Фотографии

Очередной жаркий день. Яркое солнце снова жжёт, заставляя искать спасение в тени деревьев, а одежду прилипать к вспотевшему ещё и от тяжёлого труда телу. Но это не мешало привыкшим обитателям проклятого континента заниматься своими повседневными делами. Вот и сейчас Скульптор как всегда работает над статуей, Сдерик готовит обед на всех, а Абди с условным хозяином этих земель бегают туда-сюда, то посевами занимаясь, то в лес на охоту или по другим делам отходя. Но молодого парня из далёких земель, конечно, абду было не догнать: ураган, приметный голубыми вещами, постоянно носился всюду. Несколько секунд назад он мог возиться с пшеницей, а в следующий момент уже удаляющейся фигурой мелькать меж деревьев. Или выбегать из сарая, где проводил странные сеансы возле статуи бога-фараона. Последнее оставалось загадкой для всех. Парень просто молча смотрел на золотистую фигуру, после чего с довольной улыбкой на лице уходил. Молился он мысленно или просто любовался искусством – не ясно. Но после каждой такой медитации казалось, будто он сильнее становится, медленно отстраняясь от привычного понятия «человек». Люди, как минимум, под водой дышать не умеют. А абду однажды пришлось видеть, как господин на дне их водоёма стоит, пузырьки пускает. Гляди, полетит ещё скоро... Тем не менее, сильно не задумываясь над сущностью этого человека, брюнет неспеша занимался своей пашней – вон, пшеничка выросла... Странно, но растёт она медленнее, чем на соседних грядках. Хотя, там и грунт нормальный, и их владелец – человек в этом деле, видимо, опытный. А когда рядом становится, то посевы на глазах растут... Неужели благословение Селиасэт? Ох, снова мысли в то русло. Но наблюдения за чужой пшеницы заставило приметить в ней какой-то ящик... Подойдя ближе и подняв предмет с земли, стало видно, что это коробочка, сделанная на манер миниатюрной, продолговатой версии сундуков в доме. Чёрная, из неизвестного прочного материала, по краям позолочена, как и замок на ней. Замок... А рядом на земле среди пшеницы на солнце сверкает такой же небольшой ключик. Наверное, господин отложил, когда в посевах копался, да забыл – с памятью у него наблюдаются небольшие проблемы... Решив отнести коробку её предполагаемому владельцу, Абди направился в сторону дома, где ему любезно выделили кровать. Всё ещё не верилось, что хоть кто-то в Мисре готов делить постель с абдом, засыпая бок о бок с ним. В прочем, если господин только недавно узнал о богах, то этому не стоит слишком удивляться. Видимо, он действительно из очень далёких краёв. Как и ожидалось, в деревянных стенах маленького, но уютного домишки хозяина не было. Небось, опять исследует континент и вернётся, в лучшем случае, под вечер. А может ведь и утром. Или вовсе задержаться больше, чем на сутки в своих путешествиях. Абди всегда переживает, пусть и Лололошка всегда возвращался с хорошим уловом. Каким, правда, не всегда доводилось узнать, зато широкая улыбка ясно давала понять, что результатами странник доволен. И только абд поставил ящик на печку, как сзади послышался стук обуви об деревянный пол и вздох. Пред ним стоит господин, который, махнув рукой, подбегает к сундукам и раскладывает вещи по ним. Некоторое время брюнет мнётся на месте, не зная, стоит ли сказать о находке или уйти. Но владелец этих земель сам наталкивает на разговор своим растерянным видом и судорожным поиском какой-то вещицы. – Г-господин Лололошка... – начинает Абди, сцепляя руки в замок на уровне живота. Названный поворачивается к нему. – Я в В-вашей пшенице нашёл к-какой-то ящик... – Внезапно он дёргается и ставит ладони перед собой. – Я н-не открывал его, честно! И пшеницу н-не трогал! Н-но подумал, ч-что...Вы потеряли его. И отнёс с-сюда, – под конец он немного опускает голову и отходит от печки, показывая находку. – О, спасибо, Абди! – восклицает Лололошка, тут же подбегая к коробочке. – Я думал, что потерял его! Фух! – облегчённо выдыхая, он садится на кровать, положив таинственный предмет себе на колени. – Буквально сегодня утром нашёл в...месте, куда меня во снах привёл...наверное, знакомый? Прости, но более чётко сказать я не могу – сам всё ещё не понимаю, что тогда произошло... – Неловко улыбнувшись, путешественник потёр шею. – Хочешь посмотреть, что внутри? – А...я? Ну, если Вы н-непротив... – получив кивок, абд садится рядом. – Ну что, готов открыть ящик Пандоры? – беря ключ в руку, задорно спрашивает Лололошка, будто там может меститься какой-то сильный артефакт, насылающий на владельца то ли дар, то ли проклятие. – Пандоры? Вы о чём? – а брюнет недоумевающе склоняет голову вбок. – А, ну... Где-то слышал один миф... Подробности плохо помню, уж извини. Но суть в том, что в руках у одной девушки оказался какой-то ящик, который велено было не открывать, а почему и что внутри – никто и не сказал. Любопытство, правда, страшная штука. Ну она и открыла, а от туда на мир людской выскочили все нынешние человеческие грехи. – на этом моменте рядом сидящий вздрогнул, кажется , уже сомневаясь, что открывать неизвестную коробочку – хорошая идея. – Бред, конечно, а сейчас это просто выражение такое, не бойся. – Х-хорошо, как с-скажете. И вот, момент истины. Ключ входит в замочную скважину, после чего небольшой, но прочный кусок драгоценного металла с щелчком отпускает ящик и с тихим звоном падает на пол. Ещё один щелчок и крышка поднимается, открывая вид на внутренности коробки. А там... – Абди, да это же фотографии! – восторженно восклицает шатен, аккуратно беря первую в руки. – Мои фотографии... – Фотографии? Что это? – а абд и не понимает, о чём речь. Точнее, понимает, но... Откуда в этом сундучке разноцветные картинки, на которых изображён рядом сидящий? Как это вообще возможно? – Ты не знаешь, что это? – отвечает вопросом на вопрос Лололошка, уже в следующий миг понимая, что если такая диковинка и есть в Мисре, то рабам точно не была доступна. И, если оно так, то настолько эта вещь дорога должна быть, что и у не каждого господа имеется. – Ох, фотографии... – начал он, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить, – ...это запечатлённые с помощью специального устройства воспоминания, – с лёгкой, грустной улыбкой говорит неосознанный мироходец. – Единственная память о моём прошлом, которое вспомнить самостоятельно я не могу. – Господин... – Абди даже и не знал, что с этим странным человеком дела обстоят...аж так. Но теперь становилось понятно, почему он так хорошо относится к рабу, почему спрашивал о богах, почему не боялся амара. И от этого даже...грустно. Наверное, ему тяжело вдали от дома, даже не помня, где этот дом. – Всё в порядке, Абди. Я сильно об этом не волнуюсь. Да и счастье-то какое узнать хоть что-то! Даже если это будут глупые детские фото, хе-хе... – под конец он обречённо посмеялся, мысленно готовясь к тому, что кладом могут оказаться и позорные картинки. К слову, о них... На первой, которую аккуратно сжимали бледные пальцы, был изображён ещё совсем юный странник с деревянным мечом в одной руке и охапкой досок в другой. С краю виднелись очертания печки, на земле возле которой лежали осколки железной руды. А на ней – сырая баранина. Где-то на заднем плане бегала курица, а ещё дальше находилось небольшое стадо овец. – Без дома, без цели, зато довольный тому, что железо и еду нашёл, – фыркнул путешественник, вдруг резко изменившись в лице, широкими глазами смотря на фотографию. И только брюнет хотел спросить, всё ли в порядке, как он и без того ответил: – ...Я...вспомнил этот момент... – Но... Это ведь хорошо, разве нет? – неуверенно произнёс абд. – Хорошо, вот только что-то мне подсказывает, что так быть не должно... – слегка нахмурившись, ответили ему. – А ещё я уверен, что тогда был абсолютно один. Кто сфотографировал меня? – На несколько секунд повисло молчание. Абди не мог ответить. Он не знал. Лололошка не ждал от него ответа. Он задумался. – Ай, не важно! Может, никто и не фоткал меня. Просто...как-то запечатлённые воспоминания. Что тут ещё? Отложив фотографию на печку, пальцы ухватились за следующую. Здесь парень выглядел практически так же. Извечная бандана ещё с тех пор красовалась на его шее, а вот очков не наблюдалось, что открывало вид на большие чёрные глаза, с восторгом взирающие куда-то прямо и вверх. Ну, как «глаза». Тёмная чёлка прикрывала одну сторону лица. За спиной мальца был загон с курицами, несколько рамок порталов и озеро. Видимо, к этому моменту парниша уже обустроился и, скорее всего, взирал на свой дом. Украсил, может быть, как-то или достроил. Не суть. – Зимнелетние похождения... Две тысячи тринадцатый год... – невольно прошептал Лололошка, узнавая местность на заднем плане. Ох, каковы же времена... Кажется, что даже слёзы начинают на глаза наворачиваться. – Д-две тысячи трин-надцатый?! – а вот абда такая информация пугает. Сейчас же совсем иное столетие... – А? А, не переживай, Абди! У меня...свой способ летоисчисления. Я не знаю, какой год здесь, но у меня – две тысячи двадцать третий. Это всего лишь условность, – поспешил успокоить друга мироходец, положив руку ему на плечо. – Вот как... Х-хорошо, как с-скажете. И эта фотография отправляется туда же, куда и первая. Дальше видна ещё одна в той же местности, что и на прошлой, но теперь здесь на одну фигуру больше. Стоя спиной к "камере", мальчишка взирает на чёрно-фиолетовый силуэт пред собой. Из-за маски нельзя было сказать, говорит ли он что-то, зато глаза ярко искрились, глядя в объектив. – А к-кто это, господин? – задал вполне себе логичный вопрос брюнет. – Это...мой наставник. Он...очень долго следил за мной, обычно появляясь лишь когда я в чём-то ошибся. Он помогал исправить мне ошибки. Наставлял на верный путь. А это наша первая встреча... – вау. Какие ещё тайны хранит его прошлое? Вспоминая отрывки из далёкого детства, парень и представить не может, что ещё ему сегодня предстоит узнать. – Простите за вопрос, а...что с ним с-случилось? – поинтересовался абд, сцепляя пальцы в замок. – Я...не помню, прости. Может, тут ещё будут фотографии, которые расскажут. Картинок было много. Правда много. И они были самыми разнообразными. Но после тех трёх все они будто перескочили на десять лет вперёд – везде изображённый на них парень выглядел одинаково и даже постарше его нынешнего вида на все пять. Но Лололошка, утверждал, что это точно его прошлое. Может и так, если первые сделаны десять лет назад. Но почему тогда изображённый на них так молодо выглядит сейчас? На нём уже красовались те самые излюбленные очки. Светло-русые волосы вьющимся гнездом скрутились на его голове, а чёлка была зачёсана на другой бок. На нескольких фотографиях у него был плащ. Обычно там рядом с путешественником находились самые различные существа, от драконов до фей, от живых растений до перевёрнутых, будто бы каменных и таких же живых структур. На одних он носился с ресурсами и общался с друзьями, на других с одного лишь арбалета и без брони одолевал огнедышащих ящеров. А на одной и вовсе сразился с каким-то полубогом. На следующих изображениях – большая шляпа и чуть позже – крылья, созданные вручную. Парень то горит, то с высоты падает, то с аристократичной особой ругается. Как пояснил – с наглым полубогом, который начал терять силы и шантажом вынудил помогать. Собственно, картинок было не много, лишь изображения первых и последних событий. Но почему-то Абди не мог увидеть так называемого Джодаха, говоря, что на его месте лишь чёрное размытое пятно. И пусть. Честно, большинство фотографий пугало абда – на многих господин сильно рискует своей жизнью. Или вовсе находится на грани. Он буквально горел живьём! Буквально сражался с невероятно сильными существами, получая смертельные ранения! И всё равно побеждал и выживал! Это...действительно страшно. И страшно от того, что, вероятно, рядом сидит действительно не человек. Может, какой-то потерявший память полубог? Или играющий со смертными бог? Хорошо, что Лололошка такое обычно не комментировал, несколько секунд вглядываясь, вспоминая и откладывая в сторону. Лишь пояснял иногда, как со случаем воспламенения или других шуток и скримеров от Люциуса – первое было вместо слов «Я обиделся», а остальное – просто веселья ради. А сейчас парень достал очередную фотографию уже из другого края. Там ничего такого нет. Но он молча смотрит, вглядываясь в каждую деталь. Посередине стоит темноватый кожей, по сравнению с остальными, рыжий мужчина с одной железной рукой. Волосы уложены ирокезом, что было невероятно редким случаем здесь, в Мисре. А на лице его улыбка во все "тридцать два". За его головой находилось что-то, чего увидеть полностью нельзя было, но зато очень забавно с "ушками" вышло. Справа по картинке, со стороны железной руки находилась миловидная девушка. Карие, как-то по особенному искрящиеся глаза и тёмные волосы, что, как казалось, отдавали красноватым оттенком и были завязаны в высокий хвост. Её кожа была бледноватой, что лишний раз подчёркивало изящность фигуры перед глазами. И с другой стороны от рыжика было уже знакомое лицо. На губах застыла улыбка. Не такая, с которой вечно бегает этот парень. Особенная... Будто он годами ходил с кислой миной и наконец-то обрёл счастье, заставившее его улыбнуться. И даже стёкла очков не могли скрыть счастливые огни в глазах. А ведь, если так подумать, то на прошлых фотографиях действительно редко мелькала улыбка. А рядом с этой улыбкой виднелась металлическая пластина и будто под кожей искрились полосы, заползая к глазу. Но...если это прошлое и эта...штука действительно находилась под кожей, то где она сейчас? В ящике лежали ещё три фотографии, на которых можно было лучше рассмотреть то, что находилось за головой однорукого: небольшая квадратная коробка, состоящая из металла и, наверное, стекла. На ней было множество, на первый взгляд лишних, деталей, но... Так эта коробка выглядела более...живой? Это слово вообще можно применить? И эмоции на "лице"... Странно. Но после предыдущих фотографий сильно не пугает. – Господин... – спустя две минуты молчания тихо обратился брюнет. – Кто это? – Это... – и вновь недолгое молчание, после чего лицо странника расплылось в улыбке. Такой...грустной, тоскующей, – ...моя семья. – Семья? – это звучало странно. На вид тут всем около двадцати пяти лет. И все такие...разные, чтобы быть сиблингами. Да и Лололошка, кажется, там тоже лишь путешественник. Хотя, кто его знает, что возможно в тех краях. – Семья, – ответил шатен, вздыхая. – Настоящая, пусть и не кровная семья, где каждый из нас друг другом любим. Какие бы ссоры между нами ни были, как бы Радан до этого не пытался уговорить Кейт перестать со мной общаться... – говоря, он водил пальцем от одного человека к другому, давая понять, кто есть кто. – Ох, ты бы видел, как Райя постоянно подкладывала нашего друга! Их перепалки – отдельный вид искусства. Эх, скучаю я по тем временам теперь... Когда мы занимались очень опасными делами, но были...так беззаботны... – откинув голову назад, Дейв прикрыл глаза. – Знаешь, Абди. Я много чего всё ещё не помню, но...теперь я не хочу узнать, что со мной было до встречи с ними. Там мой дом. Я хочу домой... Под конец улыбка сползла с лица, а четыре фотографии были бережно отложены рядом на кровать. В коробке оставалась последняя, перевёрнутая картинкой вниз. Взяв её в руки перевернув, оба парня молча устремили взгляды на странное изображение Там был Лололошка. Как и везде. Без очков, но уже явно не ребёнок. И без верхней одежды. На заднем плане не было ничего, кроме неба и облаков. А в воздухе повис он. Точнее, как повис... Шатен делал мёртвую петлю, расправив крылья. За спиной у него было два крыла, укрытых иссиня-чёрными перьями. Огромные конечности с лёгкостью поднимали и удерживали тело в воздухе, будто бы и не прилагая к этому никаких усилий. И пусть это лишь картинка – захватывающее зрелище. – ...У В-вас были...крылья? – отойдя от шока, спрашивает абд. А путешественник не отвечает, вместо этого ища среди кучи на печке определённую фотографию. И нашёл. Поставив изображения рядом, он тщательно вглядывается в спины. На первой, с крыльями, отсутствует шрам на левой лопатке, заходящий на низ шеи. На второй, там где он стоит спиной к "камере" и глядит на наставника, шрам выглядывает из-под толстовки. В двух местах на спине элемент одежды пропитан кровью, оставляя две еле заметные красноватые полосы. – Ничего не понимаю... – спустя время шепчет парень. – На...фотографии с крыльями вы выглядите...старше, но на эт-той, – брюнет указывает на вторую, – крыльев нет... Н-но они ведь настоящие, разве н-нет? И правда. Пусть на некоторых фото и были крылья, но можно было заметить, что это не более, чем артефакт. Здесь же конечности были прикреплены к телу, как руки или ноги, что сбивало с толку. – Ох, Абди, они не просто настоящие – это были мощнейшие крылья на диком западе! Да скорости, с которой они меня несли, могла любая птица позавидовать! – с гордостью заявил шатен. Как же быстро он меняет настой... – Но я не знаю, что, как и почему. И как я их потерял. Пожалуй, эта загадка останется загадкой?

***

Но это было не всё. На дне ящика лежала тёмная ткань, прикрывающая какой-то предмет. Абди уже ушёл, а Лололошка остался детальнее рассматривать фотографии. И вот, заметил, что коробочка ещё не пуста. Подняв кусок ткани, взору открылся клинок. Будто бы грязный из-за внешнего вида материала, будто бы бронзово-железного сплава, из которого он сделан, неровный, проткнутый иглами сотни раз, но невероятно острый. Заточенные края лезвия искрились на солнце зеркальной поверхностью. Рукоятка, обмотанная тёмно-коричневой верёвкой, сверкала золотистыми краями и серебряным наконечником. Ещё немного позже удалось заметить, что клинок измазан чём-то прозрачным, будто бы водой, но это что-то не спешило отстраняться от лезвия. Кристально чистое, но солёное, будто чьи-то слёзы. А под этим предметом клочёк пожелтевшей от времени бумаги: «Два надреза»