решат Мори, давая смачный подзатыльник или же позволяя нагнуть его, но он отдавал эту «ответственность» Хайбе. И в этот раз он тоже отдал такую ношу именно «играющемуся». Одеяло очень аккуратно и нежно стянули, от чего у дремлющего побежали мурашки. Чтобы согреть своего парня, Лев принялся зацеловывать каждый участок бархатной кожи Мори своими горячими и пухлыми алыми губами. Язык игрался с сосками, рисовал черты ребер, зализывал укусы. Стянув все покрывало, спасающее от холодов, следом снялись и трусы, за резинку которых аккуратно потянули вниз длинные худые белые пальцы. «Я тебе не хуй, чтоб вставать» — фраза отлично подошла, ведь его член как раз-таки уже стоял. Головку начали потихоньку покрывать поцелуями, облизывать раскаленным языком, словно леденец. Сам ствол заглотнули после, как наигрались с верхушкой, словно выдавив всю смазку, которая только есть. Движения головой были неспешные, глубокими и нежными, а язык облизывать каждую венку на плоти. Утренний минет проходил как обычно ровно до того момента, как парень не начал неожиданно жужжать. Да, именно жужжать. Мори чуть подпрыгнул, стерев наступление оргазма. — Больно? — невинные глаза минетчика поднялись на вскочившего. Следом парень то ли от всей ситуации, то ли от испуга начал заливаться смехом, похожего на чайник, чуть задыхаясь. — ТЫ ЧЕГО БЛЯ, — рука прикрыла покрасневшее лицо от смущения и смешинки. — Я когда сосал подумал, что если начну жужжать, то будет приятней. Как вибратор, он ведь вибрирует. — Бля, Лев, не делай так больше, — совсем чуть ли не плача посоветовал Мори, еле выдавив фразу из-за ржача. Лев искренне надеялся, что такой новый вид минета зайдёт спящему. Но он понравился тем, что очень хорошо пробуждает.