A Violent Noise

      Был прохладный январский вечер, первый четверг месяца. Пар от горячего душа наполнил ванную комнату, двери душевой кабины открылись, и из неё вышел худощавый, но подтянутый парень. Он потянулся к ближайшему полотенцу, висевшему на крючке. Оно было сделано из турецкого хлопка и имело серый цвет.       Он насухо вытер ноги, а затем обернул полотенце вокруг талии. Вставил фен в розетку и включил его, держа на достаточном расстоянии от кожи головы, чтобы не обжечь её. В процессе он напевал песню, хоть его и заглушало громкое жужжание фена.       Когда волосы полностью высохли и стали пушистыми, он прошёл в спальню и осмотрел свой наряд на вечер. Тот выглядел довольно просто, но бренды одежды говорили об обратном: чёрные брюки от Гуччи со сплошными белыми полосками, идущими по бокам и огибающими низ штанин, пара чёрных кожаных ботинок, также от Гуччи, с классической красно-зелёной полоской и двойной буквой «G», в сочетании с чёрной футболкой и чёрной кожаной курткой от Ив-Сен-Лоран.       Можно было подумать, что выбранная им простая чёрная футболка — самый дешёвый предмет одежды во всём его образе, но нет, дешёвыми в этот вечер были лишь его носки. Но даже они были от Гуччи. Да, у этого человека имелись деньги, но, как ни странно, он был безработным!       Хотите спросить, как же, чёрт возьми, он мог позволить себе брендовую одежду, при этом не имея работы? На самом деле, всё было очень даже просто! Он ходил по барам в дорогих районах Лос-Анджелеса и искал там мужчин, откровенно излучающих богатство и сидящих в одиночестве за барной стойкой. Он общался с ними, завораживал своим британским акцентом, пропускал с ними по паре бокалов, а затем уходил к ним домой.       Вы, наверное, подумали, что после этого он крал деньги из их кошельков, пока они спали. Что ж… вы мыслите в верном направлении.       На самом деле он позволял этим мужчинам делать с ним всё, что те хотели. То есть, в сексуальном плане. А после того, как его партнёры наконец кончали и засыпали, он залезал в их бумажники, фотографировал кредитные карточки и записывал адреса. Потом он шёл домой, а через несколько дней у него появлялась навенькая коробка с дизайнерской одеждой, оплаченная богачом, который его трахнул!       Другой вопрос, который у вас наверняка возникнет, — как его до сих пор не поймали? Люди, которых он обманывал, были настолько богаты, что даже не замечали случайных списаний со своего счёта. Вы можете себе это представить? Он занимался этим уже несколько лет, и ни разу в его маленькой схеме не возникло оплошности. Большинство из этих мужчин были либо слишком глупы, либо слишком возбуждены, чтобы понять в чём дело. И большинство из них были женаты! Так что, даже если бы они узнали, то всё равно никогда бы не заговорили об этом, ведь для них же самих эта ситуация была слишком компроментирующей.       Несколько вечеров в неделю он ходил по разным барам, в которых и реализовывал свой план. Иногда, правда, парень встречал тех, с кем уже спал, может быть, несколько недель назад, и он всё равно снова шёл к ним домой и снова фотографировал их кредитные карточки! Помните, либо слишком глупые, либо слишком возбуждённые. Но разница заключалась в том, что при повторном сексе он фотографировал другую карту, дабы избежать подозрений, если по какой-то причине его план всё же мог сорваться.       Но откуда же у него тогда были деньги? На самом деле всё довольно просто. Он покупал себе новую одежду, надевал её всего несколько раз, а затем продавал через приложение, созданное специально для перепродажи одежды. Поскольку в действительности парень не платил за эту одежду, он был не против немного занизить цену. Однажды он продал толстовку «Баленсиага», которая стоила почти семьсот долларов, всего за триста. Вот как он зарабатывал деньги. Он покупал дизайнерскую одежду с помощью кредитной карточки богатого человека, а затем перепродавал её и оставлял прибыль себе.       Ну что за жизнь! Он занимался всем, чем хотел, ходил куда хотел, трахался, носил дорогую одежду, а после зарабатывал деньги. Это было слишком просто. И сегодня он снова собирался на встречу, но в этот раз всё было немного по-другому.       Последние несколько месяцев он, как обычно, посещал разные бары, и каждый раз, заходя в одно из своих любимых заведений под названием «Галерея» в отеле «Билтмор», он видел одного и того же человека, одиноко сидящего за стойкой. Тот ни с кем не разговаривал, кроме бармена, да и то только тогда, когда хотел заказать ещё один напиток. Он выпивал несколько бокалов спиртного, весь вечер смотрел телевизор, а после собирал свои вещи и уходил. Иногда у него с собой был дневник. Иногда он что-то в нём писал. Иногда его вообще не было. Он определённо выглядел загадочно, но, казалось, что именно в баре «Галерея» ему было самое место.       Загадочный мужчина, назовём его «Второй мужчина», тоже всегда был одет в дизайнерскую одежду. И «Первый мужчина» всегда это замечал, будь то Ролексы на его запястье или узорчатый костюм от Гуччи — ведь Первый мужчина был на вершине своего собственного модного рейтинга.       Сегодня ночью Первый мужчина планировал переспать со Вторым мужчиной и украсть данные его кредитной карты. Внимательное наблюдение показало, что Второй мужчина был довольно застенчив. Он ни с кем не разговаривал. Ни с кем не уходил домой. Первый мужчина имел дело со многими людьми, похожими на него. Это не проблема, просто ему придётся самому сделать первый шаг, а не посылать сигналы на расстоянии. Ничего страшного.       Он одевался, морщась, пока натягивал брюки, так как в душе уже растянул себя. Парень стал делать это после того, как понял, что большинство мужчин даже не удосуживались подготовить его перед тем, как трахнуть, что ему совершенно не нравилось. Он старался гораздо тщательнее подготавливаться, если всё равно делал это сам. У некоторых мужчин даже не было с собой презервативов и смазки, поэтому он взял себе за правило всегда брать с собой на встречу запасной презерватив и маленькую упаковку смазки.       Сшитые на заказ брюки идеально облегали его задницу, и, осмотрев себя в зеркале, он взглянул на свой телефон, чтобы узнать время. Он должен был быть готов в течение тридцати минут, если хотел успеть в бар до того, как уйдёт Второй мужчина. Обычно тот уходил ближе к одиннадцати, и Первому мужчине нужно было провести с ним хотя бы двадцать минут, чтобы уломать его на что-то.       Он натянул футболку и заправил её в брюки. Затем надел носки и обул на ноги ботинки. Осторожно продел руки в кожаную куртку и поправил воротник. Ещё раз оценивая себя в зеркале, провёл пальцами по волосам, укладывая их на одну сторону, и взял с собой ключи, телефон и бумажник. Он жил не очень далеко от бара, но всё равно заказал себе Убер.       Убер был уже совсем рядом, так что он прождал его возле своего дома всего пять минут. Он завёл непринуждённую беседу с женщиной, подвозившей его, и узнал, что этот бар — один из её любимых. Она даже посоветовала ему несколько похожих заведений, за что он был ей очень благодарен. Местные жители знали о многих, скрытых от глаз приезжих, жемчужинах, и если вы будете с ними достаточно любезны, они обязательно расскажут вам о них. Несмотря на то, что сам он формально был местным жителем, поскольку жил в Лос-Анджелесе уже около трёх лет, его акцент заставлял людей думать, что он совсем недавно прилетел из Великобритании, что также являлось одной из причин, по которой он считал, что его план работал просто идеально. Мужчины, с которыми он спал, вероятно, считали, что он обычный приезжий и что они могли переспать с ним, а после больше никогда не увидеть.       Водитель Убера высадила его у входа в очаровательный отель. Он ему очень нравился. Парень всегда чувствовал внутреннюю силу, когда люди у входа открывали перед ним двери, а после он целеустремлённо проходил по затейливо оформленному вестибюлю. Это место излучало высокий класс и превосходство. Тёплое освещение божественно подчёркивало роскошную атмосферу. Он уже знал дорогу к бару, поэтому улыбнулся администраторам, проходя мимо стойки. По мере приближения к бару, он заметил, что там было довольно тихо. Учитывая, что это был четверг, тишина не являлась чем-то из ряда вон необычным. Необычным было то, что в зале не было ни одного человека. Он ошарашено огляделся по сторонам и встретился взглядом с одиноким барменом, протиравшим тряпкой стакан. Он кивком головы поприветствовал его и получил короткий кивок в ответ, после чего проверил время на своём телефоне. Мужчина уже должен был быть здесь.       Какого хрена? Ну вот, он был раздражён! Это не было бы такой проблемой, если бы здесь был какой-нибудь другой мужчина, потому что тогда он просто пошёл бы и соблазнил его, после продолжив осуществлять свой план. Но кого он должен был соблазнять сегодня, этого грёбаного бармена? Ради всего святого…       Дверь туалета распахнулась, из неё вышел мужчина, потирая руки, и закрыл за собой дверь. Они встретились взглядами, Первый мужчина осмотрел Второго мужчину с ног до головы, медленно пробегаясь глазами по его телу. Второй мужчина поджал губы и кивнул в знак приветствия, после чего направился к бару. Первый мужчина сел на один из коричневых барных стульев и сразу же стал оценивать наряд мужчины. На нём были серые клетчатые брюки, которые, когда тот занял своё место, обнажили длинные чёрные носки. На нём также были мокасины от Гуччи и простая белая футболка. Футболка плотно облегала его тело и обнажала тёмные татуировки, расположенные вдоль рук. Он увидел часы на запястье. Серебристо-голубые подводные Ролексы. Ничего себе. И последнее, на что он обратил внимание, было самым важным: на безымянном пальце была заметна полоска, не тронутая загаром. Лёгкая мишень. Он был женат и сидел в баре со снятым обручальным кольцом. Мужчина явно искал запрещённую связь.       Первый мужчина также оценил его волосы средней длины, с волнами тёмно-шоколадного и каштанового оттенков. Его челюсть была напряжена, а взгляд — твёрдым. Спина была сгорблена.       Мужчина уставился на единственный телевизор в баре после того, как заказал выпивку — вторую или даже третью за вечер, поскольку он заявил: «Мне, пожалуйста, ещё один Сайдкар».       Услышав его слова, Первый мужчина уже точно знал, как растопить лёд. Он медленно, но уверенно подошёл к нему и положил руку на спинку пустого стула рядом с мужчиной.       — Привет, — поприветствовал он с дразнящей улыбкой. Мужчина медленно повернул голову в его сторону. — Ты не возражаешь, если я присяду?       Мужчина жестом указал на место: — Пожалуйста.       Он сел и положил локоть на столешницу бара, оказавшись фактически лицом к лицу со Вторым мужчиной. — Итак, ты британец, — сказал он, глядя на лицо мужчины.       — Британец, — согласился тот.       — Что привело тебя в Штаты?       — Работа. А тебя?       — Первоначально я приехал сюда учиться. Сейчас я просто работаю, — объяснил он. Это не было полной ложью. Он действительно приехал в Америку учиться. Но из этого ничего не вышло.       — Хм… — ответил мужчина.       — Я Уильям, — он протянул ему руку.       Мужчина снова медленно повернул голову и посмотрел на его руку. Он принял рукопожатие, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, на мгновение задумавшись, а затем сказал: — Эдвард. Приятно познакомиться, Уильям.       К ним подошёл бармен и спросил, не желает ли Уильям чего-нибудь выпить. Он бегло просмотрел меню, прежде чем его внимание привлёк один напиток. Парень ухмыльнулся, глядя на название.       — Да, мне пожалуйста «Между простынями», — сказал он с улыбкой. Бармен кивнул и ушёл готовить напиток. — Итак, — начал Уильям, снова повернувшись к Эдварду, — говоря о «Между простынями», — Эдвард снова повернулся к нему, — чем планируешь заняться после?       Брови Эдварда нахмурились в замешательстве. Это была его первая эмоция, которую Уильям увидел, не считая вынужденных полуулыбок, которые он дарил бармену, когда заказывал напитки, и благодарностей, когда тот их подавал.       — После? — спросил Эдвард, посмотрев на часы. — Полагаю, что я планировал поехать домой и поспать, — у него был самый монотонный голос на свете, но в нём было что-то успокаивающее. Уильям посмотрел вниз, на губы Эдварда, ухмыльнулся и снова поднял взгляд, слегка вздрогнув. — Ты… Ты подкатываешь ко мне?       — Да, — смело заявил Уильям, вскинув бровь и рисуя указательным пальцем круги на тыльной стороне ладони Эдварда, которая лежала на барной стойке. Что, если Эдварду не нравились мужчины? Что, если вместо мужа у него была жена?       — Должен сказать, — начал Эдвард, глядя на их руки. — Это, наверное, худшая пикап-фраза, которую я когда-либо слышал.       — Правда? Я думал, это… — бармен подал ему его напиток. — Ох, спасибо, — Уильям сделал глоток, убирая свою руку от руки Эдварда. — Я подумал, что это довольно остроумно, — он подвинул свой бокал поближе к Эдварду и снова ухмыльнулся. — Хочешь попробовать «Между простынями»?       Эдвард вздохнул через нос, повернулся к Уильяму, быстро пробежался взглядом по его губам и глазам, а после сказал: — Я пас, — и снова перевёл взгляд на телевизор.       — Значит, это «нет»? — спросил Уильям, чувствуя себя поверженным и чертовски раздражённым. Ночь ещё только началась, поэтому он мог пойти в другой бар и подцепить кого-то другого. Всё в порядке. Всё в порядке.       — Не помню, чтобы я говорил «нет», — ответил Эдвард, сделав глоток из своего бокала.       — Значит, это… «да»? — спросил Уильям, приподняв брови и медленно наклонившись к нему.       Эдвард слегка пожал плечами: — Не помню, чтобы я говорил «да».       — Тогда что ты хотел этим сказать?       — А что ты хочешь, чтобы я сказал?       — Я хочу, чтобы ты ответил на мой вопрос.       — Ты спросил меня, что я буду делать после. Я ответил, что поеду домой. Разве это не ответ на твой вопрос?       Иисус-блять-Христос. Почему этот мужчина был таким твердолобым?       — Ладно, тогда новый вопрос, — сказал Уильям, стараясь сохранять спокойствие. — Не хочешь ли ты, чтобы я составил тебе компанию?       Эдвард опустил взгляд на свой бокал, некоторое время изучая его, а затем снова посмотрел на телевизор, на бокал, на часы. Он посмотрел на бармена, снова на телевизор, на свой напиток. Затем Уильям увидел, как уголок его губ опустился вниз. Он услышал, как Эдвард глубоко вдохнул и медленно выдохнул через нос.       — Да, хорошо, — ответил он, сделав глоток почти допитого напитка.       — Отлично! — сказал Уильям с яркой улыбкой. Затем он осторожно положил свою руку на бедро Эдварда и позволил ей удобно там расположиться. Он увидел, как мужчина наклонил голову вниз, предположительно рассматривая это действие.       — Ты приехал сюда на машине? — спросил Эдвард.       — Нет, я приехал на Убере.       Эдвард посмотрел на часы. — Мой водитель заберёт меня в одиннадцать. У тебя есть около пяти минут, чтобы допить свой напиток, — он поднял палец, чтобы привлечь внимание бармена. Когда бармен подошёл к ним, Эдвард достал из заднего кармана бумажник. Уильям сразу же узнал его марку и специфический дизайн. Чёрный бумажник от «Гойад». Тот достал хрустящую стодолларовую купюру и положил её на стойку бара. — Этого должно хватить за выпивку. Сдачу оставь себе.       Поскольку в этот вечер бар был совершенно пуст, Эдвард знал, что бармену нужно было как можно больше чаевых, поэтому тот не отказался оставить себе довольно крупную сумму. Бармен поблагодарил его и забрал плату, а также пустой бокал.       Уильям сделал глоток из своего бокала и сказал: — Тебе не нужно было платить за меня.       — Это не проблема, — ответил Эдвард, снова посмотрев на часы. Он сунул бумажник обратно в карман. — У тебя есть четыре минуты.       — Хочешь допить мой? Мне он не очень нравится. Я никогда не был поклонником коньяка, — объяснил Уильям, скривившись от вкуса напитка.       — Тогда почему ты его заказал? — спросил Эдвард, беря свой пиджак с сиденья рядом с собой.       — Потому что название показалось мне забавным, — Уильям пожал плечами.       — Потому что название показалось тебе забавным, — тихо повторил Эдвард. Он взял напиток, немного покрутил бокал в руках, а затем сделал глоток. — Неплохо. Но для меня слишком приторно, — он взглянул на часы. — Пора идти.       — Почему ты так следишь за временем? Разве твой водитель не может подождать несколько минут? — спросил Уильям, вставая.       — Ну, я попросил её заехать за мной в одиннадцать. Думаю, будет невежливо, если она приедет вовремя, а меня там не будет, — объяснил Эдвард. Он повернулся к бармену: — Спасибо, Майк.       — Без проблем. Увидимся на следующей неделе, — ответил бармен.       Увидимся на следующей неделе.       Значит, он приходил сюда каждую неделю. Принято к сведению.       Но парень никак не мог взять в толк, что этот Эдвард был совсем не похож на тех мужчин, с которыми он обычно уходил домой. Обычно мужчины, с которыми общался Уильям, стремились побыстрее увести его к себе. Настолько, что не могли оторваться от него даже в баре. Но этот мужчина был слишком равнодушен. Даже когда его спросили, не хочет ли он, чтобы ему составили компанию, казалось, что он не торопился с ответом, взвешивая какие-то варианты, словно Уильям был чем-то второстепенным.       Ещё одна особенность этого мужчины заключалась в том, что он не был похож на богатого человека. Он был вежлив с барменом, что могло бы показаться ничем не примечательным, но вы удивитесь, если узнаете, сколько раз Уильям видел, как мужчины, с которыми он собирался уйти, смотрели на барменов или обслуживающий персонал свысока. Он не понимал этого, правда. Эти люди подавали вам напитки и еду, так не должны ли вы проявить к ним хотя бы каплю уважения? И, прежде всего, они ведь тоже были людьми. У них тоже были чувства. Было приятно видеть, как Эдвард, являясь богатым человеком, вежливо общался с барменом.       И мысль о том, что Эдвард не хотел заставлять своего водителя ждать, тоже была немного необычной. Большинство претенциозных ублюдков заставляли своих водителей часами ждать их в машине, пока они пили и веселились, в то время как Эдвард понимал, что у водителя могли быть свои неотложные дела. Вполне понятно, почему он не хотел заставлять её ждать.       Он шёл рядом с Эдвардом, удивляясь тому, что тот всё время держал руки в карманах. Ведь парень ожидал почувствовать на спине его руку, направляющую к двери, но в итоге ничего не почувствовал вовсе. Мужчины открыли перед ними двери, и, конечно же, Эдвард поблагодарил их обоих рукопожатием. Ни один другой мужчина не делал этого в присутствии Уильяма. Эдвард посмотрел на часы, а затем снова на улицу.       — Как раз вовремя, — пробормотал он себе под нос, но Уильям стоял достаточно близко, чтобы это услышать. — Вон там, чёрный внедорожник.       Уильям последовал за ним к машине как раз в тот момент, когда с водительского сиденья выпрыгнула женщина в возрасте, одетая во всё чёрное.       — Ещё раз здравствуйте, мистер Стайлс, — поприветствовала она с улыбкой.       Мистер Стайлс. Эдвард Стайлс. Принято к сведению.       — Привет, Мэри. Спасибо, что, как обычно, приехала вовремя. Ты никогда меня не подводишь, — Эдвард отмахнулся от её руки, когда она потянулась к ручке двери заднего сиденья. — Мэри, мы уже говорили об этом. Тебе не нужно открывать мне двери, — он мягко положил руку ей на плечо. Женщина улыбнулась и извинилась, на что Эдвард покачал головой, молча успокаивая её. Он повернулся к Уильяму. — Это Уильям.       Уильям поднял брови, улыбнулся и протянул ей руку. Она приняла его рукопожатие, и они поприветствовали друг друга. Эдвард открыл дверь и жестом предложил парню сесть в машину. Уильям забрался во внутрь и устроился рядом с мужчиной, а Мэри заняла своё место за рулём. Он заметил, что, в машине могло бы поместиться больше людей, но в ней не хватало ещё трёх сидений, поэтому он предположил, что Эдварду нужно было больше места для его длинных, долговязых ног.       — Мне отвезти вас домой, сэр? — спросила Мэри.       — Да, пожалуйста, — ответил Эдвард, положив пиджак рядом с собой.       — Ты живёшь поблизости? — спросил Уильям, когда машина начала движение.       Эдвард покачал головой: — Примерно в тридцати минутах езды отсюда.       Идеально.       Уильям издал звук согласия и придвинулся к Эдварду чуть ближе. Их бёдра уже соприкасались, а мужчина всё также смотрел в окно, наблюдая за проплывающим мимо городом. Уильям положил руку опасно высоко на бедро Эдварда, заставив того быстро повернуть голову и посмотреть вниз.       Уильям взял инициативу в свои руки как раз в тот момент, когда по радио заиграла новая песня. Он наклонился ближе и приник губами к шее Эдварда, положив руку ему на грудь. Мужчина откинул голову на подголовник, что открыло Уильяму доступ к его шее. Он не хотел помечать его, так как, очевидно, тот был женат, и поэтому приоткрытым ртом осыпал шею мелкими поцелуями. Парень отстранился, чтобы устроиться на коленях Эдварда.       Он обхватил его за плечи и медленно перекинул свою ногу через его колени, упираясь в кожаные сиденья, и заглянул в глаза Эдварда. Он опустил взгляд к его губам и стал наклоняться.       — Подожди, — Эдвард отвернул голову и потянулся к одному из подстаканников. Он достал пульт и направил его в сторону передней части машины. Уильям повернулся, чтобы посмотреть, что за действие вызывало жужжание, и увидел, что между ними и Мэри поднималась ширма. — Обычно она занята своими делами, но я полагаю, что ты хочешь уединиться.       Уильям ухмыльнулся, провёл пальцами по волосам Эдварда и сказал: — Я не против присутствия зрителей.       Он увидел, как Эдвард сглотнул, но не выказал абсолютно никаких эмоций. Неужели у него были кинки? Стоило ли Уильяму повысить уровень? Он стянул с себя куртку и положил её поверх пиджака Эдварда.       — Ничего, если я положу свои руки вот сюда? — спросил Эдвард, положив руки на бёдра Уильяма.       — Ты можешь положить свои руки куда захочешь, — ответил Уильям, выгнув спину, когда почувствовал твёрдую руку Эдварда на своей спине. Он прижался бёдрами к бёдрам мужчины, и с губ того сорвался слабый стон. — Приятно?       — Да, — рука Эдварда скользнула вниз, к ягодицам Уильяма. Он слегка сжал их, а другой рукой стал возиться с пуговицей на брюках. — Можно я расстегну твои брюки?       — Ты можешь делать всё, что хочешь, не нужно спрашивать.       — Хорошо, — тихо ответил он, расстёгивая пуговицу. Уильям подумал, что сейчас его член удостоят вниманием, но Эдвард просунул руки в брюки, чтобы вместо этого обхватить его ягодицы обеими руками. В поведении Эдварда всё ещё присутствовал намёк на скрытую застенчивость.       Уильям наклонился, чтобы соединить их губы, и с удивлением почувствовал, как язык Эдварда тут же проник в его рот. Он подстроился под его ритм, медленный и плавный, и вцепился пальцами в волосы, слегка потягивая. Эдвард разъединил их губы, чтобы поцеловать шею парня, при этом меньше, чем Уильям, беспокоясь о том, чтобы на коже не оставались следы. Он провёл языком вверх от основания шеи, по адамову яблоку и остановился под подбородком. Мужчина был безжалостен. Его пухлые губы оставляли синяк за синяком на шее Уильяма, а палец нащупал пояс его брюк.       — Ты обычно сверху или снизу? — спросил Уильям, задыхаясь.       Эдвард тут же отстранился, посмотрел Уильяму в глаза и сказал: — Сверху.       — Отлично, — сказал Уильям, погладив Эдварда по брюкам. — Ведь я снизу.       Эдвард глубоко вздохнул и сказал: — Хорошо… просто идеально.       Мужчина ещё не был полностью твёрдым. Уильям продолжал ласкать его и целовать. Он сжал нижнюю губу Эдварда между зубами и слегка отстранился, заставив того открыть глаза, их взгляды встретились, и Уильям снова прильнул к нему за поцелуем. Ему хотелось бы отметить, что Эдвард очень хорошо целовался. Мужчина не спешил, но вёл поцелуй уверенно. Он целовал твёрдо. У него явно было достаточно опыта.       Он почувствовал, как руки Эдварда забрались под брюки, а затем его большие ладони раздвинули ягодицы. Он отстранился от губ мужчины и тяжело задышал. Затем, сохраняя зрительный контакт, Эдвард указательным пальцем стал дразнить его дырочку, отчего парень в наслаждении откинул голову назад, оставив шею обнажённой.       — Блять… — выругался Уильям. — Это так приятно.       — Да? Тебе нравится?       — Ох, да.       Эдвард посмотрел на слабые следы, оставленные им на шее Уильяма, и наклонился вперёд, чтобы снова резко всосать его кожу, желая оставить ещё больше следов. Он не знал точно, почему ему так этого хотелось, но было что-то в том, как этот парень сидел у него на коленях, полностью открытый и готовый сделать всё, что он только попросит, и это сильно его заводило. Ему нравились звуки, которые издавал Уильям, и нравилось то, как трепетала его дырочка от прикосновений. Он сильнее надавил пальцем, на мгновение проникнув внутрь, а затем вытащил его обратно.       — Я уже растянул себя, — Уильям объявил об этом как раз в тот момент, когда Эдвард вытащил руки из его брюк.       Эдвард посмотрел на Уильяма, подняв брови и плотно поджав губы, а после медленно кивнул. Он опустил взгляд на брюки и снова принялся застёгивать пуговицу.       — Хорошо, — тихо сказал он, практически с вопросительной интонацией.       Уильям посмотрел вниз, на длинные пальцы Эдварда и на то, как они аккуратно застёгивали пуговицу.       — Что ты делаешь? — спросил он.       — Застёгиваю пуговицу на брюках.       — Я и сам это вижу, — Уильям игриво закатил глаза. — Почему ты это делаешь?       — Потому что я потерял контроль, — ответил Эдвард, положив руки на бёдра Уильяма и пытаясь приподнять его. — Думаю, нам стоит подождать, пока мы не доберёмся до моего дома. К тому же, нам ещё нужно заехать в магазин, чтобы я смог купить презервативы и смазку.       — Ох, — Уильям отстранился от Эдварда и снова сел рядом с ним. — У меня есть с собой и презервативы и смазка.       — Сколько смазки?       — Маленькая пачка. Она в моём бумажнике, — Уильям наклонился ближе к Эдварду, потянулся мимо его коленей, чтобы взять куртку, и ухмыльнулся, увидев, что мужчина смотрел на его губы. Он достал из кармана бумажник и протянул Эдварду маленькую упаковку смазки.       — Этого недостаточно, — заявил Эдвард. Он потянулся за пультом. — Мы остановимся, чтобы купить ещё.       — Ты считаешь, что этого недостаточно? — спросил Уильям, глядя вниз, на промежность Эдварда. Его брюки были слегка оттопырены. — Какой у тебя размер члена? — он протянул руку и обхватил член Эдварда через брюки, шокированно подняв брови, когда понял, что у того мог быть действительно большой член.       Стайлс уже собирался нажать на кнопку, чтобы опустить ширму, но вместо этого повернулся к Уильяму. Он схватил его за запястье и медленно отнял руку от своей промежности. — Займись чем-нибудь другим.       — Я уже занимаюсь. Ведь этот член скоро будет занят мной, не так ли? — он облизнул губы с самодовольной ухмылкой. — Ты намекал на то, что тебе понадобится больше смазки, потому что у тебя огромный член? — поддразнил он.       Эдвард уставился на него с пустым выражением лица. Неужели Уильям задел его за живое? Оскорбил чем-то? Мужчина посмотрел на пульт, направил его на ширму и нажал кнопку. Ширма медленно опустилась.       Он прочистил горло и сказал: — Мэри, как ты думаешь, мы сможем заехать в магазин? — спросил Эдвард. Затем он наклонился ближе к Уильяму и тихо спросил: — Это ответ на твой вопрос? — Уильям не ответил, но продемонстрировал ещё одну ухмылку и тихонько хмыкнул.       — Конечно, мистер Стайлс. Подойдёт любой? — спросила она.       — Да, любой, — затем, по прошествии короткого времени, он спросил: — Как поживают твои дети?       Странно. Уильям думал, что люди обычно не разговаривают со своими водителями. По крайней мере, ни один из тех мужчин, с которыми он переспал за все эти годы, не заботился об этом настолько, чтобы хотя бы попытаться завести разговор, не говоря уже о том, чтобы спрашивать у кого-то, как поживали их дети.       — Ох, у них всё хорошо. У Джейсона недавно началась новая четверть, а Эшли заканчивает КУСБ в конце этого года.       — Ого, — сказал Эдвард, медленно откидываясь на спинку сиденья, — время летит слишком быстро, не так ли?       — Да, — она тихо рассмеялась, прежде чем заехать на стоянку магазина.       Он повернулся к Уильяму и сказал: — Я скоро вернусь, — мужчина поправил брюки, чтобы его затвердевший член был менее заметен.       — Почему бы тебе просто не попросить Мэри сходить и купить её? — тихо спросил Уильям.       Эдвард повернулся к нему с озадаченным выражением лица: — И зачем мне это делать?       — Я… не знаю, — ответил Уильям. Да, этот мужчина точно не был похож на других. Странно.       — Тогда ладно, — сказал Эдвард. — Я на минутку, — он взял свой бумажник и ушёл, не сказав больше ни слова.       Магазин был практически пуст, если не считать нескольких работников и молодой девушки, осматривающей секцию со школьными принадлежностями. Прошла минута бесцельного разглядывания каждого прохода, пока Эдвард наконец не нашёл презервативы и смазку. Он перебирал различные варианты, размышлял о том, была ли вообще разница в видах презервативов. Ребристые, точечные, плотно прилегающие, очень большие… Господи Иисусе.       Он взял коробку тонких презервативов, которые, как утверждали производители, позволяли чувствовать себя ближе к партнёру или, в его случае, чувствовать себя так, будто на тебе вообще нет презерватива. Учитывая, что на самом деле у него не было ни предпочтений, ни малейшего представления о том, что он вообще делал, мужчина решил всё-таки взять тонкие. Теперь он оценивал всевозможные виды смазок. Обычная, ароматизированная, та, что нагревалась при трении. Интересно. Хоть и звучало довольно болезненно. Он даже не знал о существовании ароматизированной смазки. Стайлс взял флакон обычной смазки и направился к кассам. Мужчина зашёл в один из проходов с закусками и взял Сникерс, а также чипсы и конфеты. Он прихватил с собой несколько бутылок воды и, наконец, подошёл к кассе. Уставший мужчина поприветствовал его и улыбнулся, когда Эдвард поинтересовался, как у него дела.       — Устали? — спросил Эдвард.       — Да, — ответил он, укладывая покупки Эдварда в пакет. Он протянул его мужчине со словами: — Хорошей ночи.       — И вам, — сказал он, выходя.       Он не спеша пошёл к машине и, открыв дверь, с удивлением услышал, как Мэри и Уильям разговаривали и над чем-то смеялись. Он опустился на своё место и открыл пакет, стоящий на коленях.       — А он забавный, — сказала Мэри сквозь смех, указывая большим пальцем в сторону Уильяма. Эдвард оторвал взгляд от пакета, посмотрев на женщину, потом на Уильяма, а затем снова на пакет.       — Я купил тебе Сникерс, — он достал его из пакета и положил руку на колено Уильяма, для опоры, и наклонился вперёд, чтобы передать Мэри шоколадку. — Я знаю, что это твой любимый батончик. И вот ещё вода.       — Спасибо, мистер Стайлс. Вы как всегда добры, — ответила она, принимая то, что ей протягивал мужчина.       Он откинулся на спинку сиденья и снова покопался в пакете. — Я и тебе купил воды. А ещё чипсы и конфеты. Я не знал, что тебе нравится.       — В этом году Рождество наступило раньше обычного, — ответил Уильям. Мэри хихикнула, прежде чем привести машину в движение. — Ты купил то, за чем ходил, или сегодня мы будем есть чипсы и пить воду?       Эдвард нахмурил брови и достал упаковку презервативов и бутылочку смазки. — Я не знал, какие из них хорошие, поэтому взял эти.       — Да, они хорошие, — ответил Уильям, рассматривая упаковку. — Я же сказал, что взял с собой презервативы. Сколько раз ты планируешь трахнуть меня сегодня?       Эдвард расширил глаза и заметно покраснел. Он прочистил горло и снова нажал кнопку на пульте. После того как ширма поднялась, мужчина положил покупки обратно в пакет и сказал: — Только один раз.       — Ох, — проворчал Уильям, глядя то на ширму, то на потемневшие щёки Эдварда. — Я не хотел тебя смущать, — он провёл указательным пальцем по челюсти Стайлса, что, в свою очередь, заставило того повернуться к нему лицом.       — Я не смущаюсь. Просто считаю, что неприлично говорить о таких вещах в присутствии взрослой женщины, — объяснил Эдвард, положив руку на бедро Уильяма.       Уильям посмотрел на него с намёком на улыбку. Он наблюдал за тем, как Эдвард достал телефон, убрав руку с его бедра и просматривая электронную почту. Он наблюдал за тем, как брови мужчины нахмурились, пока тот читал одно из писем, а после, как его большие пальцы медленно прыгали по экрану, когда он набирал ответ.       — Ты на меня пялишься? — неожиданно спросил Эдвард, не отрываясь от письма.       — Да.       — Почему?       — Ты интересный.       — Я?       — Да.       — Приятно слышать, — Эдвард отправил электронное письмо, отложил телефон в сторону и достал из пакета одну из бутылок с водой. Он открутил крышку, щелчок от которой заполнил воздух, и протянул её Уильяму: — Это тебе.       Уильям улыбнулся и принял бутылку: — Спасибо.       Когда парень сделал глоток из бутылки, Эдвард сказал: — Приятно знать, что тебя интересует не только секс.       — Именно он меня и интересует. Но ещё ты какой-то другой. И это интересно, — пояснил Уильям.       Эдвард ничего не ответил. Он опустил взгляд на свои руки, увидел между пальцами крышку от бутылки, которую держал, и протянул её Уильяму. Мужчина посмотрел в окно.       — Мы почти на месте. Может быть, ехать ещё около пяти минут, — он только закончил говорить, как почувствовал, что Уильям прикоснулся губами к мочке его уха.       — Не могу ждать, — прошептал тот, когда его губы коснулись кожи за ухом. Его рука нашла путь к промежности Эдварда и снова начала ласкать её. Стайлс раскинул руки на спинках сидений и на мгновение откинул голову назад. — Ого, — начал Уильям, крепче обхватывая быстро твердеющий член Эдварда, — а ты большой.       — Ладно, на этом хватит, — сказал Эдвард, усаживаясь поудобнее. — Мы продолжим, когда окажемся внутри.       — И почему же, мистер Стайлс? — спросил Уильям игривым тоном.       Член Эдварда дёрнулся. — Потому что мне не хотелось бы прощаться с Мэри, имея при этом очевидный стояк.       Уильям облизал губы и улыбнулся, убирая руку. — Ты такой скромный.       — Просто вежливый, — тихо сказал Эдвард, забирая свой пиджак и пакет из магазина.       Уильям скрестил одну ногу с другой и сложил куртку на коленях. Он терпеливо сидел на своём месте и смотрел в окно. Они проезжали мимо красивых домов, построенных на больших участках земли, закрытых и охраняемых, что было не удивительно. Машина начала замедлять ход, когда они повернули направо и почти сразу же въехали на подъездную дорожку. Эдвард положил пульт управления обратно в подстаканник.       — Ты забрал все свои вещи? — спросил Эдвард, пока они ждали, когда ворота полностью откроются. Уильям кивнул и похлопал себя по карманам, чтобы убедиться в том, что бумажник и телефон были при нём. — Не нужно выходить из машины, Мэри, я сам открою дверь.       Машина поехала дальше и остановилась перед закрытым гаражом. Эдвард открыл дверь, вышел и подал руку Уильяму. Он помог тому выйти из машины, а затем подошёл к окну Мэри и положил на него руку.       — Большое спасибо, что подвезла нас. Мы очень ценим это, — сказал Эдвард. — Ты ведь напишешь мне, когда будешь дома?       — Как вы и просили, разве я не всегда так делаю? — спросила она с улыбкой.       — Да, ты всегда это делаешь и никогда меня не разочаровываешь, — повернувшись, он увидел улыбающегося Уильяма с курткой, перекинутой через руку. Мужчина снова повернулся к Мэри: — Передавай Джейсону и Эшли от меня привет. Езжай осторожно.       — Обязательно! — она наблюдала за тем, как двое мужчин направились к входной двери, Уильям шёл позади Эдварда.       — Ты ужасно мил с ней, — констатировал Уильям.       — Ну да, — пожал плечами Эдвард, копаясь в кармане в поисках ключей. — Она ведь меня возит.       — Это ведь не единственная причина, по которой ты с ней мил, — заметил Уильям, когда они остановились перед входной дверью: — Ты в целом кажешься очень милым человеком.       — Я стараюсь быть таким, — Эдвард отпер дверь, толкнул её и отошёл в сторону, чтобы Уильям мог войти первым. — Добро пожаловать.       Уильям кивнул, вошёл внутрь и, оглядевшись по сторонам, замедлил шаги. Они находились всего лишь в широком коридоре, но серые фактурные обои в сочетании с белым мраморным полом и тёмно-коричневой лестницей давали полное представление о том, насколько был богат этот человек.       — Ух ты, — прошептал он, — какой у тебя красивый дом.       Дверь за ними закрылась, раздался щелчок замка, и Эдвард встал рядом, держа руку в кармане и оглядываясь по сторонам. — Спасибо, — сказал он и пошёл дальше. Мужчина спросил, не хочет ли Уильям осмотреть дом, на что тот охотно согласился.       Прямо перед собой Уильям увидел стеклянные двери, ведущие во внутренний дворик с бассейном. Эдвард провёл его мимо них, и они сразу же попали в комнату с диванами, креслами и очень, очень большим телевизором, висевшим на стене из тёмного дерева. Остальные стены были белыми, и тёмная мебель очень выгодно подчёркивала это.       — Я не часто провожу время в этой комнате, — сказал Эдвард, бросая пиджак на диван. — И телевизор смотрю редко.       — Редко? — спросил Уильям. Эдвард поджал губы и покачал головой. — Тогда зачем ты купил такой большой телевизор?       — Ну, у моего друга есть сын, который любит играть в видеоигры. Иногда я присматриваю за ним, когда у его отца есть дела, — объяснил Эдвард.       — Значит, ты купил огромный телевизор, чтобы сын твоего друга мог играть в видеоигры, когда ты сидишь с ним?       — Ага.       На мгновение Уильям немного скептически отнёсся к его объяснению. Итак, у него на безымянном пальце имелась белая полоска, не тронутая загаром, что, очевидно, означало, что он женат. Возможно, его мужа не было в городе, и Эдвард решил попытать удачу в баре. Возможно, у него даже был ребенок. Сын, который любил играть в видеоигры на большом телевизоре.       Но это не очень вязалось с той картиной, которую он создал в своей голове. Уильям не так уж часто посещал бар «Галерея», но когда он это делал, то всегда видел там Эдварда, сидящего в одиночестве без обручального кольца. Неужели его вторая половинка часто путешествовала? Может быть, поэтому он всегда сидел в баре, спрятав кольцо? А как же ребёнок? Ездил ли сын Стайлса вместе с его второй половинкой в путешествия? Существовал ли сын вообще?       — Иди за мной, — сказал Эдвард, продолжая идти. Уильям вынырнул из своих мыслей и бросил куртку на диван, после чего последовал за ним. Они снова зашли в тот же коридор, прежде чем Эдвард подвёл его к лестнице.       — Эта лестница очень красивая, — Уильям остановился, чтобы получше рассмотреть её. — Из какого она дерева? Такие красивые узоры, — его взгляд прослеживал кривые и круглые узоры на дереве.       — Да, мне нравится просто смотреть на них. Иногда они меня просто завораживают, — сказал Эдвард с оттенком застенчивости в голосе, словно ему было неловко произносить такие вещи вслух. Но когда Уильям сказал, что они тоже его завораживали, черты лица Эдварда смягчились, и он поднял брови. Мужчина был немного шокирован. Он считал, что деревянная лестница — очень красивое дополнение, связывающее весь дом воедино, но никто никогда не делал ему комплиментов по этому поводу. Приятно было хоть раз услышать мнение единомышленника.       Он повёл Уильяма вверх по лестнице, которая в итоге привела их в большую открытую комнату с диванами и деревянными полами. Но на этот раз диваны стояли не перед телевизором. Вместо этого они были обращены к большим окнам, из которых открывался прекрасный вид на Лос-Анджелес. Эдвард сказал, что ему нравилось проводить здесь большую часть времени, особенно на закате солнца. Уильям подошёл к окнам и скрестил руки. Он любовался пейзажем: мигающими огнями Лос-Анджелеса и большой яркой луной, отбрасывающей тень на улицу.       — Днём, — начал Эдвард, медленно приближаясь к окнам и становясь рядом с Уильямом, — можно увидеть Гриффитскую обсерваторию, — он наклонился ближе к парню, чтобы они смотрели на одном уровне, и указал на тёмное здание вдалеке, освещённое несколькими фонарями, — она вон там.       Разглядеть её было трудно, так как уже стемнело, но Уильям часто видел эту обсерваторию. Он никогда не ходил туда, но она была такой огромной, что её можно было увидеть, когда едешь по бульвару Лос-Фелиз. Только если вы сможете добраться до места, где вам не будут мешать жилые дома или огромные особняки.       — Ты бывал там? — спросил Эдвард.       — Нет.       — Что? — недоверчиво спросил Эдвард, отчего Уильям поднял брови и улыбнулся, потрясённый тем, что голос Стайлса стал намного выше того монотонного, который он слышал всю ночь. — Как давно ты живёшь в Лос-Анджелесе?       — Несколько лет, — Уильям пожал плечами. — Около трёх.       — Ты живёшь здесь уже три года и ни разу не был в обсерватории? — Эдвард шокированно покачал головой. — Чего же ты ждёшь?       — Наверное я просто не очень этим интересуюсь?       — Но ты никогда там не был. Разве тебе не хочется хотя бы раз посетить это место?       — Не очень.       — Тогда жаль, — сказал Эдвард, повернув голову в сторону кухни: — Нам очень повезло, что мы живём в таких условиях и можем делать всё, что захотим, и ходить туда, куда захотим. Большинство людей не могут себе этого позволить и отдали бы всё, чтобы быть на нашем месте.       — Ты пытаешься убедить меня пойти в обсерваторию? — спросил Уильям с недоверчивой улыбкой.       — Ни в коем случае. Я просто считаю, что нужно попробовать всё, хотя бы один раз в жизни, — Эдвард повернулся и пошёл в сторону кухни. — Пойдём.       Они вошли на кухню, и с губ Уильяма сорвался небольшой вздох. Он посмотрел на большой островок из чёрного мрамора, коричневые шкафы, которые великолепно сочетались с полом, раковину из нержавеющей стали, электрическую плиту, чёрные барные стулья и две духовки, встроенные в стену. Он увидел различные безделушки, разбросанные по полкам и современную люстру, висевшую над островом.       — Твою ма… — начал Уильям, оглядываясь по сторонам. Он заметил окна, но они были гораздо меньше, чем во второй гостиной, и увидел, что к кухне примыкал балкон, с которого открывался ещё один потрясающий вид на Лос-Анджелес. — У тебя потрясающий дом, — он был невероятно искренен. Конечно, парень повидал много домов богатых людей и считал их красивыми, но в них не было того уюта, который был в доме Эдварда. Он чувствовал себя довольно комфортно, находясь в такой обстановке. Может быть, это потому, что Эдвард имел успокаивающую ауру? Может быть… А может, всё дело в том, что другие мужчины никогда не проводили для него экскурсию по своему дому, а сразу вели в спальню? Возможно.       — Большое спасибо. Мне очень приятно, — Эдвард поставил пакет из магазина на кухонный остров и один за другим стал доставать из него покупки. — На создание этого дома ушло много времени, поэтому приятно, что кто-то оценил его по достоинству.       — Ты сам спроектировал его?       — Только интерьер. Я купил дом в таком виде, поменял лишь дерево на лестнице. Кстати, — он открыл один из шкафов, взяв в руки конфеты и чипсы, — это дерево — палисандр, если тебе интересно, — он аккуратно сложил все купленные конфеты и чипсы в шкаф.       — Палисандр, понятно, — Уильям улыбнулся, опираясь локтём на остров. — Итак, где твоя спальня?       Эдвард повернулся к острову, посмотрел на упаковку презервативов и бутылочку смазки, а затем кивнул головой влево. — Вон там, — он взял покупки с поверхности и сунул их под мышку. Мужчина достал телефон, разблокировал его, а затем снова засунул в задний карман.       — Может, покажешь мне дорогу? — спросил Уильям, хлопая ресницами и демонстрируя невинную улыбку.       — Конечно, иди за мной, — сказал Эдвард. Уильям оттолкнулся от острова и последовал за ним. Когда они миновали лестницу и гостиную, парень стал рассматривать произведения искусства, развешанные по стенам. Он увидел картины и фотографии, на некоторых из них был изображён Эдвард с какими-то людьми, а на других — различные пейзажи. Уильям сосредоточился на фотографиях, где был Эдвард, надеясь найти фотографию с другим мужчиной и ребёнком, но ничего подобного там не было. Было несколько фотографий Эдварда с ребёнком, но ни одной, где он был бы с каким-нибудь мужчиной.       Затем, когда они уже собирались войти в спальню, Уильям остановился и наклонился поближе к одной из фотографий. Он некоторое время изучал её, и Эдвард заметил его резкую остановку. Мужчина медленно подошёл и заглянул через плечо Уильяма, чтобы посмотреть, на какой фотографии тот зациклился.       — Это… — Уильям наклонился ближе. — Это Алессандро Микеле?       Эдвард потрясённо поднял брови: — Да, это он.       Уильям быстро повернул голову: — Ты знаешь Алессандро Микеле?       — Эм, — Эдвард слегка напрягся, — да. Он мой… хороший… друг.       Эта неловкая пауза в ответе Эдварда заинтересовала Уильяма. Он не решался ответить на этот вопрос. Почему? Мог ли Алессандро Микеле быть мужем Эдварда? Уильям на мгновение задумался. Это было бы вполне логично. Предположительно, Алессандро много путешествовал, занимаясь рабочими делами, и поэтому Эдвард часто оставался один в Лос-Анджелесе. Но Уильям точно помнил, как читал о том, что у Алессандро был парень, и его звали не Эдвард Стайлс. Он также не вспомнил никаких упоминаний о том, что у Алессандро был ребёнок. Так что, возможно, Эдвард не врал… Пока было рано говорить об этом.       Да и не так уж это было важно. Уильяму просто нужно было, чтобы этот мужчина трахнул его, а потом он смог заполучить данные его кредитной карты. Может быть, ему стоило перестать так сильно беспокоиться о жизни этого человека и задавать ему столько вопросов, а сразу перейти к делу. Ведь он был очень возбуждён. То, что ему рассказали в машине о предстоящей ночи, возбудило Уильяма, и он не мог дождаться, когда они приступят к делу.       — Вау, это круто! — сказал Уильям с улыбкой. — Если честно, он один из моих самых больших вдохновителей.       — Правда?       — Правда. Я всегда хотел заниматься разработкой дизайнов одежды.       — Правда?       Уильям хихикнул и подтолкнул Эдварда, молча говоря ему, чтобы тот продолжил экскурсию: — Правда. Поэтому я и переехал сюда.       — Я думал, что ради учёбы?       — Так и было. Я учился в школе моды.       — Правда?       — Правда. А теперь хватит вопросов, — Уильям засмеялся. — Я очень возбуждён.       Эдвард поджал губы, держась за ручку двери своей спальни: — …Правда?       — Ох, заткнись, — Уильям игриво усмехнулся.       Эдвард открыл дверь, и они вошли в комнату. Впереди была ванная, слева — гардеробная, а справа — остальная часть спальни. Уильям стоял, засунув руки в карманы, и смотрел, как Стайлс входит в ванную. Его внимание сразу привлекла светло-серая мраморная ванна квадратной формы, стоявшая рядом с большой душевой кабиной. В душевой стояла скамейка, выложенная мрамором в тон ванне, и Уильям заметил, что на обоих концах кабины были установлены душевые лейки, всего две. Почему их две? Он также заметил, что столешница была выполнена из серого мрамора и имела две раковины. Почему две?       Стайлс ушёл, чтобы положить вещи на кровать, а когда вернулся, Уильям спросил его: — Ты проектировал и эту ванную?       Эдвард огляделся и кивнул: — Да.       — Почему ты решил установить две раковины и две душевые лейки?       Эдвард пожал плечами: — Здесь уже всё так и было, я только добавил мраморные акценты и изменил цвет шкафов и стен.       Уильям не был уверен в правдивости его ответа. Но он снова напомнил себе, что должен забыть об этом и перейти к сексуальной части своего плана.       Когда они вышли из ванной, Эдвард повернулся в сторону спальни, а Уильям — гардеробной. Стайлс увидел, что тот заглядывал внутрь, поэтому сказал, что парень мог зайти туда, если он этого хотел. Уильяму показалось немного странным заходить в чужую гардеробную. Кто вообще так делал в чужом доме? Но даже издалека он видел кучу брендов, ботинок, мокасин, огромное количество одеколонов… Ему очень хотелось зайти внутрь. И он зашёл.       Гардеробная была огромной. Просто огромнейшей. У одной из стен стоял маленький белый диванчик, а вокруг него — стеллажи с аккуратно развешенной одеждой и полки с обувью, украшениями, шляпами, шарфами, одеколонами. Что ни назови! У этого мужчины было всё!       Эдвард неловко стоял посреди гардеробной и смотрел на то, как Уильям медленно обходил и осматривал всё вокруг. Он опустил взгляд на свои ноги и сел на диван, чтобы снять ботинки. Стайлс аккуратно поставил их рядом с диваном, а затем снова сел и ещё раз проверил свой телефон.       — Ты носишь всю эту одежду? Или ты надеваешь её один раз, а потом вешаешь сюда, чтобы она просто пылилась? — спросил Уильям, проводя пальцем по различным материалам тканей. Он заметил, что Эдвард снял ботинки, и прошёл дальше, чтобы тоже снять свои.       — Я ношу большинство этих вещей. Некоторые я никогда не носил, но только потому, что они не совсем в моём стиле, — сообщил Эдвард.       — Зачем же тогда их покупать, если они не в твоём стиле? Просто для того, чтобы потом сказать, что они у тебя есть? — спросил Уильям, поворачиваясь лицом к Эдварду. — Это чтобы иметь право хвастаться?       Эдвард нахмурился и покачал головой: — Вовсе нет. Иногда бренды присылают мне одежду, которую лично я никогда бы себе не купил.       — Хорошо, например? Покажи мне что-то, что ты никогда бы не надел.       Эдвард зажал нижнюю губу между зубами, оглядываясь по сторонам и мысленно перебирая различные вещи в своём гардеробе. Он цокнул языком и подошёл к одному из стеллажей с одеждой. Мужчина перебирал вещи, пока не вытащил зелёную спортивную куртку с надписью «ГУЧЧИ», напечатанной большими красными буквами. При взгляде на неё его губы слегка скривились в неодобрении.       — Видишь, я бы никогда её не надел, — сказал Эдвард, разворачивая куртку, чтобы показать её Уильяму. — Она совершенно не в моём стиле, но они всё равно прислали её мне.       — Она ведь из лимитированной коллекции курток, — сказал Уильям, широко раскрыв глаза. Он подошёл ближе к Эдварду. — Гуччи выпустили их в ограниченном количестве.       — Я в курсе.       — И они просто… прислали её тебе?       — Да.       — И ты даже не носишь её?       — Нет.       Уильям покачал головой в недоумении: — Ты хоть знаешь, за сколько можешь её продать? Я знаю несколько человек, которые просто до смерти хотят иметь именно такую куртку!       — Хм… — произнёс Эдвард, аккуратно повесив куртку на место и усевшись обратно на диван.       Уильям продолжал осматриваться. Итак, Эдвард, судя по всему, был поклонником одеколонов «Том Форд», Уильям как-то проходил мимо их отдела в Блумингдейле. «Том Форд» — это солидно. Уильям же обычно выбирал «Бархатную Орхидею» или «Белое Солнце». В коллекции Эдварда их не было.       Он подошёл к другой полке и увидел на ней большое разнообразие шарфов. Из чистой шерсти, шёлка, и они определённо были дизайнерскими. Он достал чёрный шифоновый шарф с белыми черепами — фирменный логотип «Александр МакКуин».       — Этот один из моих любимых, — отметил Эдвард, снова доставая свой телефон.       Уильям подошёл к большому зеркалу и обернул шарф вокруг шеи. Он так хорошо пах. Парень решил, что одним из этих одеколонов. Он заметил, что Эдвард смотрел на него через зеркало, и ухмыльнулся в ответ, заставив того небрежно приподнять одну бровь.       Он повернулся и, медленно разматывая шарф с шеи, подошёл к Эдварду. Парень накинул шарф на его шею, крепко держась за оба конца шёлковистой ткани, и устроился на его коленях. Стайлс следил за каждым его движением строгим взглядом, как бы настороженно оценивая ситуацию.       — Знаешь, — начал Уильям, глядя на Эдварда снизу вверх, — по-моему, ни один мужчина, с которым я был, не устраивал мне экскурсию по своему дому, — одной рукой он держал оба конца шарфа, а другой провёл пальцем по челюсти Эдварда.       Эдвард на мгновение опустил взгляд на его губы, прежде чем сказать: — Ну, вообще-то я никогда не приводил домой мужчину из бара, так что я не знал, как себя вести… Извини.       — Никогда? — спросил Уильям, проводя пальцем по груди Эдварда. Тот покачал головой, но его взгляд был сосредоточен на губах Уильяма. — Тогда, думаю, сегодня мне придётся продемонстрировать тебе свою наилучшую сторону.       Эдвард встретил его взгляд: — Правда?       — Угу, так и есть, — мягко сказал Уильям. Это была самая длинная беседа, которую он когда-либо вёл с мужчиной, с которым собирался переспать. Вся эта ночь была слишком странной.       Он слегка потянул за шарф, что заставило Эдварда наклониться вперёд и прильнуть губами к его шее, оставляя лёгкие поцелуи до самой челюсти. Его руки переместились на бёдра Уильяма как раз в тот момент, когда парень свободной рукой расстегнул ему брюки и улыбнулся, почувствовав сквозь них его твёрдый член. Стайлс застонал, прижавшись к челюсти Уильяма, и отстранил губы, чтобы откинуться назад, но его голову с силой потянуло вперёд, когда Уильям схватился за шарф. Пока они поддерживали зрительный контакт, губы Уильяма скривились в дьявольской улыбке, а Эдвард нахмурил брови и моргнул в ответ, выпустив рваный вздох.       Уильям видел, как Эдвард несколько раз то сжимал то разжимал челюсти, переводя взгляд с губ на глаза. Он почувствовал, как рука Стайлса забралась ему под футболку и легла на голую кожу, после чего парень отпустил шарф и поднял руки вверх. Стайлс быстро поднял футболку, стянул её через голову и положил на подушку рядом с ними.       Они обменялись поцелуями, наполненными исключительно похотью, медленными, но небрежными. Рука Уильяма снова нашла член Эдварда, и он продолжил поглаживать его через брюки, заставляя того отстраниться и тяжело задышать ему в губы. Эдвард посмотрел вниз, на проступающий контур своего члена, и увидел мокрое пятно, темнеющее на серых брюках.       — Ты такой твёрдый, — отметил Уильям, крепче прижимаясь к нему, и застонал от удовольствия, когда губы Эдварда снова начали атаковать его шею. Он слегка наклонил голову в сторону, чтобы дать тому больше доступа, и свободной рукой запустил пальцы в его волосы, фактически притягивая ближе к своей коже. — Может, перенесём это в спальню?       Эдвард медленно отстранился и посмотрел на Уильяма остекленевшими глазами. Он несколько раз моргнул, а затем снова опустил взгляд на свой член. Видя, как миниатюрная, изящная рука Уильяма гладила его член, он очень сильно возбудился. А мокрая ткань, трущаяся о чувствительную головку, доводила его до безумия.       Но, даже будучи безумно возбуждённым, он покачал головой, взял Уильяма за запястье и сказал: — Пока нет.       Уильям в замешательстве наклонил голову и замедлил движения руки: — Ты что, уже на грани? Поэтому ты всё время останавливаешь меня?       — Что? Нет, — Эдвард покачал головой и почувствовал, как его член дёрнулся, когда Уильям провёл пальцем по головке. — Я просто… Ах… Жду… Чёрт, — Уильям ухмыльнулся и отпустил член мужчины, чтобы тот смог составить связное предложение. — Я жду ответа от Мэри. Чтобы знать, что она добралась до дома.       Черты лица Уильяма смягчились, когда он снова посмотрел на Эдварда. Он опустил взгляд на его губы, потемневшие и покрытые синяками, и стал перебирать пальцами волосы.       — Прости, знаю, что я немного зануда, — тихо добавил Эдвард, его руки по-прежнему удобно лежали на бёдрах Уильяма.       — Не извиняйся, — начал Уильям, медленно слезая с колен мужчины, — по-моему, это очень даже мило, — он снова подошёл к вешалкам с одеждой и через зеркало увидел, как Эдвард складывал его снятую футболку, а после аккуратно положил её на диван.       — Мэри живёт одна, поэтому я хочу быть уверен, что она вернётся домой в целости и сохранности, — Эдвард пожал плечами, застёгивая молнию и пуговицу на брюках, его твёрдый член заметно топоршился под тканью.       Уильям положил руки на бёдра, рассматривая сапоги, аккуратно стоящие на полке для обуви: — Она живёт далеко отсюда?       — В Северном Голливуде. Так что она скоро должна вернуться домой, — Эдвард сообщил об этом, ещё раз взглянув на свой телефон и отметив время.       Уильям покрутился на месте, положив одну руку на бедро, а другую уперев в бок, а затем спросил: — Хочешь, я пока отсосу тебе? — Эдвард поднял брови и слегка расширил глаза. Уильям заметил, как у него сжалось горло, когда тот сглотнул, а затем, как он заёрзал на своём месте. Он также увидел, как покраснели его щёки. Этот мужчина был слишком милым.       — Ну, — Эдвард почесал затылок, опираясь локтями на раздвинутые колени, — ты можешь… если хочешь.       — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Уильям, медленно приближаясь к мужчине. Он встал перед ним, прямо между его раздвинутыми коленями, и положил одну руку на шею, поглаживая шелковистый шарф, наброшенный на его плечи. Стайлс поднял на него глаза и пожал плечами. Уильям хихикнул и провёл рукой по его кудрям. — Ты всегда такой застенчивый? — мягко спросил он, и после недолгого раздумья Эдвард поджал губы и кивнул. Уильям улыбнулся: — Всё в порядке. Идём.       Уильям взял Эдварда за руку и сделал шаг назад, как раз в тот момент, когда мужчина медленно встал. Держа его за руку, Уильям повёл их в спальню, обернувшись, чтобы посмотреть через плечо и подмигнуть Эдварду. Когда они вошли в спальню, Уильям огляделся и увидел, насколько простой она была по сравнению с остальным домом. Это не значило, что его спальня была ужасно красивой, но всё же в ней был какой-то уют, который Уильям не ожидал почувствовать. Затем, когда он повернул голову направо, его челюсть отвисла в удивлении.       — У тебя есть ещё одна гардеробная? — недоверчиво спросил он.       — У меня много одежды, — тихо ответил Эдвард, всё ещё крепко держась за руку Уильяма. — Ты можешь зайти, если хочешь.       — Нет, — рассмеялся Уильям, — боюсь, если я зайду туда, мы так и не перейдём к главному.       Эдвард прочистил горло: — Да, верно.       Уильям ободряюще сжал его руку, а затем подвёл к кровати. — Садись, — спокойным тоном приказал он, сохраняя мягкое выражение лица, чтобы не спугнуть Эдварда.       Стайлс медленно сел в изножье кровати, продолжая крепко сжимать руку Уильяма, слегка приподнял брови, увидев, каким соблазнительным был Уильям, и выжидающе посмотрел на него, словно ожидая дальнейших указаний.       — Просто расслабься, — Уильям опустился на колени и провёл руками по бёдрам Эдварда. Тот же откинулся на руки и позволил парню полностью завладеть собой.       Уильям, нежно поглаживая ткань на бёдрах Эдварда, расстегнул пуговицу на брюках, с ухмылкой наблюдая за тем, как мужчина медленно пытался стянуть с себя брюки. Стайлс поднял бёдра и удивился, когда Уильям зацепил пальцами пояс брюк вместе с боксерами и одновременно стянул оба предмета одежды.       Твёрдый член Эдварда выскочил наружу и шлёпнулся на его живот. Уильям посмотрел вниз и тут же почувствовал, как у него задрожала челюсть.       — Ты не шутил. Он огромный, — сказал Уильям и осторожно взял в руки член. Он несколько раз провёл по нему рукой и увидел, как глаза Эдварда затрепетали, а губы слегка приоткрылись. — Всё хорошо?       — О-очень хорошо, — выдохнул Эдвард и посмотрел вниз на свой член, выделяющий смазку.       — Да? Довольно приятные ощущения, не так ли? — спросил Уильям, продолжая двигать запястьем и обхватывая свободной рукой яички. Эдвард кивнул, резко прикусив нижнюю губу. — Ты хочешь, чтобы я использовал свой рот, милый? — спросил он, поглаживая обнажённое бедро мужчины. Указательным пальцем он собрал немного смазки, вытекающей из члена Эдварда, и поднёс её к губам, всасывая палец в рот и чувствуя лёгкий солоноватый вкус. Он увидел, как щёки Стайлса снова стали розовыми, а затем тот резко кивнул.       Уильям наклонился и медленно провёл языком длинную полосу от основания члена до его головки. Подняв глаза на Эдварда, он медленно взял головку в рот и языком стал дразнить щель. Стайлс издал глубокий стон и запустил руку в волосы парня. Уильям продолжал сосать головку, видя, как это сводило Эдварда с ума, но затем он почувствовал лёгкое давление, исходящее от руки мужчины в его волосах.       Он медленно опустился ниже, поместив в рот столько члена Эдварда, сколько смог, но в конце концов почувствовал рвотные позывы, когда головка упёрлась ему в горло. Парень отстранился, продолжая поглаживать член, и медленно восстановил дыхание.       — Ты такой большой, — сказал он и рассмеялся, когда Эдвард кивнул. Согласился ли он с этим или же просто признал факт, Уильям так и не узнал. Как бы то ни было, он снова взял член в рот и начал энергично сосать его.       — Ох, вау, — выдохнул Эдвард, откинув голову назад, — ты так хорошо это делаешь.       Уильям хмыкнул в знак признательности, и от вибрации его голоса, на головке возбуждённого члена, Эдварду хотелось закричать. Уильям потянул за подол футболки мужчины, и тот быстро снял её и отбросил в сторону. Парень провёл рукой по подтянутому телу, когда Эдвард наклонился вперёд и коснулся своей большой ладонью его левой щеки, а затем сильно шлёпнул по ней, и Уильям дёрнулся вперёд от неожиданного прикосновения.       Кровь прилила к его члену, зажатому в узких брюках, и он посмотрел на Эдварда, который всё ещё прижимал ладонь к натянутой членом щеке. Итак, когда Стайлс был возбуждён, любая его застенчивость просто куда-то испарялась. Отметим и это.       — Снимай штаны, — приказал Эдвард, отпустив волосы Уильяма.       Уильям отстранился от члена и облизнул губы, а затем встал и расстегнул брюки. Он медленно спустил их вниз, глядя на мужчину с озорной улыбкой, и осторожно отбросил в сторону. Его член был ещё не таким твёрдым, как у Эдварда, но уже почти, ему просто требовалось внимание.       Эдвард сел, раздвинул ноги, похлопал себя по бедру и облизал губы, наблюдая за тем, как Уильям устраивался на его бедре: одно колено было между бёдрами Эдварда, другое — на кровати. Уильям снова взял в руки шарф и потянул за него, чтобы подразнить Стайлса. Он уловил то, что мужчине могла понравиться немного грубая игра, и это его очень возбуждало.       Эдвард положил обе руки на его ягодицы, и был огорчён тем, что тот не снял с себя нижнее бельё. Он сильно сжал их и приник губами к ключицам, удивляясь тому, насколько сильно они выделялись, вырвав очередной стон из парня.       Его рука пробралась к боксерам Уильяма и осторожно сжала его член. Он отстранился от ключиц, чтобы оценить реакцию, и, когда Уильям откинул голову назад и застонал от удовольствия, Эдвард усилил хватку и медленно провёл ладонью по ткани.       — Сними и это, — сказал Эдвард, убирая руки.       Уильям быстро слез с его коленей и снял с себя боксеры. И тут, когда он уже собирался снова сесть на колени Эдварда, раздался звон от пришедшего сообщения, мужчина бросил взгляд на свой телефон. Он разблокировал его, посмотрел на экран, затем снова заблокировал, отбросил в сторону, а после поднял глаза на Уильяма.       — Теперь можно? — спросил Уильям, и Эдвард кивнул. — Хорошо, тогда в каком положении ты хотел бы меня видеть?       — Хм? — Эдвард изобразил растерянное выражение лица.       — Ты хочешь, чтобы я встал в коленно-локтевую? Может быть, лёг на спину? — он расположился между ног Эдварда и провёл рукой по его мягким кудрям. — Скажи мне, чего ты хочешь, милый.       Эдвард положил руку на спину парня, его глаза смотрели вниз, на член, а затем пожал плечами. Он снова посмотрел на Уильяма и сказал: — Наверное, в коленно-локтевую?       Уильям хихикнул: — Ты спрашиваешь меня или утверждаешь?       Эдвард на секунду задумался над ответом: — Наверное, и то, и другое, — его рука скользнула ниже и осталась на ягодицах Уильяма. — Тебе она подходит? Коленно-локтевая, я имею в виду.       — Мне подходит всё. Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю это.       — Ладно, хорошо… Да, тогда коленно-локтевая.       Уильям ещё раз провёл пальцами по волосам Эдварда, а затем медленно забрался на кровать. Опираясь на руки и колени, он посмотрел через плечо на мужчину, который с открытым ртом разглядывал изгиб его спины. Уильям ещё сильнее выгнул её, поддразнивая, и ему понравилось то, что Эдвард покраснел от этого зрелища. Сколько раз он краснел за сегодня? Это просто восхитительно.       — Ну давай же, — Уильям поощрил его улыбкой. — Эта дырочка не сможет трахнуть сама себя.       Эдвард быстро моргнул, выныривая из своих мыслей, и потянулся к бутылочке со смазкой и упаковке с презервативами. Он открыл коробку и достал ленту презервативов, затем оторвал один и засунул остальные обратно. Стайлс бросил коробку на пол и разорвал упаковку от презерватива. Мужчина медленно натянул его на свой член, шипя из-за чувствительности головки, и взял смазку. Свободной рукой он налил обильное количество смазки на член и равномерно распределил её по всей длине, а затем использовал немного, чтобы смазать отверстие. Голова Уильяма опустилась вперёд, когда Стайлс снова стал дразнить его дырочку, и издаваемые им звуки удовлетворили мужчину, заставив его слегка ухмыльнуться.       Эдвард сел на кровать, опустился на колени, стянул с себя шарф, бросил его на пол и приставил свой член к смазанному отверстию Уильяма. Он опустил взгляд на свой член как раз в тот момент, когда парень посмотрел на него через плечо. — Готов? — спросил он.       — Да, — ответил Уильям, — готов.       Эдвард сжал рукой основание своего члена, а другую руку положил на ягодицы Уильяма, как раз в тот момент, когда начал прижимать свой член к его дырочке. Уильям издал тихий стон, когда член мужчины стал проникать в него. С каждой секундой Уильям издавал всё больше стонов, пока его отверстие продолжало растягиваться.       — Вообще-то, — начал Эдвард, отводя член от отверстия Уильяма, — ты не мог бы лечь на спину, пожалуйста?       — Да, хорошо, — вздохнул Уильям. Эдвард смотрел на то, как парень медленно переворачивался и ложился на спину. — Так лучше?       Эдвард медленно кивнул, видя то, как Уильям широко раздвинул ноги. Он посмотрел вниз на его член, твёрдый и выделяющий смазку на живот. Стайлс признал, что у Уильяма был прекрасный член, но постеснялся сделать комплимент. Ему показалось, что это будет звучать странно. Вместо этого он придвинулся ближе и снова направил свой член в его отверстие.       Медленно входя в Уильяма, Эдвард смотрел на него сверху вниз затуманенным взглядом, вызванным одновременно и тем, как сильно Уильям был напряжён, и тем, какие громкие стоны он издавал. Стайлс видел, как лицо парня исказилось от боли и удовольствия одновременно, когда он крепко ухватился за его бедро. Он продолжал вводить свой член, пока Уильям не положил свою руку поверх его руки. Мужчина приостановился.       — Помедленнее, — выдохнул Уильям, — мне нужно время, чтобы привыкнуть. Не думал, что ты окажешься таким большим.       Эдвард не шелохнулся, наблюдая за тем, как вздымалась грудь Уильяма, когда тот закрыл глаза. — Извини, — тихо сказал Стайлс, что вызвало лёгкое хихиканье у Уильяма и покачивание головой. Прошло несколько мгновений, прежде чем парень дал добро на продолжение. Эдвард медленно ввёл свой член ещё немного и сделал паузу, чтобы снова дать Уильяму возможность привыкнуть.       — Господи, чёрт… — Уильям выругался: — Насколько ты уже вошёл?       Эдвард посмотрел вниз и слегка расширил глаза при виде своего члена внутри парня. — Примерно наполовину.       — Только наполовину? — спросил Уильям, почёсывая нос.       — Извини, — повторил Эдвард, — ты хочешь остановиться? — остановиться? Уильям уже хотел открыть глаза и сказать Эдварду, что это была лишь небольшая заминка, часть процесса, но почувствовал, как мужчина стал медленно отстраняться, прежде чем ему удалось составить внятное предложение. — Всё в порядке, мы просто остановимся…       — Нет, — вмешался Уильям, обхватывая Эдварда за спину одной из своих ног, — всё в порядке. Всё нормально. Просто дай мне минутку.       Эдвард облизнул губы, неуверенно посмотрел в глаза парню, а затем медленно вошёл в него ещё глубже. Хор прерывистых стонов Уильяма подстёгивал мужчину, и в его сознание ворвалось внезапное желание войти в него до конца, до самого упора. Что бы сделал Уильям, если бы Эдвард не позволил ему привыкнуть? Что бы он сделал? Что он смог бы сделать? Если бы парень не продолжил лежать и терпеть, то что ещё он смог бы сделать?       Возможно, оттолкнуть Эдварда, возможно, ударить его, накричать, пригрозить чем-то. Возможно было всё, что угодно. Поступил бы так Уильям? Стайлс не знал его достаточно хорошо, чтобы прийти к какому-то определённому выводу. К тому же, мысль о том, что он мог резко войти в парня, зная, что это могло причинить ему боль, заставляла Эдварда чувствовать себя неловко. Он не был жестоким человеком, но иногда всё же думал о том, о чём думать не стоило. Хорошо, что внутри него был надёжный фильтр от подобных мыслей.       От этих мыслей его отвлекло то, что он почувствовал руку на своём бедре и посмотрел вниз на Уильяма, который быстро кивнул ему. Эдвард толкнулся ещё. Потом ещё. И ещё, и ещё, и ещё, пока не вошёл до конца. Он уже не смог бы остановиться, когда спина Уильяма выгнулась дугой, пятка его ноги упёрлась ему в спину, а шея оказалась полностью открытой.       Груди обоих быстро вздымались, и Эдвард, который, казалось, никогда так не возбуждался, уже подумывал о том, чтобы схватить Уильяма за горло, крепче прижать к себе и заставить его грудь вздыматься ещё быстрее. Он быстро отогнал эту мысль, поставил локоть рядом с головой парня и наклонился, держа одну руку на его бедре, которое обхватил сзади.       — Ты такой молодец, — с придыханием заверил его Стайлс, заставив Уильяма открыть глаза и медленно улыбнуться. Рот Эдварда дёрнулся, и он изобразил нечто, что парень хотел бы назвать ухмылкой, но не смог, так как выражение его лица выглядело скорее неловким. — Так хорошо со всем справляешься, — добавил он, откидывая его чёлку со лба.       Уильям кивнул, закрыл глаза и позволил себе насладиться ощущением губ Эдварда на своих губах и его члена, погруженного так глубоко внутрь него. Не прекращая соприкосновения их губ, Эдвард медленно выходил и снова входил, сильно прижимаясь к губам Уильяма и наслаждаясь вибрацией стонов парня на своих губах. Стайлс продолжал медленно покачивать бёдрами, лишь немного отстраняясь, а затем снова входя, чтобы Уильям смог привыкнуть к ощущениям.       Затем он отстранился и приподнялся на руках, глядя на Уильяма сверху вниз и ускоряя толчки, то оставляя лишь головку, то снова входя до упора. Уильям же погрузился в эйфорию с того самого момента, как Эдвард стал покачивать бёдрами. Вот это да! У этого мужчины точно было много опыта.       — Всё хорошо? — спросил Эдвард, чем сильнее двигалось его тело, тем сильнее волосы падали вперёд.       — Очень хорошо, — ответил Уильям, вцепившись пальцами в волосы мужчины. Стайлс опустился ниже и приник губами к шее Уильяма. Он ускорился и стал входить в него гораздо быстрее, не прекращая при этом резких толчков. — Так, блять, хорошо, — простонал Уильям.       Эдвард посмотрел на шею парня, покрытую синяками, и на его лице появилось самодовольное выражение. Это была первая эмоция, которую он проявил, если не брать во внимание смущение и удивление. Уильям знал, что Эдвард получал удовольствие, и понимал, что, если бы тот продолжил вкладывать столько энергии в эти длинные и быстрые толчки, у него был бы лучший сон в его жизни… А у Уильяма — лучший шопинг!       Внезапно Эдвард схватил одну из лодыжек Уильяма и перекинул его ногу через своё плечо. Он слегка наклонился вперёд, заставив бёдра парня приподняться над кроватью, и принялся трахать его гораздо сильнее, всё время поглядывая на него, пытаясь понять, хорошо ли ему.       — Ох, Боже, — вздохнул Уильям, нащупывая свой член и начиная двигать по нему рукой.       На лбу Эдварда выступил пот, и он замедлил движения, пытаясь перевести дыхание. Он выпрямился и ухватился за бёдра Уильяма, а затем прижался к нему губами и стал трахать ещё сильнее. Мужчине нравилось слышать, как его имя провокационно слетало с губ Уильяма. На какое-то время это зарядило его энергией, но ему пришлось снова остановиться, чтобы восстановить силы.       — Ты так хорошо чувствуешься во мне, — хныкал Уильям, сжимая в кулаках простыни под собой. — Такой чертовски большой, — повторял он, в основном самому себе, всё никак не веря в то, насколько большим был член Эдварда. Он был уверен, что его никогда не трахал кто-то с таким охуенно большим членом. И при этом мужчина умудрялся стесняться, когда у него в штанах был такой член.       — Да? — это снова подстегнуло Эдварда. Он опять увеличил темп. — Тебе ведь это нравится, правда? Большой член в твоей заднице. Тебе это нравится, не так ли? — то, как он это сказал, звучало почти унизительно, но Уильяму нравился тон его голоса. Он был настоящим. Наслаждающимся моментом. — Тебе нравится, когда тебя трахают.       Это было утверждением, а не вопросом, но всё, что Уильям смог ответить, это: — Да… Трахни меня! Ох, блять.       Эдвард посмотрел на него сверху вниз, нахмурил брови, немного изменил положение и продолжил трахать. В тот момент стоны Уильяма стали ещё громче.       — Блять… Вот так. Прямо тут, — громко застонал Уильям, вцепившись в руку Эдварда и впиваясь ногтями в его кожу.       — Вот так? — ответил Стайлс, глядя вниз, на обделённый вниманием член Уильяма: — Так?       — Вот так, вот так, — Уильям едва успевал выдыхать из-за неустанных ударов члена Эдварда о его простату. — Твою мать!       Эдвард всё ещё смотрел на член Уильяма, но отвёл взгляд, услышав приглушённые стоны парня. Он увидел того с кулаком во рту, заглушающим свои стоны и хныканье, и это его разозлило. Стайлс схватил парня за запястье и прижал его к кровати, прямо над головой. Темп ударов его члена по простате не ослабевал, и парень не мог припомнить случая, когда он стонал так же громко. Эдвард хотел услышать его крик, и он закричал.       Затем, когда его глаза закатились, новое ощущение заставило его широко распахнуть их и посмотреть вниз. Он почувствовал, как его член медленно, осторожно поглаживали, и, подняв голову, посмотрел на Эдварда — от пота его волосы слиплись — и вздохнул от удовольствия. Тот задвигал рукой быстрее, и Уильям, до этого никогда не поступавший так с другими мужчинами, которые его трахали, резко провёл ногтями по спине Эдварда. Тот поморщился, но это заставило его чуть крепче сжать член парня и сильнее задвигаться в нём.       — Я уже близко, — задыхался Уильям, — очень близко.       И вот что ещё: Уильям никогда не кончал первым. Никогда. Ни разу. И вот он здесь, на грани того, чтобы излиться от огромных рук этого чёртового незнакомца. Этот богатый, худощавый, но подтянутый, молодой и чертовски красивый незнакомец собирался стать единственным, кто заставит его кончить первым. Ему хотелось оттолкнуть руку, чтобы отсрочить свой оргазм, но парень был уверен, что, учитывая то, как Эдвард задевал его простату при каждом толчке, он всё равно бы кончил, даже не притронувшись к себе.       Это было неизбежно, потому что он чувствовал, как в животе сворачивалось знакомое ощущение. Было слишком поздно, он собирался кончить.       Эдвард поддерживал с ним зрительный контакт, строгий, словно мужчина чего-то ждал. Он опустил взгляд, чтобы посмотреть вниз, на член Уильяма, тяжело лежащий в его руке. Стайлс видел, как из него вытекало всё больше смазки, поэтому он синхронизировал свои толчки с движениями руки. Он услышал, как Уильям издал протяжный стон, и снова поднял взгляд.       — Давай, — сказал Эдвард, наклоняясь, чтобы снова прильнуть губами к шее Уильяма. — Давай. Кончи вместе со мной.       Уильям попытался оттянуть этот момент. Всё его тело напряглось, пытаясь побороть нарастающее напряжение в животе. От этого приближающийся оргазм становился лишь сильнее, мощнее. А ведь он никогда не делал этого раньше. Когда мужчины, с которыми он спал, кончали, они делали что-то одно из трёх: либо сжимали член Уильяма и дрочили ему, пока тот тоже не кончал, либо отсасывали, либо просто выходили из него, падали на кровать и вырубались. Чаще всего они выбирали третий вариант. Поэтому он пытался отсрочить свой оргазм.       — Уильям, кончи для меня, — услышал он и прикусил губу, в то время как Эдвард покусывал его ключицу. — Кончай. Сделай это прямо сейчас.       И он кончил с громким, прерывистым стоном, глаза его закатились, спина выгнулась дугой, а рот приоткрылся, пока волосы Эдварда щекотали ему подбородок. Он чувствовал, как мужчина замедлил свои движения, но не остановился полностью. Стайлс издал громкий стон, когда Уильям внезапно сильнее сжал его внутри себя, это действие подтолкнуло его ближе к краю, и он задвигался быстрее.       — Чёрт. Я близко, — сказал Эдвард, снова выпрямляясь, нога Уильяма всё ещё была перекинута через его плечо. Мужчина снова делал свои толчки более длинными и, сделав ещё пять, когда Уильям уже погрузился в послеоргазменную дымку, он быстро стянул презерватив со своего члена и рывком прижал его к животу парня.       Уильям посмотрел вниз между их телами и медленно взял в руки член Эдварда, лениво двигая по нему, но уделяя больше внимания головке. Он обхватил обеими ногами спину Стайлса, а тот в ответ опустился вперёд на локти и застонал, уткнувшись ему в шею.       Когда дыхание Эдварда стало прерывистым, он ускорил свои движения и услышал, что стоны мужчины стали громче. Он услышал его предупреждение и не успел ничего сказать, как Эдвард кончил ему на живот и прикусил нижнюю губу, содрогаясь всем телом. Уильям замедлил темп, но продолжил дразнить головку, заставляя его тело вздрагивать.       Эдвард откинул голову назад, и медленно слез с парня. Его грудь быстро вздымалась, а Уильям наблюдал за ним сквозь приоткрытые веки. Затем Стайлс посмотрел на парня, и на мгновение они просто уставились друг на друга, слишком ошеломлённые, чтобы что-то сказать.       Эдвард посмотрел вниз, на лужицу спермы на животе Уильяма, а затем издал сдавленный смешок, взлохматив волосы с оттенком улыбки, когда их глаза встретились. Уильям устало улыбнулся, подняв брови и проведя рукой по волосам.       — Чёрт… — выдохнул Уильям.       — Да, — согласился Эдвард. Его рука нашла бедро парня, прижатое к нему, и начала нежно поглаживать его. Его внутренний романтик ничего не мог с собой поделать, он любил обниматься после секса, но делать это с практически незнакомым парнем не казалось… ну, нормальным. Он снова посмотрел вниз на лужицу. Это была его сперма, смешанная с чужой. Вау.       Он медленно слез с кровати и вытянул руки над головой. Потирая уголок глаза, мужчина сказал: — Я принесу для тебя полотенце.       — Нет, — вмешался Уильям, протягивая Эдварду руку, — всё в порядке, ложись. Я сам приведу себя в порядок, — он попытался встать, но почувствовал, как мужчина сжал его руку.       — Оставайся на месте, — сказал Стайлс мягким, но твёрдым голосом. — Я сейчас вернусь.       Он вышел из комнаты и направился в ванную. Уильям услышал звук льющейся воды и закрыл глаза. Это плохо. Обычно его план всегда осуществлялся одинаково: мужчина трахал его, кончал первым, а потом вырубался, давая Уильяму достаточно времени покопаться в бумажнике и сфотографировать кредитку, потом пойти в туалет, подрочить, а после лениво поковылять обратно к кровати и уснуть. Но сейчас он буквально не мог пошевелиться.       Эдвард вернулся в комнату с влажным полотенцем в руках и зевнул, подходя к Уильяму. Тот лежал и наблюдал за тем, как мужчина медленно и осторожно вытирал ему живот. Он почувствовал полотенце на своей коже и понял, что оно влажное от тёплой воды. Тёплое, мягкое полотенце, которым ему вытирали кожу, сильно его убаюкивало. А когда Эдвард заговорил своим низким, хрипловатым голосом, Уильям был уверен, что никогда в жизни не чувствовал себя так спокойно.       — Уильям? — тихо позвал Эдвард, выводя парня из состояния транса. — Ты не мог бы встать?       — М?       — Чтобы я смог откинуть одеяло. Ты можешь встать, пожалуйста? — спросил Эдвард, его спокойный взгляд успокоил Уильяма ещё сильнее, до такой степени, что ему вообще не хотелось двигаться с этого места.       — Ох, — начал Уильям, прочищая горло, — да, извини, — он схватился за предложенную Эдвардом руку и медленно встал. Стайлс откинул одеяло и взбил подушки.       — Ладно, теперь ты можешь ложиться спать, — сказал Эдвард, держа в одной руке испачканное полотенце, а в другой — руку Уильяма.       Уильям медленно лёг обратно, и… чёрт возьми, кровать Эдварда была очень удобной. Матрас был мягким и в то же время упругим во всех нужных местах, подушка, мать её, была просто идеальной мягкости. А простыни из египетского хлопка? Такие мягкие. Он провёл пальцами по гладкой простыне под собой и закрыл глаза. Затем парень почувствовал, как одеяло накрыло его обнажённое тело до самого подбородка.       — Доброй ночи. Я вернусь через секунду, — Эдвард протянул руку и откинул в сторону его чёлку.       Уильям наблюдал за тем, как тот снова уходил в туалет, предположительно для того, чтобы прополоскать полотенце и кинуть его в корзину для белья, и вздохнул, позволяя своему телу ещё сильнее обмякнуть на дорогих простынях, которые пахли просто божественно. Одеколоном Эдварда или же запахом самого Эдварда? Как бы то ни было, он вдохнул полной грудью, ему нравился тонкий, но мускусный аромат.       Затем он почувствовал, как рядом с ним прогнулась кровать, и услышал тихое «спокойной ночи». Парень не помнил, пожелал ли он Эдварду спокойной ночи или же нет, но, проснувшись следующим утром, ошарашенно оглядел тёмную комнату.       Он не сразу понял, где находился, поэтому быстро сел. Оглядевшись, парень заметил, что Эдварда рядом с ним не было, а его сторона кровати была идеально заправлена. Шторы были задёрнуты, и он задумался, ложился ли Эдвард вместе с ним спать прошлой ночью. Возможно, он лёг на диван, посчитав, что Уильям возразит, если они будут спать в одной постели. Кажется, он слишком много думал об этом.       Уильям медленно поднялся с кровати и огляделся. Футболки Эдварда на полу больше не было. Он подошёл к гардеробной и увидел, что его одежда была аккуратно сложена и положена на диван. Рядом с ней лежала ещё одна стопка одежды. Боксеры, спортивные штаны и белая футболка. Он одел именно эти вещи, посчитав, что Эдвард оставил их для него. После этого он осторожно обошёл комнату в поисках бумажника Стайлса. Скорее всего, тот оставил его на кухонном острове. Уильям вспомнил, что Эдвард бросил свой пиджак на диване внизу, так что нужно было проверить и там.       Пока он надевал штаны и футболку, то немного поморщился от боли, но ему всё же удалось это сделать. Он подошёл к двери, ведущей в гостиную, и повернул ручку. К его удивлению, через окна лился яркий свет, и вся комната была полностью освещена. Он нахмурил брови в замешательстве и оглянулся на тёмную спальню. Ну конечно же, у Эдварда были плотные шторы, почему бы и нет? И тут он увидел, что на одной из тумбочек загорелся телефон.       Он подошёл туда и увидел, что это был его телефон. Эдвард поставил его на зарядку. Это было очень мило с его стороны. Парень увидел время, и его глаза расширились. Десять утра.       — Блять. Чёрт, — прошептал Уильям самому себе. Парень вздохнул, сжал переносицу и покачал головой. Он облажался. Он знал, что облажался.       Он вошёл в светлую гостиную, щурясь от яркого света, и услышал слабый стук. Парень медленно направился на кухню и увидел Эдварда, повернувшегося к нему спиной. Он также заметил на плите несколько сковородок, затем большую миску с бог пойми чем и тарелку с нарезанными фруктами. Он слышал шипение сковородок и видел, как Эдвард повернулся, чтобы подойти к ним. Уильям прочистил горло, заставляя того поднять глаза.       — Доброе утро, — сказал Эдвард, прежде чем сосредоточиться на одной из сковородок. — Проходи, садись, — Уильям медленно, с опаской, прошёл на кухню и выдвинул один из барных стульев. — Хочешь кофе? Чай?       — Не отказался бы от чая, — ответил Уильям, смотря на то, как мужчина доставал из шкафа чайник и наполнял его водой. Он поставил его на плиту.       — Ты вегетарианец? Или может быть веган? Я готовлю яичницу с беконом, но могу приготовить и что-то другое…       — Нет! Нет, всё нормально. Ты не обязан готовить мне завтрак.       — Это не проблема, и я уже начал, так что…       Уильям барабанил пальцами по острову, чувствуя себя немного не в своей тарелке, наблюдая за тем, как Эдвард сосредоточенно следил за тем, чтобы яичные желтки не растеклись по сковородке. — Я не веган и не вегетарианец… Может я могу тебе чем-то помочь? — предложил он.       — Помощь не требуется. Но спасибо, что предложил, — ответил Эдвард. — Как спалось?       — Вообще-то, очень хорошо, — Уильям хихикнул. — У тебя очень удобная кровать.       — Ты очень крепко спишь, — отметил Эдвард. — Я забыл закрыть шторы прошлой ночью, но, похоже, это тебя ни капли не побеспокоило, — чайник начал свистеть, и Уильям обратил на него своё внимание. — Какой чай ты хочешь?       — У тебя есть «Английский завтрак»? — спросил Уильям.       Эдвард достал из другого шкафа две кружки, затем подошёл к кладовке и взял оттуда коробку с чаем «Английский завтрак». — Такой подойдёт? — спросил он, и Уильям вежливо кивнул. Тот положил в каждую кружку по пакетику чая, а затем утихомирил чайник, выключив конфорку. Стайлс налил кипяток в обе чашки, наблюдая за тем, как вода медленно окрашивалась в коричневый цвет. — Тебе нужно молоко? — Уильям снова кивнул, разминая пальцами колени. — Давненько мне не приходилось спрашивать у кого-то, не нужно ли ему молоко в чай, — Эдвард вздохнул. — Ну, сам понимаешь, — он посмотрел на Уильяма и игриво закатил глаза, — американцы.       Уильям издал короткий смешок и кивнул. Он никогда не спал с кем-то, у кого утром мог бы остаться на завтрак. Обычно всем хотелось, чтобы он поскорее ушёл, и, не поймите его неправильно, у него и сейчас не было особого желания оставаться здесь. Но этот жест был очень милым, мужчина чрезвычайно заботлив, и Уильям удивлён, что Эдвард сам готовил еду, не поручив это своему повару. Много раз, проснувшись наутро, он видел, как мужчина, с которым он спал, сидел на своём диване, в то время как на кухне повар готовил какое-то блюдо, а несколько домработниц разбредались по дому, чтобы навести порядок. Он всегда просто позволял себе уйти, а мужчина никогда не противился этому. Его никогда не просили присесть и дождаться завтрака.       Эдвард поставил между ними небольшую сахарницу и коробку молока, а затем выдвинул ящик, достал две маленькие ложки, положил одну в сахарницу, а другую продолжил держать в руке. Он поставил одну из кружек перед Уильямом и передал ему ложку. Парень поблагодарил его и добавил немного сахара в свою кружку. Эдвард же использовал ложку, которую положил в сахарницу, чтобы тоже добавить сахар в свой чай. Они сидели молча, помешивая чай, и шипение бекона компенсировало их молчание, пока Эдвард не открыл коробку с молоком и не добавил немного в свою кружку. Затем он протянул молоко Уильяму. Тот кивнул и взял его, после чего также добавив кружку.       Парень прочистил горло: — Спасибо за запасную одежду. Я обязательно переоденусь перед уходом.       — Без проблем. Можешь оставить её себе, если хочешь, — сказал Эдвард, прежде чем повернуться и взять тарелки и посуду, которые он поставил на стойку. Уильям посмотрел на его голую спину и поджал губы.       — Кстати, извини за спину, — сказал он. Эдвард повернулся к нему и в замешательстве наклонил голову. — Она сильно поцарапана… Извини.       Стайлс обернулся и облегчённо рассмеялся: — Извини за шею.       Уильям поднял руку и потрогал свою шею: — А что не так с моей шеей?       Эдвард снова засмеялся и поставил перед Уильямом тарелки и приборы. Он начал вынимать полоски бекона из сковороды и класть их на тарелку, на которую положил бумажные полотенца.       — В ванной есть зеркало, — сказал Эдвард, поставив тарелку с беконом посередине, а затем взял тарелку Уильяма, чтобы положить на неё яичницу. — Наверное, я немного увлёкся. Извини.       Уильям достал свой телефон, открыл фронтальную камеру и посмотрел на своё отражение, приподняв брови, чтобы оценить ущерб. Несколько фиолетовых синяков, украшающих его кожу, не вызвали у него беспокойства, у него дома был хороший консилер, и он проходил через подобное достаточное количество раз.       — Всё в порядке, я замажу их, когда вернусь домой, — сказал он и посмотрел на то, как Эдвард расправился с яичницей и выключил плиту. Мужчина поставил тарелку с едой перед Уильямом, а затем и тарелку с фруктами посередине.       — Приятного аппетита, — сказал Эдвард, опираясь локтём на остров, взял вилку и начал есть. Уильям последовал его примеру, взяв свою вилку и приступив к еде.       Оба ели молча, но тишина не была неловкой, как должна была быть, учитывая, что они практически не были знакомы. Уильям в основном думал о бумажнике Эдварда и о том, что у него не было шансов заглянуть в него незаметно для мужчины, поэтому он прокручивал в голове различные вариации и отговорки, которые он смог бы использовать, если бы его поймали на том, что он заглядывал в чужой бумажник.       — Ты сегодня очень тихий, — сказал Эдвард, заставив Уильяма вынырнуть из своих мыслей. — Вчера ты был гораздо разговорчивее.       — Я ведь только недавно проснулся, — с улыбкой заметил Уильям. — Дай мне десять минут, и я снова стану таким, каким бываю обычно.       Эдвард ничего не ответил и вернулся к еде. Уильям сделал глоток чая и закрыл глаза. Не существовало ничего лучше горячего чая с утра.       — В ванной есть запасная зубная щётка. Можешь воспользоваться ею, если хочешь, — сказал Эдвард, прежде чем взять апельсиновую дольку.       — Ох… Спасибо, — ответил Уильям, нахмурив брови. Он увидел, как Стайлс посмотрел на часы и некоторое время изучал их. — Я, наверное, мешаю? Тебе не пора на работу? — Уильям отложил вилку и положил ладони на остров, чтобы можно было встать, но Эдвард быстро покачал головой.       — Нет, нет. Не волнуйся! У меня встреча во второй половине дня, и я просто обратил внимание на время. Пожалуйста, доедай. Ты мне не мешаешь, — успокоил его Эдвард. — Если бы мне нужно было идти на работу, я бы сейчас не сидел без рубашки, не так ли?       Это дало Уильяму возможность окинуть взглядом подтянутое тело мужчины. Он определённо занимался спортом. А татуировка в виде бабочки была очень крутой.       — Ты сегодня гораздо разговорчивее, — игриво заявил Уильям, прежде чем закинуть в рот вишенку.       — Ну, кто-то же из нас должен говорить. Мы не можем молчать оба, — сказал Эдвард, на мгновение взглянув на Уильяма, чтобы увидеть его реакцию. Тот слегка хихикнул и издал звук согласия. Мужчина прочистил горло и добавил: — И я хорошо выспался, так что…       — Правда?       — Да. Я ведь был очень измотан.       Уильям ухмыльнулся: — И почему же ты был измотан?       Эдвард опустил голову, но посмотрел на Уильяма и оценил его выражение лица. Он фыркнул, сморщил нос, чтобы скрыть улыбку, и сказал: — Я проснулся позже обычного.       — И это единственная причина, по которой ты был измотан? — спросил Уильям, отправляя в рот очередную вишенку.       — Не единственная, нет, — Эдвард вытер рот салфеткой. — Но оставим это на потом.       Эдвард взял свою пустую тарелку и отнёс её в раковину. Он дал горячей воде немного намочить её, а затем вернулся к острову, чтобы допить чай.       — Итак, — начал Эдвард, барабаня пальцами по острову, — ты сказал, что приехал в Америку учиться.       Уильям кивнул и вытер рот салфеткой: — Так и есть. Некоторое время я учился в ИМДМ.       — ИМДМ, — заинтересовано повторил Эдвард. — Институт Моды, Дизайна и Мерчендайзинга, — медленно проговорил он.       Уильям поднял брови и улыбнулся. — Значит, ты знаешь эту школу?       — Да, знаю, — сказал Эдвард. — Иногда я проезжаю мимо неё.       — По пути на работу, я полагаю?       — Да, по пути на работу.       — Позволь спросить у тебя, где ты работаешь? — спросил Уильям, откусывая кусочек от полоски бекона.       — Я работаю в Беверли-Хиллз, — ответил Эдвард, прервав зрительный контакт и подойдя к плите. Он взял сковородки, которые использовал, отнёс их в раковину и принялся мыть.       Уильям взял свою тарелку и вилку, тоже подошёл к раковине и положил их в поле зрения Эдварда.       — Почему? Ведь ИМДМ находится совсем в другой стороне от Беверли-Хиллз, — сказал Уильям, прищурив глаза и наклонив голову в замешательстве. — А ты живёшь на Голливудских холмах. Зачем тебе ехать в центр города, а потом возвращаться в Беверли-Хиллз?       — Ты меня подловил, — Эдвард поднял руки перед собой. — Я иногда проезжаю мимо, — он положил полотенце на стойку. — Когда мне нужно в модный квартал, то я проезжаю мимо.       — Модный квартал? — спросил Уильям, и Эдвард кивнул. — А зачем ты туда ездишь?       — Чтобы посмотреть новые ткани в текстильных магазинах.       Уильям наблюдал за тем, как Эдвард протирал остров, оставляя кружки с чаем и тарелку с фруктами. — Значит, ты, типа, дизайнер? — спросил он, и Эдвард пожал плечами, сделав глоток чая. — Это значит «да»? — тот снова пожал плечами. Уильям усмехнулся: — Ладно, не говори мне.       — Думаю ты уже задал достаточно вопросов. Давай лучше поговорим о тебе, — сказал Стайлс, допивая остатки чая. — Ты сказал, что учился в ИМДМ. Что случилось?       — Я бросил учёбу.       — Почему?       — Я никого не знал, когда только переехал сюда. У меня не было работы. Перед переездом я нашёл квартирку в Даунтауне, что было уже неплохо, — Уильям снова сел на один из барных стульев. Опираясь локтями на остров, он продолжил: — Я подал документы в ИМДМ, совершенно не уверенный в своих возможностях. Да, у меня были хорошие оценки и всё необходимое для поступления, но я просто не думал, что всё-таки смогу поступить.       — А на какой специальности ты учился до того, как бросил учёбу? — спросил Эдвард, быстро взглянув на часы.       — Дизайн одежды, — ответил Уильям. — И, прежде чем ты спросишь, нет, я не покажу тебе свои наброски или идеи.       — Почему нет? — нахмурился Эдвард.       — Потому что если бы они были хорошими, я бы стал дизайнером, не так ли? — Уильям небрежно пожал плечами. — В общем, я учился в ИМДМ. Всё шло хорошо, но оплата за обучение стала для меня проблемой. Я не из богатой семьи, у меня много сестёр, поэтому я не хотел просить помощи у мамы. Я решил найти работу. Устроился в ресторан, но, сам понимаешь, зарплата там была не совсем большая для жизни в Лос-Анджелесе, — Эдвард кивал, слушая Уильяма. — Поэтому я нашёл вторую работу. Но тут возникла проблема со временем. Мне нужно было работать на двух работах и одновременно с этим продолжать учиться. Но мне были нужны обе работы, чтобы платить за аренду квартиры и помогать маме с оплатой обучения — она присылала мне деньги независимо от того, просил я её или нет, — так что всё как бы навалилось на мои плечи, — Уильям вздохнул. — Поэтому я бросил учёбу.       — Хм, — тихо признал Эдвард, — мне жаль. Я уверен, что ты стал бы прекрасным дизайнером. Или даже стилистом. Твой вчерашний образ был очень красивым, и, кажется, я забыл похвалить твои брюки.       Уильям рассмеялся: — Мои брюки? Они тебе понравились?       — Да, это ведь Гуччи. Как и твои ботинки, но это более очевидно.       — У тебя меткий глаз.       — Да, конечно, — сказал Эдвард, и изгиб его губ заинтриговал Уильяма.       Пытаясь собрать все кусочки воедино, Уильям был ещё очень далёк от завершения головоломки. Эдвард Стайлс. Возможно, он модельер. Уильям очень хорошо разбирался в моде и никогда раньше не слышал об Эдварде Стайлсе. Возможно, он использовал псевдоним, а может и вовсе имел свой собственный бренд.       Дизайнер точно жил бы в таком доме. Однако Уильям думал, что его дом должен был быть больше, учитывая, что его часы стоили дороже, чём всё, что у Уильяма когда-либо было. Может быть, он не совсем известный дизайнер. А может, стилист. Такое было вполне возможным.       — Итак, чем же ты занимался с тех пор, как бросил школу? — спросил Эдвард.       — Ох, — Уильям вернулся в реальность, — точно. Какое-то время я продолжал работать на двух работах, потому что мне всё также нужно было зарабатывать хоть какие-то деньги, чтобы жить здесь, — Эдвард кивнул, зная, что Лос-Анджелес — не самый дешёвый для жизни город. — А потом… — Уильям прочистил горло и сел ровнее: — Я познакомился с несколькими людьми в баре, и мы стали хорошими друзьями. Один из них предложил мне работу в… — он прикусил губу, прежде чем продолжить: — что-то вроде компании по выпуску одежды.       — Хорошо, — признал Эдвард. Уильяма удивило то, что мужчина, пока он говорил, смотрел ему прямо в глаза, словно доказывая, что слушал каждое слово, которое произносил парень. — Тогда расскажи мне об этой компании по выпуску одежды.       — Мы покупаем, а затем продаём дизайнерскую одежду, — сказал Уильям и поднял руку, увидев, что Эдвард нахмурился. — Мы не перекупщики, — черты лица мужчины смягчились. — Если уж на то пошло, мы продаём дизайнерскую одежду дешевле, чем в розничных магазинах.       — Как это работает? — спросил Эдвард, скрещивая руки.       Блять. Какого хрена Уильям вообще решил поделиться с этим мужчиной таким количеством информации? Он что, пытался сдать на самого себя? Чёртов идиот! Ох, слава Богу! У Эдварда зазвонил телефон — идеальный отвлекающий манёвр.       Эдвард схватил телефон и извинился перед ним, после чего открыл дверь, ведущую на балкон, вышел наружу и ответил на звонок. Уильям решил воспользоваться возможностью почистить зубы, переодеться в свою вчерашнюю одежду и уйти, пока он снова не разболтал лишнего. Он зашёл в приложение Убера и заказал себе машину, пока нёс кружку к раковине.       Он поставил её в раковину и направился в ванную. Первое, что парень увидел, — это своё отражение в зеркале, и его глаза ту же расширились. Вживую засосы выглядели гораздо темнее, чем на камере телефона, и он усмехнулся своему отражению. Затем парень опустил взгляд и увидел совершенно новую зубную щётку, ещё в упаковке, рядом с таким же новым тюбиком зубной пасты. Он решил, что это, должно быть, оставили для него, разорвал упаковку и смочил щетину, а затем нанёс на неё большое количество зубной пасты. Он быстро почистил зубы и, сполоснув щётку, задался вопросом, выбросить ли её или положить в стаканчик, в котором стояла щётка Эдварда. Он посмотрел на стаканчик и заметил в нём только одну зубную щётку. Парень прищурился, размышляя. Это не сбивало его с толку. Люди часто брали с собой свои зубные щётки на время путешествия, и это нормально, так почему же вторая половинка Эдварда не могла взять свою?       Господи, мать твою! Уильям тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли, потому что они не имели абсолютно никакого значения.       Он решил просто оставить зубную щётку в стаканчике, и пусть потом Эдвард делает с ней всё, что захочет. Скорее всего, он её выбросит. Почему бы и нет?       Он стал переодеваться в свою вчерашнюю одежду, кинул в корзину боксеры, которые дал ему Эдвард, и надел свои собственные, сложил штаны и футболку, оставив их на диване в гардеробной. Он быстро надел носки и ботинки и ещё раз поправил волосы в зеркале.       Все его вещи, ключи и бумажник, лежали на комоде в комнате Эдварда, поэтому он схватил их, сунул в карманы и снова выскользнул в гостиную. Положив трубку, Эдвард снова зашёл на кухню и увидел там полностью одетого Уильяма.       — О, ты уже уходишь? — спросил он.       — Да, — Уильям проверил время на телефоне, — Мне нужно уйти прямо сейчас, если я хочу успеть на работу вовремя.       — Может, тебя подвезти? — предложил Эдвард, уже направляясь к своим ключам.       — Нет! — Уильям улыбнулся: — Я уже заказал Убер. Но спасибо за предложение.       Эдвард кивнул, продолжая стоять на одной месте, и засунул руки в карманы брюк. Он переминался с ноги на ногу и пожёвывал нижнюю губу, оглядываясь по сторонам. Затем мужчина оценил наряд Уильяма. Он начал приближаться к парню, не сводя с него глаз, а затем просто прошёл мимо.       — Иди за мной, на секунду, — сказал он, входя в свою спальню. Уильям поднял брови и повернулся на каблуках, чтобы последовать за ним. Он нашёл Эдварда, стоящего в гардеробной, поэтому медленно зашёл внутрь. Эдвард быстрым шагом направился к своей одежде и достал из шкафа кашемировое пальто цвета шампань.       — Что ты думаешь насчёт него? — спросил Эдвард, поворачиваясь и держа пальто перед Уильямом.       — Хм, — пожал плечами Уильям, — Это Александре Маттиуси.       Эдвард изобразил шокированное и одновременно мягкое выражение лица. — Точно, — он прищурил глаза. — А с чем бы ты его носил? Я имею в виду брюки и всё остальное.       — Брюки… — Уильям сделал несколько шагов ближе и оглядел шкаф. — Ты не возражаешь, если я немного здесь пороюсь?       — Пожалуйста.       Уильям подошёл к вешалке с аккуратно развешанными брюками и стал перебирать их, проводя пальцами по тканям, вытаскивая одни, оценивая и вешая обратно.       — Учитывая, что пальто светлое, я бы подобрал к нему более тёмные брюки, — он достал пару тёмно-серых укороченных брюк и осмотрел их, — например, вот эти.       Эдвард взял в руки плечики и кивнул: — Хорошо, а что будет надето под пальто?       Уильям облизал губы, ещё раз оглядев пальто. Встретив пристальный взгляд Эдварда, он спросил: — У тебя есть водолазки?       Эдвард кивнул и попросил его пройти за ним в другую гардеробную. Та хоть и была оформлена так же, как и первая, но размер её отличался и она вмещала в себя куда больше одежды и обуви. Вместо дивана здесь стояло темно-зелёное бархатное кресло. Эдвард аккуратно разложил на нём пальто и брюки и направил Уильяма к вешалке с водолазками. На этот раз мужчина внимательно следил за тем, как Уильям перебирал водолазки разных фасонов и брендов.       — Я думаю, что раз у нас есть светлое пальто и тёмные брюки, то можно подобрать водолазку либо светлого, либо тёмного цвета. Я думаю, может быть, — Уильям достал толстую бежевую водолазку Александре Маттиуси, — вот эта. Она не такого же цвета, как пальто, но довольно похожего, — он посмотрел на Эдварда: — Что скажешь?       — Думаю, у тебя есть задумка, — ответил Эдвард, берясь за плечики и снимая водолазку, чтобы положить её к пальто и брюкам. — А обувь?       — Брюки укороченные, так что, думаю, подойдут либо челси, либо монки, — сказал Уильям, глядя на длинные полки с обувью. Он наблюдал за тем, как Эдвард подошёл к полкам, сцепив руки за спиной.       — Какой цвет ты бы выбрал? — спросил Эдвард, оглядываясь через плечо на Уильяма.       — Я думал о хороших чёрных кожаных ботинках.       Эдвард повернул голову и сделал несколько шагов вправо. Он взял две пары ботинок: кожаные челси и кожаные монки, а после протянул их Уильяму, чтобы тот смог их оценить. Взгляд парня метался между ботинками.       — Монки, определённо. Это Том Форд? — спросил Уильям.       Эдвард опустил взгляд на ботинки, затем настороженно перевёл его на Уильяма: — Да, — он облизал губы, когда повернулся, чтобы поставить челси обратно на полку. — Меткий глаз, — пробормотал он себе под нос. Затем мужчина ухмыльнулся и повернулся лицом к Уильяму: — А теперь, Уильям, я спрошу тебя вот о чём, — он взял в руки такой же ботинок, только с укороченной лодыжкой. — Самый важный вопрос: обычные или укороченные?       Уильям наклонил голову на бок и положил руку на бедро. Он ухмыльнулся и сказал: — Очевидно, обычные, — парень повернулся к брюкам. — Они будут отлично смотреться с укороченными брюками. Хотя, — он медленно подошёл к Эдварду, опустив взгляд на его губы и снова подняв глаза. Он провёл пальцем по челюсти мужчины и сказал: — Это не самый важный вопрос. Самый важный — какого цвета выбрать носки, — он увидел, как глаза Эдварда опустились к его губам, и что его щёки слегка покраснели. Парень взял в руки ботинки, одарил Эдварда самодовольной ухмылкой и повернулся, чтобы уйти.       — И какого же цвета выбрать носки? — спросил Эдвард, наблюдая за тем, как Уильям наклонился, чтобы поставить ботинки на пол рядом с креслом.       Уильям поджал губы и наклонил голову, прежде чем в воздухе раздался звук от пришедшего уведомления. Он посмотрел на свой телефон и сказал: — Это уже решать тебе. Приехал мой Убер.       Эдвард проводил его до входной двери, придержал её, а затем последовал за ним на улицу, пока ворота медленно открывались.       — Рад был познакомиться с тобой, Уильям. Мне… мне было хорошо прошлой ночью, — застенчиво сказал Эдвард.       — Мне тоже, — сказал Уильям, пока они стояли перед открытыми воротами. — Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, Эдвард.       Эдвард посмотрел на машину, ожидавшую Уильяма, и почесал затылок. Он протянул парню руку. Тот в ответ посмотрел на неё и рассмеялся, а затем схватил её и пожал.       — Спасибо за завтрак, — сказал Уильям, медленно идя к машине.       — Спасибо за компанию, — тихо ответил Эдвард, заслужив искреннюю улыбку парня.       Уильям помахал ему напоследок рукой, усаживаясь в машину, и, закрыв дверь, опустился на своё место.       — Здравствуйте, Уильям? — спросил водитель.       — Да, Джаред? — ответил Уильям.       — Да, это я, — сказал Джаред, выезжая на дорогу.       После двадцатитрёхминутной поездки Уильям был высажен перед своим домом. Он поблагодарил водителя перед тем как закрыть дверь машины, и поднялся по ступенькам к своему дому. Отперев дверь, парень прошёл мимо почтовых ящиков и направился к лифту. Ему было крайне необходимо принять душ и переодеться, чтобы успеть встретиться со своим другом, и в некотором роде деловым партнёром, Кеннетом.              Сегодня у него должен был быть напряжённый день. Нужно было встретиться с Кеннетом и кое-что ему передать, потом сделать ещё одну остановку, чтобы кое-что забрать, а затем поехать на почту и отправить одежду, которую он продал по Интернету. Вроде бы ничего особенного, но Лос-Анджелесские пробки могли изрядно потрепать вам нервы. К счастью, на улице по-прежнему было довольно прохладно.       Он отпер дверь своей квартиры, зашёл внутрь и сделал глубокий вдох, расправляя плечи и бросая ключи на журнальный столик, а затем решил снять куртку. В тот момент он понял, что куртки на нём не было, и выругался про себя, вспомнив, что оставил её на диване Эдварда внизу. Это была одна из его любимых курток. Хорошо, что она досталась ему бесплатно!       Он присел на диван, снял ботинки и, раздеваясь, направился в ванную, оставляя за собой на полу дорожку из одежды. Прежде чем залезть в душ, он отправил Кеннету сообщение, в котором сказал ожидать его в течение ближайшего часа.       Видите ли, история, которую он рассказал Эдварду о своей работе, не была полностью придумана. Он действительно познакомился в баре с несколькими людьми, одним из которых был Кеннет, владелец текстильного магазина в центре города, но они не предложили ему никакой работы, лишь дружбу. Из всей компании он поддерживал контакт только с Кеннетом.       Отношения с Кеннетом носили сугубо деловой характер, и он — был одним из единственных, кто знал о схеме Уильяма. Парень играл в ней важную роль, ведь если бы не он, доходы Уильяма были бы крайне подозрительными. Поэтому, внимательно наблюдая за Кеннетом и проводя с ним много времени, Уильям смог понять, что ему можно доверить подобную информацию.       Вот как выглядела их сделка: Кеннет владел текстильным магазином. Уильям якобы являлся сотрудником этого магазина. Это очень важно, поскольку на бумагах Уильям получал доход, который позволял ему платить за квартиру и машину. Это показывало, что он зарабатывал деньги законным путём, а не был безработным, получающим деньги каким-то странным способом.       Раз в неделю он навещал Кеннета в текстильном магазине по двум причинам. Во-первых, для того, чтобы владельцы окрестных магазинов знали его в лицо на случай, если бы у него возникли проблемы с налоговой или чем-то другим. Вторая причина — чтобы он мог заплатить Кеннету пятьсот долларов, о которых они договаривались. Пока Кеннет получал деньги, он вносил в документы Уильяма и держал рот на замке.       Одно из первых, что сказал Кеннет после того, как Уильям сделал ему предложение, было: «А что, если я решу тебя сдать?». Уильям уже задумывался об этом, поэтому и стал проводить с парнем больше времени. Однажды, когда они были в ресторане с друзьями, он заметил, что Кеннет постоянно смотрел в свой телефон, и был каким-то суетливым. Затем он увидел, как тот отлучился и вышел из ресторана. С того места, где сидел парень, был хорошо виден вход в ресторан, поэтому он заметил, как к Кеннету подошёл мужчина, и как Кеннет полез в карман пиджака, пожал тому мужчине руку, а затем сунул руку обратно в карман, после этого вернувшись обратно.       Сначала Уильям не придал этому значения. Он подумал, что, возможно, Кеннет купил у мужчины наркотики, что в Лос-Анджелесе встречалось нередко. Но когда через десять минут Кеннет снова отлучился в "туалет", Уильям наблюдал за тем, как тот снова вышел из ресторана, встретился с девушкой и проделал все те же самые действия, что и до этого. Уильям сложил два плюс два: Кеннет торговал наркотиками.       И что же могло произойти, если бы Кеннет всё таки решил сдать Уильяма? Уильям просто сделал бы то же самое. Но вариант того, что они могли сдать друг друга, отпадал, так как Кеннет погорел бы вместе с Уильямом, сдав его, ведь он ложно утверждал, что Уильям — его сотрудник.       После душа он оделся в менее дорогую одежду, чем та, что была на нём накануне вечером, постарался скрыть засосы, оставленные Эдвардом на его шее, и отправился в Даунтаун. Он уже отставал от своего привычного графика, так как не предполагал, что проснётся поздно и так надолго задержится у Эдварда, но что сделано, то сделано, и ему понадобилось ещё немного дополнительного времени, чтобы добраться до Даунтауна, так как было обеденное время.       Он добрался до текстильного магазина Кеннета, припарковал свой серебристый БМВ пятой серии на стоянке у задней части здания и вошёл внутрь, надёжно засунув во внутренний карман пиджака конверт с пятьюстами долларами в десяти и двадцатидолларовых купюрах. Войдя в магазин, он прошёл мимо разнообразных рулонов тканей. Ему нравился этот магазин, и иногда парень представлял, что он дизайнер, покупающий новую ткань.       — Привет, Уилл, — услышал он знакомый голос Кеннета, приглушённый вентиляторами, расставленными по магазину. Было начало января, но в магазине почти всегда становилось душно.       — Привет, Кенни, — сказал Уильям, маневрируя между рулонов тканей. — Как дела?       — Боже, не называй меня так, — сказал Кеннет, отпуская ручку и откидываясь в кресле, — звучит так, будто я какой-то ребёнок.       — Извини, Кенни, — Уильям ухмыльнулся, присаживаясь на стол.       Затем в магазин вошёл необычайно высокий мужчина и коротко кивнул Уильяму. Парень встал со стола и отошёл в сторону, кивнув в ответ с улыбкой. Кеннет посмотрел на мужчину, затем открыл один из ящиков стола и достал оттуда небольшой пакетик с белым порошком.       — Как поживаешь, Джек? — спросил Кеннет, закрывая ящик.       Джек положил деньги на стол и сказал: — А, всё так же дерьмово, разве ты не знаешь?       — Точно, — ответил Кеннет. Он взял деньги и пододвинул пакетик поближе к Джеку. — Вот твоё обычное количество.       — Спасибо, братан, — Джек взял пакетик и положил его в карман. Перед выходом из магазина он ещё раз кивнул Уильяму.       — Ты заключаешь сделки на глазах у своих сотрудников? — поддразнил его Уилл с озорной ухмылкой.       — О, заткнись, — Кеннет рассмеялся, взял ручку и продолжил подписывать какие-то бумаги. — Что привело тебя в магазин сегодня?       — Ко мне опять доставили письмо, адресованное тебе, — сообщил Уильям. У них имелись определённые фразы, которыми они пользовались на людях, на случай, если кто-то мог подслушивать их разговор. И даже если рядом никого не было, иногда они говорили так, чисто ради забавы.       — О, точно. Спасибо, чувак, — сказал Кеннет.       — Тебе уже давно пора подать заявление на смену адреса, ты ведь съехал уже как четыре месяца назад, — это было ложью, но Уильям рассмеялся, положив конверт на стол.       — Я знаю, — засмеялся Кеннет в ответ и положил конверт в ящик стола, — в конце концов я разберусь с этим.       Уильям выдвинул один из стульев напротив стола Кеннета и сел. Он скрестил ноги и достал свой телефон.       — Итак, похоже, у тебя была весёлая ночка, — сказал Кеннет, заметив один из слабо виднеющихся засосов на шее Уильяма.       — Прошлой ночью я познакомился с очень интересным человеком, — сказал Уильям. — Он был странным, но, вроде как, в хорошем смысле.       — Ну-ка, — Кеннет закинул ноги на стол и скрестил руки за головой, — расскажи поподробнее.       — Кен, этот мужчина устроил мне экскурсию по своему дому. Я ходил по его гардеробной, и он разрешил мне трогать одежду, типа, какого хрена? — Уильям рассмеялся, увидев, как Кеннет прищурил глаза. — Его гардеробная просто, блять, огромная. Точнее, у него их две.       — Нихрена себе, круто, — ответил Кеннет, кивнув с приподнятыми бровями. — Никогда не слышал о том, чтобы кто-то проводил для тебя экскурсию, но, эй… — он пожал плечами.       — Это даже не самое лучшее, — Уильям опёрся локтём на стол. — Он заставил меня остаться на завтрак. Он приготовил мне завтрак.       — Ух ты, — дразняще прошептал Кеннет, — какой джентльмен.       — Хочешь узнать кое-что ещё? — спросил Уильям с яркой улыбкой. — Он тоже британец.       — Хм, — Кеннет нахмурил брови, — и как же два британца, возможно, единственные во всём Лос-Анджелесе, нашли друг друга?       — Понятия не имею, — пожал плечами Уильям и опустил взгляд на свои ногти, — но он вёл себя достойно. Как по-настоящему хороший человек, — он посмотрел на Кеннета, который листал что-то в своём телефоне: — Но не то чтобы тебе это было интересно.       — Я заказываю обед, ты что-нибудь хочешь? — спросил Кеннет, в то время как Уильям закатил глаза и встал.       — Нет, у меня есть дела, — сказал Уильям, прежде чем в магазин вошла девушка и направилась прямо к столу. — Но спасибо за предложение.       — Мелисса, привет, — поприветствовал её Кеннет, прежде чем открыть ящик стола и достать ещё один пакетик с небольшим количеством белого порошка. Она положила на его стол немного денег и, не говоря ни слова, взяла порошок. — Всего доброго.       Они наблюдали за тем, как девушка быстро вышла из магазина. Затем Уильям спросил: — А ты вообще продаёшь здесь ткани?       Кеннет усмехнулся, убирая деньги в ящик стола: — Да, у меня есть несколько постоянных клиентов, которые покупают оптом. Это единственное, что поддерживает магазин на плаву.       — Это и конечно же твой левый бизнес, — поддразнил Уильям, направляясь к задней части магазина.       — Ага, точно, — отозвался Кеннет. — Увидимся на следующей неделе, — перед тем как Уильям покинул магазин, парень сказал: — О, и если ты когда-нибудь ещё раз встретишь мужчину с «двумя гардеробными», скажи ему, что я продаю кокаин, — затем: — Я пошутил. Никому не говори об этом.       Уильям сел в машину и поехал в ближайшее почтовое отделение. Прибыв на место, он застонал, прежде чем взять посылку, и пожалел о том, что не вышел из дома раньше, так как в обеденный перерыв многие пытались отправить посылки. Он простоял в длинной очереди, как ему показалось, несколько часов и, прождав почти тридцать минут, наконец, отправил посылку и засунул квитанцию в карман.       Он снова сел в машину и вбил адрес пончиковой, находящейся в Северном Голливуде. Парень понимал, что, учитывая пробки, дорога займёт почти час, но ему было важно попасть туда именно сегодня.       Ехать было не так уж и скучно. Из приоткрытых окон всё время звучала музыка, и он наслаждался странной погодой, которую мог предложить Лос-Анджелес. Ведь как такое вообще могло быть, чтобы в январе солнце всё ещё грело? Он пожалел о том, что в такое время не улетел домой, ведь зимой не должно было быть больше двадцати градусов тепла.       Он доехал до пончиковой, посмотрел на себя в зеркало заднего вида и выдохнул. Парень вышел из машины, посмотрел на пустующее здание и медленно направился к нему. Его встретила молодая девушка, стоявшая за прилавком и готовая принять его заказ.       — Добрый день, — поприветствовал её Уильям с очаровательной улыбкой, — это прозвучит невероятно странно, но я хотел бы узнать, не доставляли ли мне сюда посылку? Я, э-э, живу в, — он повернулся, чтобы указать на многоквартирный дом прямо напротив, — в этом здании, и случайно указал неправильный адрес, а в сообщении указано, что посылка была доставлена сюда.       — Я только пришла на смену, но могу проверить в подсобке, — ответила она милым тоном. — Как вас зовут?       — Луи Томлинсон, — ответил Уильям, или же Луи.       — Хорошо, я сейчас посмотрю. Дайте мне минутку, — ответила девушка, прежде чем уйти в подсобку.       Луи подошёл к одному из столов и сел в кресло. Он достал телефон и проверил, что посылку, как и было заявлено, доставили сегодня. Убедившись в этом, он заблокировал телефон, положил его обратно в карман и, встав, подошёл к пончикам, лежащим за витриной. Он разглядывал всевозможные вариации пончиков, одни были шоколадными, а другие — разноцветными, пока сотрудница не вышла обратно в зал.       — Простите, как ещё раз вас зовут? — спросила она, надёжно держа коробку под мышкой.       — Ох… Луи Томлинсон, — сказал он, подходя к кассе. Он снова достал свой телефон и проверил трекер. — Здесь говорится, что посылка была доставлена сегодня примерно в одиннадцать.       — Могу я взглянуть на ваше удостоверение? — спросила девушка, ставя коробку на прилавок. — Извините, я конечно же вам верю, но не хотелось бы, чтобы у меня возникли неприятности, понимаете?       — Не беспокойтесь! — Луи успокоил её, подняв одну руку. — Я всё понимаю, — он достал из заднего кармана бумажник и предъявил ей своё Калифорнийское удостоверение.       Она бегло просмотрела его и сказала: — Хорошо, вот ваша посылка, — девушка улыбнулась и протянула ему коробку.       — Большое спасибо! — сказал он с яркой улыбкой. Парень взял в руки коробку и решил купить себе пончик. Как говорится, почему бы и нет?       Томлинсон сел в машину и положил коробку на пассажирское сиденье. Он быстро съел пончик и снова отправился домой. Приехав, парень крепко сжал коробку в руках и нетерпеливо зашагал к лифту. Пока он ждал, когда лифт остановится на его этаже, в заднем кармане зазвонил телефон.       — Лиам, привет, — ответил он, — можно я перезвоню тебе минут через пять?       — Конечно, — ответил его друг Лиам.       Луи отпер дверь, вошёл внутрь, быстро снял ботинки и положил коробку на кухонный стол. Взяв ножницы, он срезал с коробки скотч, с волнением вытащил упаковочную бумагу и бросил её на пол. Парень посмотрел на свои новые ботинки и не смог сдержать улыбки.       Он набрал номер Лиама, прижав телефон к уху плечом, и взял в руки ботинок.       — Привет, Луи, — ответил Лиам.       — Привет. Извини, я только что вернулся домой и хотел поскорее открыть посылку, — сказал Луи. — Как ты?       — Кхм, не жалуюсь. Только что закончил работу над новой песней Найла. Думаю, его альбом звучит довольно неплохо, — сообщил Лиам.       Лиам был продюсером и автором текстов. Он был хорошо известен в музыкальной индустрии благодаря микшированию, мастерингу и написанию песен. Парень пользовался большим уважением в индустрии, но при этом оставался очень скромным. Он никогда не позволял славе завладеть его разумом, но любил немного побаловать себя покупками, с чем ему помогал Луи. Лиам почти всегда советовался с ним, стоило ли ему покупать ту или иную рубашку или брюки.       Он отправлял Луи скриншоты товара, а Луи в ответ присылал скриншоты похожих ботинок разных брендов.       — Что ты заказал на этот раз? — спросил Лиам.       — Ботинки Ив-Сен-Лоран Вассили, — ответил Луи, продолжая с трепетом разглядывать свои новые ботинки. — Они чертовски хороши.       — Тут конечно не поспоришь. Ты всегда покупаешь только самые красивые вещи, — Лиам рассмеялся. И добавил: — Полагаю, работа идёт хорошо.       — Работа идёт только в гору, — пошутил Луи. — Вообще-то, вчера я познакомился с одним мужчиной. И он был другим.       — Другим?       — Да, совсем не похожим на тех, с кем я обычно сплю.       — Хм, как его зовут?       — Эдвард.       — Какое дурацкое имя.       Луи рассмеялся: — Как скажешь, Лиам.       — Эй, мне нравится моё имя. И я вовсе не считаю его дурацким, — возразил Лиам.       — В общем, — начал Луи, доставая из коробки второй ботинок и ставя оба на стол, — что ты будешь делать завтра?       — Вообще-то я сейчас в Нэшвилле и у меня снова встреча с Найлом. Завтра он записывает новую песню.       — Звучит весело!       — На самом деле, это очень даже весело. Найл очень талантливый и безумно весёлый, — сообщил Лиам. — А что ты будешь делать завтра?       — Ну, я подумываю пойти в бар, в который обычно ходит Эдвард, чтобы сказать ему, что я оставил у него дома свою куртку, — сказал Луи, включив громкую связь на телефоне и усаживаясь на диван.       — Звучит весело! — расмеялся Лиам. — Хорошо, тогда я постараюсь выкроить день, чтобы мы смогли пообедать или заняться чем-то другим, хорошо?       — Да, хорошо. Увидимся, — Луи закончил разговор, затем вскочил с дивана и направился в душ.       Вот как легко он жил. Примерно два-три раза в неделю парень с кем-нибудь спал, потом покупал себе всё, что хотел, а после мог занимать всем, чем угодно. А кому бы не хотелось жить в роскоши и свободе?

--

      Следующим вечером, весь день пробездельничав, Луи собирался отправиться в бар «Галерея», чтобы выяснить, был ли там Эдвард. Ведь каждый раз, когда он приходил туда, то видел Стайлса, и всегда примерно в одно и то же время. Поэтому он переоделся в другую одежду, состоящую из очень дорогих брендов и новых ботинок, и снова заказал Убер.       Он подъехал к отелю, поприветствовал мужчин у дверей, женщин за стойкой регистрации и улыбнулся каждому официанту, мимо которого прошёл. По мере приближения к бару, он слышал, как там было оживлённо. Слышались голоса, смех и даже музыка. Когда парень наконец добрался до туда, он увидел множество людей, сидящих на креслах и диванах, а также танцующих под музыку — типичный пятничный вечер. Бар был не очень большим, учитывая, что он находился в здании гостиницы, но в нём могло поместиться достаточно много людей. Он взглянул на часы, чтобы убедиться, что не опоздал, и, лавируя между людьми, направился к бару.       Он оглядел бар, людей, сидящих на табуретах или прислонившихся к барной стойке. Эдварда нигде не было, даже когда он заглянул в туалет. Луи досадливо хмыкнул, крайне разочарованный тем, что мужчины здесь не было, возможно он уже уехал домой, но всё равно подошёл к бару и заказал себе выпить. Этим вечером парню не хотелось уходить домой с кем-либо, так как обычно он давал себе день на восстановление перед следующей встречей, но это не значало, что он не мог выпить и попытаться получить удовольствие. Может быть, Эдвард опаздывал и скоро должен был появиться в баре? Хоть это и было маловероятно, учитывая, что мужчина, похоже, всегда придерживался какого-то графика.       Неважно. Луи выпил несколько бутылок пива и решил отправиться домой. На следующий день он снова пошёл в бар и снова разочаровался. И в воскресение. В понедельник и вторник его постигла та же участь. Когда Томлинсон пришёл в среду и увидел, что в баре сидело всего несколько человек, он разочарованно выдохнул. Парень потратил впустую столько ночей, хотя мог бы подцепить кого-то, но вместо этого он искал Эдварда в одном и том же чёртовом баре, не говоря уже о всех тех нарядах, надетых впустую.       Ему не очень нравились напитки в баре «Галерея», учитывая, что тот был коньячным, но он всё равно заказал себе выпивку и еду, чтобы убить время. Когда он занял место у барной стойки, то заметил, что бармен некоторое время пристально разглядывал его. Луи то отводил взгляд, то снова смотрел на него, а бармен всё также протирал барную стойку. Томлинсон решил не обращать на это внимания. Он знал, о чём думал тот бармен: о том, что Луи каждый вечер приходил в бар, брал выпивку, а после уходил один, чтобы повторить всё то же самое на следующий день.       И тут он вспомнил, что Эдвард знал его имя. Луи не смог вспомнить его, но если они знали имена друг друга, то, несомненно, парень обслуживал Стайлса довольно часто. Луи поднял палец, чтобы привлечь внимание бармена.       — Привет, не думаю, что ты меня вспомнишь, но я был здесь на прошлой неделе и познакомился с одним мужчиной…       — Да… с Эдвардом, — ответил тот с сомнением.       — Да! С Эдвардом!       — А что насчёт него?       — Вы с ним друзья? Или…       — Нет, я просто подавал ему напитки.       Плечи Луи опустились. Он вздохнул и кивнул. — Хорошо, спасибо.       Бармен кивнул и отошёл, чтобы обслужить другого клиента. Но Луи всё равно заметил его блуждающий взгляд. Он старался не обращать внимания, но это было очень странно. Какого чёрта тот пялился на него? Томлинсон просидел в баре около часа и уже допивал свой последний за вечер напиток, когда к нему взнезапно подошёл тот самый бармен.       — Хей, эм… — начал он, — я заметил, что вы стали чаще приходить в бар.       Луи нахмурил брови: — Мне нужно было… — он огляделся по сторонам: бар становился всё более пустым.       — Я хотел извиниться. Мне кажется, вы могли заметить, как я смотрел на вас, — неловко сказал бармен.       Луи слегка усмехнулся: — Да, я заметил.       — Да, — парень прочистил горло. — Извините, я хотел вам кое-что сказать, но не был уверен, стоит ли.       — Хорошо, — Луи наклонил голову в замешательстве и сел прямо, — что ты хотел мне сказать?       — Одну секунду, — сказал тот, поворачиваясь к кому-то, кто звал его в конце бара. Луи наблюдал за тем, как он принял заказ у женщины, приготовил ей напиток, улыбнулся и вручил его. Затем бармен снова подошёл к его краю барной стойки. — Я хотел сказать, что обычно Эдвард приходит по четвергам.       — Ох, — сказал Луи. — Ну, хорошо. Спасибо, что сказал мне, — было ли странным то, что бармен догадался о его попытках встретиться с Эдвардом в течение всей недели? Возможно. Но Луи очень хотел вернуть свою куртку. Он достал бумажник и протянул парню свою дебетовую карту.       Тот взял её и кивнул, после чего направился в угол бара, где стояли небольшой компьютер и кассовый аппарат. Вернувшись, парень протянул Луи карточку и чек и ничего не сказал о том, что помнил, как Луи сказал Эдварду, что его зовут Уильям. Он точно увидел на карточке имя Луи У. Томлинсон, но видимо понял, что ему не стоило давать комментариев по этому поводу.       Луи подписал чек, оставив приличные чаевые, и передал ручку обратно бармену. Взяв в руки свою карточку, он встал и накинул куртку, надёжно засунув бумажник в задний карман. — Думаю, увидимся завтра.       — Да, конечно, — ответил бармен, забирая с барной стойки пустой стакан Луи и чек. Он наблюдал за тем, как Луи медленно шёл к выходу, а затем снова окликнул его. — Подождите… — Луи быстро повернул голову. — Обычно он приходит примерно в десять.       Луи слабо улыбнулся и кивнул, после чего официально покинул бар. По дороге домой он размышлял, почему же Эдвард ходил в бар только по четвергам. Возможно, это был его выходной и он таким образом расслаблялся, но бар «Галерея» обычно не заполнялся в будние дни, так почему же именно по четвергам? Ох, скорее всего, он опять слишком много об этом думал.       На следующий день он добрался до бара за пять минут до начала десяти и, прежде чем войти туда, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Если Эдварда там не было, то он больше не собирался возвращаться туда, и просто бы распрощался со своей курткой. Парень всегда мог заявиться к Эдварду домой, учитывая, что он знал адрес благодаря поездке на Убере, но это было бы невероятно странно. Он сделал шаг в заведение, и, слава всем Богам, Эдвард сидел за барной стойкой.       На этот раз, правда, бар был заполнен гораздо больше, чем в прошлый четверг, но Эдвард по-прежнему сидел один, смотрел телевизор, сняв обручальное кольцо. Луи увидел, как бармен подал ему напиток, одарив мужчину непринуждённой ухмылкой, не похожей на ту преувеличённую, которую он продемонстрировал женщине накануне вечером. Луи снял куртку, перекинул её через руку и направился к свободному месту рядом с Эдвардом.       — Привет, — улыбнулся Луи, когда Эдвард повернул голову и шокированно поднял брови, — я Уильям. Он протянул мужчине руку. — Приятно познакомиться.       Эдвард посмотрел на руку Луи, и на его губах появилась небольшая ухмылка. Он взял руку Луи и пожал её: — Приятно познакомиться, я Эдвард. Пожалуйста, присаживайся.       Луи повешал куртку на спинку табурета и сел. Он повернулся к Эдварду и ухмыльнулся: — Ты выглядишь очень знакомо.       — Правда? — Эдвард сделал глоток своего напитка. — Может быть, мы ходим в один тренажёрный зал?       Луи покачал головой: — Нет. Я не хожу в тренажёрный зал.       — Я тоже, — сказал Эдвард, и, когда ухмылка Стайлса стала ещё глубже, Луи увидел, как на его щеке появилась маленькая ямочка.       — Не ходишь? — спросил Луи, глядя на ямочку, когда Эдвард покачал головой. Томлинсон прищурил глаза и положил руку на бицепс мужчины: — Ты уверен? А выглядит так, будто ты занимаешься спортом.       Эдвард опустил глаза и покраснел, но его ухмылка никуда не исчезла: — Я занимаюсь дома.       Луи хмыкнул в знак понимания и убрал руку. Он наблюдал за тем, как Эдвард делал очередной глоток своего напитка, переведя взгляд на телевизор. В дальнем углу бара пожилой мужчина разразился звонким смехом, наполнившим спокойную атмосферу. Это заставило Луи повернуть голову, чтобы оценить обстановку, что, в свою очередь, заставило Эдварда взглянуть на Луи и оценить его наряд. В голове он отметил каждого дизайнера, который был надет на парне.       Когда мужской смех утих, Эдвард сказал: — Кстати, говоря о моём доме, — Луи повернулся к нему и заинтересованно поднял бровь, — ты оставил там свою куртку.       — Да, я знаю, — сказал Луи, прежде чем его глаза забегали по меню.       — Тебе стоит прийти и забрать её, — уверенно заявил Эдвард, сделав ещё один глоток.       Луи повернулся к нему с удивлённым, но заинтересованным выражением лица. Это было смелое заявление, и, похоже, оно было не совсем в духе Эдварда. Тем не менее, Томлинсону было очень интересно узнать, чем же закончится этот разговор.       — Ты прав, может быть, мне стоит, — ответил Луи, поставив локоть на барную стойку и наклонив голову, слегка дрогнув ресницами.       Эдвард на мгновение опустил взгляд на губы Луи, прежде чем сказать: — Может быть и стоит.       Луи слегка хихикнул, облизал губы и сказал: — Может быть и так.       — Хорошо, — сказал Эдвард, его губы по-прежнему украшала ухмылка. Он смотрел на то, как Луи снова опустил взгляд в меню. — Я думал, ты не любишь коньяк.       — Не люблю, — подтвердил Луи, отодвигая меню, а затем поднял палец, чтобы привлечь внимание бармена. — Хей, можно мне «Стеллу», пожалуйста?       — Конечно, — ответил бармен, отворачиваясь, чтобы сделать заказ.       — «Стеллу»? Так ты любишь пиво? — спросил Эдвард.       — Да, обычно я беру пиво, если мне ничего не нравится в меню, — Луи сообщил об этом как раз в тот момент, когда бармен подошёл к ним с его пивом. — Кстати, как его зовут?       — Майк, — тихо ответил Эдвард.       Луи лучезарно улыбнулся и сказал: — Спасибо, Майк. Я очень тебе благодарен, — Майк кивнул, слегка улыбнулся и на мгновение перевёл взгляд на Эдварда, прежде чем удалиться.       — Итак, — начал Луи, сделав глоток пива, — во сколько Мэри заберёт нас сегодня?       Эдвард взглянул на часы и ответил: — Через тридцать минут.       Через двадцать восемь минут Эдвард и Луи уже подходили к выходу. Как раз в тот момент, когда перед ними открывали дверь, на обочине остановился чёрный внедорожник Мэри, и Эдвард пожал мужчинам руки. Они поприветствовали Мэри, когда Стайлс открыл для Луи дверь, а затем забрался в машину вслед за ним.       Пока они молча сидели в машине с опущенной перегородкой, Луи размышлял о том, что он не растянул себя перед поездкой в бар, ведь он не собирался снова ехать к Эдварду ради секса. В буквальном смысле слова он лишь хотел вернуть назад свою куртку, но его интерес пробудился, когда Эдвард начал открыто флиртовать с ним. Разница чувствовалась довольно сильно, если сравнивать с поведением того Эдварда, которого он встретил неделю назад, и, видя, что мужчина проявлял больше уверенности, Луи задался вопросом, а не выпил ли тот сегодня больше, чем неделю назад. Эдвард не выглядел пьяным или подвыпившим, поэтому парень был немного озадачен.       — Хей, — тихо проговорил Луи сквозь шум радио, — я просто хотел сказать тебе, что сегодня не настроен трахаться, — Эдвард поднял одну бровь, но не в раздражении или замешательстве, а чтобы дать понять, что он слушал. — Наверное, мне следовало сказать тебе об этом ещё в баре… Извини.       — Нет, всё в порядке. Тебе не нужно извиняться за это. Я ценю твою честность, — ответил Эдвард. — Я лишь хотел предложить тебе забрать свою куртку, но мне понравилось вести с тобой диалог, поэтому мне захотелось, чтобы ты пришёл ещё раз.       Луи улыбнулся: — Что бы ты сделал с моей курткой, если бы наши пути больше не пересеклись?       — Думаю, повесил бы её в шкаф до тех времён, пока бы наши пути снова не пересеклись.       — Ты думаешь, наши пути пересеклись бы снова?       — Да, особенно если учесть то, что ты приходил в бар «Галерея» и искал меня, — заявил Эдвард с ухмылкой, в то время как Луи почувствовал, как жар поднимался к его ушам. — Майк позвонил мне вчера и сказал, что ты стал приходить чаще.       — Ну, — начал Луи, чувствуя, как затылок стал покрываться мурашками, — а что, если мне просто очень нравятся напитки, которые готовит Майк?       — Ты сказал, что не любишь коньяк. Так зачем же ещё тебе приходить в бар «Галерея», если не в поисках меня? — спросил Эдвард, наклонив голову с дразнящей улыбкой.       — Ого, — задыхаясь, проговорил Луи, — да ты сегодня очень нахальный.       — И наблюдательный, — добавил Эдвард.       — Ну, мистер Всезнайка, как тогда насчёт минета? — предложил Луи, невинно улыбаясь.       Эдвард фыркнул, пытаясь скрыть свою ухмылку. Он обнял Луи и сказал: — Очень мило с твоей стороны, и я был бы более чем рад.       Луи положил руку на бедро Эдварда, и тот притянул его ближе к себе. Всю оставшуюся часть поездки они не разговаривали, но Стайлс продолжал обнимать Томлинсона, и парень ничуть этому не возражал. А когда они подъехали к дому мужчины, то попрощались с Мэри и подошли к входной двери. Эдвард толкнул её и позволил Луи войти первым. Он включил свет и улыбнулся парню, снимая куртку.       — Ты голоден? Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Эдвард, вешая куртку на вешалку.       — Нет, но спасибо, — ответил Луи, перекидывая куртку через руку.       — Давай, — Эдвард протянул руку к куртке Луи, — я положу обе твои куртки вместе, чтобы ты их точно не забыл.       Луи последовал за Эдвардом наверх, в его спальню. Они зашли в одну из гардеробных, и внимание Луи сразу же переключилось на манекен, одетый в образ, который он собрал на прошлой неделе.       — Итак, — начал Луи, обходя манекен, — ты решил, какого цвета носки выберешь к этому образу?       Эдвард повернулся к нему с двумя куртками, перекинутыми через руку. Он посмотрел на наряд и покачал головой: — Я не смог выбрать между белыми и чёрными.       — Серьёзно? Я думал, что выбор будет в пользу чёрных, — сказал Луи слегка озадаченным тоном. Затем он увидел, как Эдвард прикусил нижнюю губу и прищурил глаза. Томлинсон наблюдал за тем, как мужчина подошёл к манекену и взял пару длинных чёрных носков, висевших на подлокотнике дивана рядом с ним.       — Это была проверка. Выбор явно был в пользу чёрных, — Эдвард усмехнулся, положив носки на плечо манекена.       Луи ещё раз осмотрел наряд и спросил: — Ты его примерял?       — Я?       — Да, тебе стоит надеть его, — Луи ухмыльнулся, разглядывая тело Эдварда. — Думаю, он будет хорошо смотреться на тебе. Ты должен быстренько показать мне, пока мы ждём приезда Мэри домой.       Эдвард посмотрел на одежду и бросил куртки Луи на диван. Он перекатил манекен на другую сторону гардеробной и спросил: — Хорошо, но не мог бы ты отвернуться, чтобы я смог переодеться?       — Серьёзно?       — Да, серьёзно. Я стесняюсь. Ты ведь знаешь это.       — Эдвард, мы трахались буквально на прошлой неделе. Я уже видел тебя голым.       — Да, но это другое. Ты ведь тогда тоже был голый.       — Ты хочешь, чтобы я разделся? — Луи ухмыльнулся, подмигнув.       — Нет, я хочу, чтобы ты отвернулся, чтобы я смог переодеться, — сказал Эдвард.       После некоторого времени молчаливого разглядывания друг друга Луи игриво закатил глаза, повернулся лицом к стене и сказал: — Сделано.       Эдвард стянул с себя рубашку и сказал: — Не подглядывай, — а затем расстегнул пуговицу и молнию на брюках, добавив: — Я серьёзно.       — Я не буду подглядывать, обещаю, — Луи хихикнул. После того как Томлинсон услышал пыхтение, Эдвард, наконец, разрешил ему повернуться обратно. Парень наблюдал за тем, как Эдвард застёгивал молнию на своих новых брюках, смотря вниз на ботинки. — Ух ты, по-моему, очень даже неплохо.       Эдвард подошёл к зеркалу и стал поправлять воротник водолазки, выворачивая его и слегка подтягивая. Он засунул руки в карманы брюк и посмотрел на своё отражение.       — Выглядит неплохо. Может, ты бы что-то добавил? — спросил Эдвард.       — Не думаю, по-моему, всё и так идеально, — Луи стоял рядом с Эдвардом, положив одну руку ему на бедро, а другой зажав губу между пальцами. Он посмотрел вниз, на брюки мужчины, которые были ему слишком малы и лишь подстёгивали разбушевавшееся воображение. Выпуклость Эдварда была очевидна, даже если он и не был возбуждён, и это вызвало у Луи озорную улыбку. — Вообще-то, есть одна проблемка, — Эдвард с замешательством посмотрел на него через зеркало. Луи подошёл к нему поближе и, пока они поддерживали зрительный контакт, Томлинсон сжал в руке выпуклость мужчины и ухмыльнулся. — Либо брюки слишком малы, либо твой член слишком огромный. И, насколько я знаю, — он увидел, как покраснели щёки Эдварда, — уверен, это последнее.       — Ты такой сообразительный, — отметил Стайлс с небольшой улыбкой, пока его рука ложилась поверх руки Луи, прижимая её сильнее. — С тобой так интересно беседовать. Могу я спросить тебя кое о чём? — Луи кивнул, когда Эдвард ослабил хватку, позволяя парню отпустить его выпуклость. — Сколько тебе лет?       — И зачем же тебя нужна эта информация?       — Потому что ты выглядишь довольно молодо… И мне просто любопытно.       — Ты решил спросить меня об этом уже после того, как мы потрахались? — Луи рассмеялся и переместился, чтобы встать перед Эдвардом. — А если бы я оказался несовершеннолетним?       Эдвард заметно напрягся и изобразил озабоченное выражение лица. Он робко спросил: — А ты…?       Луи некоторое время молчал, с озорной улыбкой наблюдая за тем, как Эдвард озабоченно пожёвывал нижнюю губу. Затем он издал задушенный смешок, положил руку на бицепс мужчины и сказал: — Мы познакомились в баре, Эдвард. Значит, мне как минимум есть двадцать один.       Эдвард облегчённо вздохнул и сказал: — Хорошо. Но это не совсем ответ на мой вопрос. Я ведь спросил, сколько тебе лет.       — Почему бы тебе не сказать, сколько тебе лет? — ответил Луи, делая шаг ближе.       — Я спросил первый, Уильям, — возразил Стайлс с самодовольной ухмылкой.       — Какая разница отвечу ли я первым? Ты что, собрался лгать о своём возрасте? — спросил Луи, скрестив руки на груди.       Эдвард медленно покачал головой: — Конечно нет. Но почему тебе так важно, чтобы я отвечал первым? Может это ты собрался лгать?       Луи положил руку на грудь и сделал вид, что обиделся. Парень насмешливо сказал: — Конечно же нет, Эдвард, — после небольшой паузы он игриво закатил глаза и сказал: — Мне двадцать четыре.       — Ох, хорошо, — сказал Эдвард. — А мне двадцать шесть. Скоро исполнится двадцать семь.       — Как скоро?       — Через пару недель.       — Ух ты, как интересно, — Луи улыбнулся. — У тебя есть какие-нибудь планы на день рождения?       — Нет, я не очень люблю его праздновать, — ответил Эдвард, снимая пальто и аккуратно вешая его на плечики.       — Почему? — спросил Луи.       — Мне не нравится слишком сильное внимание к моей персоне.       — Точно, ведь ты очень застенчивый мальчик, — поддразнил его Луи, снимая с плечиков длинное пальто. Он повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Эдварда, и улыбнулся, когда они встретились взглядами.       — Я бы так не сказал, но, думаю, ты не совсем ошибаешься, — ответил он как раз в тот момент, когда в воздухе раздался звук пришедшего уведомления. Эдвард посмотрел на свой телефон, а затем снова повернулся к Луи. Томлинсон посмотрел на него, приподняв брови, и Эдвард кивнул. — Я собираюсь снять эту одежду, не хочу помять её. Ты можешь подождать в спальне.       Луи хотел ещё немного поддразнить его за то, что он не хотел переодеваться в его присутствии, но решил не делать этого. Да и незачем, ведь ему всё ещё было неловко и он не хотел ставить Эдварда в неловкое положение. Поэтому он зашёл в спальню и сразу же увидел на кровати бумажник Стайлса. Должно быть, тот бросил его туда, когда они шли в гардеробную. Луи оглянулся, чтобы убедиться, что Эдвард ещё не собирался выходить, и быстро направился к нему.       Открыв бумажник, Луи заметил, что у Эдварда было не так уж и много карточек и что некоторые отделения для них пустовали. Он без труда определил верхние части водительского удостоверения и нескольких карточек, но затем его взгляд остановился на одной конкретной карточки. Он увидел белую узорчатую окантовку и большим пальцем слегка оттянул её. Это была чёрная карта.       Его глаза расширились, а губы приоткрылись. Он никогда не видел такой карты вживую и не знал никого, у кого она могла бы быть. Такую карточку нельзя было получить, просто подав заявление, её вручали только по специальному приглашению. Кем, чёрт возьми, был этот мужчина?       Не успел он полностью вытащить карточку из отделения, как услышал приближающиеся шаги Эдварда. Он быстро засунул её обратно и бросил бумажник на кровать, после чего сел на край. Стайлс вошёл в одних лишь боксерах и белой футболке. Он подошёл к кровати, взял бумажник и направился к прикроватной тумбочке, положив его туда вместе с телефоном.       — Мэри дома, — тихо сказал Эдвард. Он повернулся к Луи и слегка покраснел. Забавно. Он знал о том, что его ожидало, знал с тех самых пор, как они ехали в машине, но всё равно стеснялся, когда они доходили до главного.       — Ну, тогда начнём, — подбодрил его Луи. — Ты хочешь, чтобы я стоял на коленях? — Эдвард начал теребить край боксеров. Луи посмотрел вниз и спросил: — Это «да»?       — Нет, — вздохнул Эдвард, — оставайся на месте. Так будет лучше, — он продолжал нервно двигать руками и увидел, как Луи потянулся вниз, к своей выпуклости, и медленно провёл по ней ладонью. — Снимай штаны.       Луи расстегнул молнию на джинсах и вылез из них, его член выделялся явной выпуклостью на боксерах. Было что-то в том, как Эдвард отдавал ему приказы, даже если не совсем требовательно, но это очень возбуждало Луи. Возможно, этому поспособствовала мысль о том, насколько могущественным являлся или мог быть этот мужчина.       Он слегка раздвинул ноги, опираясь на одну руку и продолжая поглаживать свой прикрытый тканью член. Парень наблюдал за тем, как Эдвард стал подходить к нему, его член явно стал намного твёрже, и поднял на него глаза. Стайлс опустил взгляд на руку Луи и закусил нижнюю губу зубами.       Затем Томлинсон выпрямился и свободной рукой схватил Эдварда за очертание его члена, начиная медленно поглаживать. Мужчина издал низкий стон и откинул голову назад, закрыв глаза. Он выругался про себя, когда Луи зацепил пальцами пояс его боксеров и медленно потянул их вниз. Член Стайлса вырвался на свободу, и прохладный воздух, обдавший головку, заставил его посмотреть на Луи, чьи глаза были прикрыты, а губы слегка раскрыты.       Эдвард взял свой член в руку и несколько раз провёл по нему, наблюдая за тем, как Луи продолжал ласкать себя ладонью.       Он посмотрел на губы Луи и мягко сказал: — Открой рот, — губы парня раздвинулись ещё больше, и он поднял глаза на Эдварда. Тот прижал головку своего члена к его губам и наблюдал за тем, как те раздвигались ещё сильнее. Луи положил руку на бедро мужчины и разжал челюсть, наклонившись вперёд, чтобы взять его член в рот.       Он обхватил губами головку и стал дразнить языком его щель, наблюдая за тем, как Эдвард нахмурил брови и прищурился. Рука Стайлса опустилась ему на голову и собрала в кулак часть волос. Луи стал опускать рот ещё сильнее, сначала медленно, а затем всё быстрее, когда услышал стон Эдварда.       — Блять, Уильям, — вздохнул тот, снова запрокидывая голову назад, — ты так чертовски хорош в этом деле.       Луи продолжал двигать головой, но член Эдварда, постоянно ударявшийся о заднюю стенку его горла, вызывал рвотный рефлекс и сбивал дыхание, поэтому он отстранился и стал поглаживать его рукой. Он пытался перевести дыхание, не отрывая губ от члена и тяжело дыша на него, пока Эдвард убирал волосы с его лба.       Он отпустил член, чтобы вытащить свой, и продолжил движения уже на обоих. Парень снова взял Эдварда в рот, уделяя особое внимание головке, потому что, как он выяснил в прошлый раз, та была очень чувствительной. Каждый раз, когда он сосал головку, то чувствовал, как Стайлс ещё крепче сжимал его волосы, и ему это очень нравилось. Ему нравилось чувствовать, как рука Эдварда давила на его голову, побуждая ещё сильнее взять его в рот. Ему нравилось слышать стоны мужчины и нравилось быть тем, кто являлся причиной его удовольствия.       — Тебе нравится? — спросил он, снова начав поглаживать член Эдварда, переводя дыхание и давая передышку своей пульсирующей челюсти.       — Да, — Эдвард слабо ухмыльнулся, прежде чем взять в руки свой собственный член. Он посмотрел вниз, на член Луи, и услышал, как тот издал тихий стон. — Ты собираешься кончить?       — Ещё нет, — ответил Луи, задыхаясь. — А ты?       — Я уже близок к этому.       Луи отпустил свой член, положил руки на бёдра Эдварда и медленно надавливал, пока тот не сделал шаг назад, позволяя ему опуститься на колени. Он поднял глаза на мужчину в тот момент, когда его губы снова приблизились к члену, и сохранил зрительный контакт, снова обхватив его губами. Стоны Эдварда вновь наполнили воздух, пока Луи энергично сосал его член, используя руку, чтобы подрочить то, что не помещалось в рот.       Он снова отстранился и сказал: — Боже, какой же ты охуенно большой. Я не могу полносью принять тебя.       — Попробуй, — сказал Эдвард, положив руку на затылок Луи. — Открой для меня свой ротик, — свободной рукой он ухватился за челюсть Луи, слегка сжав её, чтобы побудить того открыть рот пошире, а затем приблизил свои бёдра, пока его член не оказался между губами Томлинсона, придавив его язык. — Дай мне знак, когда больше не сможешь терпеть, хорошо?       Луи кивнул и сомкнул губы вокруг члена, закрыв глаза, когда Эдвард ввёл его ему в рот. Томлинсон почувствовал, как член мужчины упёрся ему в горло, и заметил, что тот перестал двигаться.       — Открой глаза, посмотри на меня, — Эдвард говорил мягко и в то же время требовательно. Луи открыл глаза и почувствовал, что мужчина вошёл в него ещё немного, отчего его глаза заслезились. — Молодец, — похвалил его Эдвард, проведя рукой по шее, а затем облизал губы, пытаясь ввести ещё немного.       Луи пытался сдержать рвотный рефлекс и был так близок к тому, чтобы взять в рот всю длину, но рефлексы взяли верх, и он начал настойчиво бить по бедру Эдварда. Мужчина отпустил его челюсть и быстро вытащил член из его рта.       — Ты в порядке? — спросил он, потянувшись вниз и вытирая слезинку со щеки Луи. Он взял в руки свой член и продолжил поглаживать его, наблюдая за тем, как парень переводил дыхание.       — Да, извини, — прохрипел Томлинсон.       — Нет, тебе не нужно извиняться. Ты отлично поработал. Принял практически всю длину, — заверил его Эдвард сквозь стоны.       Луи посмотрел вниз на свой член, с головки которого стекала смазка, и спросил: — Ты уже близко?       — Да, чего ты хочешь?       — Чтобы ты кончил мне в рот, — Луи высунул язык и посмотрел на Эдварда.       — Блять, — простонал тот, его лицо переполняло удовольствие, пока мужчина продолжал двигать рукой по своему члену. — Боже, твой рот… — начал он, но не смог закончить, потому что вместо этого с его губ сорвался стон. — Я так близко.       Луи отстранился и снова высунул язык, двигая рукой по своему собственному члену. Рука Эдварда снова оказалась в его волосах, крепко сжимая их и слегка откидывая голову назад. Стайлс почувствовал, как его живот сжался, а пальцы ног упёрлись в пол. Он снова откинул голову назад, ускорив движения, и крепче вцепился в волосы парня.       Задыхаясь, Эдвард кончил на губы Луи и в его рот, и одна полоска спермы упала тому на щёку. Движения замедлились, а стоны превратились в быстрые вздохи. Луи снова обхватил губами головку, ощущая во рту тепло. Он проглотил сперму, а затем стал посасывать его член, пока не выдавил всё полностью. Луи не хотелось прекращать сосать, так как звуки, которые издавал Эдвард, чертовски сильно его возбуждали.       — Твою мать! — вздохнул Эдвард, медленно вынимая свой член изо рта Луи. Он собрал сперму с щеки Томлинсона указательным пальцем и поднёс его ко рту парня, прикусив губу, когда Луи всосал палец в рот. — Вау, — прошептал мужчина в благоговении. Затем он увидел, как Томлинсон снова погладил свой член, и сказал: — Ложись на кровать.       Луи быстро расположился на кровати, а затем медленно прилёг, прижавшись к плечу мужчины. Эдвард поставил одно колено рядом с бедром парня и положил руку за голову, лежащую на кровати. Другой рукой он обхватил член Луи, а губами приник к его шее. Спина Томлинсона выгнулась дугой от того, как крепко Эдвард держал его член. Он издал громкий стон и запутался пальцами в волосах мужчины.       — Я близко, — предупредил он, что лишь заставило Эдварда сильнее присосаться к его шее и быстрее задвигать рукой. — Близко, — успел пробормотать он, прежде чем кончил, выплеснув сперму на живот и громко застонав.       Эдвард замедлил движения рукой и посмотрел вниз, на капли спермы, покрывающие живот Луи. Он гладил его до тех пор, пока Томлинсон не поднял на него глаза и медленно не моргнул. Они немного перевели дух, после чего Эдвард аккуратно слез с него и велел ему оставаться на месте. Через несколько секунд он вернулся с тёплым влажным полотенцем, как и в прошлый раз, и начал вытирать Луи.       — Спасибо, — сказал Эдвард с сонной улыбкой.       — Да, — задыхаясь, ответил Луи, — и тебе тоже, — парень снова надел трусы и медленно сел. — Может, нам пора спать?       Эдвард потёр глаз тыльной стороной ладони: — Да, пора.       Он подождал, пока Луи встанет, затем откинул одеяло и взбил подушку для Луи. Мужчина был настолько измотан, что даже не потрудился надеть трусы. Более того, он стянул с себя футболку и бросил её на пол, после чего нажал на пульт, чтобы закрыть дополнительные шторы поверх тех, что уже были на окнах, а затем выключил свет. Он лёг на живот, прижавшись к подушке, и без колебаний закрыл глаза.       — Спокойной ночи, — пробормотал мужчина в подушку, чувствуя, как с каждой секундой его тело становилось всё более вялым.       — Спокойной ночи, — сказал Луи, постучав пальцем по своей груди.       План был таков: на этот раз его оргазм не был таким же неожиданным и мощным, как в прошлый раз. Это был обычный оргазм, поэтому парень не был таким же уставшим. Луи собирался дождаться храпа Эдварда или молчания, когда он позовёт его, а затем пойти и порыться в его бумажнике. Ему не терпелось снова увидеть ту чёрную карту и сфотографировать её. Чёрт возьми, парень всё никак не мог поверить в то, что видел её вживую, не говоря уже о том, что смог притронуться к ней.       Прошло несколько минут, и Луи услышал, что дыхание Эдварда стало более ровным. Он позвал его по имени, но в ответ его встретила лишь тишина. Парень попробовал ещё раз, чтобы убедиться наверняка, а затем медленно поднялся с кровати. Схватив телефон, он на цыпочках прокрался к прикроватной тумбочке, используя экран для ориентирования в тёмном пространстве.       Он посмотрел на Эдварда и увидел, что глаза того были закрыты, волосы беспорядочно спутались на лбу, а рот приоткрыт, так как он наполнял воздух тихим храпом. Луи быстро схватил бумажник и осторожно вынул из него чёрную карточку «Амирикан Экспресс».       Неожиданно Эдвард дёрнулся, и Луи уронил бумажник на пол и замер. Он подождал несколько секунд, услышав протяжный вздох мужчины, а затем снова схватил бумажник и пошёл в ванную. Он тихо закрыл дверь, щёлкнул выключателем, а затем снова оценил содержимое бумажника.       Он быстро сфотографировал карточку спереди и сзади, а затем засунул её обратно на место. Затем парень стал рассматривать другие карточки в бумажнике Эдварда.       Там был какой-то пропуск, предположительно для входа на работу. Так же там были: карта «Блумингдейлс», карта «Нейман Маркус», «Сакс Фифт», а также карта постоянного клиента в «Коффи Биан».       Но его внимание сразу же привлекло то, что на всех этих карточках было написано не «Эдвард Стайлс». Вместо этого на них всех было выведено «Гарри Э. Стайлс».       Гарри.       Выходит, он тоже соврал о своём имени… Умно, но не неожиданно для такого мужчины, как он. Гарри Эдвард Стайлс. Почему это звучало так знакомо?       Он дружил с Алессандро… Жил в прекрасно оформленном доме… Имел чёртову чёрную карту… Может, он действительно был дизайнером?       Луи чуть было снова не достал телефон, чтобы вбить имя Гарри в Гугле, но всё же решил, что хотел сам сложить все кусочки головоломки. В конце концов, он любил сложные задачки, а эта имела довольно большой потенциал.       Он положил все карточки обратно, а затем достал водительские права. И снова ГАРРИ ЭДВАРД СТАЙЛС. Он не мог поверить, что так легко смог узнать его имя, и задался вопросом, смог бы Гарри так же легко узнать имя Луи.       Однако ему приходилось постоянно напоминать самому себе, чтобы в разговоре он не использовал имя Гарри. Впрочем, это несложно, учитывая, что тот изначально представился Эдвардом.       Убедившись, что всё на своих местах, Луи выключил свет, медленно открыл дверь в ванную и на цыпочках вернулся к прикроватной тумбочке Гарри. Положив бумажник, он осторожно подошёл к постели, медленно поднял одеяло и лёг на своё место. Парень оценил фотографии, сделанные им, убедился, что они не размыты и все цифры были разборчивы, после чего заблокировал телефон и положил его на прикроватную тумбочку.       Парень расслабил плечи — его тело было полностью удовлетворённо, ведь он кончил и теперь лежал на очень дорогом постельном белье, — и позволил мускусному аромату поглотить его и убаюкать. Он заснул с улыбкой на лице, предвкушая, как на следующий день вернётся домой и сделает несколько покупок в Интернете.