Конец или новое начало?

      Чем чёрт не шутит? Убивать на заказ эльфийке было не в первой, посему она решила хотябы раз увидеть, что из себя представляет такое закрытое общество наёмных убийц, как "Тёмное Братство".       Через несколько дней девушка уже стояла у двери из сочетания металла и витражей, которая скрывала вход в логово ассасинов. — Что есть музыка жизни? — тихим, загробным голосом спросила дверь. Эльфийка сразу вспомнила про слова женщины о пароле. — Тишина, брат мой. — как только Ноэль назвала пароль, дверь тут же отворилась, приглашая войти. — Добро пожаловать домой.       Пройдя внутрь, девушка спустилась по лестнице, ведущей вглубь убежища, попутно наблюдая за обстановкой. — А, вот и ты, наконец. Добро пожаловать в семью, сестра. Я Астрид, глава убежища. Вот подарок от семьи. — Астрид вручила полный комплект брони ассасинов и предложила новому члену семьи пройти познакомиться с остальными. — На счёт первых контактов обратись к Назиру.       Пройдя дальше вглубь убежища, Ноэль услышала оживлённую беседу, смех и голос маленькой девочки. — Ха-ха-ха-ха! Ещё! Ещё! Изобрази, как он пытается купить тебе конфет. — послышался тихий, с шипящими нотками, голос аргонианина. — Ладно-ладно. Погоди. Вот. „О-о, какая миленькая маленькая девочка. Хочешь, конфетка, я дам тебе конфетку? О да, хочешь шоколадку?“ О да, прошу вас, добрый господин. Мама и папа бросили меня совсем одну, а я так хочу кушать! Я знаю короткий путь до конфетной лавки. Через этот переулочек. О да, очень хорошо. Очень хорошо. Ой-ой, как тут темно. О-о, а ты такая красивая. Какая милая улыбка. Какие зубки… А-А, КАКИЕ ЗУБКИ! Нет! А-а-а-аа!! — как оказалось, маленькая девочка была вампиром и рассказывала об одном из своих контрактов. — Ах, Бабетта, какая ты озорница. — подала голос тёмная эльфийка. Её голос напомнил Ноэль голос её матери. Такой же журчащий, словно ручеёк. — А как у тебя дела, Фестус? Чем кончился твой последний контракт? — подал тихий голос аликарский воин. Как поняла эльфийка - он и был Назиром, о котором говорила Астрид. — О, прошу тебя, старик. Услади наш слух своими мудрыми рассказами… — подал голос суровый пепельноволосый мужчина. — Эх, молодые вы и глупые. Всегда смеётесь над умными и опытными. Мой контракт прошёл хорошо, спасибо большое. Опробовал новое заклинание. Маленькая хитрость, над которой я работал в свободное время. Вот настолечко получилось близко к тому, чтобы вывернуть того жреца наизнанку. Ужасно грязно. — Поведал свою историю пожилой маг. — А что ты расскажешь, Арнбьорн? Каджит, да? Торговец? — вновь подала голос тёмная эльфийка. — А, большая собачка бегает за киской! Как мило! — на шутку Бабетты все остальные рассмеялись. — Я не милый, было не смешно, и он был не торговец. Это был каджит-монах, мастер школы Шепчущего клыка. Но теперь он мёртв… А у меня новая набедренная повязка. — вновь говорил пепельноволосый.       После Визара обратил внимание, что за ними наблюдает новое лицо гильдии и переключил внимание всех на девушку. Все начали потихоньку расспрашивать новенькую о том, кто она и откуда. Ноэль же неохотно делилась крохами своей истории. — Ого, ты прямо как снежная принцесса. Очень похожа на первоначальных Фалмеров, до того, как они одичали. — воскликнула Бабетта, подмечая схожесть внешности девушки и её скрытого характера с вышеупомянутой расой эльфов. — Увы, но я не фалмер, ведь они одичали пару эр назад, а мне всего чуть больше 20 лет. — тихо отозвалась Ноэль.       Так девушка познакомилась почти со всеми членами семьи, за исключением одного, что по словам Назира был ещё в пути в их убежище. После того, как Ноэль взяла первые контракты у Назира, она отправилась в общие комнаты, чтобы отдохнуть с дороги.       Первым контрактом был бедняга Нарфи. Полоумный бродяга, который потерял разум после смерти родителей и сестры. Перед выполнением своего заказа девушка сжалилась над беднягой и нашла ожерелье его сестры, останки которой были найдены в реке неподалёку. Но теперь его душа отдана Ситису, хоть девушку и не оставляли сомнения, кто мог заказать этого бедолагу? Охотник, что подстрелил случайно его сестру или быть может это сам бедолага себя заказал, потому что в награду за поиск ожерелья сумасшедший отдал Ноэль человеческое сердце и паслён, которые используются как раз для обряда. Но как бы то ни было, истину уже никто не узнает, ведь носитель тайны теперь служит даэдра ужаса и смерти.       Более буднично прошли другие контракты. Возвращаясь после них в убежище, чтобы доложить Назиру, девушка услышала шум в главном зале. — Но Мать Ночи — мать для всех! Мы следуем её голосу! Её воле! Осмелишься ли ты ослушаться? И, конечно же... принять наказание? — Голосил уже знакомый Ноэль шут возле странного деревянного ящика — Продолжай говорить, малыш, и мы посмотрим, кто будет "наказан". — с лица оборотня не слезала гримаса волчьего оскала. — О, заткнись, ты, неуклюжий пёс. Человек проделал долгий путь. Вы могли бы хотя бы вести себя прилично. Господин Цицерон, я, например, рад, что вы и Мать Ночи прибыли. Ваше присутствие здесь свидетельствует о долгожданном возвращении к традициям. — осадил волка пожилой маг. Ноэль ценила в нём эту рассудительность. — О, какой вы добрый и мудрый волшебник. Вы наверняка заслужите благосклонность нашей Леди. — шут всё не мог успокоиться, но поутих после слов старца. — Вам и Матери Ночи, конечно же, здесь рады, Цицерон. И вам будет оказано уважение, достойное вашего положения Хранителя. Понял муженёк? — Астрид постаралась сгладить обстановку в своей манере, но было видно, что она недовольна появлением хранителя в убежище. Оборотень на её высказывание только хмыкнул. — О, да, да, да! Спасибо, спасибо, спасибо! — шут чуть не танцевал от радости, начиная выглядеть ещё более странным, чем был до этого. — Но не заблуждайся. Я глава этого убежища. Мое слово - закон. Мы с вами договорились по этому вопросу? — Астрид явно видит в Цицероне конкурента в авторитете. Хотя, казалось бы, почему им вдруг стал шут. — О да, госпожа. Совершенно верно! Вы здесь главная — успокоился наконец шут.       Когда все разошлись по своим делам, Цицерон обратил внимание на эльфийку, явно узнав её, как и она его. — Надо же. Ты ведь тот бедолага с повозгой, что вёз свою мамочку в новую усыпальницу. — Усмехнулась девушка. — Я и подумать не могла, что встречу тебя сдесь. — Да! Да! Но только не свою мамочку. А нашу мать, да? Мать Ночи! О да! А твоя помощь так кстати! Бедному Цицерону она была нужна! Уговорить Лорея починить мне колесо! Я тобой доволен, но Мать Ночи довольна больше. А наша мать, она ничегошеньки не забывает. — Шут остался доволен хоть одной приятной встречей, потому что помнил о доброте девушки и как она ему помогла.       Через пару месяцев Ноэль возвращалась уже со своего первого крупного задания, выданного самой Астрид. — А вот и ты. Ну и как тебе первое крупное задание? Наверняка поинтереснее, чем то, что предлагает Назир? — Женщина обратилась к девушке, с лёгкой ухмылкой, будто ожидая бурной реакции. — Дело сделано, не более. Дополнительная просьба заказчицы так же удовлетворена. — будничным тоном отчиталась эльфийка. — Конечно, сестра моя. И мои уведомители говорят, что тебе удалось прекрасно себя проявить. Теперь мне нужна твоя помощь в более личном деле. — Конец фразы глава ассасинов произнесла тише, боясь, что кто-то может услышать. — Что-то не так? Чем ты обеспокоена? — девушка искренне не понимала, в чём могло быть дело. — Да, меня волнует Цицерон. С самого его приезда он вёл себя странно. Если не сказать хуже. Боюсь, он совсем ошалел. Но это ещё пол беды. Он начал запираться в чертоги Матери Ночи и разговаривать с кем-то. Тихо, но очень возбуждённо. С кем он говорит и что они задумали?! Я опасаюсь предательства. — Астрид, у тебя паранойя? — У Астрид явно проблемы, раз ей мерещится, что в убежище, до верху заполненное смертью, мог кто-то посторонний пробраться. — Может и так, но моя здоровая паранойя не раз спасала это убежище, а я нутром чую, что этот ненормальный что-то задумал. — Что мне нужно сделать? — У Ноэль уже закралось подозрение, что придётся сделать что-то сверх аморально, чего даже в тёмном братстве никогда не делали. — Я хочу, чтобы ты пробралась в эту комнату и подслушала разговор, сестра. Ты не сможешь там спрятаться в тени, они наверняка тебя заметят. Нет, тебе нужно укрытие, место, куда они не подумают посмотреть. Например, гроб Матери Ночи. — Астрид говорила тихо, но довольно убедительно. — Но это же как-то... Неприлично... Даже для нас... — эльфийка сомневалась, одно дело просто подслушать разговор, а другое - подслушать его в чужом гробу. — Будь что будет. У нас просто нет другого выбора. Не показывайся никому. Всё, иди, пока они не пришли на встречу. Сообщи мне всё, что узнаешь. — после слов главы девущка направилась в нужную комнату. Забравшись в гроб Матери Ночи, Ноэль притаилась и услышала наконец шута. — Мы одни, да… да… одни. Желанное одиночество. Никто не услышит, не побеспокоит нас. Все идет по плану. Остальные… Я говорил с ними. И они с нами, я знаю. Волшебник, Фестус Крекс… Может быть даже аргонианин, и не-дитя тоже… А как же ты, Ты… ты говорила с кем-нибудь? Нет. Нет, конечно же нет. Мое дело говорить, выслеживать, видеть и объявлять. Мое! А что делаешь ты — ничего! Нет… я не злюсь! Нет, никогда! Цицерон понимает. Эх. Цицерон всегда понимает! И повинуется! Ты заговоришь, когда будешь готова? Правда же… Милая Мать Ночи. — Он начал жалобно хныкать, как вдруг смолк. — Бедный Цицерон. Дорогой мой Цицерон. Такой верный слуга. Но он никогда не услышит мой голос. Он не слышащий. — Услышала девушка откуда-то голос женщины, но откуда он? — О, но как же мне защитить тебя? Как мне нести твою волю? Если ты не говоришь? Ни с кем! — Шут снова начал тараторить, но эльфийка уже не могла понять, о чем он. — Но я буду говорить. Я буду говорить с тобой. Потому что ты — Слышащий. Да ты. Ты, кто делит со мной железную гробницу, кто согревает мои древние кости. Я даю тебе задание — поехать в Волундруд. Поговорить с Амоном Мотьером. — Вот теперь девушке стало уже по-настоящему страшно, с ней говорил труп. — Бедный Цицерон подвел тебя. Бедный Цицерон просит прощения, милая мать. Я пытался, я так старался. Но я не могу найти Слышащего. — А псих все продолжал лепетать. — Скажи Цицерону, что время пришло. Скажи ему те слова, которых он ждал все эти годы — «Тьма наступает со смертью тишины». После этого Цицерон открыл гроб и заверещал. — Что?! Какая низость! Осквернение гроба матери ночи! Кощунство! — продолжал вопить шут. Ноэль объяснила все Цицерону, после чего его настрой изменился. — Слышащий найден! Мать Ночи, наша госпожа заговорила! - Шут начал прыгать вокруг от радости. На крики Цицерона прибежала Астрид. Ей девушка рассказала все, что произошло, а также про контракт от самой Матери Ночи.