demon hunters AU | raimera universe

      Эйне едва пятнадцать, когда в нем просыпается геном Сколопендры. Знания об окружающем обрушиваются на него градом тяжелых камней, мощным потоком могучей реки. Время заставляет ребенка понять, что он знает даже то, что казалось знать не может. Сперва хватает лишь пристально вглядеться в человека и все его сердце и разум будто бы оказываются на ладони, но совсем скоро Эйна понимает, что узнаёт о разговорах, которых не мог слышать. Дары раскрываются перед ним столь стремительно, что он не поспевает. Мысли, обрывки чувств и видений — все проносится перед ним и сквозь него ураганом.       Каждый день маленький полудемон сходит с ума, и никто не может научить его контролировать это безумие. В охотничьем сообществе хорошо известно, что Сколопендра крайне редко выбирает себе носителя и нет ни единой записи от предыдущих охотников, чтобы понять, как быть. Кажется, бедняги едут крышей чаще, чем могут совладать с подаренными им способностями. Эйна, к собственному неудовольствию, их хорошо понимает.       Мальчишку пугает до дрожи каждый шорох и каждая новая мысль в голове. В какой-то момент становится тяжело отличать себя от нахлынувшего внешнего мира. И он дрожит, днями напролет. Его лихорадит. Ему тяжело дышать и сердце колотится бешено день за днем, словно загнанное. Будто мальчик спасает свою жизнь бегством каждый день. Если он спит, то только от изнеможения, падая в обмороки. Если он ест, то чтобы не уйти из жизни раньше времени. В остальное время Эйна плачет и кричит чтобы перебить неустанный вой в своей голове и боится закрывать глаза. Но мальчишка может поклясться, что его конец тоже не за горами. Такими темпами даже полудемона можно быстро свести в могилу. Особенно ребенка. Родители накладывают на комнату сиггилы, поглощающие звук внутри и снаружи, в том числе ради того, чтобы вопли их сына не раздавались по всему поместью и не пугали редких гостей. Эйне заклинания не помогают, изоляция внешних звуков не дарит той тишины, которая ему необходима — все происходит в его голове.       Но потом, среди какофонии знаний, от которых мозг трещит по швам, он цепляется за что-то новое, чего раньше не бывало в их поместье. Еще до того, как вежливый стук раздается в дверь его необычайно светлой, но глухой комнаты. Еще до того, как уверенные четкие шаги раздаются по коридору. Поллукс. Так она представляется для окружающих. Все, что Эйна о ней знает — ее имена, тяжесть шагов и голос. Ну и, конечно же, что она одна из немногих, кто состоят в рядах Палачей. Но, судя по всему, сама Поллукс знает об Эйне намного больше, чем может знать незнакомец. Впрочем, и это его не удивляет. Он знает, что семья писала письма с просьбами о помощи, что посылались во все концы Раймеры. Откликались немногие, а те, кто все же посещал Эйну, обнаруживали себя неспособными помочь.       Мальчик сидел на полу, забившись в угол, и обнимал себя за коленки. Всхлипывал и икал, жадно глотая воздух в передышке. Чужое присутствие вынудило обратить внимание на высокую фигуру взрослой женщины. Он попытался подобраться в ее присутствии, но только больше размазал дрожащими руками сопли и слезы по лицу.       Половина лица Поллукс была скрыта за кольчужной вуалью. Ярко-сиреневые глаза с козьими зрачками показались лишь на мгновение, прежде чем любые черты лица превратились в размытый шум. Эйна даже не был уверен, что правда что-то увидел — так быстро сменилась картинка.       — А вот и ты, Сколопендра? — обратилась она и присела на корточки там, где остановилась. Эйна знал, что палач его рассматривает, даже если не мог этого увидеть. Он рассматривал ее в ответ. После долгого молчания полудемон добавила: — Я пришла попытаться помочь тебе, дитя.       — Многие уже пытались, — нехотя ответил Эйна, продолжая всхлипывать и заходиться воздухом, будто не дышал уже очень давно. Он опустил глаза и стал судорожно ковырять собственные пальцы.       — Я наслышана. Но многие — не я.       Эйна замер. Что-то действительно было не так, как обычно. Понадобились мучительные мгновения, прежде чем сквозь замедляющееся сердцебиение он понял — его окружает тишина. Мальчик даже нахмурился и сосредоточился сильнее, чтобы убедиться, что ему не кажется. Это было сложно, он вообще мало что ощущал, кроме изнеможения. Может, все-таки свихнулся?       — Как…       — Это ты узнаешь, если пойдешь со мной, Эйна Слейтфейер, — ответила Поллукс и поднялась. — Что скажешь? Дашь мне шанс?       Она протянула ему руку и в раскрытой ладони сверкнул неограненный рубин. Камень источал покой. Мальчишка как завороженный потянулся к нему и неохотно взял женщину за руку, прикасаясь к рубину. Эйне захотелось расплакаться: мир уже давно не был для него настолько спокоен. Он самонадеянно попытался подняться и, прежде чем смог сделать хоть шаг, комната опасно накренилась — в глазах потемнело и он упал в объятия тишины.