Глаза в глаза

      Говорят, одиночество одновеременно и здорово — ты можешь побыть сам с собой и своими мыслями, а с другой стороны — ты везде один. У тебя нет ни друзей, ни близких знакомых. Ты один на белом свете.       Иногда это чувство съедает тебя, и ты пытаешься держаться изо всех сил. Но «всегда» — это слишком долго. Долго, чтобы просто плюнуть на все и всех, как и на самого себя. И ты не выдерживаешь.       Просто выплескиваешь все накопившиеся эмоции наружу, пока никто ничего не видит. А дождь смоет все последствия твоих слез, что скатываются по румяным щекам. И не понять — плачешь ты или просто намок.       Девушка уже давно перестала обращать внимание на холод. Она даже наслаждалась им, слегка вздрагивая. Ее футболка прилипла к телу, просвечивая некоторые части тела и кружевной лиф. Волосы тоже прилипли к ее щекам слегка волнистыми узорами, а белоснежная кожа покрылась мурашками.       Гриффиндорка потерла озябшие руки, смотря вдаль. Ее нижняя губа слегка подрагивала, но непонятно, то ли от холода, то ли от непрерывных рыданий.       От замка девушка находилась на приличном расстоянии, а оттого и не видела, а тем более и не слышала, как ее пытались позвать. Девушка осознала это, когда позади послышались хлюпающие шаги из-за луж и грязи, а ее уже окликнули погромче.       Тесса замерла, но ничего не стала предпринимать: она не обернулась, ни вздрогнула, даже последствия слез не стала стирать. Зачем, если все равно дождь идёт? — Эй! — Джеймс, намокший до нитки, остановился около девушки, приседая на корточки. — На улице ливень, холодно, а ты в одной футболке и джинсах тут сидишь. — Я привыкла к холоду, — пожала плечами Тесса. Но девушка не повернулась к нему. — Что ты здесь делаешь? — Джеймсу приходилось говорить на повышенных тонах, чтобы из-за дождя, который слишком громко отбивал свой ритм, девушка его могла услышать. А на тот факт, что он промок насквозь — он плюнул. — Сижу, думаю, просто дышу свежим воздухом, — ответила Тесса, повернувшись к нему, скрывая свой дрогнувший голос. — Ты плакала? — нахмурился Джеймс, заметив немного красные глаза девушки. — Все равно заметно? — усмехнулась грустно Тесса. — У тебя что-то случилось? — Кроме дерьмовой жизни? Нет, — Тесса снова отвернулась, положив локти на колени. Она уже даже перестала ощущать холод от большого камня, на котором сидела. — Не поделишься? Говорят, иногда проще высказать все незнакомцу, чем близким людям. — Джеймс, для меня в жизни все незнакомцы, если так посудить, — пустила невесёлый смешок Тесса. — Ты знаешь мое имя, — кивнул он чему-то, — а твое какое? — Тесса, просто Тесса. — Это твое полное имя? — Это сокращение от имени Тересса. Но мне привычнее, когда ко мне обращаются сокращённо. — И что же ты подразумевала под своими словами, просто Тесса? — с мягкой улыбкой спросил гриффиндорец, сложив руки в замок на коленях, продолжая сидеть на корточках справа от девушки. — Забудь, тебе это ни к чему, — отмахнулась Тесса. — И тебе не обязательно сидеть здесь. Ты верно подметил, на улице ливень и холод. — Но ты сидишь здесь. — Потому что… — …привыкла к холоду, — закончил он за нее, вздернув бровями. — Было б это так, то ты бы так не дрожала.       Тесса после его слов опустила глаза на свои руки. Он оказался прав. Она уже начинала слегка дрожать как осиновый лист. — Пошли, — Джеймс встал на ноги, а после поднял девушку. — Что? Куда? — замешкалась она с растерянным выражением лица, пока Джеймс вел ее к замку. — Греться. Заболеешь ведь, — упрекнул он ее, а сам дошел до длинного открытого коридора с колоннами. По одну сторону продолжал лить дождь, а по другую была стена. — Тогда не понимаю, почему ты привел меня сюда, если здесь есть только крыша? — Но ответа она не получила.       Тесса стояла на месте, пока Джеймс напротив снимал с себя кожаную куртку, из которой достал свою палочку, высушивая ее, накидывая на плечи девушки. Себя сушить он по каким-то причинам не спешил, а вот Тесса просто остановила его. Эта его забота сильно смущала ее. И ей было непривычно сейчас быть той самой «дамой в беде, которая ждёт прекрасного принца».       Джеймс стоял очень близко к Тессе, посильнее кутая ее в свою кожаную куртку, пока сама девушка прилагала огромные усилия, чтобы не было заметно ее смущения. И смотрела она вдаль через плечо Поттера.       Джеймс закончил поправлять свою вещь на плечах девушки, слегка отстраняясь от нее, но по прежнему держа ее за плечи. Он заметил, что ее взгляд был устремлён куда-то в другую сторону, а он же нашел это отличной возможностью, чтобы получше разглядеть девушку.       Она была младше его. Это однозначно. Сам он уже заканчивал седьмой курс, а ей на вид было лет пятнадцать или шестнадцать.       Несколько прядей волос прилипали к ее лицу, но, кажется, самой Тессе это не мешало. Глаза все ещё были слегка покрасневшими, и он наверняка убедился, что она плакала. А ему вдруг захотелось узнать, что же такого могло произойти у этой девушки, которая с виду выглядит как красивый, невинный и беззащитный цветок.       Но больше его внимание привлекли ее глаза. Он готов был поклясться, что никогда не видел таких кристально-чистых глаз. Голубой оттенок был светлее неба в ясную погоду, при том отдаваясь каким-то лёгким блеском.       Ему всегда казалось, что люди с голубыми глазами очень красивые. Но то, что сами глаза этого оттенка более, чем обворожительны, — это он понял только сейчас. Стоя напротив девушки, пока та упорно смотрела куда-то мимо него. А он без зазрения совести или стыда рассматривал ее, пока сам не понял, что его правая рука приподнялась на уровне ее лица, убирая липкие мокрые пряди.       И это действие привлекло внимание Тессы, что слишком резко повернула к нему голову, встречаясь с его карими, миндальным глазами.       Глаза в глаза, и оба увидели там что-то для себя очень важное.