Возлюби врага своего

      Работа видеоблогера заставляет тебя так или иначе следить за трендами.       Работа видеоблогера-пранкера заставляет тебя вдвойне тщательнее следить за интересами зрителей и прочей потенциальной аудитории.       Вова считал, что формат розыгрышей вряд ли когда-нибудь окончательно изживёт себя — уж очень человек падок на разные трешовые ситуации. Уже как аксиома всем известно — людям, как бы они тебя ни любили как человека, всегда интереснее наблюдать за медийной личностью, у которой что-то в жизни происходит — будь то разборки с другой знаменитостью, на личном фронте или судебные. Тем не менее, как ни грустно было это признавать, с каждым годом востребованность этого формата неумолимо катилась ко дну. Как говорится, вот он — отрицательный рост в действии.       Нужно было срочно придумывать что-то новое, чтобы подогреть интерес зрителей к каналу, напомнить о своём существовании после продолжительного затишья (ебучий ковид и ебучее выгорание), а там глядишь можно попробовать и новые форматы запустить, если всё пройдёт по задуманному сценарию.       К такому выводу они с командой пришли в итоге, после чего начали немедленную подготовку к возвращению в медиаполе: прорабатывали идею, договаривались с нужными людьми (это стоило им немалых нервов и денег) и скрупулёзно планировали. Это не было задумано как масштабное, требующее большого количества людей мероприятие, но определённо вызывающее и, может быть, даже немного противозаконное — они надеялись, что договорённости с другой стороны будут соблюдены, а полагаться в этом они имели возможность только на веру (и силу банкнот, конечно).       Итак, они купили билеты и двинулись в Андорру.       Собственно, именно там им удалось найти человека, готового пойти им навстречу и позволить им провернуть свои нехитрые махинации в обмен на какую-никакую рекламу. А может и сыграли свою роль наполовину русские корни владельца уютного местечка, в котором они собирались навести шуму.       План был прост, как песня, и надëжен, как швейцарские часы (ох, ирония). — Ты даёшь мне блядскую ложку?! — Ну а хули ты хотел, скажи спасибо, что мы вообще это делаем!       Не, ну охуеть-не встать.       Из Вовы, если уж он сам себе признается, получился отменный грабитель — взгляд исподлобья его глубоко посаженных глаз в слабом освещении кафе наверняка будет источать угрозу, а уж подрисованные (или, скорее, подчëркнутые) с помощью грима мешки дополняли его образ маргинального элемента: всклокоченная шевелюра, нахлобученная на голову тëмная шапка грязно-серого цвета, чëрная мешковатая одежда, замызганные кеды, хуй пойми у какого бомжа в уличной драке отнятые.       И отливающая серебром столовая ложка в руке.       Ну сама опасность, не иначе.

***

      Сегодняшний день для Рубена обещал быть насыщенным с самого утра.       Во-первых, он буквально на несколько секунд опоздал на утренний автобус. Всю дорогу до работы он материл слепошарого водителя, не удосуживавшегося подождать его, шагая по залитому дождём тротуару и ощущая противное хлюпанье в своих старых джорданах.       Во-вторых, он появился на рабочем месте за стойкой, завязывая еле двигающимися от утренней прохлады пальцами шнуры фартука, на 15 минут позже установленного графика и получил немаленький нагоняй от администратора — на первый взгляд очень нежной и неконфликтной девушки Ирины. Она на самом деле была ангелом в каком-то смысле: активно помогала новичкам обустроиться на рабочем месте, всегда ответственно и качественно выполняла собственные задачи, но когда дело доходило до пунктуальности, то она была безжалостна — требований к своим подчинённым она предъявляла не меньше, чем к самой себе. Рубену иногда казалось, что это место остаётся на плаву только благодаря её трудолюбию и напористости. Возможно, не будь она его непосредственным начальником, он бы и попытался завязать с ней отношения.       В-третьих, говоря об отношениях: сегодняшним вечером у него в планах свидание с весьма привлекательным молодым человеком, которое вполне может перерасти в тщательное изучение горизонтальных поверхностей в чужой квартире, чего он не делал уже долгое время. И не дай бог что-то встанет на его пути.       Время тянулось, как старая жвачка, разжëванная и припленная каким-то быдловатым подростком на нижнюю поверхность школьной парты — очень вяло и противно. Да и клиентов сегодня даже по сравнению с худшими днями заходило маловато — интересно, может, это всё-таки он отпугивал потенциальных покупателей своим видом? Не то чтобы сегодня у него было время тщательно подготовиться с его привычкой отключать и просыпать все пять будильников, что он себе выставляет каждый вечер.       Он надеялся только на мощь своего природного обаяния.       Когда стрелки часов достигают 8:30 вечера, а плотность клиентуры снижается до двух человек в час, он медленно начинает собираться к закрытию смены — ему же ещё надо на себя в зеркало хоть глазком взглянуть, а то убежит от него его свидание, сверкая пятками, и останется Рубен лежать в постели один, холодный без тела рядом, грустный и неудовлетворëнный.       Он стоит за стойкой, кусая губу и предвкушая сегодняшнюю ночь, когда петли стеклянной двери кафешки стонут, и в зал прошмыгивает фигура. Рубен почти стонет от разочарования вместе с ними.       Он поднимает взгляд от деревянной столешницы перед собой, но не успевает даже понять, что происходит, когда чужие руки грубо хватают его за локти, притягивая ближе. Сердце испанца подскакивает к горлу. Лицо нападающего буквально в десяти сантиметрах от его собственного, он кричит громко, что аж уши закладывает, и требовательно, но Рубен не может различить ни единого слова из той какофонии звуков, что льëтся на него рекой. Его дезориентированный разум мечется в поисках решения, руки как-то сами находят одна — локоть грабителя, другая — его шею, пытаясь всеми силами отстраниться. В чужой ладони что-то блестит.       «У него нож», — паническая мысль мелькает в сознании Рубена, и от выброса адреналина его чуть ли не начинает колотить — такого испуга он в жизни не испытывал. Его ладони уже сырые от выступившего пота, во рту суше, чем в пустыне Сахара, по ширине зрачков, вероятно, он бы побил самого заядлого любителя марихуаны в мире, а в голове у него настолько пусто, что Войд Волопаса бы позавидовал.       Грабитель, несмотря на свой низкий по сравнению с Рубеном рост, обладает немаленькой силой. Неизвестный берёт его за грудки и встряхивает, всё ещё преступно (ха-ха) близко в его личном пространстве — кажется, их тела разделяет только стойка. Испанец не может отцепить его паучьи пальцы от себя, как ни старается.       Тогда Рубен действует на чистых инстинктах.       Он перемещает правую руку на чужой шее к загривку, цепляясь за волосы на затылке, и давит что есть силы на себя. Кажется, нападавший поздно понимает, чего он добивается — их губы чуть не с размаху сталкиваются друг с другом, прижимаясь так плотно, что между их лицами не остаётся ни миллиметра свободного пространства. В этом нет ничего романтичного — это отчаянное действие человека, попавшего в ситуацию, для которой так и не смог найти адекватного решения.       Какого же его удивление, когда тело грабителя почти мгновенно расслабляется, чужие пальцы отпускают его рабочий фартук, и руки падают на деревянную стойку. Он конкретно охуевает, когда чужая голова наклоняется, принимая более удобный угол.       ¿Qué coño está pasando? И более того, почему его это так заводит?       Он даже не понимает, сколько они стоят так, целуясь, когда слышит чужой возмущенный голос со стороны. Он смотрит и видит перед собой парня, с которым собирался сегодня переспать.       Вот же блядство.       Когда парень вылетает из кафешки, он и грабитель всё ещё стоят по разные стороны столешницы, мутными глазами глядя друг на друга и прижав пальцы к своим губам. Рубен, наконец, трезвым взглядом оценивает человека перед собой — и ему по непонятной причине очень нравится то, что он видит. Парень мнëтся, открывает и закрывает рот, как дрейфующая за стеклом океанариума рыба, но всё никак не может издать членораздельного звука. Его уши горят адским пламенем, и Рубен понятия не имеет, почему эту деталь он записывает у себя в памяти с пометкой «очень мило». — Bro, it was a prank…       Рубен думает, какого хуя он до сих пор не нажал тревожную кнопку, а потом вспоминает, что её никогда и в помине не было в этом захудалом местечке. Так приятно, когда работодатель заботится о безопасности своих работников. — Well, эээ… Let me buy you dinner then as an apology? — парень смущëнно откидывает короткую прядь волос со лба, и Рубен следит за этим движением почти лисьими глазами.       Этот ублюдок кокблокнул его сегодняшним вечером, так что ему кажется справедливым, если он отплатит ему за это. Его бесплатно покормят в процессе, а там уж, может быть, и обаяние Рубена сделает своё дело.

***

      Когда ночью съëмочной команде наконец-то прилетает сообщение от Вовы «меня сегодня не ждите», они лишь страдальчески вздыхают, разливают по стаканам алкоголь и пьют, не чокаясь.