take me up

на улице холодный и дождливый ноябрь. уже включены придорожные фонари, люди идут домой после утомительной офисной работы. пока последние лучи заката провожают этот длинный день, для кого-то он только начинается. минги с гитарой и рюкзаком за спиной идёт к очередному месту, которое присмотрел по дороге домой прошлый вечером. здесь, на узкой улице, было множество многоэтажных зданий и куда меньше людей. не самое удачное место, чтобы заработать, но приятно провести время за выступлением перед небольшой публикой должно получиться. он установил микрофон и пару колонок по обе стороны от себя и достал из потрепанного чехла блестящую черную гитару. минги любил ее больше всего на свете и ухаживал за ней так, как никто не ухаживает даже за самой любимой девушкой. спустя несколько отыгранных песен, когда уже ноги начали потрясываться от холода, и глаза болели от ярких вывесок, гитарист начал осматривать окружившую его совсем маленькую кучку людей. там бабушка, парочка детишек, которых ещё почему-то не загнали домой отогревать замерзшие пальчики, несколько офисных рабочих, наверное, очень любящих музыку. минги вздохнул: его не удивил такой расклад. район и время такое, все спешат к себе домой, в уютную кровать или за чашечкой согревающего чая. только минги решил опустить глаза обратно на любимый инструмент, как заметил чей-то пристальный взгляд откуда-то слева, где больше никого не было. высокий мужчина в бежевом пальто и белом бадлоне смотрел прямо в глаза гитариста. своей изящной рукой он держал включенный телефон, видимо, отвлекся на выступающего и забыл о своих делах в интернет пространстве. зритель стоял поодаль, где-то в центре улицы, но его пристальный взгляд нельзя было не заметить. минги засмущало внимание такого человека, и он быстро вернулся к намеченному положению, чтобы играть дальше. следующей песней он определенно хочет исполнить «take me down» от the rose. уж больно она подходит этому красивому незнакомцу. как будто... они вызывают одинаковые чувства? минги очень любил the rose. с первых гитарных аккордов и звуков низкого голоса певца лицо светловолосого зрителя приобрело удивленное выражение. спустя пару секунд оно сменилось на удовлетворенное и мягко улыбающееся. минги не заметил этого, старался не смотреть в ту сторону, откуда за ним следила любопытная и красивая пара глаз. но он играл, как всегда, рассматривая свое окружение. сегодняшнее место было не людным и не самым гостеприимным по отношению к его музыке. гитарист исполнил ещё несколько песен the rose, какое-то романтическое и грустное настроение напало в такой холодный вечер на совершенно одинокого минги. выступление привлекло ещё нескольких человек, две милые парочки присоединились к компании из прежних слушателей. после каждой песни ему негромко хлопали, а некоторые зрители даже улыбались, будто он сделал что-то хорошее лично для них. наверное, здесь редко появлялись уличные музыканты, особенно в такое время и в такой холодный сезон. минги решил сделать небольшой перерыв перед последней песней. захотелось немного отогреть руки, которые уже не чувствовали струн от противного холода и выпить горячего чая, который был налит в термос и благополучно забыт на кухонном столе. минги расстроился из-за своей очередной глупой ошибки: он постоянно забывал что-то важное дома. присев на принесённый с собой стул для походов, гитарист вспомнил. красивый незнакомец в пальто! минги тут же начал искать его глазами в том направлении, где видел в последний раз. сон же старался не смотреть на очаровательного зрителя все свое выступление! минги опустил голову и вздохнул. ни в том месте, ни где-либо ещё рядом прекрасного незнакомца не было. упустил? не то, что бы минги был смелым и решился бы на знакомство так просто, но... ощущение упущенной возможности неприятно отдало в груди слабым жжением. – извините, вы, наверное, очень замерзли, пока выступали, – глубокий и красивый голос отвлёк гитариста от очередного повода для печали, – я подумал, что вам в такую погоду не помешает горячий чай. возьмите, пожалуйста. знакомые изящные руки протянули бумажный стакан сидящему с понурой головой минги. он ещё не понимал, кто это ему говорит, но вспомнил эти красивые пальцы и цвет пальто. незнакомец. слушатель, который очаровал с первого взгляда. сердце гитариста замерло, кажется, на непозволительно долгое время для жизни человека. что делать? ах, точно, ответить. надо что-то ответить... какой же минги трус, что даже этого не может! о каком знакомстве речь, когда ты такой социофоб! – ах, ой, вы п-правы! – что-то тихое и несвязное сон всё-таки смог выдавить из себя. пока, правда, непонятно, о чем это он, – замёрз ужасно, рук совсем не чувствую, спасибо за заботу! – минги вскочил со стульчика, быстро поклонился и чуть не выронил стакан, пока пытался забрать его из чужих рук. незнакомец немного испугался такой реакции, но быстро осознал причину и улыбнулся чуть ли не во весь рот. значит, правильно он понял, почему так избегали прямого взгляда. – я ждал, пока вы возьмёте перерыв, смотрел на вас из той кофейни, – незнакомец указал туда, куда минги был повернут спиной во время выступления, – вы очень красиво поёте и играете, но я сам очень замёрз, – он виновато хихикнул и как будто что-то недоговорил, – ...вы не против познакомиться? я чон юнхо, хореограф. минги стоял напротив говорящего и думал. думал, как не опозориться и не сделать еще глупостей. с ним заговорил этот красивый мужчина? еще и горячего чая принес... наверное, этот день надо будет отметить в календаре как самый удачный в жизни сона. – конечно, я не против! сон минги, уличный гитарист и ученик колледжа искусств, – наверное, сону не хватило времени на обдумывание более оригинального ответа, – извините, не думал, что вы подойдёте ко мне... то есть, что вообще кто-то подойдёт! никто не пытался со мной заговорить, кроме бабушек, предлагающих свои пенсионерские песни... чон тихо рассмеялся от такого странного комментария. минги выглядел так беззащитно, что хотелось только укутать его во что-нибудь теплое и не отпускать в такой холод на улицу. – тогда я буду первым? это приятно, – юнхо протянул парню ещё и свой чёрный шарф, который захватил на крайний случай, – возьмите это тоже, я уже согрелся, а вам нужно. – с-спасибо... мне осталась завершающая песня, послушаете? можете встать ближе, чтобы лучше слышать, ветер сейчас сбивает музыку, – минги накинул предложенный шарф на себя и расслабил промерзшие плечи: теперь стало теплее. на полупустой улице уже совсем стемнело. холод пробирал до костей, ветер запутывал волосы и не щадил ушей и щёк всякого прохожего. только совершенно сумасшедшему захочется продолжать находиться здесь, тем более, - петь. и только совершенно очарованному захочется слушать это пение. минги не вкладывал в свои выступления огромного духовного смысла, он всегда лишь исполнял то, что ему больше хотелось. но сегодня ему необходимо было передать музыкой свои чувства. чувства, которые он испытал после появления молодого хореографа на его уличном концерте и в небольшом перерыве. это было что-то вроде очарованности, шока, затруднения дыхания и комфорта от простого незнакомого человека. таких же огромное количество, верно? скольких минги видел в своем колледже, на улицах этого большого города, в магазинах и кафе. да, чон юнхо это что-то другое. может это и есть "любовь с первого взгляда"? а может просто сильная симпатия, а минги все надумывает? – это было невероятно красиво, – хореограф смотрел на минги так нежно, будто на маленького котёночка, – хорошо, что я встал ближе по твоему совету. юнхо ранее не слышал половины от выступления музыканта, потому что был в кафе. для хореографа важнее было успеть в перерыв передать минги согревающий чай и шарф. чон ведь ещё непременно успеет послушать, как гитарист исполняет его любимые песни, не так ли? – большое спасибо, – сон и так был покрасневшим от холода, но сейчас его щеки разгорелись ещё большим пожаром, – я люблю роуз за их романтичность и... такую печальность что ли... мои единственные отношения были ужасными, так что я... восстанавливаюсь? – минги криво улыбнулся. эти слова вырвались сами собой, но казались правильными. и не зря. юнхо же не знал, что ему можно ответить. посочувствовать? поддержать? они же только познакомились, тяжело вот так сразу понять человека... хотя минги казался открытой книгой в изящных руках. гитарист замер на месте и, кажется, перестал дышать, когда хореограф на секунду легко обнял его. сон даже ответить не успел. а, вероятно, хотел... – не знал, куда деть всю свою благодарность и сочувствие, – он немного замялся, но после ярко улыбнулся, – давай помогу собрать все здесь и зайдём ненадолго в кафе? угощу тебя как благодарный слушатель? – ага, да... – минги наконец задышал, только взгляд со светловолосого отвести никак не получалось: уж слишком он его шокировал и очаровал. но почему такое, казалось бы, несвойственное для незнакомца действие не вызвало ни отторжения, ни страха у закрытого от людей гитариста? юнхо же обычно прекрасно себя контролирует, он ведь учитель танцев уже несколько лет. но только чон почувствует, что его тянет к человеку, сопротивляться будет не в силах. так и случилось с минги. они молча собрали оборудование и двинулись в кафе, в котором уж точно можно было найти спасение от холода. но вряд ли у минги получится найти спасение от чон юнхо, который одним своим видом заставляет сердце бедного гитариста биться быстрее обычного. – скажу, что я тот ещё кофеман, так что буду американо даже в такое позднее время. тебе предоставляю выбор на что угодно, кроме кофе, - он вредный, – юнхо хитро улыбнулся. конечно, это была забота, а не издевательство. минги, кажется, вышел из своего задумчивого состояния и начал громко возмущаться, будто у него забирают любимую гитару, а не просто-напросто запрещают пить кофе на ночь. наверное, такой реакции юнхо и добивался. хореограф пил свой американо и тихо посмеивался с манеры минги пытаться засунуть в рот огромные куски пирожного сразу. диалог шёл бы лучше, если бы не дурацкая привычка студента. – а ещё знаешь, – юнхо склонил голову вправо, и их глаза встретились. сон все ещё безуспешно прожевывал чизкейк, – очень красивая песня была после того, как я тебя заметил. моя любимая. хорошая случайность вышла, да? – юнхо выпрямился и лучезарно улыбнулся, прикрыв глаза. – любимая? – минги мигом проглотил злосчастный чизкейк, – я ну... не случайно её играл, скорее... как тебя увидел, будто она сразу в голове заиграла, вот и... сон снова в состоянии непонимания и выглядит как потерявший хозяина котёнок. в глазах чона не читалось должного удивления или шока: скорее, там было полное удовлетворение. – это судьба, сон минги, – почти прошептал хореограф, рассматривая пустую белоснежную чашку. это было так спокойно и легко, будто он говорил о погоде или закончившемся кофе. гитарист буквально подавился воздухом и начал закашливаться от неожиданности. – эй-эй, не умирай! я пошутил, просто это действительно моя любимая песня, – юнхо подвинул стул и сидел теперь не напротив, а по левую руку минги, – ...спасибо за неё. и за тебя тоже. последнюю фразу он произнес снова глядя в глаза сона, но уже без прежней ухмылки. – а? за меня? – да. ты... очень талантливый. я бы хотел с тобой поработать, ну и... подружиться, может? не обращай внимания, что я старше на шесть лет, я почти не старомодный, – чон как-то горделиво поправил челку, что могло вызвать только смех, но говорил серьезно и выглядел внушительно. но это снова нисколько не пугало и не вызывало возмущения. – подружиться... а знаешь, не обещаю! не люблю френдзону, – минги уставился в тарелку, чтобы не показывать своего волнения от сказанных слов. да и вообще... что-что он сказал? на секунду поверил в себя? смешной. юнхо с недоумением взглянул на глупенькую макушку, клюющую в тарелку, и тепло улыбнулся. – ну раз так... завтра в шесть. – что? – минги поднял голову. теперь хореограф хорошо мог разглядеть снова покрасневшие щёки и обеспокоенный взгляд, который был сразу же отведен в сторону. – это называют свиданием. или что, отказываешься от своих слов? – юнхо будто бы брал на слабо, но в его голосе совершенно не было давления. он уже понимал, что гитарист с ним в одной лодке, – ладно, я ни в коем случае не наста... – хорошо, – минги разом доел чизкейк и, аккуратно положив ложку, поднял-таки глаза. нужно было ловить момент своей решимости, – я согласен, если платишь ты! – какая наглость... – юнхо наигранно неодобрительно покачал головой, – хорошо, что я люблю подкармливать котят на улице, тебе повезло. минги наконец расслабился и посмеялся: понял, что лодка хорошо плывет. складывалось впечатление, что они давно знакомы, и даже такой жуткий флирт только забавлял, не вызывал плохих эмоций. – подвезти тебя? – юнхо смотрел на съежившегося от уличного холода гитариста. чёрный шарф теперь закрывал половину его лица. – извините, к старым незнакомцам в машину не сажусь! – минги тоже глупо шутил в комфортной обстановке. а поиздеваться над возрастом чона, раз уж он все их общение в кафе на это указывал, - было просто обязательным. – ах, вот как, – хореограф остановился и задумался на несколько секунд. дошутился! юнхо ловко берет минги под левую руку, соприкасаясь с ним плечами, – тогда я передумал задавать этот вопрос. снова этот пронзительный, серьёзный взгляд запустил по телу гитариста целый табун мурашек. всё-таки юнхо не просто очаровательный и милый, он - взрослый мужчина, и его решительность куда сильнее, а слова - убедительнее. минги снова не может ни звука издать: он в восхищении. юнхо же смотрит на такого минги: с блеском в глазах, немного растерянного и непонимающего. – ладно-ладно, вези уже! хореограф хочет подольше лицезреть настоящего гитариста. когда тот не шутит, не пытается показаться смелым. забавно, что чон так думает о том, кого знает всего один вечер. но именно этот вечер изменил всё в жизни обоих парней. их история простая, но по-своему волшебная, а знакомство - та самая ее часть, про которую говорят, - любовь с первого взгляда.