Бездушный.

-Эндрю… Помоги… — Хриплый голос Натаниэля проходил эхом по тëмной комнате. Прижатый между стеной и крупным телом Виснински пытался отбиваться, но ничего не выходило. Злобный смех резал уши настолько, что хотелось взвыть. Миньярд стоял и не мог сдвинуться с места. Он бился о невидимый барьер, пытаясь помочь рыжему, но всë было тщетно. Большие руки Дрейка грубо скользили по телу Натаниэля, сжимали горло и подбородок. Парень из раза в раз повторял: «Нет… Пожалуйста… Не надо…» В голове блондина проносились громкие слова: «Слабак! Ты слабак!» Из-за сильных ударов по барьеру руки покрылись собственной кровью. Удары, касания, крики, просьбы о помощи, а потом тишина… Эндрю резко открыл глаза, стараясь понять где он. Это была спальня общежития. Руки устало прошлись по лицу. Блондин издал тяжëлый вздох и, встав, направился на кухню. Прошëл месяц после инцидента с Дрейком, но кошмары мучали Миньярда каждую ночь. В этих снах блондин был наблюдателем и не мог никак помочь своим близким. Натаниэль появился в них совсем недавно. Именно после первого такого кошмара Эндрю понял, насколько глубоко Виснински вошëл в его жизнь. Обмен правдами друг друга, помощь, защита. Он узнал о рыжем слишком много: отец, мать, «Мясник», работа на Ичиро, шрамы, мафия. Всë самое опасное в его жизни. А потом его любимое время года, любимая еда, цветы, Кевин, Жан, непереносимость сладкого, сколько языков он знает. Всë это делало его несбыточной мечтой. Миньярд привязался. До быстрого стука сердца и сухости в горле. Такие ощущения были для него чем-то новым. Он давно осознал и принял свою ориентацию, но настолько сильного влечения никогда не ощущал. Блондин нуждался в его яркой улыбке, громком смехе, голубых, как небо, глазах, непослушных рыжих волосах. Впервые Эндрю хотел, чтобы этот человек остался… Выйдя из спальни, блондин увидел Натаниэля, голова которого была склонена к ноутбуку. Из освещения была только одна настольная лампа, которая освещала множество лежащих на столе бумаг. Рыжий что-то усердно печатал на клавиатуре и поглядывал в листы. Заметив движение, Виснински поднял голову и, увидев Эндрю, улыбнулся ему. Сердце пропустило удар. Блондин вздохнул и прошëл глубже, чтобы налить себе воды. -Чего не спишь? — Наконец спросил Натаниэль хриплым голосом, поворачиваясь к парню, — опять кошмары? — увидев, как напряглась спина Мирьярда, рыжий кивнул своим мыслям. -Ты тоже не спишь уже несколько дней, — заметил Эндрю, вспоминая прошлые ночи, когда он также пересекался с Веснински. -Нужно закончить отчёт до… — Нат задумался, глядя на наручные часы, — до десяти утра. Нет времени расслабляться. -Блять, Веснински, — заметив, как по губе парня потекла маленькая струя крови, Миньярд взял салфетки и подал их рыжему. Он сначала даже не понял, что происходит, но потом алая капля приземлилась рядом с белым листом бумаги. -Ненавижу это, — прошипел Натаниэль, пытаясь остановить кровотечение, — третий раз за час, — рыжий кинул взгляд на мусорное ведро, в котором лежало множество других уже красных салфеток. Эндрю проследил за голубыми глазами и нахмурил брови. -Иди спать, — приказным тоном сказал Миньярд, вновь посмотрев на парня. -Я не могу! Мне нужно закончить это сегодня! — возмутился Виснински. -Тогда прослежу за тобой, — сухо кинул блондин и, достав из холодильника ведëрко мороженого, сел напротив. -Переживаешь за меня? — Натаниэль ухмыльнулся и поиграл бровями вверх-вниз. -Ненавижу тебя, — Закатил глаза Эндрю, и рыжий, тихо хихикнув, вновь погрузился в работу. Они просидели так до самого утра. Приглушëнные звуки ложки о пластик, клацанья по клавиатуре, ручка, которая выводила красивые буквы на бумаге, тихое дыхание двоих. Это было комфортно. Это было хорошо…

***

Сдача отчёта, учëба, быстрый перекус, вечерняя тренировка. Хотелось лечь прямо на паркет и уснуть, чтобы никто больше не потревожил. Из-за стресса агрессия так и лилась в каждом слове Натаниэля. Каждый упрëк Рико отзывался сильной головной болью. Хотелось вырвать его голосовые связки, чтобы никогда не слышать. Тело сопротивлялось после каждого сделанного шага. -Веснински, шевелись! — Крик тренера раздался по всему корту, от чего захотелось взвыть. Уже подбегая к воротам, на которых стоял Эндрю, Натаниэль не заметил клюшку Рико около ног и споткнулся. Это было бы больным падением, если бы Миньярд вовремя не оказался рядом. Руки рыжего оказались на плечах блондина. -Можно я постою так минутку? — Хриплый голос начал стихать, голова отпусилась, ноги подкосило, а в глазах потемнело. Весь вес Натаниэля переместился на Эндрю. -Нат? — Одной рукой держа Виснински за талию, а другой снимая шлем, Миньярд увидел, как из носа рыжего снова текла кровь, а сам парень уже был без сознания, — идиот, — блондин подхватил Натаниэля на руки и направился прочь с поля. Взволнованные Кевин и Жан побежали вслед, откидывая клюшки. Гнев Рико не волновал их так сильно, как состояние брата.

***

Уже в общежитии парни поняли, что у Натаниэля температура. Его тело было настолько горячим, что он мог стать грелкой в холодном подвале. Тяжëлое дыхание с хрипом напрягало братьев, поэтому они отправили Эндрю в аптеку. Парень до сих пор оставался без сознания. Жан остановил кровотечение, когда они ехали в машине, поэтому сейчас он вытирал лицо Виснински от засохшей алой жидкости. Кевин положил мокрую тряпку на лоб брата, стараясь хоть как-то остудить рыжего. Термометр показывал 38.8. Пока братья ждали возвращение Миньярда, они решили приготовить куринный суп. Оба знали, как питается Натаниэль в такие загруженные дни, то есть никак. Когда Эндрю вернулся, Виснински начал подавать признаки жизни ужасным кашлем, который, кажется, услышало всë «гнездо». -Как ты, Нат? — Взволнованным голосом спросил Кевин, зайдя в спальню. -Холодно, — после хриплого ответа последовал кашель. -Сейчас будет готов суп, — Натаниэль принял сидячее положение, обмотался одеялом и кивнул головой на слова Дэя. Сейчас у него не было сил как-то противиться заботе братьев. Позже зашëл Эндрю с тарелкой. Вкусный запах заполонил комнату, и желудок дал о себе знать, издавая урчание. Миньярд передал посуду и остался стоять рядом, наблюдая за попытками рыжего поесть. Руки предательски дрожали от холода и не могли удержать даже ложку. Издав тяжëлый вздох, блондин взял столовый прибор, зачерпнул бульëн и поднëс к губам Натаниэля. -Прости, ты не должен… -Ешь, — твëрдый голос Эндрю заставил замолчать и последовать приказу. Еда казалась вкуснее с рук блондина. После ужина Миньярд принëс несколько таблеток и стакан воды. Когда Виснински съел их, его лицо скривилось от горького привкуса. -Ужас, — откашлявшись, несколько раз повторил Натаниэль и пил воду, чтобы избавиться от неприятного вкуса. -Спи, — Эндрю забрался на свою кровать, повернувшись спиной к стене и гляда на то, как Виснински повторил его позу. Оба смотрели в глаза, находя в них что-то, что было понятно только им. Они так и лежали, пока рыжий не уснул… *** Неделя интенсивного лечения пошла на пользу, и в понедельник Натаниэль уже пошëл на учëбу полный сил и энергии работать. Казалось, что он вовсе не отсутствовал всë это время на занятиях, потому что понимал всë, что говорили преподаватели. Взаимодействия Миньярда и Виснински стали настолько слажены, что они понимали друг друга без слов. Когда парни были рядом, обоим было комфортно… Натаниэль, Жан, Кевин и Эндрю часто пересекались на перерывах между парами, но больше всего времени друг с другом они проводили во время обеда. -Эндрю, мы здесь! — Крикнул Виснински на всю столовую, махая рукой. Взгляд Миньярда прошëлся по всем людям и, заметив рыжую макушку, которая стала такой родной, направился в его сторону. Натаниэль ощущал какие-то новые чувства к блондину. Его хотелось оставить рядом и защищать. Конечно, он защищал братьев, но это были лишь дружеские чувства, но не то, что он ощущал к Миньярду. Совсем неизвестные до этого желание и действия. Изначально это был обычный интерес к человеку, но теперь это переросло в нечто большее. Моро и Дэй назвали это влюблëнностью. Рыжий долго отнекивался, говоря, что это не может быть так, но по итогу Натаниэль принял это и просто плыл по течению. Он не надеялся на взаимность, поэтому просто восхищался парнем со стороны. -Вы прожигали друг друга взглядом весь обед, — заметил Кевин, говоря по-французски. Вся компания уже вышла из столовой, направляясь в свои аудитории. -Тебе показалось, — бросил Виснински и ускорил шаг, — до вечера, — отсалютовал пальцами рыжий и убежал.

***

-Je t'aime. -Не говорю по-французски. Это продолжалось уже неделю. Натаниэль пытается признаться, а Эндрю, не веря его словам, уходит от разговора. Миньярд боялся начинать что-то такое, для него самого это было в новинку. Парень не понимал, как он может кому-то нравиться. Конечно, блондин знал перевод этих французских слов, но когда он задумывался об этом, то голову заполоняли мысли о травмирующем детстве. Эндрю не хотел причинять боль рыжему. Он не знал, как сделать его счастливым. Виснински это надоело. Сегодня он решил действовать более радикально. После вечерней тренировки вся компания, как обычно, поехали на машине Натаниэля в общежитие. Кевин и Жан первыми зашли в комнату, а блондин и рыжий по уже устоявшейся традиции остались на улице, закуривая сигареты. -Слушай, ты мне нравишься, но я не знаю как сказать это красивыми словами, поэтому говорю так… — Виснински прервал тишину искренним признанием, глядя прямо в карие глаза. -Нет, — отрезал Эндрю. -Что «нет»? — Не понял рыжий. -Это не так. -Как это может быть «Не так», если это правда, — голос начал стихать к концу предложения. -Скажи это ещë раз, тогда и поверю, — Миньярд пристально наблюдал за рыжим. -Ты мне нравишься, — от уверенного голоса сердце двоих пропустило удар. -Идиот, — Эндрю выбросил сигарету и подошëл настолько близко, что оба ощущали дыхание на лице, — да или нет? -Да. А потом последовал самый мягкий поцелуй из всех, которые когда-либо были у Натаниэля. Немного горьковатый привкус от сигарет на губах. Руки Эндрю проскользили от волос к скулам, Виснински же держал свои за спиной, зная, как блондину это не нравится. -Только волосы, — между поцелуями сказал Миньярд, взяв его руки в свои и положив их на голову. Кончики пальцев покалывало от удовольствия, губы опухли, а лицо покрылось лëгким румянцем, когда парни отстранились друг от друга, тяжело дыша. -Мне понравилось! — Радостно сказал Натаниэль, на что Эндрю цокнул языком и, закатив глаза, направился ко входу в общежитие. Виснински захихикал и догнал блондина. Фантомное ощущение чужих губ на своих не сходило ещë несколько часов. От воспоминаний кончики ушей становились красными, а сердце ускоряло стук…

[***]