гитарные струны как метафора взаимоотношений

      У Хана была другая семья. Не в плохом смысле этого слова, а просто другая. Его родители были другими. Его отец, перед тем как начать работать в сфере айти, состоял в студенческой рок-группе, ранее известной в узких кругах.       Этого хватило, чтобы его мама, будучи фанаткой, заметила своего будущего мужа и подкатила к нему. И вот с этих пор его родители выступали на сцене вместе. Да, их сблизила музыка.       Первые шесть лет своей жизни Джисон провел в дороге, постоянно живя в разных мотелях. Мама и папа продолжали выступать в барах и клубах, оставляя его на старшего брата. И Хана вроде как всё устраивало. Хотя, может быть, он просто не видел другой жизни. Джисон не стремился заводить друзей (да и какой смысл, если они постоянно переезжали?).       Ему было вполне комфортно в компании своего брата. А потом все изменилось. Ему исполнилось шесть, и его родители бросили музыкальную карьеру, решив переехать в Малайзию. Тогда Хан не понимал, зачем они это делают. Ну и спустя годы он тоже этого не понимал.       Может быть, его родители решили повзрослеть и заняться воспитанием своих детей. Ну или в какой-то момент они перешли кому-то дорогу. Джисон не мог этого исключать.       Но это означало и другое — Хан рос с музыкой. Его отец иногда шутил, что он научился играть на игрушечной гитаре раньше, чем ходить. Возможно, это была лишь шутка, но нельзя это было сказать наверняка. Многие другие родители были против творческих профессий своих детей, но не его. Они сами подталкивали его и наслаждались, когда самому Джисону это нравилось.       Хан не мог представить свою жизнь без музыки. Он мог стать немым, но не перестать играть на гитаре. Его брат был точно таким же. Вся его семья была такой. Именно поэтому ему так легко одобрили переезд в другую страну для поступления в университет для того, чтобы заниматься музыкой.       Его родители никогда не думали, что музыка для него лишь хобби, которое в какой-то момент пройдёт. Джисон был благодарен, что на протяжении всей жизни получал от них поддержку. Возможно, он был просто похож на них этой одержимостью.       В любом случае, да, его родители были другими. Он никогда не понимал своих друзей, когда они возмущались на свою семью. Джисон помнил, как после его переезда в Корею для поступления в университет, Хёнджин жаловался им: — Моя мама поймала меня на курении. Я такой длинной лекции никогда в жизни не слышал!       Мама Джисона сама вручила ему в руку сигарету, когда ему исполнилось пятнадцать, со словами: — Уж лучше со мной, чем с другими.       По правде говоря, Хану вообще ничего никогда не запрещали. Хочешь покурить? Да, пожалуйста, только пусть это будет нормальная марка. Хочешь выпить алкоголя? Пусть он только не будет паленым. Хочешь на вечеринку до трех часов ночи? Ему бы разрешили, если бы Джисон спросил.       Скорее всего им всем просто повезло, что он родился интровертом. Чаще всего ему было комфортнее в своей комнате. И вот сейчас Хану было девятнадцать, и он учился на втором курсе университета. У него даже вроде как появилась своя компания, состоящая из восьми человек (включая его). И даже настоящий парень! Джисон не скрывал, что влюбился в Минхо с первого взгляда. — Как насчёт того, чтобы завтра сходить куда-нибудь? — предложил Чонин. — Не, завтра я пас, — отозвался Хан. — У меня родители будут в городе, у нас с ними будет что-то типа семейного дня. — А если послезавтра? — Могу только завтра сказать. Не знаю, какие у моих планы. Но вы можете и без меня зависнуть, — пожатие плечами. — Да мы и так постоянно в универе видимся, — Хёнджин сморщился. — Не думаю, что за один день я забуду ваши лица.       По правде говоря, да, они виделись достаточно часто. Иногда у них были общие лекции, которые они обычно вместе прогуливали. То есть всё по стандарту, всё как у всех. — Я бы с удовольствием забыл твоё, — улыбнулся ему Минхо.       Может быть, Джисон смотрел влюблёнными глазами на своего парня, но он этого и не отрицал, эй! Сейчас, несмотря на этот разговор, они сидели близко друг к другу. Настолько близко, что Хан немного положил на него свои ноги. — Если ты забудешь моё лицо, то как ты будешь сувать в него салфетки? — Хван показал ему язык. — Неувязочка.       Господи боже, Джисон так любил их камерный юмор! Вот и никто же и не поймёт, кто не состоит в их компании. Он чувствовал себя особенным. Наверное, именно поэтому его мама захотела познакомиться с ними.       Хан просто рассказывал о котах Минхо (в наше время он часто о них говорил) и показывал их фотографии. И почему-то истории о его друзьях переплетались, складываясь во что-то цельное. Он много рассказывал о Чане и Чанбине, о том как они создают втроём свою группу. Джисон даже не заметил, насколько заинтересовано мама на него смотрела. — Познакомь меня с ними, — улыбнулась она. — Что? Зачем? — Я хочу знать людей, с кем общается мой сын, который живёт в другой стране. К тому же, я хочу посмотреть на твоего парня. По твоим словам он милый. Я вся в предвкушении!       Джисон прекрасно понимал, что проиграл этот спор, так что написал в их общий чат. На удивление, никто не высказал ярый протест. Скорее всего потому что они знали, что вся его семья живёт в Малайзии. Так что это снижало риски встретиться с ними повторно.       Следующий день наступил стремительно. У них у всех были пары, и его мама должна была подойти к ним. По правде говоря, Хан немного нервничал, так что достал сигарету, собираясь закурить. Не самая лучшая марка, но на момент покупки ему было плевать. — Да ты рисковый, — Минхо окинул его взглядом. — Дорогой, твоя мама скоро придёт. Ещё скажет, что я плохо на тебя влияю. — По своему опыту скажу, — вставил свою лепту Хёнджин, — от запаха быстро не избавиться. — Я нервничаю. И я курю, когда нервничаю. Бинго, — ответил им Хан.       Курение, правда, его расслабляло. Иногда он думал, что ему стоило бы избавиться от такой зависимости, но пока что всё ещё не выходило. Каким-то образом ему даже нравился сигаретный дым. Ему нравилось держать в руках сигарету. — Милый! — его мама махнула ему рукой. — Ой, какие вы все красивые. Так приятно с вами познакомиться!       Его друзья стали неловко представляться, очевидно, не ожидая такого. Она вела себя как ни в чем не бывало, смущая их всех. Хан всё ещё не затушил сигарету, держа её между пальцами. — Я думал, что ты придёшь позже, — кивнул он своей матери. — Немного время не рассчитала, — она пожала плечами. — А ты все ещё куришь это дерьмо. Я же говорила тебе, что мне не нравится эта марка. — Зато она была в наличии. — Мать плохого не посоветует, — она начала рыться в своей сумке. — Отрываю от своего сердца, — она протянула ему новую пачку.       Его друзья наблюдали за этой сюрреалистичной картиной, не совсем понимая, что именно происходит. Но да, его мать была именно такой. Может быть, потому что она сама всё еще не успела стать типичной взрослой. — Спасибо, мам, — Хан покачал головой. — Ты бы ещё презики мне всучила. — А я могу, в чем проблема? В сексе нужно предохраняться. Кстати, о сексе. Минхо, Джисонни много рассказывал о тебе. Я так хочу узнать тебя поближе!       Минхо панически (и немного смущённо) посмотрел на своего парня, после чего дружелюбно улыбнулся ей, кивая. Хан пожал плечами. Он привык к такому. А его друзья, очевидно, всё ещё не до конца понимали, почему Джисон так с ней вообще разговаривал.       Вероятно, проблема была в том (если это рассматривать как проблему), что его мама была больше его подругой, чем родительницей. Это не то чтобы было плохо, Хан никогда не жаловался.       Она купила ему первую гитару, а его отец научил его первым аккордам. Джисон мог делиться с ней любыми сплетнями, он мог зачитывать ей свой реп (и не бояться за свою голову из-за наличия матов). Ему было комфортно с ней, и Хан не боялся сделать или сказать что-то не так.       Джисон тихо признался самому себе, что иногда он видит больше в Чане родительскую фигуру, чем в собственной матери.