Я нарисую тебя (Hyunlix)

Австралия. Вечер Феликс уже не звонил несколько дней. Бан Чан был обеспокоен. На его последние звонки Ли тоже не отвечал. Это было более чем странно. Никогда прежде с ними такого не было. Стоя у открытого окна, Бан Чан, подумав, решил позвонить Джисону… -Привет, Хан! -Привет, Кристофер! – Хан слегка напрягся. За всё время его в пребывания в Корее, Чан звонил ему первый раз. -Хан, мне нужно знать, что происходит с Феликсом… - прямо спросил Крис. - Он не отвечает несколько дней. В то же время его концерты проходят регулярно и с большим успехом. И в последнее время он был какой-то … странный что-ли. Что-то случилось? -Ну… - Джисон замялся, он не был готов к этому вопросу. Он видел неоднократно Хвана, выходящего из номера Ли, утром, либо ночью. Они почти всегда и везде были вместе. А их влюблённые взгляды, которыми они обменивались, только слепой бы не заметил. Хан замолчал. По его реакции Бан Чан понял, что действительно происходит что-то странное, но он не мог понять, что. -Ну?! Хан?! – Чан начинал нервничать. -Ну, я не знаю… - продолжал тянуть Хан, не зная, как вывернуться из сложившейся ситуации. Он ужасно не хотел подставлять Ликса, но и Криса он обманывать не мог. -Да что там происходит!!! ХАН!!! Говори уже как есть!!! – Чан начал переходить на крик. Но, внезапно он замолчал и, взяв себя в руки, сказал уже тихим, спокойным голосом: -Я слушаю, Сон, говори, как есть. Я должен знать... Всё… -Кажется, Ликс… Ну… Кажется, Ликс увлёкся… - Хан был готов сквозь землю провалиться. – Он, кажется, встречается, - выпалил Хан. На том конце была тишина. Хан тоже замолчал. -Ханни… у него… кто-то есть? … другой мужчина? – спустя время спросил Бан Чан, надеясь на то, что он неправильно понял Хана. Воздуха ему не хватало. -Да, - сделал выбор в пользу Чана Джисон. Что теперь будет с Ликсом? -Кто же это и насколько всё серьёзно? И когда это случилось? – Бан Чану показалось, что земля уходит у него из-под ног, и он задыхается, но он говорил ровным спокойным голосом. И свой собственный голос он слышал как-то странно, со стороны. -Это Хван Хёнджин... Художник. Он из Сеула…он… везде сопровождает Феликса… Он… они… ну… в одном номере, - Хан чувствовал себя ужасно паршиво, с трудом он произносил эти слова. Но врать Чанни он не мог. А Ликси? Как ему-то теперь в глаза смотреть? О, Боже!!! -Я понял, –Чан сбросил вызов. Бан Чану показалось, что сердце его разбилось на тысячи, нет – миллионы осколков. И все эти осколки рвали, резали на части его тело и душу. И каждый осколок причинял неимоверную боль. И каждая частичка его тела и души кровоточила… Бан Чан глубоко вздохнул и задержал дыхание. Закрыл глаза, выдохнул. Всё… Его жизнь кончена... Смысла больше нет... Он сходит на кухню и возьмёт нож… И всё… Так он стоял у окна… Как же так? Его Ликси, его лучезарный, милый Ликси? Его веснушчатое солнышко… У них всё было слишком идеально. Они даже не ссорились. Никогда. И вот теперь… Ликси… Чанни безумно любил Ликси. Он его обожал. Вдруг Чанни почувствовал, что по лицу его стекают две крупные слезинки. Он открыл глаза и смахнул слёзы, не давая им продолжать течь дальше. Потом он подошёл к креслу и сел. Он посмотрел в потолок, вспоминая их с Феликсом первую встречу, его задорный смех… Эта чудесная озорная улыбка… Он почувствовал, как на глаза опять навернулись слёзы. Но Чан сдержался. Затем Бан Чан подошёл к небольшому бару, взял стакан и не начатую бутылку виски. Он налил себе полстакана. Выпил. Налил ещё. Сел обратно в кресло и выпил. Он пил не разбавленное, хотя обычно разбавлял. Алкоголь подействовал немного успокаивающе. Нет, жизнь его не окончена... «Если Ликси будет лучше так, если он будет счастлив с этим Хваном, то пусть…», - подумал он. Чанни плеснул себе ещё виски. «Минхо… Как быть с ним? Ликси…». Бан Чан продолжал пить виски, наливая себе ещё и ещё... Вдруг ему захотелось убить Хёнджина. Какой-нибудь медленной мучительной смертью... Какой? Мысли его стали расплываться… Он с трудом посмотрел на свой стакан – там было ещё немного. Посмотрел на бутылку, стоящую на столике – пусто. Бан Чан допил из стакана и закрыл глаза. Он почувствовал, как сознание покидает его, он погружается в темноту, в какой-то беспросветный мрак. Пустой стакан выпал из его руки и теперь лежал рядом с креслом. Чанни был в отключке… Утром Бан Чан проснулся, когда солнце уже светило вовсю. Голова просто разламывалась. Он огляделся – пустая бутылка из-под виски на столе и стакан на полу. Он поднял стакан, поставил рядом с бутылкой и прошёл в ванную. Там он умылся холодной водой. Боже! Неужели всё это правда? Это не сон? Он посмотрел в зеркало. Не сон… На него опять накатило то щемящее чувство тоски, отравляющее существование, леденящее душу. Хотелось плакать… Нет, только не это! Он не должен раскисать! Это не в его правилах. Он глубоко вздохнул… Вода всё текла и текла из крана в раковину… -Чанни! Ты не спишь? Мы уже позавтракали с няней Джису, - он услышал из-за двери голос малютки Минхо. -Сейчас, Минхоша, я оденусь и выйду! – Чан решил принять душ. Да, он не должен раскисать… После душа он оделся и вышел к Минхо. Вместе они спустились в кухню, где Чанни выпил свежего апельсинового сока. Чан решил ничем не выдавать произошедшего. Он будет себя вести как ни в чём не бывало. Надо успокоиться и отвлечься. Хотя это давалось ему с огромным трудом. Завтракать ему не хотелось, и они с Минхо решили пойти гулять. -Джису, ты можешь остаться и быть свободной до вечера – я сам сегодня займусь Минхо, - сообщил Чан Джису. -Хорошо. Я пойду пообщаюсь с подружками, а к вечеру вернусь, - ответила Джису. Она ушла в свою комнату переодеться. Однако, прежде она заметила припухшие глаза Чана и, как ей показалось, лёгкий запах алкоголя. Но она ничем не подала виду. -Минхо, мы погуляем, а потом надо присмотреть дом у моря. Хочешь отдыхать в собственном домике у моря? Там будет пляж, песочек, - накануне Крис присмотрел несколько домов и теперь надо было выбрать. Ведь жизнь продолжается… -Да! Да! Я с тобой! – Минхо подпрыгивал от восторга. Он обожал Чанни и Ликси и когда они все вместе проводили время! Чанни улыбнулся, хотя ему было по-прежнему больно. Он обнял малютку Ли Ноу. Они собрались и приступили к осуществлению своих планов. Жизнь продолжалась…