lost flowers

Это национальный цветок Каенри’а: «Интейват». Когда-то он цвел по всей стране.       Хотелось приключений где-то в глубине души. Зацепиться за пристальный и ласковый взор золотых, словно янтарь, взгляд. Почувствовать тонкие, ласковые женские руки, которые могли бы спасти душу от катаклизма.       Воспоминания прерываются. Взгляд устремлялся далеко не в любимые очертания, а в какие-то пустые руины, что никак не идентифицировались в голове, ибо мысли сейчас гуляли далеко не тут. Тоска давно стала неотьемлемой частью души, но сейчас она сжимала ядовитыми лезвиями душу и сердце с неистовой силой. Иногда сильно накатывало, хотелось обратно к ней. Ноги разгибались на последнем издыхании, были поражены болью и тяжестью собственного тела. Дайн безупречный воин, но в последние времена, проклятье стало брать верх намного сильнее и быстрее, чем это было дальше. Возможно, он по этому и приходил в Разлом, чтобы облегчить это.        Изучая локацию на наличие пространственных коридоров Бездны, глаза помеченные звездой зацепились за место на сухом и старом сене, где когда-то лежал цветок.

***

      — Дайн, как ты думаешь, мне идет?.. — Девушка с улыбкой поворачивается к мужской фигуре, явно ожидая одобрения.        Взгляд чуть тормозит, осматривая красивый и молодой бутон в золотистых волосах. Он дает ответ не сразу, лишь через время. Не ее красил этот цветок, а она его.        — Тебе очень идет. — Спокойным тоном отвечает мужчина, кивая в знак одобрения, но сердце сладко ёкает, увидев, что ее счастливая улыбка стала еще шире после полученного комментария.

***

      Снова настигло. Блондин как-то резковато, как ведьма от огня, резко дергается, стараясь выкинуть эти ненужные кадры его жизни из головы. Ненужные? Разве?        Хотелось разрушить всё на своём пути. Все эти бесконечные коридоры бездны, искоренить их, уничтожить раз и навсегда. Лишь бы они отпустили этот мир, а в особенности, отпустили ее. Отпустили его когда-то нежный и неописуемый цветочный бутон, заставлявший его сердце взмывать на крыльях. Только когда он, наконец, вернется на родную почву, лепестки снова станут мягкими и, наконец, превратятся в пыль… Такое красивое небо. Красивое лживое небо с миллионами звёзд. Столько переплетенных судеб. Столько ярких и горящих мечтами. Они тоже когда-то были там. В этих переплетенных судьбах. Но сейчас астрологическая карта бы сказала, что они находятся на разных полюсах. Это не было болью разлуки, глядя на разлученные созвездия. Они всё еще на одном небе, она всё еще рядом с ним.

***

      — Предатель. — Ласковый, медовый голос звучал словно тысячи разбитых мелких осколков самого острого стекла.       — Люмин, постой. Прошу. Ты не должна. — Впервые ледяной голос звучал столь взволнованно. — Ты не обязана нести эту ношу. Пойдем со мной.       — Уходи с моей дороги. Я не желаю больше слышать тебя. — Янтарь, что горел, глядя в его бездонные пучины ледяных пиков в глазах, резко погас, и навряд ли загорится так скоро.       — Люмин. Я люблю тебя. Прошу, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Мы справимся со всеми невзгодами, я.. — Он не успел. Вместо личика его чудной ночной звезды, красовалась лишь спина, что вошла во всепоглощающий мрак, оставив его чувства кинутые на эхо, которое лишь отбилось от стен.

***

       Таверна, одиночество, пустой стол. Он не пил. Сидел и смотрел в окно, даже не слушая эти игривые завывания барда за плечом, не слушал чужих разговоров, не слушал смеха. Он хотел чтобы мир хотя бы на минуту замолчал, чтобы в этой вселенной услышать ее шаги. Что она рядом.       —Присяду?.. — Больше на каком-то «мур» прозвучал голос и взгляд зацепился за интересную фигуру Альбериха, что сел напротив Сумеречного меча. В руках звенело первоклассное вино. — Ты озадачен до сих пор, с последнего раза как я видел тебя тут. Что ж. Думаешь о своей красавице?        После фразы «своей красавице» взгляд снисходительно упал на Кейю, но ответа так и не последовало, Дайнслейф до сих пор хранил молчание.       — Угадал. — Подтверждая собственные догадки, продолжил «пират», слегка покрутив в пальцах алкоголь, создавая слабую воронку внутри стакана. — Что ты собрался делать дальше?       А что делать дальше? Его память значительно теряется. Он не помнит большинство событий. Он даже не сразу вспомнил Кейю, и вообще черт бы его знал, понял ли он, что вообще за человек сидит напротив него с постоянной ухмылкой на лице? Он забывает все приключения что пережил, не помнил своих попутчиков, не помнил каким был, не помнил какого это жить без вечной боли от поглотившего его проклятья. Мужчина встал, поправил плащ и единственное, что прозвучало из его уст.       — Пойду дальше. Куда заведет судьба. — И обойдя стол, вместе со своим временным компаньоном в диалоге, вышел из таверны.        Альберих проводил его взглядом. Он прекрасно понимал, что его взгляд проводил парня в последний путь. Слегка приподняв стакан, будто в его честь, парень тут же отхлебнул спиртного напитка, и просто не стал вмешиваться дальше. Итак, Интейват — это символ странника вдали от дома, символизирующий нежность родины. Он хотел домой. Домой, к своей родине. К своей янтарной, золотистой родине, что сейчас была безвозвратно поглощена. Он уже совсем не помнил Кейю. Не помнил их разговор. Ноги шли по Утёсу Звездолова, а взгляд был направлен вверх, к небу, к звездам. Дайн не помнил себя, не помнил попутчиков, не помнил свои давнешние приключения. Но помнил, что любимые цветы его Люмин — Интейват.