Узники времени

Мы со Стеф стояли около ресепшена, когда к нам подошел высокий парень в форме и значком ФБР. Стефани метнула на него оценивающий взгляд, а потом шепнула, какой он сногсшибательный. Но для меня он выглядел обычно. Сильно загорелая кожа, темные волосы, зеленые глаза, короткая стрижка. Он остановился в метре от подруги и попросил нас передать ему удостоверения. С собой у нас были только пропуски в институт, где были наши имена, дата рождения и адрес университета. Парень покосился на наши фото, а потом на нас. Я не особо хорошо выглядела на фотографии, учитывая, что за три года хорошо поменялась. Я отрастила волосы, перестала их красить, научилась по минимуму наносить макияж, потому что я раньше любила яркие тени, темные помады, длинные стрелки и черные брови. — Джордж! — крикнул парень в сторону. — Да? — к нам быстро подбежал пухленький мужчина, на вид лет тридцати или меньше, немного ниже моего роста, хотя сама я под метр семьдесят. — Отведи этих дам наверх, мне нужно найти документы по поводу Кросс, и присмотри за ними. — Хью, у меня сейчас важное ТВ-шоу! — захныкал Джордж. — Ты издеваешься? — Хью недовольно посмотрел на второго, — Тогда я найду Питера, а ты просто отведи их, — тяжело вздохнул он. Джордж показал ручкой в ​​сторону лифта, я сочла его очень милым. Хью забрал наши пропуски, так что я предчувствовала нехороший разговор. — Что вы такого натворили? — спросил Джордж, когда мы зашли в лифт. — Ограбили ларек со жвачками, — сумничала я. — Да ладно?! — он удивился, как будто я совершила подвиг. Неужели он поверил мне? — Она прикалывается, — сказала Стефани, — Нам нужно было кое-что отыскать интересное для нашей статьи. — Так вы журналисты? — Типа того. — Это очень круто. Но не думаю, что ради такого стоит нарушать законы. Я подумала, что было в голове у Стеф, когда она предложила мне эту идею. Она слегка улыбнулась, когда продолжила разговор с Джорджем. Интересно, ей сейчас страшно? Хотя, Джордж настолько обаятельный, и вызывал полное доверие, поэтому я даже забыла, что мы в здании ФБР. Мы вышли из лифта и пошли по узкому коридору, который вывел нас в кубикл. Джордж подвел нас к отдельному столу. — Они такие милые! — сказал он какому-то парню, я особо не вглядывалась в него, — Ты найдешь с ними общий язык! Мы со Стефани сели на стулья, я увидела в руках у незнакомца наши пропуски. Возможно, он будет нас допрашивать. Стеф прильнула к моему уху и тихо прошептала: — Он такой симпатичный. Все копы такие красивые? Я усмехнулась и сложила руки на стол. — Отпустите нас, иначе я напишу такую ​​статью о вашей злокачественной работе, что вы пожалеете, что связались с нами. — Стеф сказала это безобидно. Даже саркастично. — Стефани Райт… Лорелин Уоллес, — прочитал он имя с моей карты. Я откликнулась на него и обратила внимание на парня. Где-то я его уже видела. Слегка взъерошенные светло-коричневые волосы, голубые глаза, которыми он уже смотрел на меня, когда я подняла голову. Я узнала его, вчера мы столкнулись на улице и… О БОГИ. Я попросила его купить мне часы. Хоть это была и шутка, но мне стало неловко. Я приподнялась и выпрямилась. — Интересно будет почитать, как две девушки незаконно пробрались в чужой дом и их законно привезли на допрос. — Вообще-то, это уже не жилой дом, — прервала его я, — И нам нужно это было для нашей итоговой работы. Мы практически работаем в Вечернем Иллинойсе, так что действительно можем написать статью о том, как ФБР не справляется со своей работой. Вместо того, чтобы заниматься расследованием, они ловят журналюг, — Стефани с удивлением смотрела на меня, пока я говорила. Сама в шоке, что я так нагло вру. — Мисс Лорелин Уоллес… — Мистер… — я перебила его, потому что ненавижу, когда меня официально называют. А еще он был прав, ведь мы проникли в чужой домой, где идет расследование. — Эм… Питер… — ответил он. Я не сразу поняла его, подумала, что это фамилия такая. — Питер… Паркер? — надо было повеселить его. Выглядел он серьезно. — Пэн, — ответил он. — Как вам Нетландия? — добью его до конца, чтобы знал с кем имеет дело. С клоуном. Он усмехнулся, приподняв брови. Стефани была права, он был очень даже ничего. Мне понравились его голубые глаза, хотя вообще я фанатею по кареглазым брюнетам. — Мисс Уоллес, раз вы знали, что дом нежилой, может еще и знали, кому он принадлежит? Я напряглась, неужели он обвинит нас в ее убийстве? — Да Боже, знала не знала…какая разница? — спасибо тебе, Стефани! — Может еще и знала, что журналисты не носят пропуски в институт, вместо документов. Конечно, кто бы нам поверил, девчонкам, которые на фото пропуска выглядят как шестнадцатилетние панки. У Стефани тогда еще были русые волосы с красными кончиками. — Все итак уже знают, что Шерил мертва. Не мы же ее в конце концов убили! Да и кому эти статьи вообще нужны на ноунеймовских сайтах? Это просто был бы интересный сюжет для нашей работы… — сказала Стеф. Я грозно на нее посмотрела. Если врешь, то ври до победного! — Читаете всякую ерунду. Понапишут, сами не знают чего, и вводят в заблуждение людей, — ответил Питер. Я была за него. Странная ситуация, тела не нашли, но пишут, что она мертва. — Ясно все с вами, не врать, не считать не умеете. Он сказал, что я не умею считать? Придурок, думал я не пойму о чем он. — Простите? — сказала я. — Что? — Считать не умеете? — И? — он пожал плечом. Я увидела на его запястье часы. — Если уж вы носите такие дорогие часы, что же тогда прохожих запрашивает вопрос времени? Может, тогда мне отдадите, раз не пользуетесь? — Стеф толкнула меня в плечо за мои высказывания. — Это подарок, — ответил он грустно, — Так бы с радостью купил вам такие же. Конечно, у него денег не хватит, чтобы купить такие. Хотя я не знала, что за часы, но решила, раз он детектив, значит богатый. Потом я взглянула на свои, что были вдребезги, и мне стало неприятно на душе. — Кто же такой щедрый? — он мне испортил настроение, так что я испорчу его. — Не думаю, что этично спрашивать такое на первой встрече. — Это наша не первая встреча. — Я хотела разозлить его, а он как будто насмехается надо мной. Но от меня быстро прилетит ответ. Я старалась как можно безразличнее смотреть на него, но его голубые глаза гипнотизировали меня. Я заулыбалась и отвела взгляд. К нам подошел Хью, тот парень, что ушел вечность назад. Стефани в открытую пускала на него слюни. А он, вроде, был и не против, потому что заговорил с ней о чем-то. Я уже не слушала, мне стало смешно, чтобы не выглядеть глупо, я засмотрелась на документы на столе. Краем глаза я заметила, что Питер на меня смотрит. Я подняла голову, и мы встретились взглядом. Он отвернулся. Я словила себя на мысли, что мне понравилось, но тут же выбросила ее прочь. У меня есть парень, так что все равно на других. После этого к столу подошел Джордж и что-то шепнул Питеру. Он поменялся в лице, а затем ушел в другой кабинет. Я подумала про Шерил. Вероятно, он занимается ее делом. — Девушки, я не могу вас так просто отпустить. Даже если вы не причастны к Шерил, — сказал Хьюстон, не отводя глаза от Стефани. — Может, сделаете исключение? — улыбнулась Стеф. Она с ним заигрывала, не стыдясь меня. Я не люблю эту сопливую романтику. — Хорошо, но только потому, что вы очень талантливые. — Он что-то протянул Стефани. Затем ушел. — Стеф, — я недовольно покачала головой. Она закатила глаза и улыбнулась. *** Среда. Мой день рождения. Мне двадцать один. Жизнь только начинается, а я чувствую, что заканчивается. — Моя малышка сегодня стала взрослой! — Лукас крепко обнял меня, когда я зашла в аудиторию. — Скорее старой. — Недовольно буркнула я. Ненавижу день рождения. — Я тебе хочу подарить кое-что очень крутое! — Лука достал из рюкзака виниловую пластинку Doo-Wops & Hooligans Бруно Марса! — Оу… — я надула губы, с невероятным счастьем смотря на подарок, — Ты самый лучший! Я тебя обожаю! — я чуть не задушила его в объятиях. — Я помню, как ты тащилась по нему на первом курсе. — И до сих пор тащусь! — я прижала пластинку к груди. — Спасибо! — Приедешь домой и поставишь Somewhere in Brooklyn. — Эта песня точно про меня. — Ага, Лорелин Бруклин Уоллес. Я называю их избранными, тех, кто знает мое полное имя. Мама дала мне второе имя в честь бабушки. Ее реально звали Бруклин, необычно, но прикольно. Больше всего я ждала подарка от Мартина. С утра он подарил мне…кустовые розы. Мне кажется, он издевается надо мной. Когда я говорила про кустовые розы, я имела в виду, которые растут около дома. А те, что он подарил в понедельник уже выдохлись. Но это не так важно как-то, что он пригласил меня вечером в ресторан. Дорогой ресторан. Я бывала в таком, наверное, один раз в жизни, когда моему отцу вручили отличную премию, лет так тринадцать назад, еще даже Фила не было. Кэтти и Стефани приехали ко мне после пар, чтобы помочь собраться. Я не разбиралась, что с чем сочетается и как лучше одеться. У меня и поводов не было красиво выглядеть. Дело не в том, что я не люблю Мартина, ведь когда тебе кто-то нравится, ты хочешь выглядеть красиво. Мы с ним очень быстро подружились, а дружба переросла в нечто большее. Я не испытывала головокружительной влюбленности, мне просто было очень хорошо в его компании. Когда я сказала, что люблю его до безумия, то это и имела в виду. Я редко нахожу настолько близких по духу людей, поэтому дорожу ими. Мне также редко нравятся парни в реальности, в том плане, чтобы я влюбилась с первого взгляда и постоянно думала о нем. Такое было в классе десятом, первый и последний раз. Это был парень из параллельного класса. Он играл в команде по футболу, но его многие мальчики недолюбливали. Парень занимался физикой и обожал математику, постоянно зависал после школы в репетиторских центрах, вместо тренировок. Девчонки считали его ботаном, а мне он нравился. Он был не из тех, которых знает вся школа и по которым сохнут, начиная с класса седьмого. Но вскоре это прошло, когда я увидела его со своей соседкой… Лесли. Той самой актрисой погорелого театра. Я была разочарована, потому что была о нем лучшего мнения. Лесли бестолковая дура. Как ему могла она понравиться? — Думаю это платье в самый раз, — Стеф вытащила из моего гардероба старое платье, которое я надевала на выпускной средней школы, пока я зависала в своих мыслях. — Стремное, — ответила Кэтти, не отрывая глаз от телефона. — Черное самое крутое было. Я взяла из рук Стефани темно-бежевое платье, с открытым декольте, и слегка пышной юбкой чуть выше колен. — Без разницы. Черное не праздничное, — сказала я. — День рождения — траурный день, — сказала Кэт. — Согласна. — Я села на край кровати, снова задумавшись о своем. — Ну что ты опять недовольная? — спросила Стеф. Я не хочу идти в ресторан. Не хочу выряжаться, чувствую себя ужасно, словно я становлюсь моделью с обложки журнала и все на меня будут пялиться. — Все нормально, — протянула я. — Тогда одевайся и вали. Я хочу послушать твои новые пластинки. — Стеф запрыгнула третьей на кровать. Уже перед самым выходом я все еще не могла решиться надеть каблуки. — Я итак глупо выгляжу, с каблуками буду полной дурой, — мне хотелось плакать. Еще никогда мне не было так тяжело выходить в свет. — Ты выглядишь офигенно! — Стефани поправила мои локоны, открывая вид на дорогой кулон на моей шее, который подарила мама. — Была бы еще круче в черном, — подметила Кэтти, — И если бы сняла дурацкие часы. Я посмотрела на руку, эти часы я снимаю, только когда иду в душ или спать. — Я пошла. — Каблуки? — Стеф остановила меня, указывая на мои тапочки. — Из-за тебя я буду дылдой! — Императрицей! — Стеф выперла меня в подъезд и захлопнула дверь. Мне пришлось ехать на такси, потому что Мартин не смог отпроситься с работы пораньше. У меня итак не было настроения, так что это меня не расстроило, скорее добило. Когда я пришла, Марти уже сидел за столиком около окна. Вид был очень красивым, на реку. Он удивился, что я была в туфлях. — Потрясающе выглядишь, — он поднялся с места, чтобы поцеловать меня, и он был ниже… — Спасибо, — мне хотелось расплакаться. Он отодвинул мне стул и я села напротив. Мне было очень неловко, казалось, что все кругом пялятся на меня, но на самом деле всем было все равно. Мартин заказал шампанское, хотя я не очень люблю шампанское. Я тут же провела параллель с розами, отчего мне опять стало грустно. Почему он стал забывать, или я уже обнаглела? — О, что с твоей рукой? — я заметила его перебинтованную правую ладонь. — Порезался. Опасная работа официанта, — улыбнулся он, — Как прошел твой день? — Хорошо, — сухо ответила я. — Ты начала писать статью для конкурса? — я удивленно взглянула на него, а он объясняюще кивнул головой, — Стефани рассказала. — Да, точно… — Точно, что я забыла, что Стефани та еще сплетница. — Какая тема? — Б…бизнес? — соврала я. — Банально, нет? — Не знаю, — конечно, это банально. Но я не хотела ему говорить про Шерил. — Ладно, если тебе нравится, пускай. У тебя, наверно, уже рука набита. — Мартин это к тому, что в позапрошлом году я постоянно писала про мир шоу-бизнеса и рецензии к фильмам, за что получила награду. — Наверное… — я сделала глоток шампанского. Оно было хотя бы полусладким, ненавижу брют. — У тебя все хорошо? — он заметил мое негодование. — Да. Просто устала за сегодня. — Телефон разрывался от поздравлений? — усмехнулся он. — Скорее голова, — ответила я. Я попросила Мартина заказать еду самому, потому что ничего не понимала в названиях блюд. Даже картинок не было. Когда дело дошло до десерта, Марти поменялся в лице. Я заметила, как он начал нервничать, а затем он придвинулся ко мне ближе, взял за руку и начал самое страшное — говорить о любви. — Лорелин, мы с тобой знакомы всего три года, но я провел с тобой будто всю жизнь. Мартин, пожалуйста, остановись, я не хочу, чтобы ты это к чему-то подвел. — Нет в мире человека счастливее меня, потому что у меня есть ты. Я благодарен судьбе, что она свела нас с тобой. Хочу, чтобы наши чувства длились бесконечно, моя любовь к тебе не имеет границ. Знаю, что иногда раздражаю тебя, но я готов исполнить любой твой каприз. Я еще никогда не встречал никого прекраснее тебя, интереснее, красивее и смекалистее. Ты подарила мне смысл жить, и теперь я хочу подарить тебе свое сердце. Он достал маленькую бархатную коробочку синего цвета и положил рядом с моей рукой. — Согласна ли ты принять мое предложение? Моя голова была в тумане. Я не соображала, что происходит, ощущала себя во сне, отчего стало истерично смешно. Мартину двадцать два, сегодня мне двадцать один, какая свадьба? Он сошел с ума. Мое сердце быстро забилось, а руки затряслись. — Это шутка? — вырвалось у меня, но когда я увидела непонимающее лицо парня, поняла, что он не шутит. Из него плохой приколист. Я не понимала, что должна сказать. Марти смотрел на меня в ожидании, что я брошусь ему на шею и скажу «да». Но я начала качать головой, хватая из последних сил остатки воздуха. — Я…я не знаю…я… — я увидела его разочарованное лицо и поняла, что это конец. — Я не могу…мне… — Мне нужно было на свежий воздух. Мне стало так стыдно. Чувство тревоги начало разрастаться до такой степени, что скрутило живот и в глазах все поплыло. Гости, что сидели за соседними столами, как будто начали перешептываться, осуждая меня. Это было всего лишь воображение, но это было так. — Прости. — Я схватила сумку и вышла на улицу. Так отвратительно мне никогда не было. Пустое такси стояло неподалеку от ресторана, так что я словила его и решила поехать домой. Мне было все равно, что я оставляю Мартина, мне нужно было прочистить мозги. Марти выбежал за мной через минуту, но я уже уехала. Стефани и Кэтти не было, когда я зашла домой. Это было очень хорошо, потому что слезы текли по щекам безостановочно. Я редко плачу при других людях. Ненавижу показывать свои слабости. Забежав в комнату, я достала чемодан из-под кровати и начала собирать вещи. Я не смогу дальше жить с Мартином после того, что было сегодня вечером. Пусть я эгоистка и думаю сейчас только о своих чувствах, но он не должен был делать мне предложение, учитывая, что ничего к этому не вело. Я никогда не представляла, что буду за ним замужем, хотя он очень нравился моим родителям. Точнее, маме. Папа к нему нейтрален, он считает его неженкой. Я не говорила ему, что мечтаю о свадьбе, детях, замужней жизни. Он должен был хотя бы намекнуть мне, а не ставить меня в подобное положение. Я закрыла крышку чемодана, когда послышался стук двери. Мартин забежал в комнату и присел на корточки возле меня, пока я застегивала рюкзак полный мелких вещей. — Лорелин, — он схватил меня за руку, — Давай поговорим. — Я не хочу. — Отрезала я и ушла в ванную, чтобы собрать косметичку. — Прости, я не хотел тебя обидеть своими действиями…я хотел порадовать тебя, думал… — Что ты думал, Марти? — перебила его я, — Перестань постоянно извиняться, это я должна делать, ведь я опозорила тебя. Но знаешь, все-таки ты не прав. Ты это сделал не ради меня, а для себя! — Я же все делал ради тебя. Ты хотела съехать из общаги — я снял нам квартиру. Ты искала идеи для книги — я помогал тебе, писал за тебя статьи, и многое другое я делал для тебя! Ты хотела то и это, и я все делал ради тебя, потому что люблю, а ты ведешь себя эгоистично. — Мартин! Замужество и помощь в учебе разные вещи! Я не хотела замуж! Никогда не хотела! Ничего не вело к тому, чтобы ты был вынужден сделать мне предложение! Мне всего двадцать один. Двадцать один мне исполнилось только сегодня! Я хочу свободы, а не выбегать поскорее замуж, лишь бы родственники не думали, что у меня андрофобия. Ты даже не запомнил мои любимые цветы, я ненавижу розы. Тупые розы, тупые подарки, тупая косметичка не закрывается! — я вышвырнула в раковину умывалку, что не влезла и ушла обратно в комнату. — А к чему ты думала приведут наши отношения? — он пошел за мной, — Что мы будем жить так всегда? — Я вообще об этом не думала. — Вот именно. А я думал! Думал о нашем с тобой будущем, наших отношениях, и только я один пытался их спасти! — Марти опустил руки, уставившись на меня. Я оставила свои дела и уставилась на него в ответ. — Извини, я не хотел этого говорить. — Может быть, — кивнула я, — Но ты подумал об этом. Ты никогда не говорил мне того, о чем думал, и видишь к чему это привело? — я развела руки в стороны. Комната опустела. Большинство вещей были мои. — Лора… — Терпеть не могу, когда меня так называют. — Я сжала от нервов кулаки. Я схватила ручку чемодана, на котором стоял рюкзак, забрала пластинку с комода и пошла обуваться. — Лорелин, ты совершаешь ошибку. — Ты ее уже совершил, — мне хотелось сделать ему как можно больнее, — Прощай. Я вытащила ключи из пальто и бросила их на столик. Выйдя в подъезд и захлопнув дверь, я вдруг почувствовала облегчение. Хотя в душе все еще неприятно тянуло. Я лишилась близкого мне человека, но он сам был в этом виноват. И, Боже, как замужество могло бы спасти наши отношения? Туфли натерли мне ноги, я чуть не споткнулась на лестнице и не подвернула ногу. Пришлось их снять, чтобы не разбить нос. Чемодан старый, еле катился за мной. Я в прямом смысле вывалилась на улицу, держа в одной руке вещи, а в другой туфли. Я думала, что выгляжу ужасно в начале вечера, но оказалось, что по-настоящему ужасно я выгляжу сейчас. Мои красные от слез глаза, потекшая тушь, спавшие локоны и мозолистые ноги от неудобных туфель — так я встретила бесящего детектива, с которым сталкиваюсь третий день подряд. Он не заметил меня по началу, шел от машины вдоль пятиэтажки к моему подъезду, глядя под ноги. Когда он поднял голову и увидел меня, то остановился, немного не доходя до света уличного фонаря, в паре метров от меня. Я молча смотрела на него, пока он соображал, что сказать. — Что, хотите узнать время? — спросила я. — Специально искал вас, чтобы вы мне ответили, — сообщил он. — Я так и подумала, — Питер оглядел мои ноги, поэтому я закрыла их за чемоданом. — Выгнали за то, что не платите аренду? Или решили написать статью о крысах, что поселились в вашей комнате? — спросил он, без намека на улыбку на своем лице. — И то и другое. — Ответила я. — Жаль, что вы напали вчера на Хьюстона, я бы вас не отпустил. Питер выглядел красиво по сравнению со мной. Я не слушала, что он там говорит, а смотрела на его внешний вид. Он высокий, в темном костюме и коричневом пальто, снова с взъерошенными волосами, ему только шляпы не хватало до полного образа Шерлока Холмса. — Мистер… — мне непривычно называть его по имени, хоть он и выглядит молодо, он точно старше меня. Тем более я так и не узнала его фамилию. — Харрис… — сказал он, немного помедлив, — Но я уже представился как Питер. — Хорошо, Питер… Я знаю законы, если вы про это. Обычно я подобного не вытворяю, но я обязана написать интересную статью для конкурса. — Вы когда-нибудь бывали на море? — неожиданно спросил он. — Что? — смутилась я из-за резкой смены темы. — Съездите, отдохните, у вас и чемодан уже собран. А лучше в тропики, заодно напишите статью о защите панд. В последнее время много петиций подписывают против их истребления. Придурок. Думает, что сможет переубедить меня писать о деле Шерил. Я бы с удовольствием подписала петицию за истребление Питера Харриса. — Не переживайте, я люблю панд. — Вы, кстати, на них похожа, — сказал он с намеком на мой подтекший Смоки айс. — А вы знаете на кого похожи? — он невозмутимо кивнул, — На щелезуба. — Это я к тому, что у него чересчур длинный нос, которым он суется не в свои дела. Я развернулась и пошла в сторону остановки, чтобы доехать до общежития. Придется заново делить комнату с Лукасом и Стефани. Надеюсь, я не встречусь с Харрисом завтра вновь, чтобы не пришлось оставшийся вечер гуглить смешных животных, которыми можно его обозвать.