Призрачная бабочка

Это началось после рождения Эли. Навязчивые сны о прошлой жизни стали сниться каждую ночь. Сначала Сильф думал, что это просто бесформенные сны, не имеющие никакого смысла, как и все прочие сны, но со временем, сны не прекращались. Те стали ярче, а чувства того Льюиса преобретали всё новые краски. Каждую ночь, ему снилась жизнь Льюиса. Его семья, его друзья, близкие... Радость, грусть, любовь, горе... Вот тогда Сильф понял - это его прошлая жизнь. Потому что таких ярких и связных снов, что снятся на протяжении нескольких лет, не бывает. Сегодня ему приснился последний сон Льюиса. Обычного сына, друга, возлюбленного... На глаза предательски навернулись слёзы. Юноша открыл свои глаза после сна. Сильф бы разрыдался в голос, если бы в его шею не уткнулось маленькое личико его младшего сына - Кириана. Пушистая алая головка упиралась в подбородок своего папочки, а спинка мирно поднималась под тёплой ладонью родителя. Его младшему сыну уже исполнилось шесть лет, но он до сих пор приходил каждую ночь (исключением были ночи, когда папу "посещал" отец) спать с ним. Малыш мило пошевелил головой, притираясь к нежной шее папы, вдыхая его успокаивающий и любимый аромат. Киря никогда не признается, но папу от любит сильнее всех. Его папа нежный, красивый, добрый и вообще - самый самый лучший! Сильф чувствует, что Киря скоро проснётся, поэтому поспешил вытереть набежавшие слёзы и поцеловать красную макушку сына. Эту идилию прервал тихий стук в двери его покоев. Недождавшись ответа, посетитель аккуратно открыл дверь и заглянул в помещение. На большом ложе лежал потрясающе красивый молодой человек с белоснежными волосами, что изысканными рисунками лежали на алом шёлке, его золотые глаза ласково смотрели на новоприбывшего. Рядышком с юношей завозился мальчик с красными, как закатное небо, волосами. Ребёнок только что проснулся от шума, поэтому его глаза были затуманены сонной дымкой, но даже так его чёрные глазки блестели миллионом сапфиров. — Папа... - юношеским сломанным голосом позвал Эльс, его первый сынок, которому в этом году исполнилось пятнадцать лет. Подросток уже был достаточно высоким, что было не удивительно, ведь его отец был под два метра... Про Сильфа говорить не стоит. Его папа был миниатюрным, но никогда этого не признавал и накидывал себе ещё с десяток сантиметров. Гордо поднимал голову, говоря "170!". Отец только улыбался на эту милую сторону папы и мягко кивал словам возлюбленного. — Милый, что случилось? - Сильф изменил положение на сидячее. Кириан сразу последовал его примеру и поднялся, мило потирая глаза. — Папа, лекарь уже ждёт тебя на завтраке, и Астарот обсуждает с отцом нынешнее лечение. - юноша тихонько вошёл в комнату и подошёл к родителю. Кириан, как самый взрослый папин сынок, встал с постели и подал папочке стакан тёплой воды, что стояла уже некоторое время, ожидая своего часа. Сильф взял белыми как воск руками чашу и сделал несколько глотков жидкости, смачивай горло и губы. — Спасибо. - гер поднялся с тёплого ложа, наступая босыми ступнями на белый ковёр, изготовленый из тончайших волокон Золотой шелковицы. - Не стало заставлять ожидать ещё больше. Юный Эли кивнул и уже привычным движением встал за папиной спиной, чтобы расчесать его белые локоны. Этот утренний обряд мальчик придумал когда был маленьким. Это не только помогало быстрее собраться папу, но и дарило успокоение сердцу первинца. Киря же побежал предупреждать слуг о пробуждении папы. Гребень мерно двигался по мягким волосам Сильфа, распутывая запутанные прядки и заплетая их в свободную косу. На самом деле, это должны были делать слуги, но Эли вызвался выполнять эту каждодневную работу сам. — Папа, Кириан уже большой, сколько он ещё будет спать с тобой? - подвязывая голубой ленточкой волосы родителя спросил (в очередной раз) Эльс. — Эли, ты задаёшь этот вопрос уже в семнадцатый раз. - мягко упрекнул Сильф. - У меня к тебе встречный вопрос, до скольки лет ты спал со мной? - Сильф набросил на плечи белый мягкий халатик, разворачиваясь к уже обогнавшему его в росте сыну. Именно по этой причине, Эли не хотел чтобы Кириан спал с папой. Он сам спал с ним, пока папа не забеременел вторым ребёнком. Только тогда мальчик с мыслью "скоро я стану старшим братом" постепенно отвык. Он никогда не признается в слух, что видя каждое утро такую мирную картинку из маленького красного комочка спящего в обнимку с родителем, он завидует... Совсем чучуть. Сильф обнял своего повзрослевшего мальчика, мягко поглаживая его спину. Ещё пару лет, и он не сможет так просто обнимать сынишку. Опущенные уголки глаз немного покраснели. — Папа будет всегда тебя любить. - Сильф встал на ципочки и поцеловал лоб Эльса. Эли был обладателем тёмных каштановых волос и зелёных глаз. С трудом, но ещё было возможно в этом юношей различить того маленького проказника, который в свои три года заставил побегать не только папочку, но и отца. Первенец ласково улыбнулся родителю и также обнял. Только ему пришлось немного склониться, чтобы нормально обнять папочку. — Я тоже хочу папиных обнимашек! - маленькое ядро стремительно подлетело к старшему брату и папе. Сильф мягко засмеялся такому поведению младшего. Ну и кто тут "уже большой"? Утро началось прекрасно. Даже осмотр врача не испортил хорошее настроение Гера. Сильф медленно спустился с детьми по ступенькам к обеденному залу. Это был именно "зал". Обычной кухней это назвать просто язык не поворачивался. Дворец, в котором он жил и растил своих деток был одним из самых маленьких в Селестии (потому что так потребовал сам Сильф), но даже так здание отличалось своими большими размерами. Его спальня была тому примером. Одна его комната была по величине с трёхкомнатную квартиру. В ней был предусмотрен даже небольшой бассейн, для беременного Гера. Не говоря уже про огромных размеров ложа, на котором Сильф без проблем гнездился. Белые с золотыми расписными узорами колонны удерживали высокий потолок "столовой". За большим столом во главе сидел мужчина, на вид лет около тридцати. Длинные тёмные волосы свободно нисподали по крепкой спине. Сильные мышцы груди виделись из-под ворота свободного халата. Было видно, что мужчина вышел поесть сразу после сна. Рядом стояла высокая элегантно одетая женщина и что-то обсуждала с супругом Сильфа. Фиолетовые глаза Демиана спокойно смотрели на женщину, выслушивая её, но как только мужчина заметил своего мужа, то слабо улыбнулся ему. Астарот обернулась и поприветсотвовала своего сына. Сильф мало что помнит из детства. Но в одном он уверен - раньше его окружали семья из двух человек. Старшие брат и сестра. Родителей он не помнил. Из-за неизвестного преступления, про которое ему никто ничего не рассказывает, старших близнецов изгнали из Селестии, а его маленького взяла под своё крыло Астарот. Женщина вырастила его в любви и гармонии. Стала ему настоящей мамой. — Мама. - подбежал к Хранительнице Сильф и обнял. Он не знает как так вышло, но он даже когда стал взрослым не смог догнать мать в росте. Хотя в детстве обещал стать маминой опорой. Женщина только улыбалась и мягко целовала его курносый носик. Сейчас Сильф упирается лицом в её грудь, мягко укладываясь на неё головой. - Доброе утро. — Утречко, милый. - погладила она его. Сильф отстранился от матери и подошёл к мужу, что раскинул в стороны руки, ожидая пока его сокровище не упадёт в его объятия. Парень не стал отказывать себе в удовольствии и прильнул к Демиану. Его тонкие руки обняли голову супруга и прижал к своей шее. Мужчина сидя, притянул к себе тёплого и мягкого Сильфа, расцеловывая его поцелуями бабочками. — Как поспал, любимый? - шёпотом спросил Деми, поднимая свою голову и всматриваясь в лицо возлюбленного. — Замечательно. - Сильф привычно сел на колени Демиану и притянул к себе полную тарелку еды. Тёплая каша и омлет дарили наслаждение его желудку, а большая и надёжная грудь супруга создавали чувство безопасности его хрупкому телу. Пара спокойно приступила к еде в таком положении. Даже когда пришли сыновья, Демиан отказался отпускать Сильфа. Те и продолжили трапезу в гармонии. Тёплая атмосфера немного угасла, когда за Сильфом пришёл слуга и отвёл на осмотр к врачу. Будет неправильным сказать, что Гер боится врачей, просто из-за плохого опыта каждый поход или встреча с лекарем возрождала в памяти неприятный эпизод. Он полностью доверять и уважает своего личного врача, но страх, сидящий под коркой, он не мог преодолеть. Мужчина не обижался и понимал состояние своего пациента, поэтому никогда не давил на него. Осмотр прошёл гладко. Доктор выглядел устало и огорчёно, но объяснять причину Сильфу отказался. Парень не настаивал. Сильф любит такие тёплые деньки как сегодня, поэтому отправился в сад, посмотреть на золотых карпов в прудике. Демиан приказал построить в саду искусственный водоём с беседкой на его берегу, когда Сильф был беременным Эли. Это его любимое место во всё дворце, после его комнаты конечно. Рыбки плескались в воде, завораживая собой Сильфа. Слуги накрыли ему стол его любимыми фруктами. Охрана стояла на некотором расстоянии, чтобы не тревожить покой драгоценного Гера, и бдительно слидили за всем окружением. Гер полулежал в крытой беседке на мягком ложе и жевал персик, когда к нему подошёл Демиан. На том лица не было. Муж распустил всю прислугу и охрану, опустил тяжёлые занавески и присел к Сильфу на лежанку. Гер сразу поднялся, положил маленькие ладони на щёки Деми, и озабочено вгляделся в бледного мужа. — Что случилось, дорогой? - в больших золотых глазах с немного опущеным концом читалось беспокойство. — Маленький мой, скажи мне честно, как ты себя чувствуешь после рождения Кири? - мужчина положил свои большие ладони поверх Сильфа и посмотрел на того с грустью и безмерной любовью. Сильф ответил не сразу. Он соврёт, если скажет, что всё потрясающе. Рожать последнее яйцо было трудно, было много крови и разрывов, и если бы не доктор рядом - парнишка погиб бы вместе со своим младшим сыном. Эльс тоже родился тяжело, но с Кирианом было в разы труднее. После отклыдки яйца его сопровождал лекарь все сутки, ибо угроза жизни весела над Гером постоянно. Демиан помнит всё будно это произошло вчера. Весь свой страх за любимого, отчаяние, радость. Его любимый пошёл на поправку и к вылуплению малыша уже встал на ноги. Ему казалось, что всё позади. А сейчас, когда они решились на ещё одного ребёнка и проводят всесторонние обследования, врач им говорит "эти роды могут стать последними и для Гера и для ребёнка". — Сейчас со мной всё хорошо. - Сильф лбом прижался к чужому. - Расскажи мне, что тебе сказал доктор? —... Эта беременность может стать для тебя последней. - мужчина склонился и уткнулся головой в центр груди Гера. - И, возможно, погибнешь вместе с малышом... Полные губы Сильфа сжались. Он не знал что сказать. Слова супруга напугали его, выбив почву из-под ног. На прекрасные глаза навернулись слёзы. Демиан заметил изменения, поднял голову. — Золотце моё, не плачь. Нам не обязательно сейчас рожать ребёночка. Мы можем повременить... - Демиан сцеловывал мокрые дорожки с личика Гера. Он хотел продолжить свои слова, но был прерван хныкающим голосом Сильфа. — Решение должно быть. - на пёрышках ресниц блестели капельки кристальных слёз, как утреняя роса на листочках. — Оно есть... - Демиан тяжело выдохнул и прижал к себе ближе супруга, его лицо уткнулось в изгиб шеи Сильфа. Ему очень тяжело даётся это решение... Но лучше пусть он ститснет зубы и сделает любимого счастливым, чем будет потакать своим эгоистичным желаниям и будет продолжать смотреть на умирающий цветочек. - Доктор сказал, что тебе нужно набраться сил. Спуститься в мир и путешествовать... — Это значит, что я смогу встретить своих брата и сестру? - большие глаза с надеждой уставились на мужа. Демиану стало больно от такого взгляда. Давным давно он лично приказал изгнать двух близнецов. Пусть Сильф и плохо помнит своих единственный кровных родственников, но всё же помнит... Ему не стоило этого делать. Теперь даже ему было сложно сказать, что с близнецами. Он и не задавался этими вопросами. - Но что будет с Эли и Кирей? Как они без папы будут? — Они уже взрослые. - мужчина улыбнулся и нежно прижался губами ко лбу Сильфа. - Они обязательно поймут нас. Сильф вцепился пальчиками в плечи супруга. Его переполняли разные эмоции. От этого переизбытка хотелось заплакать. Парень поддался вперёд, прижимаясь к горячим губам любимого. Он пока не знает что делать. Ему страшно. Но в тоже время всё тело наполняется предвкушением и возбуждением. — Я хочу тебя... - гер смущённо прижался к плечу Демиана и потёрся об него носом. Лицо горело. Красные кончики ушей привлекательно выглядывали из мягких шёлковых волос. Сильф встал на колени, чтобы возвышается над мужем и склонился к нему для поцелуя. Демиан прижал к себе за талию тельце Сильфа, страстно целуя его приоткрытый ротик. Мужчина положил руки на мягкие бёдра возлюбленного и переместил его себе на колени. Сильф обхватил лицо супруга, углубляя поцелуй. Боги, как же он любит целоваться. Лёгкий халатик легко развязался и повис на покатых плечиках Гера, пока его шею осыпали множеством мокрых поцелуев. Прошло пару дней с их последней близости. Метки любви уже сошли с его белоснежной кожи. Демиан хотел сию же секунду это исправить. Он нежно кусил маленький кадык Сильфа, втянул нежную кожу в рот, посасывая. Тихий стон сорвался с алых губ. Демиан посмотрел на тающего в его ласках малыша. Возбуждение уже давно дало о себе знать. Горячая плоть тёрлась о возбуждение Сильфа. Тот издавал прелестные мурлыкания и покачивал бёдрами навстречу. Хозяин Сесилии прошёлся ладонями по плечикам Гера, сбрасывая не нужный сейчас халат. Большие ладони опустились на тонкую талию возлюбленного, притягивая его ближе. Пальцы мяли и тёрли прохладную кожу, чтобы потом спуститься ниже к округлым половинкам. Гер специально прогнулся, почувствовав намерения супруга. И сильнее вцепился в волосы Демиана. Верховный правитель выцеловывая тонкие ключицы нырнул пальцами в ложбинку мягких ягодиц. Там было влажно и горячо. Геры выделяют смазку при возбуждении из обоих половых органов. Вот и сейчас, Гер начал разогревать я и течь для мужа. Сильф не терпеливо расставил ноги шире и опустил свою ладожку на возвышвющийся член мужа. Горячая плоть выпирает из-под ткани халата и проситься наружу. — Хороший мой. - Демиан положил руку за голову Сильфа и резко уложил его на падушки. Мужчина стал быстро стягивать с себя халат, и вскоре остался абсолютно обнажённым. Красивое и горячее тело накрыло Сильфа. - Давай, раскройся для меня. - почти умаляюще просит мужчина. Сильфа никогда не откажет ему, поэтому сильнее прижал к себе ноги и пальцами растянул половинки, демонстрирует розовую мягкую дырочку. — Такой раскрытый для меня... - Деми пристроился к заветному входу, но спешить не стал. Геры хоть и могли принимать сразу, но всё равно чувствовали дискомфорт, поэтому Демиан никогда не спешил с Сильфом. Два пальца легко вошли в важное нутро гера, любезно принимая гостей. Владыка Селестии двигал пальцами внутри, одновременно выцеловывая задраные коленки мужа. Сильф таял от ласк и приятных ощущений. Ему очень нравилось чувство заполненности. То как что то внутри проходилось по стеночкам и тёрлось об яйцеклад заставляло звёзды перед глазами плясать с невероятной интенсивностью. Вскоре добавился ещё и третий палец. — Давай... - просипел Сильф, затуманенными глазами следя за мужем. Гер просяще крутил попкой. — Хорошо, милый. - Демиан никогда не станет действовать пока Сильф его не попросит. Если он сам не скажет, то Деми обязательно поймёт по его прекрасным глазам. Головка прижалась к пульсирующей плоти, и медленно толкнулась. Член легко вошёл до упора. Головка упёрлась в яйцеклад. — Я вытащу, когда ты кончишь. - предупредил мужчина и, дождавшись кивка, двинул бёдрами сначала к себе, а потом толкнулся обратно. Сильф сжал ладони за шеей супруга и тихо застонал. Как и обещал Демиан, когда Сильф кончил и внутри всё засокрощалось, он с трудом, но вытащил и закончил с помощью своей руки. Белые потёки украсили тонкую грудь с торчащими красными сосочками и подбородок гера. Пара ещё какое-то время помиловалась, после чего привели себя в порядок. Тем вечером Сильф серьёзно поговорил с сыновьями. Как и ожидалось, Киря заплакал и не захотел отпускать папу. Только после весомых слов отца об здоровье папы, тот нехотя, но согласился. Следующий день прошёл сумбурно. Слуги и супруг собирали Сильфа в путешествие, пока он проводил весь день с детьми. За семейным ужином они договорились, что через полгода Сильф вернётся, чтобы повидаться со всеми. А если ему надоест, то пусть возвращается в любое время. Конечно, и про связь они договорились. Каждую неделю заверялись писать письма. Вот так следующим утром, семья рассталась под лучами рассветного солнца. Астарот взялась проводить Сильф до Утёса звездолова. Тут они и распрощались. Сильф посмотрел на необъятные просторы Тейвата и с улыбкой на лице отправился в свой первый пункт назначения - Мондштад.