Звёзды падают, планеты взрываются, а они любят

— Хёнджин, как думаешь, а там, где-то далеко-далеко, кто-то смотрит на нас? Феликс задаёт вопросы не впопад, будто и не волнуется ни за что в этой жизни. — Всё возможно. Вдруг, лежат в другой галактике такие же два отбитых друга, и думают о своём. Было бы забавно, на самом деле, — тихо отвечает Хван. — А ты, о чем ты думаешь? Тудум. И вот опять, задаёт все, что в голове первое зародится. А может и не зарождается вовсе, лишь набросок кидает и тут же задаёт. И такие же вопросы неловкие, а от того и простые совсем. — О том, что красивый ты сегодня очень. А Хенджин и не думает проигрывать. Также, наотмашь бьет в лицо Феликса своим ответом, чтоб лаконично с вопросом смотрелся. А Феликс замирает. Подымается на локтях, да в Хёнджиново, до боли красивое лицо смотрит. Нарочно про красивое подумал. Карамельные глаза не отступают, прям в душу глядят, на сквозь пробирают. Вот-вот, и Феликс почувствует в себе этот взгляд, гуляющий по внутренним органам. Не хочет, чтоб до сердца дошёл. — А я вот думаю о нас, — Феликс отводит взгляд на небо. Там, под россыпью звёзд, где-то идёт поток акварид, таких красивых и завораживающих. — Звёзды по истине удивительная штука. Будто были созданы для того, чтобы подростки ночью на поле их глазами прожигали, — договаривает. Волнуется очень, боится оттолкнуть такого песочного и ночного Хёнджина. Ещё чуточку, и вовсе сам звездой станет, такой яркой, красивой. А звезда эта будет сама по себе: не быть ей где-то в созвездии, затмит другие звёзды. — Ты мне нравишься, — Хенджин подсаживается ближе, да снова прожигает глазами-лазерами, а феликсово сердце не выдерживает и вдребезги разбивается. Красное стекло разлетается по всем сторонам, да так, что прям в хёнджиново осколок попадает. Не выдерживает. Впивается в губы, такими мягкими и воздушными. Хёнджин так и думал, что вкусом они как свежие ягоды, по-другому никак. Хенджин в ответ целует, ещё и так трепетно, чтоб такой весь сахарный Феликс не растаял, хоть и сам Хван считает себя ледяной глыбой. Поток метеоров все идёт, а два таких странных и отбитых на всю голову друга лежат где-то в поле, и целуются. Так ещё так, что чувства наружу выплескивают. Прямо как кровь из артерии: пульсация так и нарастает. Кто знает, может, где-то там, в другой галактике, на какой-нибудь планете, лежат такие же два отбитых друга, и любят в этот момент. Так искренне и необыкновенно.