Постойте, лорд-казначей, у Вас ещё есть работа!

Семь тысяч девятьсот тридцать семь. Золотом. Пятое число восьмого месяца семьсот семьдесят шестого года по календарю Феликса. Красивый завиток в качестве подписи и точка. Мужчина пробегается взглядом по строчкам, вновь считает расходы и, наконец, удовлетворённо выдыхает. Отчёт за этот месяц готов. И не то чтобы его трудно делать, нет, вовсе нет, но и ничего интересного в этом не находится, разве что цифры. Из выдвижного ящика стола появляется конверт. Отчёты за каждый день, за неделю и за месяц вкладываются внутрь, ставится печать лорда-казначея, внизу вновь требуется подпись, дата и действующий правитель. Скукота да и только. Макулатура отправляется в папку к остальным конвертам, потом, на основе трат за эти месяцы составляются общие расходы за полгода и год. Затем всё это нужно отнести и записать в архив. Смертная скука. Мужчина наводит порядок на рабочем месте, без удивления замечает, что чернила и бумага почти закончились. Значит, завтрашний день начнётся с пополнения запасов. Ему это уже так осточертело! Где былые молодость и вечная суматоха? Отчего сейчас всем сидится на месте, даже если оно неуютное? Изысканный бархатный плащ и расшитая золотыми нитями шляпа. Лорд-казначей смотрится в зеркало, поправляет брошь и надевает перчатки. Он пребывал в чудесном настроении, напевая старую, давно всеми позабытую, мелодию. Идиллию ночи прерывает аккуратный стук в дверь, следом появляется русая макушка главной горничной. — Господин Лейн? Мужчина сразу заподозрил что-то нехорошее, стоило тоненькому голоску дрогнуть. Девушка тряслась как осиновый лист на ветру. Он слышит, как быстро бьётся её сердце. Ему надо начать переживать, да? — Леди, — к сожалению, за свою жизнь он слышал столько имён, что перестал их запоминать, предпочитая им более нейтральные обращения. Была, конечно, ещё одна причина. — Что-то случилось? Горничная поёжилась. Ох, каков у этого человека был взгляд… Тяжёлый, вязкий, давящий на плечи. Под его прицелом настолько неуютно, что, кажется, вместе с бешено колотящимся сердцем замирает и всё тело, невозможно вдохнуть. Во дворце лорда-казначея боялись все. Абсолютно все. А если кому и доводилось, как ей сейчас, доставлять ему послания королевской четы, никто не решался ступить дальше порога. Кабинет, а на самом деле архив, сэра Лейна находился на втором этаже в одной из башен. Потолок здесь уходил в небо, над головой зияла пугающая чернота, в которую нельзя вглядываться. Тогда сверху, изо всех углов, на несчастного смотрели тысячи маленьких голодных глазок. Ближе ко входу стоит стол, а позади громаднейшие шкафы, заставленные вычислениями и документами. Сам архив находится внизу, чтобы туда пройти требуется спуститься по длинной винтовой лестнице. Почти три ярда под землёй. А сам хозяин, мужчина в возрасте, с проступающей сединой на висках, диким взглядом и чарующим баритоном — здесь властвует. Она не помнила ни одного раза, когда со стороны императора слышалось недовольство в сторону лорда-казначея. — Его Высочество принц Адин просил Вам передать, чтобы в отчёт внесли правки. Спишите с него две сотни золотых за открытие новой библиотеки в северной части города. Хрупкая улыбка даже не дрогнула. Лейн, который, по всей видимости, собирался уходить, вновь повесил шляпу на крючок и отошёл к столу. Горничная поклонилась, лишь бы поскорее скрыться, но внезапно послышалось очень заинтересованное: — А Вы это куда? — немигающий взгляд упёрся в неё. — Нет-нет, леди, мне понадобится Ваша помощь. Служанка покосилась на коридор за своей спиной, явно не желая входить, но чуть раздражённый сухой кашель заставил её встрепенуться и преодолеть расстояние за несколько шагов. На столешнице была упитанная стопка бумаг, которую мужчина быстро проредил, смотря на даты, что чётко виднелись в левых уголках документов. Аристократичные пальцы походили на ножки паучков, горничную пробила дрожь. — Ага, — хмыкнул он через время. — Дорогая, позвольте попросить Вас об услуге. Донесите это до Его Высочества принца Адина. Сообщите, что его бюджет на этот месяц урезан на тысячу золотых, — ей в руки аккуратно передали один из расчётов бюджета. Девушка хотела вопросить на столь неприемлемое обращение, но застыла, глядя в полупрозрачную радужку глаз. Те скорее отражали, походя на зеркала, но глубины души, как у многих людей, там не находилось. Завораживающее зрелище. И, не помня себя, она ушла выполнять поручение, оставив лорда-казначея в одиночестве. Да-да, конечно, так принц библиотеку и открыл. Сначала он сделал это в прошлом месяце, сейчас вновь за своё. Он правда думал, что он не заметит? Да, первые траты пришли в письменном виде, в этот раз к нему послали служанку, но что в итоге? Зная Адина, он наверняка прибежит к нему спрашивать про сокращение бюджета. Мужчина тяжело выдохнул. Если принц находится в своих покоях, то ему идти до сюда где-то семь минут. Новый отчёт можно составить за четыре минуты, по минуте на спуск в архив и остаётся ещё минута на то, чтобы он надел шляпу и выпрыгнул в окно, так как выйти по-человечески с таким временем не судьба. Неплохой план. Был бы. Лейн не успел распечатать конверт, когда разгневанная фурия с милейшей улыбочкой на лице влетела к нему в кабинет, громко хлопнув бедными дверьми. Седовласый искренне им посочувствовал, пообещав в скором времени заменить ржавеющие петли, иначе куски деревяшек от такого пламенного стремления Адина увидеться с ним слетят с них. — Сэр Артур, прошу простить мои манеры, мне следовало постучать, — улыбка у обоих стала ещё шире, они смотрели друг на друга, но если лорд-казначей внутренне умирал со смеху, то принц умирал от ярости и страха. — Что Вы, Ваше Высочество, разве я могу быть занят, когда Вы стоите предо мной? — Чудесно, — тот хлопнул в ладоши, в два шага оказываясь рядом с подчинённым, нависая над ним. — У меня есть тайна, которую могу поведать только Вам. — Как занимательно, — протянул Лейн, резко вскидывая руку. Адин в одну секунду отпрянул, отойдя на два шага назад. В этом дворце лорда-казначея боялись все. Но только двое из всей массы по осознанным причинам. Принц знал, что до того, как занять эту должность, Артур пятнадцать лет служил его отцу в качестве охотника за головами, переловив больше сотни преступников. Император же единственный, кто знал, что Артур не являлся человеком. Это прослеживалось в его действиях, манере речи, стиле одежде и даже в написании букв. Будто из другого мира, только всё понимающий, с огромным влиянием и безупречной репутацией у народа. Мужчина заправил прядь волос за ухо, невинно глядя на стремительно краснеющего наследника. Лицо, ещё не покрытое морщинами, с глазами-зеркалами, кажется, преследует Адина в кошмарах. Этот старый плут был опасен, чертовски опасен. Он явно давно копает под него, а, может, уже даже знает что-то, потому сейчас упивается, держа пальцы на его шее. — Эти деньги я трачу на благотворительность под видом открытия библиотеки. Мне бы хотелось сохранить свою личность в тайне, понимаете? — Конечно, это очень благородно с Вашей стороны, Ваше Высочество, — кивнул ему лорд-казначей, наблюдая за расслабляющимся принцем. Оттого было ещё приятнее наблюдать за его стремительно меняющимся выражением лица при продолжении. — Но, боюсь, что такая растрата Ваших средств может повысить налоги, и нуждающимся это на пользу не пойдёт. — Ох, вот оно как? — Адин на миг чуть дёрнулся, будто в желании ударить кулаком по ближайшей стене. — Позвольте, сэр Артур, поинтересоваться, почему же сокращение бюджета в пять раз больше потраченной суммы? — Вы уже передумали жертвовать на благотворительность? Принц не сдержал нервный смешок, скрыв его под видом кашля. Тогда Лейн полностью потерял интерес к трясущемуся от гнева подростку в теле совершеннолетнего, опустив глаза на бумаги. Его лицо расслабилось, ненавистная улыбка сползла, оставляя после себя жжение в уголках треснутых губ. Он стягивает перчатку, облизывает кончики пальцев и перелистывает скреплённые документы до нужного отчёта, вырывая его оттуда. — Я загляну к Вам завтра, — прощается Адин, но почти запинается об порог, смотря на то, как хмурится лорд-казначей. Его глаза отражают испуганного мальчишку. — С нетерпением буду ждать нашей встречи. И кабинет вновь заполнен работой и пустотой. Шуршание листов, перерасчёт, по-новому записать траты за день, неделю и месяц. Скучно. Скука — это то, что Артур терпеть не мог. Просидев столетие в клетке на цепях, целыми днями пялясь в голые стены или на собственную кровь, растекающуюся от оставшихся после экспериментов ран, начинаешь ценить даже такую вещь как раздражение. Этот отрок-принц был раздражающим, но потешным. Древний вампир достал из верхнего ящика длинную курительную трубку, без проблем поджигая ещё не отсыревший табак. Струйка дыма взвилась над ним лёгкой пеленой, вновь возвращая в отвратительный период его жизни. Тогда он ещё не был известен, как Артур Лейн. Тогда он ещё не знал, кто он вообще, у него был только присвоенный мучителем номер, который до сих пор на подкорке сознания значится именем. Двадцать шестой. Мужчина подносит неправильный отчёт к дымящемуся концу трубки, наблюдая, как бумажка медленно тлеет в его руке. Ничего страшного, двадцать лет назад он напал на след Белого ублюдка, что привёл его сюда. Пятнадцать лет он проработал на человека, делая грязную работу. Четыре года он возится с должностью лорда-казначея. И он терпелив, он подождёт. И обязательно дождётся, когда зловонная крыса выползет из своей норы, и он вопьётся клыками в тонкую шею. До хруста костей и вырванного куска плоти. Одной смерти будет достаточно, ведь у Артура Лейна только одна очень долгая жизнь, и, стоит признать, она начинает становиться всё интереснее. А ради интереса, древнему вампиру будет наплевать на любую мораль и принципы.