Право выбирать

      Мир находится в постоянном движении — он словно поезд: не спешит и не опаздывает, всегда приходит вовремя, согласно четкому расписанию. Окружающее пронизано бесконечной паутиной информации, которая каждую секунду задействует наше восприятие. Мы закрываем глаза, прерываемся на сон, чтобы не схлопнуться от ее давления. Однако миру такое неведомо, а потому ближе к ночи его постоянные обновления приводят к искажениям, аномалиям — вещам, которые никто не способен объяснить. Они — двигающиеся глаза у портрета на стене, опаздывающее отражение в зеркале, тени, которые плачут и стонут. Это время суток позволяет себе быть пугающим и небезопасным, настоящим пиром для Призрака Дождя.       Утро вечера мудренее. Верь в это, если привык прятать глаза перед собственным отражением в зеркале. Мрак вытаскивает ответы наружу, они не похожи на смешных цирковых тюленей, хлопающих ластами, нет, они — киты, что выбрасываются на берег. Все дороги, выстроенные ночью, ведут через скалы, метели и штормы. Они приводят к крушениям самолета, они заставляют человека в отчаянии лезть в петлю. В колоде этого времени суток нет никаких других карт, кроме пожирающего бездействия и действия.       Ничего, нужно просто дождаться утра, оно уберет все аномалии, затолкает мусор в наших головах в шкафы до следующего заката. С рассветом все станет иначе.       Вот только есть острова вечного мрака, где солнце не поднимается никогда. Общее название их — «Пояс Венеры». Вечные пленники ночи, живущие там, по-разному справляются с сохранением своего рассудка.       Инсомния не располагается в постоянной близости к остальным, так как и сам континент, и его население находятся в непрерывном движении. Жизнь для последних — гонка от цели до цели, а сами они — машины, обладающие нечеловеческой выносливостью. Среди вечного давления требований среды инноваторы просто не находят времени на то, чтобы углубиться в собственные переживания, их психическому состоянию редко угрожает опасность. Остров же оборудован техникой для борьбы с возникающими аномалиями.       Люди на Фата-Моргане двигаются в своем спокойном ритме и едва ли отличаются от «дневных» жителей: они ложатся спать и выходят на работу в определенные промежутки времени. «Утро» наступает тогда, когда открываются первые продуктовые магазины, а «ночь» — когда пропадает оживленное движение на дорожных трассах. Любые замеченные искажения реальности подвергаются цензору со стороны специальной службы.       А теперь мы готовы представить гвоздь нашей программы — непревзойденная обитель страхов под названием Каверна. Аномалии в ней — отдельная сторона жизни, которая с каждым днем развивается. Ночь продолжается вечность, не поделенную на дни, потому что общего представления о времени для всех там не существует. Жители этого острова больше не пытаются двигаться и лишь пассивно наблюдают, как мир изменяется вокруг них. Они словно неподвижные фигуры, вращающиеся на виниловой пластинке и ожидающие своей очереди столкнуться с иглой и упасть с граммофона. Каверна является корзиной, куда попадают поломанные, дефектные и ненужные. Страшно не умереть, а как-то в один день проснуться в этой дыре и понять, что не можешь выбраться, что не хочешь.       Сегодня ночью Принцу вдруг стало дурно. Сердце колотилось, тело словно сделалось каким-то тряпичным и слабым. Руки Июнь больше не успокаивали и не грели, а потому он выбрался из ее объятий и с трудом поплелся в туалет. Как только житель Ориона склонился над унитазом, его хорошенько вырвало.       Он поднялся на ноги и заглянул в зеркало. В желтых глазах парня напротив можно было различить тревогу и сомнения. Он был потерян, а в его голове мысли путались, накладывались друг на друга, превращаясь в какой-то хаос, который вызывал у Принца презрение.       — Кто ты такой? — раздраженно прошипел он, — Я не хочу… не хочу тебе помогать. Иди… иди прочь! Слышишь? Убирайся!       Когда слабость вновь взяла вверх над телом, сын Ветра беспомощно сполз вниз и расположился на холодном полу. Тревожность тараканами залезала под кожу, пожирая его изнутри и заставляя его покрываться мурашками и трястись. Тиканье часов, которое ранее парень вообще не замечал, теперь капало на нервы. Бездействие убивало медленно, но верно.       Вскоре смиренно поднявшись на ноги, он вновь взглянул на свое отражение. Принц был таким человеком, которому очень важен был порядок везде: в распорядке дня, в работе и самое главное – в своей голове. Не нужно и говорить, насколько беспомощно парень чувствовал себя сейчас, когда по выстроенному им хрупкому миру, где все понятно и известно, пошли трещины.       Дверь дома Санниморнов-Роузторнсов хлопнула, а в следующую минуту королевский ребенок уже пробирался сквозь высокие колосья пшеницы к надземной* железнодорожной станции. Глаза холодные, горят пугающей одержимостью и настойчивостью. Попробуй его остановить — и он превратит тебя в лед.       Дороги, уготовленные ночью, ведут через страдания, боль и тревогу. Они вынуждают человека наложить на себя руки, они приводят его в Каверну.       Призрак Тепла выступает за семейные ценности. Она считает, что нет ничего более важного, чем сохранение неразрывной связи со своими близкими. Отношения –розарий, расположенный под открытым небом. Задача всей нашей жизни – любой ценой сохранить его.       Новый ребенок Ориона, прежде чем быть посланным на землю, принимает благословения от каждого из других Духов, помимо своего создателя. Неземные Существа отдают крошечную частичку своей души молодой жизни, как задаток, сосуд, который по мере взросления человек может либо оставить пустым, либо наполнить своим содержанием*.       Принц видел необходимость в сохранении семьи, трактуя это понятие, как что-то вечное и обязательное для выживания. Однако фокус применения этого слова с родителей переместился на Призрака Ветра, и теперь парень и его биологический отец уже несколько лет играют в горячо/холодно. «Я тебя вижу» — хах, милое заявление. И если в Орионе холодно, если Дух Свободы молчаливо наблюдает, как жизнь его сына в этом месте рушится, словно дом под снос, значит, будущее последнего пронизано жгучим пламенем того места, куда отправляют ненужный хлам.       Это Принц и пытался выяснить, когда покупал себе два билета сегодня ночью: один — непосредственно в Каверну, а другой — на ближайший рейс обратно, через семь дней. Странник искренне надеялся, что последний ему пригодится.       Королевский ребенок плутал по однообразным узким улочкам острова уже два часа. Капли дождя разбивались об его лицо, а одежда уже промокла насквозь и неприятно прилипала к телу. Холодный порывистый ветер пробирал до костей, в попытке защититься от него парень туго скрестил руки на груди. Мысли одна за другой, словно назойливые мухи, залетали в его голову и начинались они со слов: «А может…». Нет, не может, — грубо пресекал их мальчик, используя свою подручную мухобойку. Жалеть он себя не видел смысла, как и рассматривать другие варианты, что происходило бы, если бы Принц не ушел. Ответ был простой — ничего. Иначе не мог поступить такой человек, как он.       Большая часть карманных денег была спущена на билеты, и потому Эмберлайт растерянно бродил в поисках подходящего места работы. Эти построенные друг на друге здания, громкая музыка из баров и ночных клубов, пугающая ругань жителей острова были настоящим стрессом для желтоглазого интроверта. Он перебежками преодолевал эти испытания на прочность и переводил дыхание в безлюдной, более спокойной обстановке.       Вновь притаившись в укромном местечке, он закрыл глаза и хорошенько заткнул уши руками. Вот так, просто дыши, все будет хорошо… все хорошо… — пытался унять свою встревоженность Принц. Внутренний голос вдруг заглушил какой-то громкий новый звук извне, напоминающий раскат грома.       — Да что?.. — раздраженно успел прошипеть парень, но вдруг потерял дар речи. Что-то громадное стремительно приближалось к нему, разрывая мрак четырьмя белыми светящимися глазами. Они начали раздваиваться — и вот их было уже двенадцать! Откуда-то из мощного тела надвигающейся смерти раздался пронзительный рык, после чего из него выросли восемь длинных лап. Последним, что запомнил Принц, был огромный паук, угрожающе приблизившийся к нему и готовящийся нанести удар.       Клэр Глуминайт была настолько преданным работником одной отстойной заправки, что переехала в нее еще два года назад. С этим местом она нашла кое-что общее: каждый следующий день у обоих был таким же однообразно хреновым, как и предыдущий, и иногда чуточку хреновее, чем обычно.       Когда пессимистичная девушка была еще подростком, она верила, что на их острове появится принц, который влюбится в нее и увезет подальше от этого паршивого болота. Однако мимолетные фантазии Клэр прожигались жуткими дырами под ругательствами отца, у которого закончился алкоголь, или под рвотными позывами матери над тазиком в соседней комнате.       Теперь работница заправки знала, что чем выше ты взлетишь, рисуя на небе огромную разноцветную радугу, тем больнее будет падать в неумолимо жестокую реальность с беспросветными черными тучами на небе. В этот день она сидела на прилавке, в наушниках песни группы «ШАРЫ», а в магазине ни одного посетителя. Когда на порог влетел чернокожий парень с небольшим телом на плече, болтающимся как тряпичная кукла, девушка подготовилась к нелепым объяснениям.       — Опять алкаш?       — Суицидник, — подросток, кряхтя, снял ношу с плеча и положил на пол, — Пусть пока полежит тут. Очухается – выгоним.       — С каких пор ты спасаешь суицидников? — не поняла Клэр.       — Прихоть Уорена. Видишь ли, теперь в мои обязанности входит и это тоже, — он грубо толкнул ногой распластавшегося на полу парня в белом, — Похож на святошу, а?       — Свинья! — она слезла со стойки и сильно ударила Криса в грудь, — Приятно тебе?       — Ой-ой, какие вы с Уореном правильные. Противно до тошноты.       Девушка с трудом оттащила названного суицидника от входа и усадила спиной к барной стойке. Темнокожий спаситель с черными, словно всепоглощающий омут, глазами, стоял в стороне, бесстрастно глядя на мучения Клэр. Последняя убрала назад белые мокрые волосы незнакомца.       — Уорен, — подозвала она худощавого парня, когда тот только успел приоткрыть дверь, — У нас тут натуральный маленький блондин. Ты вообще когда-нибудь видел что-то такое?       — Он еще не очнулся? — спросил Уорен и кинулся на пол рядом с девушкой, — О, Божечки… Какой красивый пупсик. Да ему корзинку с цветами в руки и отправить лепестки кидать на свадебных церемониях, — он приложил пальцы к белоснежной шее, — У него пульса нет! Слышишь?!       — Уорен, пульс выше, — сказала Клэр, и, взяв руку парня, приложила ее к углу нижней челюсти, — Успокойся. Он просто в отключке.       — Да-да, я просто не понимаю… Такой маленький, а уже… — на глазах Уорена навернулись слезы, — Мне нельзя плакать, моя тушь такая дорогая.       Крис закатил глаза и, подойдя к незнакомцу, вновь взял его на руки.       — Куда?.. — всполошился парень, хвостиком следуя за своим быстрым темнокожим приятелем.       — В душевую, есть план.       — Какой план? Крис?       Принц открыл глаза и увидел чистое ночное небо. Тысячу мерцающих холодных душ, наблюдающих за ним с небес. Они то медленно приближались к нему, то снова становились далекими маленькими крупицами. Прислушавшись, парень различил едва уловимый булькающий звук. Огромный Скат, — понял он и попытался рассмотреть очертания крыльев существа, но оно было таким огромным, что сделать это оказалось невозможным.       А до звезд можно дотронуться? — подумал Принц и хотел было встать, но с неприятным удивлением обнаружил, что его руки словно приклеились к холодному полу. Отодрав их, он прижал красные ладони к шее в попытке согреть. Ни лед, ни снег, которым первый был припорошен, не были мальчику знакомы. А потому он непонимающе осматривал их и думал, каким же странным был Ночное Небо, чтобы белыми холодными окурками украсить липкий пол. Парень осторожно дотронулся до снега и руками попытался сгрести его в кучку и поднять, но тут снова обнаружил кое-что любопытное. Стоило ему немного очистить лед от мерцающего покрывала, как перед ним предстала поразительная картина: внизу него был целый сияющий в ночи остров. Если пригнуться, можно было заметить даже тоненькие линии освещенных фонарями дорог, которые переливались от проезжающего по ним транспорта.       Вдруг под руками Принца пошли трещины, и в следующую секунду тот провалился в ледяную воду. Нет-нет! — подумал он, испуганно барахтаясь и чувствуя, как вода неприятно заливается в уши и рот.       — Все, Крис! Закрой эту штуку! Крис!       — Смотри, как испугался!       — Крис!       — Все, ладно. Зануда…       Парень открыл глаза и смутно увидел темную руку, совершившую какое-то ловкое движение над его головой. Принц убрал назад мокрые короткие волосы.       — Ну вы и изверги, — он полез в карман и грустно запустил в лужу возле себя размякшую бумажную купюру, — Это были… были мои последние… последние деньги.       — Прости-прости! — засуетился разноцветный мутный силуэт, — Просто… когда мы притащили тебя сюда, ты долго не приходил в себя, и мы начали переживать… — глаза мальчика стали видеть чуть лучше, и он рассмотрел перед собой парня в причудливом розовом пиджаке и с объемными волосами, собранными в хвост, — И поэтому мы решили… может быть… ну, знаешь…       — Посадить тебя в душевую и облить ледяной водой? — спросил грубоватый женский голос с крайне размеренным темпом.       Подросток неловко рассмеялся. Темнокожий молчун, который своей внешностью напоминал зэка, наклонился к Принцу и, аккуратно подчерпнув ладонями воду под деньгами, скрылся со своей находкой за дверьми.       Сын Ветра подал руку стоящему перед ним парню с дредами, чтобы тот помог ему подняться, но он лишь любезно пожал ее.       — А, меня зовут Уорен, как Уоррена Битти, но только с одной «Р». Это очень важно. Не люблю, когда люди пишут с двумя. Хотя ты вроде и не собирался писать мне какие-то открытки, которые, ну, отправляют на день рождения или праздники. Но, Божечки, о чем это я?.. Крис, который куда-то ушел только что, спас тебя от грузовика. Он твой герой, тебе следует отблагодарить его. А Клэр… ты где? Иди сюда! — черноволосая девушка с небрежным коротким каре и в темной одежде вошла в узенькую душевую, брезгливо обходя лужу воды, — Это Клэр, она хозяйка этой заправки…       — Я просто… — начала было она.       — О, я так переживал…       — … здесь…       — Ты помнишь?..       — …живу.       — Ты зачем меня перебиваешь? — возмутился подросток.       — Я не…       — Так, о чем я…       — Все, заткнись, — девушка закрыла рот болтливого парня рукой, — Ты его… — она осмотрела напуганное и растерянное лицо мокрого мальчика, который вжался в угол, — …дезориентируешь. Дай малышу освоиться.       — Заткнись, значит? — обидчиво повторил Уорен и, ударив длинным хвостом по ее лицу, вышел из комнаты, — Ну-ну, я это запомню. Клэр тяжело вздохнула и приставила к виску сделанный из пальцев пистолет.       — Убийственно, — подтвердил Принц, поднимаясь на ноги, — Черт, а я же чуть… чуть не сдох, — вдруг вспомнил он, его будто снова обдало леденящей кровь водой, — Да-да, там… там был, м-м, огромный… огромный паук…       — Уорен рассказал мне, что ты хотел покончить жить самоубийством.       — Что?.. Нет! Я просто хотел… хотел отдохнуть, а тут… — глаза сверкнули ярким желтым, а затем погасли и устремились в пол.       — Береги себя, — она улыбнулась уголками губ и похлопала рукой по плечу растерянного парня, — Сколько тебе? Четырнадцать? Тебе уже можно пиццу, пупсик?       — Да?.. — произнес Принц, — Мне нужно время, чтобы прийти… прийти в себя.       — Ждем тебя за прилавком.       Сын Ветра подошел к зеркалу и осмотрел свое отражение. Никогда он не видел себя более ущербным, чем сегодня: бледное лицо с большими фиолетовыми кругами под глазами, мокрая и грязная одежда. Наверное, сейчас он как раз выглядел под стать тому, что внутри него происходило.       Позади мальчика вдруг мелькнул какой-то крупный силуэт и застыл с другой стороны стены. Принц слышал его громкое прерывистое дыхание и мелкие движения и облизнул засохшие от стресса губы, понимая, что ему все-таки придется заговорить с человеком, который своим неоднозначным молчанием и пронзительными нечитаемыми глазами вызывал у него напряжение.       — Крис, — королевский ребенок вышел к подростку и остановился перед ним на большой дистанции, — Уорен, м-м, сказал, что ты спас… спас меня, — мальчик непроизвольно оттянул край рубашки, — Спасибо. Я даже… даже не знаю, как… как отблагодарить тебя…       — Я знаю, — парень подался вперед, вытягивая руки, костяшки которых были разбиты в кровь.       Принц заставил себя терпеливо стоять, будто испуганный кролик перед ликом удава. Его сердце колотилось, как бешенное, когда темнокожий спаситель поднес руку рядом с его щекой и через секунду в его ладони уже сверкали два маленьких бриллианта. Мои серьги, — удивился Эмберлайт, — Я даже не почувствовал.       — Ты из какой это семьи? — спросил Крис, осматривая украшения.       — Тебя это не касается, — собрав волю в кулак, ответил мальчик и с большим усилием выдержал ядовитый взгляд напротив.       — Ты прав, — подросток достал из своего кармана уродливый помятый блокнот и написал в нем что-то, — Мои инициалы и номер телефона. По любому вопросу и за щедрое вознаграждение, конечно, — сказал он более дружелюбным тоном и подал оторванный листок бумаги.       Темнокожий парень подмигнул Принцу и ушел по коридору в магазин. Он как бы ненароком поправил свой пистолет в заднем кармане перед тем, как скрыться за углом. Королевский ребенок, немного подумав, все-таки свернул пополам «визитку» пугающего его человека и прибрал к себе.       Место, которое человек называет домом, может многое рассказать о своем хозяине. Проходя по коридору в магазин, Принц заметил приоткрытую комнату для персонала и с любопытством заглянул в нее. К его удивлению, она оказалось пустой, разве что на полу по углам были расставлены большие и малые коробки с надписями «одежда на холодный сезон», «обувь», «гигиена», а в углу лежал распахнутый чемодан с небольшой кучкой журналов в нем. Складывалось впечатление, что некогда живший здесь человек собрал свои вещи, чтобы вот-вот покинуть это место. Однако это «вот-вот», по-видимому, ждало своего часа уже очень давно, так, что маркер на картоне успел хорошенько стереться, а сами емкости были порваны и заклеены скотчем.       — Посторонись, — Клэр протиснулась в приоткрытую дверь и взяла что-то из своего чемодана, — У меня к тебе есть очень важное дело.       — Какое?       — Отнеси их на кухню, — парень забрал из рук девушки шесть черных свечей, — И проследи, чтобы эти идиоты не ели ничего, пока все не будет готово.       — Клэр, какой-то… какой-то праздник? — поинтересовался Принц.       — Не поняла? — переспросила она, — Давай ты сделаешь все, как я сказала, а потом поболтаем, если ты так хочешь.       Мальчик смутился от такой дерзости, но все-таки послушно кивнул и, пройдя дальше по коридору, вышел к небольшому магазину. Уорен что-то живо рассказывал Крису, пока тот все нетерпеливо маячил из стороны в сторону. Это место казалось сыну Ветра непримечательным ровно до того момента, пока Клэр не начала наводить свои порядки.       Неторопливой развалистой походкой она расхаживала из угла в угол, расставляя свои вещи: то были свечи, ловцы снов, обереги в виде мешочков с замысловатыми символами и жуткие куклы, с которыми Принц бы точно не танцевал. Последнее, что сделала девушка, — высыпала возле порога соль и выключила свет. Буквально за пять минут обычная заправка превратилась в мистическое местечко, от которого у жителя Ориона шли по спине мурашки.       — Ну, я закончила, — заявила Клэр, залезая на высокий стул рядом с Крисом. Принц расположился возле Уорена и боковым зрением принялся изучать его. На подростке был яркий розовый пиджак с сотней разноцветных пушистых червячков Байла. Его большие неоновые серьги сверкали, на них было изображение НЛО.       Какой странный, — подумал мальчик, продолжая рассматривать интересующую его фигуру.       — Так, как тебя звать, пупсик? — спросила работница заправки.       Принц, — чуть машинально не выдал парень, но вовремя себя остановил. Это имя вызвало бы слишком много ненужных вопросов и подозрений. Ну-ну, станет кто-то из такой-то дыры называть своего сына Принцем, заранее зная, что он либо умрет до совершеннолетия, либо всю жизнь будет торговать наркотиками. Нужно было срочно придумать что-то такое же дурацкое и бессмысленное из набора разных букв.       — Белис? — сказал мальчик неуверенно.       — Так в тебе все сорок градусов? — усмехнулся Крис и вздрогнул, получив нагоняй от сидящей рядом Клэр, — Твоя мать не смогла решить, кого больше любит: алкоголь или тебя и… ай!       — Красивое имя, — сказала девушка с каре, — А на этого дурака и внимания не обращай, — она кинула предупреждающий взгляд на темнокожего парня, а тот лишь осклабился в ответ.       Принц растерянно кивнул. Разве в его новом имени было что-то не так? Он взял кусочек пиццы, но тут же положил его обратно, когда заметил пристальный взгляд голубых глаз со стороны. Сын Ветра обернулся.       — Нет, замри! — сказал Уорен и отклонился назад, возводя руками невидимую раму вокруг мальчика, — Голову чуть левее… нет, в мое лево!       — Начинается, — буркнул Крис, — Так, у тебя ровно пять минут на эту херню, и ты отвезешь меня домой, понял?       Причудливый подросток промычал, вряд ли осознавая значение сказанных ему слов, и достал что-то большое и квадратное из своей сумки.       — Туристическая история, — прочитал Принц запись на обложке книги и непонимающе посмотрел на парня.       — Хах! В здешних магазинах не продаются скетчбуки для рисования, а на заказ они идут около двух-трех недель, — Уорен взял цветной карандаш и принялся быстро черкать что-то, посматривая на свою модель, — А мне нужно в эти периоды куда-то… ну, девать свои идеи? Так это называется? И я покупаю фотоальбомы с плотной бумагой.       — Ты художник?       — Если тебе так хочется меня называть. Я просто человек, который часто вдохновляется.       — Бла-бла-бла, — Крис встал со своего места, — Ваши девичьи посиделки такие милые, но кому-то осталось спать полтора часа до школы.       — Минуту… — голос подростка изменился из задорного на предельно серьезный и сосредоточенный.       — Уорен!       — Все-все, — сказал он, захлопнув альбом, — Иду.       — А ты… не покажешь… не покажешь мне? — спросил мальчик.       — Только быстро, — кивнул Уорен, посматривая на своего темнокожего приятеля, и вынул торчащий из сумки хранитель идей, — Вот, я правда немного не дорисовал…       На бумаге был изображен Принц, который загадочно выглядывал из-за своего длинного готического плаща. Его волосы были приглажены назад.       — Я вампир? — спросил названный Белис.       — Да… Знаешь, твоя бледная кожа и эти фиолетовые круги под глазами — в этом есть своя эстетика. Ты похож на какого-нибудь нового персонажа из «Школы Вампиров».       — Какой тупизм, — закатил глаза Крис, — Милашка Уорен застрял в детстве. Рисует эльфов, вампиров, фей.       Художник молча забрал фотоальбом из рук королевского ребенка, заметно помрачнев.       — Ты отлично… отлично рисуешь, — сказал Принц немного растерянно, — И я не считаю… не считаю это глупым.       — Ты так думаешь? — переспросил Уорен.       — Ты долго сиськи мять будешь? — прошипел взбешенный Крис.       — Да, я так думаю! — крикнул сын Ветра вслед уходящему парню, когда тот бегом поспевал за своим неугомонным приятелем.       Подросток, обернувшись на секунду, подарил мальчику благодарную улыбку и исчез.       Клэр согласилась дать Принцу временную работу на заправке. Сказала, мол, люди с желтой аурой вызывают у нее доверие. Парень не понимал, что это значит, но почувствовал облегчение от того, что в следующие дни он не пропадет. На прощание местная ведьма подарила ему амулет с изображением глаза и пожелала быть осторожнее.       Мальчик направился в сторону нужного ему мотеля. Будущее пристанище находилось на краю острова, где начинались кладбище и заброшенная часть, сгоревшая после очередной чистки корзины. Он искал местечко потише и надеялся, что мертвецы здесь ведут себя спокойнее.       Шипучая кислая конфета, кусающая за язык. Именно такая ассоциация пришла Принцу в голову, пока он шел по оживленному району Каверны. Его хрупкое тело вибрировало от громких динамиков музыки из баров и ночных клубов и словно могло разорваться на части. Яркие цвета, неуклюжие люди с размазанными от шума и алкоголя мозгами, пытающиеся всячески спрятаться от своего «Я». Их мутные глаза вызывали у парня отвращение и настоящий ужас.       Всю оставшуюся дорогу он смотрел под ноги, стараясь не оглядываться по сторонам, и сам не понял, когда его привычная неспешная походка сменилась на бег. Однако никто не предупреждал мальчика, что ужаснее всего в Каверне — это молчание. Особенно если ты знаешь, что Она играет с тобой в мафию.       За короткий путь от громкого района до мотеля у Принца успело сложиться навязчивое чувство, что кто-то следит за ним, что кто-то идет по его пятам. У этого «кого-то» есть некоторые планы на его душу. Нет-нет, просто показалось. Остров не может скалить зубы, особенно если Принц находится под присмотром Призрака Ветра… Парень сглотнул подступающий ком и, запустив руку в карман штанов, сжал подаренный амулет.       Сейчас все его потребности сводились в хорошем сне. Однако, как оказалось, мыслил он очень оптимистично.       — Вали-ка ты отсюда, щенок! — раздраженно прошипел неприятный вахтер средних лет в заляпанной чем-то майке и с небрежной щетиной на лице.       — Щенок? — вспыхнув, повторил мальчик, но решил не зацикливать свое внимание на этой грубости, — Я знаю, как… как я выгляжу, но, уверяю Вас, я верну… верну свой долг с первой же… с первой же зарплатой. Послезавтра, если еще точнее, — добавил он как можно более уверенным тоном и очень старательно попытался сделать лицо взрослого ответственного человека.       Мужчина усмехнулся и, не говоря ни слова более, скрылся в уборной.       Принц устало вздохнул и покосился на свое отражение в зеркале в небольшой комнате вахтера. Пухлый ребенок со взъерошенными волосами и этими мягкими ухоженными ручками, которые явно тяжелее чашки в своей жизни ничего и не держали. Очаровательно, не правда ли? Он бы и сам себе не поверил. И зря, потому что способен он был на многое, если только хотел. Например, перемахнув через прилавок, ловко украсть ключи и скрыться с места преступления так быстро и тихо, как сделала бы это только лисица.       Номер находился на втором этаже, к нему вела скрипучая лестница, пристроенная сбоку к старому зданию. Был еще лифт, но выглядел он старше самого сооружения.       Проходя мимо закрытых комнат, парень слышал шум телевизоров, звуки воды под напором из душа и голоса жителей Каверны, громкий тон которых напоминал разговор между людьми в берушах — настолько они привыкли что-то перекрикивать, что теперь всегда общались восклицаниями.       Принц приложил свою карту к двери, замок издал звук маленькой машинки с заводным механизмом. Парень улыбнулся этому внезапно возникшему сравнению и вышел в свой новый дом на ближайшие семь дней. Раскладная кровать, рыжий холодильник, плита, большой уродливый шкаф — все это совершенно бестолково было впихнуто в маленькую комнату.       Переживем, — примирительно подумал было мальчик и ступил на порог. Когда из-под его обуви полетели лохмотья пыли, он понял, что ночка все-таки будет веселой. Отложив свои планы до лучшего времени, Принц взял громадный кусок хозяйственного мыла возле раковины и принялся отдраивать все, к чему может прикоснуться.       Когда с трехчасовой уборкой было покончено, парень, наконец, успокоился. Прихватив подушку, он устроился в ванне.       За окном слышалась отдаленная музыка из ближайшего клуба, а за стеной шумели соседи. Рядом жужжал холодильник, словно огромное насекомое. В темную комнату падал призрачный белый свет от уличного фонаря. А Принц, лежа в ванне, вдруг ощутил себя самым одиноким человеком на свете. Это чувство похоже на огромную прожорливую тень. Сначала она захватывает все пространство вокруг, а затем нависает над тобой, впивается длинными когтями в твой живот и начинает разрывать его. Сильнее и сильнее, пытаясь уничтожить.       Дрожь прошла по телу мальчика и его снова атаковали непроизвольные рвотные позывы. Он только и успел сесть. И в таком положении ему было трудно держаться, потому что силы стремительно покидали его, вызывая у парня неподдельное чувство беспокойства.       Что, если я болен и скоро умру? — подумал он, его сердце выпрыгивало из груди, — Кто найдет меня в этой глуши? Кто придет на мои похороны, кто будет меня оплакивать?       Колибри. Она была моей матерью и всегда любила меня, даже когда я решил отвернуться. Я бы не хотел, чтобы она винила себя в моей смерти, но она будет это делать. Я знаю.       Июнь. Моя Июнь. Девушка с грустными изумрудными глазами, в глубине которых читается настоящий океан спокойной печали, такой привлекательный ему. Сможет ли он, переродившись однажды, найти ее, вспомнит ли он, как сильно ее любил?       Ему нужно сказать ей об этом. Он должен рассказать.       Поднявшись на ватные ноги, Принц поплелся к телефону и набрал по памяти номер девушки, который увидел вчера в справочнике перед тем, как вырвать из него лист и оставить записку. Он сел на пол, притянув к себе средство связи. Гудки, гудки… Черт, неужели он ошибся? Или, быть может, ее нет сейчас дома? Вдруг послышался какой-то щелчок, и парень так и замер, затаив дыхание.       — Алло? — знакомый голос, вызывающий у мальчика трепет и непроизвольную улыбку, — Здравствуйте? Меня зовут Июнь, я дочь Вишни Роузторнс… Если Вам нужна моя матушка…       Он вдруг растерял все слова. По телу Принца разлилось теплое спокойствие, будто он выпил какую-то чудодейственную таблетку. Он закрыл глаза и прижался щекой к бездушной холодной трубке. Многое из того, во что парень когда-то верил, подвергалось теперь сомнению, но неизменным оставалось одно — он продолжал верить в любовь. Вчера он мог бы сказать Июнь, что по ее венам течет живая и чистая вода из подземных источников, что ее губы — бордовый закат, а глаза похожи на тропический лес, омываемый дождями, ведь она — нимфа. И Принц лишь снова промолчал, скрывая несказанные слова за лучшей улыбкой из всех ему доступных.       Гудки. Абонент бросил трубку.       Парень снова вернулся в тесную комнату. Образ прекрасной рыжеволосой девушки разорвался на части, словно бы кто-то покромсал его и пустил на ветер. Положив телефон, мальчик вдруг понял, что больше его тело не готовится умереть. Психосоматика. Конечно. Новое место, неопределенность, ответственность — просто все это навалилось на него разом. Но одного Принц не смог себе объяснить — внезапно возникший страх перед лицом своей гибели. И откуда это вообще взялось? Всем на Орионе с малых лет известна идея перерождения, да и «убегать от смерти» — глупость, ведь она неизбежна и тщательно продумана Духами. Нет-нет, он не может быть таким глупым трусом.       Парень достал из кармана складной нож и приложил его к шее, держа большой палец на кнопке. Его дыхание снова участилось, а сердце бешено заколотилось в груди от самой мысли, что может произойти в следующую секунду. Он откинул оружие в сторону и посмотрел на отражение испуганного чужака в раскрывшемся лезвии.       Ты кто вообще такой?