Харихар | Сборник

Харли отрицал начало зимы, наблюдая унылое «1 декабря» в календаре, просматривая отрицательный прогноз погоды, надевая теплый пуховик и пробираясь через сугробы снега. В его душе все ещё теплилась осень, с теплым тыквенным пирогом, чёрным сладким чаем и хеллоуинским декором, что все еще украшал его дом, с начала сентября. Не любил Харли скрежет снега и скользкость льда, короткие дни и суровые морозы. Не любил он семейные вечера с людьми, которых не знал, и знать не желал, не любил улыбаться для них же и прятать побои под слоями косметики. Ему хотелось спрятаться под маску и стать чем-то другим потосторонним. Мёртвым казалось быть лучше, чем живым. Всех любителей лучезарно улыбнуться и весело пропеть «С первым днем зимы!» Харли от всей души посылал далеко, надолго и с просьбой не возвращаться хотя бы до весны, а ещё лучше — до лета. Казалось бы и вчера шёл снег, температура была даже ниже чем сегодня, а все равно от одного слова «зима» противно холодило внутри. Новый год Харли тоже ненавидел и каждой встреченной на улице ёлке он желал вернуться в лес, а искусственным — переплавиться на что-нибудь полезное. На прикольную гирлянду в виде летучих мышек, к примеру. Весь свой день Харли провел проклиная зиму и всех тех, кто её любит, а когда пришёл домой, то первое, что он увидел — это новогодние украшения. Ведь праздновать Новый год Харит начинал уже первого декабря. Харли насупился ещё сильнее, словно бы не знал, что так оно и будет, переоделся и принялся раскладывать свои любимые хеллоуинские украшения, бережно собранные в кучу на диване, в коробки и убирать на место, показательно игнорируя приветствие суетливого кота, что все носился по квартире, то с гирляндой то с поварешкой. Только Харли закончил, как Харит вручил ему в руки баллончик с надписью «искусственный снег» и стопку трафаретов. Одним взглядом Харли можно было упокоить душу, но у Харита их было девять, поэтому взгляд не работал. — Спасибо тебе большое. — Харит ему очаровательно улыбнулся. Харли вздохнул, выместил злость на баллончике со снегом, за одно встряхивая его хорошенько и рассмотрел новые трафареты. Всё изображения змей были заменены лошадьми. Вот так Харли и узнал, что грядущий год обещает быть годом лошади. Какие-то он уже узнавал. Харит и в прошлом году отвел это занятие ему. Харли не сильно был против, учитывая, что он заставляет его помогать вешать гирлянды, просто потому, что Харит дылда и в последний раз, когда Харли играл в камикадзе, развешивая все самостоятельно, Хариту пришлось кормить его с ложки целый месяц, ведь он умудрился рухнуть со стремянки и сломать себе в этом нехитром процессе руку. Так что трафареты и искусственный снег это ещё неплохо. Это даже успокаивает, много ума или навыков не надо, а результат гарантированный. Харит бегал за ним с тряпкой и вытирал излишки вышедшие за границы трафарета, попутно давая указания куда наносить следующий. Пока они ужинали, рядом остывали имбирные печеньки, Харит ел стоя, помешивая глазурь. В сторону Харли передавались не нужные более миски и ложки. Они живут вместе уже четыре года, а руки Харли все равно дрогнули прежде чем он позволил себе соскрести остатки глазури со стенок миски и облизать ложку. — Вкусная? — Как всегда. — Харли убрал миски в посудомойку. — Мог бы и похвалить меня. — Мог бы. — Харли впервые за день улыбнулся. — Но не буду. — Вредина. — Харит положил на убранный Харли стол последний кондитерский мешочек. Они вместе раскрасили печенье, на несколько глазури нехватило, поэтому их постигла та же участь что и глазурь со стенок миски. Честно, Хариту иногда казалось, что от таких вот объедков Харли получал больше удовольствия чем от самого итога. Впрочем, он не жаловался, сам любил в детстве таким промышлять, а теперь у него для этого есть Харли, которого явно били по рукам за подобное. Сам Харли это отрицал, но не то чтобы Харит ему особо верил. После ужина и чая настроение Харли стало заметно лучше, чем было утром и в течении дня. В этом Харли мог убедить разве что только себя, ведь на самом деле его день стал лучше как только мимо него промелькнуло безобразно счастливое кошачье недоразумение, в муке, с двумя гирляндами на шее, с ножницами и скотчем в руках. Поначалу рождественские декорации вселяли в Харли лишь тоску. После того, как Нана подарила им чудную веточку, на которую Харит лишь закатил глаза, но все равно повесил над выходом с кухни, Харли стал любить разные веточки чуть больше. Как он потом узнал, подаренная веточка была омелой и внезапные настойчивые поцелуи были связанны именно с ней. Узнал он это лишь потому что сама Нана ему рассказала, а Харли и без этого все устраивало настолько, что даже мысли лишней не возникало. В целом, лишиться мыслей а присутствии Харита для него не ново и он давно уже этого не боится. Харли, на самом деле, сколько бы не храбрился и не хвалился много боялся. Открыться леонину, которого ему подарила ночь всех святых было страшно. — Прости. — Харит морщился, пока Харли обрабатывал его раны. — За что? — Я испортил тебе праздник. У тебя очень красивый костюм. Мог насобирать много конфет. — Я не ребёнок. Я давно не занимаюсь этим. Я жалею, что мы не отпинали из сильнее. К Хариту пристала целая группа подростков, что «просто хотела заценить его костюм». Костюма на Харите не было. Они норовили оторвать ему уши и хвост. Харли каждый раз удивляется способности людей все больше разочаровывать его. Бросить все и сбежать к нему тоже было страшно. Страшно не столько за себя сколько за него. Но Харит пробрался к ним домой и отказался уходить без него. Харли почти год жил в страхе пока не понял, насколько всем дома оказывается плевать на него. Доверять Хариту он тоже боялся. Несмотря на все то, что леонин для него сделал. Харит на это не обижался. Он терпеливо успокаивал Харли всякий раз, когда ему казалось, что Харит предает его, пока этот страх не отступил. Харли вообще не понимал, почему Харит так к нему привязался, а тот отшучивался, что у кота может быть только один хозяин и он своего выбрал. Хариту вообще наудивление нравилось сравнивать себя с котом, вопреки всем издевательствам, выпавшим на его долю из-за его расы. — Оно того стоит. Например я могу так. — Он обнял Харли со спины, усаживая его к себе на колени. Сначала Харли почувствовал тепло, излучаемое леонином. Все же, их температура тела была выше, чем у людей. А потом мягкую вибрацию. Сердце билось так загнано словно само пыталось мурчать, но в тоже время было так… уютно. Как только Харли немного успокоился, Харит приластился к нему щекой и стал мурчать громче. «Чертов трактор» — подумал Харли, поглаживая Харита одной рукой. Квартира у них была небольшая, но место для ёлки Харит отыскал. На ней красовалась новая гирлянда, мерцающая огоньками. Прошлая у них перегорела, Харли разрешил купить новую, но вешать её на елку в середине февраля запретил. В целом, учитывая через что прошла её предшесивенница, он был даже удивлён, что та послужила так долго. Харли помнит, как в порыве ярости задел ёлку и та упала. Шарики разлетелись по комнате, разбиваясь о пол. Харит от этого совсем расстроился и за целый час даже взгляда на Харли не поднял, хотя убирали они это и заново ставили елку они вместе. Их ссора стихла сама собой, ведь больше Харит с ним не разговаривал. Осколок шара неприятно звякнул и Харит быстро прижал палец к губам. Харли тут же поднялся и пошёл на кухню искать в аптечке пластыри и перекись. Он вылил немного на ватку и обманул ей пострадавший палец. На всякий случай подставил ватку снизу и налил немного перекиси прямо в ранку. Харит держал губы плотно сомкнутыми и виновато отводил взгляд стоило Харли на него посмотреть. — Нельзя так, Харит. Порез на руке слишком глубокий, чтобы быть вызванным поднятием елочной игрушки с пола. — Прости. — Харит смотрел на пластырь и вертел рукой так, словно Харли ему обручальное кольцо туда надел. Харли и сам хотел извиниться, не будь он таким упрямым, Харит бы не стал себя калечить. Припоминая, как примерно с этого и начались их отношения, он не удержался от вопроса. — Почему я вообще? Ты видел меня всего раз. — У тебя руки нежные, мне нравятся. Харли даже не знал, как на это реагировать. Это что, значит когда они такими не будут Харит его бросит? — И ты мной не побрезговал. Люди долгое время относились к леонинам хуже чем к животным. Сейчас такое отношение карается, но не сказать, что проблема пропала. С того раза Харит выцепил его на одной из школьных поездок. Он прознал, что их вывозили в лес. Как он сам там оказался и за счёт чего выживал, оставалось для Харли загадкой. Харит вручил ему телефон. Не дорогой, но его семья о нем не знала, а значит не могла его контролировать. Там был один номер. Харит даже не подписался, но Харли догадался. К нему присоединились и номера всех дорогих Харли людей. Харли до сих пор хранит этот телефон, пускай тот уже и не работает. Харит предпринимал попытки его выкинуть в процесе совей любимой праздничной уборки, но Харли не дал. На столе помимо свежей заварки стояли соки. Харит находил их слишком сладкими и разбавлял водой. Алкоголь Харит переносил удивительно спокойно, но вкус и запах ему не нравился, поэтому обычно Харли сам изредка покупал себе вино с разрешения Харита. Харит ни разу не отказывал, не понимая зачем Харли вообще спрашивает. А для Харли это был лишний повод задуматься, а насколько оно ему действительно нужно. Без этого промежуточного шага он боялся попросту спиться. Хотя судя по рассказам Харита, бутылка вина раз в месяц это даже не смешно. Сам леонин пьянел от валерианы. Харли давно заметил за ним, что он не брезгует сырым мясом и получает большое удовольствие от чая с лимонной мятой. И сейчас около чайника стоял заварник именно с ней. Харит любил пить её на ночь, утром предпочитая обычный чёрный чай. Узнал Харли об этом, можно сказать, по воле случая: — Может тебе валерьянки купить? — Харли честно не знал, что ещё предложить распережевавшемуся леонину. Харит посмотрел на него на долю секунды неуверенно. Он пожал плечами, тяжело вздыхая. — Может надо. — Как-то неохотно согласился леонин. — А что с тобой будет он неё? — Его реакция явно говорила о том, что раньше он ей не брезговал. — Купи и узнаешь. — Настроение Харита внезапно изменилось и он хитро улыбнулся. — Только много мне давай. Харли купил и принёс. Накапал ему в стакан с водой минимальную дозу из инструкции и отдал. — Тебе точно плохо не будет? — Нет. — Харит неуверенно взял стакан в руки. — Я не помню сколько я выпил в последний раз. — Объястнил свою заминку он. — Помню, что вёл себя совсем… развязанно что ли. Пришел в себя, психанул и выкинул. До сих пор стыдно жуть. — А меня не стыдишься? — А тебе, я боюсь, понравится. — Усмехнулся Харит, опустошая стакан. Эффект поначалу был полностью противоположный, Харит не выпускал теоефон из рук обеспокоенно проверял сообщения и вздрагивал от каждого уведомления. Но уже через 15 минут он отложил телефон в сторону и вместо него стал доставать Харли. Следовал за ним по пятам в и без того небольшой квартире, все норовил сгрести его в объятия и постоянно мурчал, ластился и кусался. В итоге Харли взял ноутбук и сел с ним на кровать, а Харит улегся рядом с ним, периодически кусая его за локти и тут же зализывая место укуса. Закончив работу, Харли пришёл к неутешительному выводу — Харита придётся кормить силком, потому что голода он в своём состоянии явно не чувствовал. К его удивлению, Харит послушно ел, правда для этого Харли пришлось сесть рядом с ним и кормить его с ложки. Ну, он хотя бы не сопротивлялся. Единственный положительный эффект сего эксперимента был в том, что снова добравшись до кровати, Харит, как только почувствовал Харли рядом довольно заурчал и заснул. Харли, облегчённо выдохнул. Возможно, ему бы и понравилось подобное, отдавай Харит себе хоть немного отчёт. А так это больше походило на действие наркотика. В итоге валерьянку Харли спрятал и давал её только когда Хариту было совсем плохо и в гораздо меньших дозах. С тех пор бутылек с лекарством не опустел даже на треть, несмотря на то, что в малых дозах в подобную эйфорию леонин больше не впадал. Теперь он понимает, почему Харит не хотел пить её сам, но то, что он так легко согласился принять её при Харли не давало ему покоя. Нельзя же так сильно ему доверять, в конце концов, пускай и такое странное, кошачье, неосознанное, внимание было самую малость приятным. — Я не покупал тебе вина. Понедельник все-таки. — Харит щёлкнул чайник на закипание. — Есть манговый сок, но лучше бы этот допить сначала. — Он взглядом указал на стол. — Я с тобой чаю. — Харли хотелось ещё печенья. Харит кивнул и налил ему чай, попутно спрашивая как день прошёл. Харли не постеснялся в который раз рассказать, как сильно он ненавидит таких людей как Харит, на что леонин лишь довольно пил свой кошачий чай. — Хоть бы морозы ударили. — Мечтательно протянул Харит, смотря на хмурое зимнее небо. — Я сам могу тебя ударить, не надо морозов. — Ворчал в ответ Харли. — А я салют купил. — Решил сменить тему Харит. — Никакого салюта. Нехватало чтобы на нас ментов вызвали. Снова. — Смена темы явно была неудачная. — Разве сегодня не Лесли на дежурстве? — Харит. — Давай хлопушку хотя бы. — Нет. — Бенгальский огонёк! — Не унимался леонин. — Ещё одно слово и я ухожу жить к Лесли. — Это не было ложью. Однажды Харли и в вправду ушёл. На два дня, после которых Харит отказался разговаривать с ним и убрал все новогодние украшения. Бойкот продлился неделю, пока Харли не догадался вернуть все украшения на место и извиниться. Харит хихикнул, допил чай и забрал пустую кружку у Харли. Он остался возиться с посудомойкой и едва не сбил Харли с ног у выхода с кухни, когда тот вернулся набрать воды. Харли хмуро посмотрел на него, а потом ещё чуть выше. Харит совсем не торопился убирать руки с чужой талии. Он нежно улыбнулся. Леонин не признавал искусственной, а веточек живой омелы в магазине не продавали. Он наконец перестал держать Харли за талию и вместо этого взял его лицо в свои руки. — Без омелы целовать не стану. — Он боднул его головой. — Будет тебе мотивация купить. — Он решил скинуть эту проблему на Харли. Харли такой расклад не устраивал, он протестующе прижал его к стене, утыкаясь лбом в изгиб шеи. — Ты весь пропах печеньем. — Харли вдыхает его запах полной грудью, проводя носом от груди до шеи, и кусает ее основание. — Это не значит, что меня можно кусать. — Наигранно жалуется Харит, за что получает еще один укус, чуть выше. — Давай не у кухни. — Сдаётся Харит, слегка отталкивая Харли от себя. Харли смотрит на него рассерженно, но отступает, провожая леонина голодным взглядом. Харит останавливается посреди их спальни на взгляд пытаясь прикинуть, что у Харли в голове, не успевает, ведь Харли настигает его раньше. — Неженка. — Харли нависает над ним, Харит ластится к его руке, приглашающе открывая шею и даже не пытается отрицать. Волосы в темноте отливают перламутром, легко меняя свой цвет в такт мерцанию цветной гирлянды. Харит был похож на персонажа зимней сказки, коих Харли с детства ненавидел всей душой. Или даже на саму зиму. Единственное его отличие — он невероятно тёплый, даже горячий. Не люби его Харли больше жизни, опаивал бы валерьяной и держал подле себя как живую грелку всю проклятую зиму и не в зиму тоже. Харит нетерпеливо царапает ему спину, требуя прекратить измываться над своей шеей и Харли послушно спускается укусами ниже, наконец согреваясь в эту проклятую зиму о горячее тело леонина. Ебал Харли эту зиму, честно слово.