Маленькое сердце

      Ханагаки Джун первой стала замечать странное поведение старшего брата.       Поначалу она не придавала этому большое значение. Её братец Такемичи часто ведёт себя глупо и неразумно, дерётся не пойми с кем, ходит с друзьями по кафешкам и клянчит её карманные деньги, клятвенно заверяя, что обязательно вернет их. Всё изменилось тогда, когда он, однажды вернувшись из школы поздно ночью, крепко-накрепко обнял её со слезами на глазах.       — Эй, ты чего? — удивленно спросила у него Джун, не понимая, что сегодня случилось с её братом.       — Ничего, — со всхлипом ответил ей Такемичи. — Я очень счастлив тебя вновь увидеть.       — Вновь?       Такемичи ей ничего не ответил.       Именно с того дня Джун стала замечать, что её старший брат ведёт себя странно.       За время, которое она неосознанно потратила на замечание мелких деталей в Такемичи, Джун заметила, что у него есть два режима характера.       Первый — привычный ей, когда Такемичи ведёт себя глупо, грубо и извращенно, с довольным лицом думая, что прячет от неё свои постыдные журнальчики. Такой старший брат нормальный. Такой брат избегает её, считает обузой, злится, когда она отвлекает его и перекидывает на неё часть своих домашних дел. Именно этот характер Такемичи Джун обозначила «нормальным», ведь она, как человек, живущий с ним под одной крышей двеннадцать лет, знает его от и до.       Второй режим Такемичи Джун называла «странным», а иногда — «сумасшедшим». Странный старший брат порой пугал её своим поведением. Временами он ходил весь поникший, расстроенный, кричал на весь дом о том, какой он глупый и ничего не понимает, приходил избитый и покоцанный. Этот Такемичи, на удивление Джун, оказался заботливым и мягкотелым. Он часто плачет, покупает вкусняшки, интересуется жизнью младшей сестрёнки и расспрашивает о её мечтах. И Джун не могла отрицать, что такой Такемичи иногда симпатизирует ей.       Чаще всего Джун задавалась вопросом «как родители ничего не заметили?». Папа мог не заметить изменения в личности старшего сына из-за занятности на работе, но как этого могла не заметить их мама?       Однажды она даже подошла к маме, когда та собиралась на работу рано утром, и спросила: — Мама, ты замечала, что Такемичи ведёт себя странно?       Мама на слова младшего ребёнка только посмеялась и сказала: — Такемичи становится взрослым.       Но Джун не поверила, что виной всему взросление.       Со временем она стала замечать, что странный брат любит бормотать себе под нос нелепую чушь. Так однажды, когда Такемичи умудрился постирать её школьную форму со своими грязными вещами, Джун накричала на него и краем уха услышала, что он сказал: — В будущем сама будешь всё вместе стирать.       Поначалу девочка восприняла всё как очередной упрек, мол, вырастишь-поймёшь. Но частых случаев, когда Такемичи нёс откровенный бред, становилось больше. У Джун начинало складываться впечатление, словно он знает, какой она вырастит в будущем.       Однако разбивало это впечатление поведение нормального Такемичи, который относился к ней так же, как и все двеннадцать лет.       Джун чувствовала, что медленно сходит с ума из-за странного поведения старшего брата не только по отношению к ней, но ко всему в целом. Она лишний раз старалась не думать о Такемичи и пыталась его избегать. Но неразгаданная тайна двойного поведения брата мешала ей нормально жить. Она, как и любой ребёнок своего возраста, была склонна к острому любопытству и невероятной фантазии.       — Может, его захватил злой дух? — лишний раз размышляла по дороге домой Джун.       Идея о насильном захвате тела злобным духом возникла в её голове, когда она в городской библиотеке отыскала книгу про японскую мифологию. Именно тогда на её глаза попался злобный ёкай, именующийся кицунэ.       Но эту идею она быстро откинула в сторону. Странный брат не вёл себя так, как описывали в книжке. Джун, конечно, не всю книгу о мифологии прочитала, но первые несколько демонов, описывающиеся в начале, не подходили.       — Попробовать святую воду? — бормотала под нос себе, припоминая, что в книжке писали о боязни демонов ко всему святому и божественному.       Однако и эта идея показалась ей неудачной. Будет странно, если она подойдёт и выльет на Такемичи стакан со святой водой. К тому же не было похоже, что его захватил злобный дух.       — Тогда что же? — задумчиво посмотрела на небо девочка.       До Джун, когда она подходила ближе к дому, доносились странные крики ругани и громкие звуки разбивающихся вещей. Поначалу она подумала, что соседи устроили очередной скандал из-за измены второй стороны, но чем ближе становился её дом, тем громче становились звуки и голоса.       Джун замедлила свой шаг. Ей определенно не нравилось, что возле её дома творилось нечто страшное и, судя по звукам разбивающихся вещей, опасное.       — Да что творится?       Джун несмело сжала в руках лямку рюкзака и подошла ближе.       Картина, представшая перед голубыми глазами ребёнка, шокировала. Во дворе её дома стояли два незнакомых парня, одной лишь грубой силой раскидывая все памятные вещи не только старшего брата, но и её самой. Они громко выясняли отношения, бросались друг в друга вещами и казалось хотели подраться. Странный брат, находившийся в этот момент во дворе, стоял рядом и умолял их перестать использовать его вещи в качестве антистресса. При этом он успевал ещё оплакивать свои потерянные вещи.       — Что происх…       Только Джун хотела возмущённо выкрикнуть, как что-то тяжелое прилетело ей прямо в лицо.       Девочка, перед тем как потерять сознание и упасть, услышала обеспокоенный крик старшего брата и чьи-то удивленные охи.