Бездушный.

Колумбия встретила Свиту Короля прохладным солнечным днëм, что обычно для последнего месяца лета. Свежий ветерок ласкал лицо, просачиваясь через открытые окна машины. Лучи солнца то и дело норовились ослепить пассажиров, заставляя жмуриться. Для тех, кто всë время живëт в общежитии, окрашенном в тëмные оттенки, было непривычно ярко, от чего глаза неприятно болели. На водительском сидении тренер Тетсуи о чëм-то переговаривался с сидящим рядом Рико. Кевин, Жан и Натаниэль разместились на заднем ряду автомобиля и тихо перешëптывались на французском. Нат пускал шутки об их «короле», а его братья сжимали губы, чтобы не засмеяться. Подъехав к дому, вся Свита вышла из машины, оставляя тренера в ней и говоря ему о том, что они сами справятся. Говорил Рико, потому что остальных не особо интересовал приезд в Колумбию, зная чем всë обернëтся, как было и в прошлые два раза, когда капитан команды посещал это место один. Дом выглядил слишком просто: недорогой, двухэтажный, окрашен в слишком яркий белый цвет. Самый обычный, как и все другие, которые они проехали. Договорив с Тетсуей, Рико подошëл к входной двери, жестом подзывая к себе трëх названных братьев. Уверенно постучав, капитан сделал шаг назад. Внутри дома послышались шаги и недовольные бурчания о том, что сейчас слишком рано для гостей. Дверь распахнул высокий кудрявый парень, в котором каждый узнал Николаса Хэммика. -Можем ли мы увидеть Эндрю Миньярда? — заметив пристальный взгляд Ники, с уверенностью в голосе произнëс Рико. Недовольно фыркнув и оглядев пришедших, парень отвернулся от гостей и крикнул куда-то в глубь дома на немецком: -Эндрю, к тебе какие-то помеченные зеки приехали! От таких слов Натаниэль громко прыснул в кулак, а его братья и Рико непонимающе оглянулись на рыжего, который понял все слова, что сказал кузен близнецов. Заинтересованный взгляд Николаса прошëлся по лицу Ната, но продлился недолго, когда его заталкнули в дом, а цель приезда вышел к гостям, если их можно так назвать. -Рико, — с призрением произнëс вышедший блондин. -Эндрю, — в знак приветствия капитан кивнул головой. -Мы уже это обсуждали, мой ответ–нет. Ещë и своих ручных псов привëз, — оглядев каждого из Свиты, взгляд Эндрю задержался на Натаниэле, от чего рыжий ухмыльнулся, заставляя блондина вновь посмотреть на Рико. -Что и требовалось доказать, — сказал Нат, закуривая сигарету и отворачиваясь, чтобы уйти. -Стой здесь! — Рявкнул на японском языке Рико, заставляя рыжего остановиться и сделать самый скучающий взгляд, выдыхая дым из лëгких, — у нас есть предложение, от которого ты не откажешься, — продолжил он на английском, вновь обращаясь к блондину. Лицо Эндрю не выражало никаких эмоций, что дало понять: он под таблетками, которые предписал ему суд за место очередного лишения свободы. -Рико, я ясно дал тебе понять, что мне ничего не нужно, — злобная улыбка расплылась на лице голкипера, от чего у капитана пробежали мурашки. -Я сниму тебя с таблеток и обеспечу защиту твоей семье, твоему брату и кузену, а так же обучение для них на той специальности, которую они пожелают, — губы Эндрю предательски дëрнулись от слов «короля», заставляя задуматься. -Ты пожалеешь, — заметив выражение лица блондина, сказал Натаниэль на немецком, зная, что никто, кроме голкипера, его не поймëт. -Почему же? — ответил ему Эндрю на том же языке, игнорируя заинтересованные взгляды остальной команды. -Это место принесëт тебе и физические, и психологические травмы. -Ты выглядишь вполне целым, — тело Ната дëрнулось, воспоминания, как молнии, пронеслись перед глазами. В ответ рыжий лишь покрутил головой, выдыхая дым в лицо голкипера, который так его и не коснулся. -Так каков твой ответ на этот раз? — голос Рико заставил Эндрю оторваться от ярких голубых глаз Натаниэля и перевести свой взгляд на капитана. Этих минут разговора с рыжим хватило, чтобы сделать выбор. -Согласен. -Придурок, — злым голосом сказал Нат на немецком, уходя к машине и агрессивно хлопая дверью. Около десяти минут Рико радостно объяснял все нюансы, передал контракт для вступления в команду, рассказал, как будут избавляться от его зависимости в больнице и далее по списку. Всë это время Натаниэль потратил на раздумия о том, как будет защищать теперь не только своих названных братьев, но и нового игрока в их «Свите». Он искренне не понимал причину согласия даже после его слов о травмах. Может стоило надавить чуть сильнее? Или Эндрю не хватает адреналина в жизни? Даже если контракт обеспечивает защиту его семье, это не значит, что он сам будет в безопасности. Почему Миньярд согласился на постороннюю защиту? Почему так быстро доверился? Почему? Почему? Почему? Тысячи почему пролетали в голове, заменяя одну мысль на другую, заставляя голову кружиться. Натаниэль даже не заметил, когда все вернулись. Опомнился он лишь тогда, когда машина начала двигаться, а лëгкое касание Жана до плеча рыжего вывело из транса. -Не знаю, что ты ему сказал, но это сработало, — Рико повернулся, взглянул на Ната, а потом отвернулся и победно сказал, — теперь в команде Воронов лучший вратарь первого дивизиона! -Я сказал, что он пожалеет, если согласится, — шёпотом, почти не слышно, сказал на французском Натаниэль. Понимающие взгляды Кевина и Жана скользнули по лицу брата в молчаливой поддержке. Они знали. Как никто другой знали, что происходит в стенах гнезда. Знали, как в Натаниэле просыпается зверь, чтобы защитить братьев от очередного удара тростью тренера, от гнева Рико, от любого, кто хоть как-то мог навредить его семье. Они не раз видили, как Натаниэль Виснински показывает свою истинную сущность. Каждый из братьев защищал друг друга, стараясь забрать себе частичку боли, чтобы другой не страдал. Они были готовы на всë ради друг друга. Стояли плечом к плечу на протяжении 11 лет. Защищались от постоянных наказаний, издевательств и оскорблений. Спрятанные под одеждой ножи Натаниэля не раз выручали в особо критические дни. Умение Кевина подбирать слова, а Жана — распознавать настроение окружающих — помогало успокоить разгневанного Рико. Они стали единым механизмом, полноценной защитной стеной. А теперь к ним присоединится кто-то ещë. Как Эндрю повлияет на их механизм? Станет ли обеспечение защиты сложнее или наоборот легче? Множество вопросов, ответы на которые никто не мог дать…

***

Эндрю не нравится экси. Его привлекает жестокость этого вида спорта, приятная боль в мышцах после тренировок или официальных игр. Даже если он голкипер и не может использовать силовые приëмы на игроках, блондин способен направить эту силу в мяч и клюшку. Боль заставляет чувствовать себя живым. Чуствовать хоть что-то… Возможно, Эндрю мазохист. Пусть будет так. Возможно, Миньярд этого не отрицает, но и не соглашается. Почему он согласился на предложение Рико? Эндрю просто устал. Устал от неопределённости. Возможность бесплатно обучаться в университете Эдгара Аллана и играть за лучшую команду экси может помочь ему определиться. Как жить дальше? Что будет потом? Настанет ли день, когда он чего-то захочет? Повлияют ли на его решения отсутствие таблеток, которые только отравляют? Миньярд лишь ухватился за этот шанс стать кем-то в этой жизни. После разговора со Свитой Короля Эндрю направился на кухню, бросил папку с договором на стол и отвернулся к кофеварке. -Что это? — Заинтересованно спросил его брат-близнец, открывая папку и внимательно изучая, — стоп, что? Ты согласился вступить к воронам? — Тревожно читая документы, произнëс Аарон, — погоди, а как же мы с Ники? — Глаза напряжëнно бегали по тексту, а после поднялись, чтобы посмотреть на Эндрю. -Третья страница, — лишь бросило его отражение, кивая в сторону листов и продолжая помешивать свой кофе. -Государственный университет Пальметто? А как же наша сделка? -Сделка в силе. Просто теперь за вами буду следить не только я, но и тот, кого отправит Рико, — подойдя к брату, Эндрю показал пункт в документе, в котором были прописанны нюансы их новой защиты. Всë это время Ники стоял в стороне, над чем-то задумавшись. Ему не нравилось то, что Эндрю уедет так далеко от них, но понимал, что тот уже взрослый и способен самостоятельно принимать решения. Хэммик привык к постоянному ворчанию его кузена. Да что там ворчание? Он защитил его от кампании парней, которые кидали в Ники гомофобные оскорбления, отправив тех в больницу. Именно из-за этого суд предписал ему таблетки, чтобы заглушить его агрессию. Белые пилюли действовали на организм Эндрю как наркотик. Иногда блондин страдал от ломки, когда вовремя не выпивал этот яд. Таблетки всегда были под рукой. В какой-то степени Ники понимал, что, вступив в команду Воронов, Эндрю избавиться от этой зависимости после лечения, но в то же время хотелось оставить его рядом, чтобы они не разлучались. Они были одной семьëй уже много лет. Николас видел, как растут его кузены с момента, когда взял над ними опеку после смерти родной матери близнецов — Тильды. Он старался подарить любовь и заботу своим братьям, которые были лишены этого. Братья Миньярды были благодарны Ники, даже если не говорили это вслух. Они выражали это в поступках, помощи, жестах. Близнецы знали, как тяжело было Ники первое время. Всë-таки ради них он прилетел к ним из Германии, в которой остался его любящий парень. Аарон и Эндрю устроились вместе со своим кузеном в местный клуб «Райские сумерки», чтобы каждому хватало денег прожить до следующей зарплаты. Братья помогали друг другу и морально, и физически. Каждый уважал личные границы другого, пересекая их только с разрешения. Они сблизились как настоящая семья, и было тяжело отпускать Эндрю в свободное плавание. -Ники! — громкий голос Аарона вывел старшего из раздумий, — скажи ему, что он не может так просто нас бросить. -Может, — переведя взгляд на Эндрю, который запил таблетку кофем и поморщился от сочетания горьких пилюль со сладким напитком, Николас одобрительно кивнул, — я рад, что ты решил выбраться из этой дыры, но всë равно переживаю. Вдруг с тобой случится что-то плохое? — «хмурый» близнец лишь закатил глаза и отпил из кружки, зная, что Хэммик как всегда раздувает из мухи слона. -Я так понимаю, это твоë окончательное решение? — С надеждой спросил Аарон, глядя на брата, на что Эндрю лишь кивнул и отправился в свою комнату, захватив с собой ведëрко мороженого. На кухне воцарилась тишина. Каждый думал о своëм, но в то же время об одинаковом: «Надеюсь, всë будет не так уж и плохо». Они доверяли Эндрю и были готовы принять любое его решение. Даже если это означало уезд Эндрю…

[***]