последний километр

      Мишель радостная выбегает из дома, пообещав маме, что домой в двенадцать вернётся. Из квартиры раздаётся: «будь осторожна!»       Но она уже не слышит, сбегает с последних ступенек и ногой пинает парадную дверь, выходя из подъезда.       Счастливая и беззаботная: наконец закончились долгие школьные годы, все экзамены и контрольные позади. Осталось время только для неё — Лизы.       Долгие годы, проведённые за одной партой, очень их сблизили: они поняли, что это что-то большее, чем дружба. Лиза ценила каждый день, проведённый вместе с Мишель. Ей нравилось наблюдать за её расстроенным лицом из-за плохой оценки; за красивыми руками, перелистывающими страницы учебника, за широкой улыбкой в ответ на комплимент. Она смогла разукрасить её серую жизнь яркими красками.       Мишель бросается на шею Лизы, заключает в тёплые и крепкие объятья. Темноволосая протягивает руки и, обхватив чужую талию, замыкает в замок, к себе прижимает всё сильнее. Они около дома так пару минут стоят и не могут отлипнуть от друг-дружки.       Хочется остаться тут навечно.       И всё же спустя пару минут Мишель отпускает чужую шею, отходит на пару шагов. Кружится, демонстрируя свою белоснежную юбку и новые клетчатые колготки; но Лизе нравится Мишель даже в старой папиной футболке — она всегда идеальна.       Андрющенко хватает Мишель крепко за руку, их пальцы сплетаются воедино; она впереди идёт, ведя за собой. Пару метров проходят по двору, останавливаясь возле чёрного байка. Лиза другой рукой лезет в карман, ловко вытаскивает ключи, кладёт их на ладошку и протягивает в сторону Гаджиевой.       —Твой? — смотрит на чужую руку, поверить своим глазам не может.       — Мой, — гордо отвечает, подходя к мотоциклу.       Мишель поверить не может — она смогла. Лиза очень давно мечтала о мотоцикле, смотрела множество видео и фото; долго копила, совмещая учёбу и работу, делала всё для своей мечты. И вот, наконец, у неё получилось.       Мишель радостно визжит, подбегает к Лизе и треплет чёрные волосы. Андрющенко улыбается, ногой подножку убирает и, сев на мотоцикл, шлем надевает. Ключ вставляет и, пару раз повернув ручку газа, заводит.       Мишель в ладоши аплодирует, сгорая от нетерпения прокатиться, — она обожает адреналин. А провести этот момент с Лизой кажется ещё наиболее приятным.       Андрющенко хлопает по пассажирскому, приглашая девушку прокатиться. Гаджиева поправляет юбку и быстро прыгает рядышком. Руки протягивает, обнимая чужую талию, прижимается близко. Лиза головой кивает и те трогаются.       Вместе едут по дороге уже минут тридцать: Лиза не боится прибавлять газ, а Мишель всё ближе жмётся. На улице уже темнеет, загораются фонари. Тёплый ветер обдувает их лица, а вокруг мелькают огоньки.       — Куда мы едем? — спрашивает Мишель, пытаясь перекричать рёв мотора.       — За город, — кричит Лиза, шустро обгоняя впереди едущую машину.       Позади уже несколько километров. Лизе страшно становится, боится. Не за себя, а за чужую жизнь. В голове вертятся идиотские мысли, нагоняя всё больше паники. Только тёплые руки, лежащие на животе, дают привести себя в порядок. Мишель рядом, всё хорошо.       — Не боишься? — спрашивает у Мишель.       — С тобой ничего не страшно. Прибавь скорости! — отрицательно головой машет, а после задорно кричит, хлопая подругу по спине.       И Лиза прокручивает ручку газа: теперь они едут под сто по ночной трассе, наслаждаясь моментом. Мишель всматривается в мимо проезжающие машины и в звёзды, которые сегодня слишком ярко горят. Так спокойно кажется, хотя во всю визжит мотор. Но с Лизой и вправду ничего не страшно.       И вот они едут по этой трассе. Мишель понимает: хочет провести с Лизой всю свою жизнь.       Проехав пару километров, Лиза всё же решает сбавить скорость. Ручку тормоза прокручивает, но байк всё ещё продолжает ехать на такой же скорости. Она судорожно вновь крутит её, но всё бесполезно — отказали.       По сторонам смотрит, пытаясь оценить ситуацию. Впереди несколько машин, которые на такой скорости придётся обгонять, а на второй полосе несколько фур. Ей страшно, холод пробегает по всему телу, с каждой секундой мурашек всё больше. Вдох глубокий делает, пытаясь собраться с мыслями.       — Мишель, сними с меня шлем, пожалуйста, — кричит Лиза, пытаясь просчитать время до столкновения.       Гаджиева непонимающе смотрит на Лизу.       — Зачем? — вопрос задаёт, пытаясь высунуться и взглянуть на чужое Лицо.       Темноволосая чуть ли не плачет от безысходности, но пытается скрыть свой страх и бессилие. Истерика накатывает, страшно.       Страшно за Мишель.       — Волосы в глаза лезут, не вижу ничего, — собравшись с духом, отвечает уверенно. —Ты только его сама надень.       В голове у Мишель проскакивают странные мысли: она начинает понимать, что всё не так гладко, и у самой холодок по спине проходит.       — Что происходит? — кричит боязно, головой вертит из стороны в сторону, пытаясь понять.       Лиза не хочет говорить правду. Она знает, что тогда та ни за что шлем не наденет.       — Всё в порядке, просто зачем в руках держать, — давит из себя голос уверенный. — Трусишка, я же с тобой.       Поворачивается на секунду к Мишель и улыбку натягивает. Она не знает, что с ними станет, но хочет насладиться Гаджиевой, возможно, в последний раз.       Мишель послушно надевает шлем, всё ещё не понимая ничего, но инстинктивно в спину Лизы вжимается покрепче.       Андрющенко уже в паре метров от едущих впереди машин. Резко байк уводит в сторону кювета. Темно, ничего не видно.       В траве оказывается какой-то булыжник, мотоцикл начинает трясти из стороны в сторону. Она не может ничего сделать, руки дрожат. Руль в сторону поворачивает. Она сама не понимает, что делает. Всё происходит моментально.       Слышится громкий крик Мишель. Она всё крепче держится и глаза зажмуривает.       Мотоцикл с ужасной скоростью влетает в дерево.       На обочине останавливается куча машин, оттуда выходят люди, подбегают к девушкам. Один мужчина возле Мишель присаживается, снимает с ее головы тот самый шлем. За руку берёт осторожно и по щекам бьет, чтобы та сознание не теряла.       — Ты как? — кричит, пытаясь получить ответ.       В глазах пелена. Она моргает быстро-быстро, пытаясь силуэты уловить. Приподняться хочет — не выходит. Тело сковывает боль невыносимая. Глубокий вдох делает и изо всех сил голову в сторону поворачивает.       И видит: один из мужчин сидит на корточках над окровавленным телом Лизы. Два пальца к шее подносит, пытаясь пульс нащупать.       Мишель вспоминает все молитвы, которые только были в её голове. Кажется, правда начинает верить во всех богов. Клянётся, что отдаст и сделает всё что угодно, только бы с Лизой всё было в порядке.       Мужчина вздыхает, губы поджимая, и убирает пальцы с тонкой шеи, отрицательно качает головой.       — Мертва.