непонятно

Когда Адам приходит в себя, то оказывается, что он лежит на очень тёмном полу и на Небеса это совсем не похоже. А ещё это чувство… такое, что со всего тела, словно гигантский пластырь в человеческий рост содрали, поэтому он тихо стонет от боли, даже не сразу обращая внимание на то, что совсем рядом — даже знать не хочется, чем исчисляется это самое рядом в этом самом месте — слышатся крики невыносимой боли и дьявольский смех. Однако, осознание этого вскоре приходит и Адам, собиравшийся уже туда, чтобы выяснить хоть что-нибудь, замирает испуганным кроликом, потому что видеться с Люцифером ему хочется меньше всего. Но прежде чем он успевает придумать, где тут вообще можно спрятаться, на плечо ложится чья-то рука и из горла чуть не вырывается испуганный визг. Чуть, потому что другой рукой ему зажимают рот и прижимают к себе слишком близко. — Не кричи, пожалуйста, — собственный, но такой чужой и холодный голос раздаётся где-то над ухом. — Мой брат не знает, что и ты тоже здесь, в Клетке. Сэм Винчестер утащил Люцифера, ну и нас заодно, когда я пытался ему помешать. Прости, но по моей вине мы оказались в ловушке и ещё я рад, что ты наконец-то пришёл в себя. Вопросов у Адама только больше становится, потому что в этой ситуации не очень понятно… да всё непонятно, начиная с того, зачем было тащить и его за собой. Видимо, в полумраке все претензии на лице читаются прям хорошо, и Адам поздно понимает, что подобное возмущение может выйти, в первую очередь, боком ему самому, но Михаил вздыхает и говорит: — Давай сначала тебя спрячем и от моего брата, и от Клетки, поговорим же обо всём после.