Перепутья. Книга первая: Нулевой километр

15 октября 1999 года (за год до основных событий): - Ужасно, просто ужасно! – кипятилась мисс Питерсон, постукивая по стопке листов длинным ярко накрашенным ногтем.       Классу было не впервой выслушивать ее нравоучения, так что все привычно ждали окончания тирады об их плохой успеваемости. - Это же надо было так завалить тест! – бурлила учитель математики. – Половина работ никуда не годится! С такими результатами вам вообще ничего не светит – выпускаетесь в следующем году, куда вас возьмут?! Даже в колледж не поступите!       Кевин, сидящий за первой партой, самодовольно усмехнулся – ну да, эти нищеброды останутся здесь, в жалком Навьен-Роуд, тогда как он уже точно знает, куда будет поступать! И поступит. В отличие от этих неудачников.       Питерсон заметила его улыбку и скривилась: - Вам бы, мистер Ньюман, стоило держать свои эмоции при себе – ваш тест ничуть не лучше! Не верю, что говорю это, - она поджала губы, - но даже у мистера Фортиса в этот раз правильных ответов гораздо больше!       Пелли почувствовала кожей, как оба парня напряглись – Майлз от того, что его назвали по ненавистной фамилии, а Кевин – что его сравнили с самым неуспевающим учеником класса. Причем не в лучшую сторону.       Мисс Питерсон была сегодня совсем не в духе, раз позволила себе такой выпад в адрес Ньюмана-младшего, перед которым стелились почти все учителя. Смерив Кевина неодобрительным взглядом, она с тем же гневным запалом переключилась на работы других учеников.       Но Пелли уже ушла в свои мысли и почти ее не слышала: неудивительно, что результаты Майлза были лучше! Ньюман учился довольно хорошо, действительно старался – он прекрасно знал, куда метит после выпуска и понимал стоимость и важность хорошего образования. Но вот Майлзу математика давалась на диво легко – он щелкал сложные задачи и выводил такие изящные формулы, что даже мисс Питерсон не раз и не два приходилось заглядывать в дополнительные материалы, чтобы проверить правильность его решений. Там, где Кевин из кожи вон лез, Майлз пролетал как на крыльях. У парня явно были способности. Которые он, увы, не развивал.       Возможно, думала Пелли, Кот бы многого добился, если бы не жуткие условия, в которых он вырос и живет до сих пор. Если бы кто-то ему помог, указал верную дорогу, может даже толкнул его на этот путь легким или не очень тычком в спину… Но сама Пенелопа могла помочь ему разве что с учебой, подтянуть Майлза, однако он об этом не просил, а она не осмеливалась предложить. Но при этом никогда не отказывала ему в просьбе списать – сама понимала, что это неправильно, но лучше уж такая помощь, чем никакой!       Из раздумий о судьбе одноклассника Пелли резко выдернуло ее имя, прозвучавшее из уст мисс Питерсон. Девушка вздрогнула и подняла глаза на учительницу. Та, оказывается, на все лады расхваливала ее работу. - Всем бы поучиться у мисс Гейл! Вам, мистер Ньюман, тоже! – с ненужным пафосом воскликнула Питерсон, зачем-то опять кольнув Кевина. – Девочка явно далеко пойдет – это птица совсем не вашего полёта!       Пелли залилась краской и невольно втянула голову в плечи – ничего хуже нельзя было придумать!! Она терпеть не могла, когда ее выделяют из класса, а тем более – унижая остальных! В силу своей скромности и вежливости Пелли не спорила с учителями, но всегда была готова в такие моменты провалиться сквозь землю, чтобы не слышать этих глупых топорных дифирамбов.       Кевин скрипнул зубами от злости – давно его так не унижали! И кто – тупая математичка, которая вдруг решила подать голос и сравнить его с отбросом Майлзом и мышью-заучкой! Ничего – он расскажет всё отцу, тот надавит на директора, а он уже прижмет Питерсон к ногтю, покажет её место! А пока… - Птица! – злобно прошипел Ньюман-младший, гневно зыркнув на Пелли. – Курица скорее!       Он сказал это тихо, но обзывательство слышали все – даже последние парты. С которой и раздался то ли вкрадчивый голос, то ли кошачье шипение: - А тебе, петух, клюв не подравнять?.. - Тихо!! – истерично взвизгнула мисс Питерсон и аж подскочила на стуле. – Вы на уроке!! Давно у директора не были, вы, двое?!       Повисла гнетущая тишина. Пелли была уверена, что сейчас весь класс слышит как часто и прерывисто колотится ее сердце – она боялась шелохнуться и даже громко задышать, чтобы не вызвать новые нападки. Раньше Кевин никогда ее не трогал – скорее он вообще не замечал тихую одноклассницу, максимум презрительно косился на ее совсем не модную одежду и далеко не новый телефон. Но чтобы вот так! Видимо, сильно его задели слова мисс Питерсон. На Майлза он бы точно рот не раскрыл, а на ней, Пелли, вполне можно сорвать злость.       Кевин гневно засопел, на задней парте коротко фыркнул Майлз – и оба парня замолчали.       А сжавшаяся в комок Пенелопа молила только об одном – чтобы про нее больше никто не вспоминал, ни руганью, ни похвалой. Ну пожалуйста!

***

      Пелли специально немного задержалась в кабинете, чтобы после урока выйти из школы одной из последних. Но расчет оказался неверным - возле крыльца, у самой последней ступени, стояла компания Кевина, во главе с самим Ньюманом, конечно. Девушка досадливо поморщилась – ну вот надо было им зависнуть прямо здесь, прямо на пути! Она снова втянула голову в плечи – как будто пыталась стать незаметнее – и, нервно перехватив лямку сумки, быстро засеменила по ступеням. - Эй ты! Курица не нашего полета! – раздалось ей вслед.       Пелли даже не обернулась и не остановилась – главное просто пройти мимо. Пусть этот Кевин называет ее, как хочет – наплевать!       Но тот и не думал замолкать – зависть и обида требовали выхода. - Куда понеслась? К папашке своему ебанутому? Он кого-то еще замочил? Санитары не удержали?       Пара дружков Ньюмана хохотнули.       Девушка затормозила как будто резко налетела на стену – нет, про отца она такое говорить не позволит!! И никогда не позволяла! - Замолчи!! – она развернулась так, что тугая коса ощутимо хлестнула ее по плечу. – Замолчи!! Папа никогда никого не убивал!!       В такие моменты Пелли сама себя не узнавала – обычно тихая и робкая, она превращалась в другого человека: плечи расправлялись, взгляд загорался, ладони сами сжимались в кулачки – словно у нее за спиной и правда стоял немощный отец, которого нужно было защитить любой ценой!       Кевин даже немного дрогнул от такого внезапного напора, но тут же снова расплылся в злорадной ухмылке: - Эй-эй, легче! Что, тоже с ножом на меня бросишься? А, шиза?!       Это слово пробило Пелли как молнией – Ньюман даже не подозревал, в какую больную точку он только что ткнул! - Ну так что, - продолжал издеваться парень, приняв замешательство девушки за страх перед ним, - что ты мне сделаешь?.. - Лучше спроси, - вдруг раздался со стороны дверей низкий голос, - что тебе сделаю Я!       Майлз неспешно спускался по ступеням – надвигаясь на Кевина медленно и неотвратимо как айсберг. Руки в карманах куртки, поза расслабленная, но глаза - две льдины, тяжелые и прозрачные от гнева. - Чё, мажорчик, - каждое слово Кот цедил как по капле, - цепляешься к тем, кто слабее?       Сказать, что у Ньюмана всё сжалось – ничего не сказать. Но трусить и отступать было уже поздно – на него смотрели подхалимы. И пусть Кевин действительно боялся дикого нрава и кулаков Майлза, он понимал, что, отступив, потеряет солидный кусок своего авторитета. А потому, нахально вскинув голову, огрызнулся на одноклассника: - А она тебе кто? Девка твоя новая, что ли?       Майлз вдруг резко рванул вперед, первым движением перемахнув через две оставшиеся ступени, а вторым – схватив Кевина за ворот модной куртки. - Слушай сюда, сучёнок, - вкрадчиво зашипел Кот прямо в лицо Ньюману, - еще одно слово – и я ТЕБЯ своей новой девкой сделаю! Понял меня?       Кевин не на шутку струхнул – над ним нависала глыба Майлзовых мускулов, ледяные глаза буравили его с нескрываемым презрением и яростью, а крепкие руки сжимали куртку – кажется, он даже слышал треск ниток на вороте.       Ньюман молчал, со страхом и злобой глядя на большого опасного Кота, которому ничего не стоило прямо сейчас зарядить ему огромным кулаком по лицу, возможно даже покалечив его – разбираться с Майлзом стали бы потом, а ему, Кевину, это бы здоровья не вернуло. Да и ему не хотелось проверять, насколько долго заживает сломанный нос.       Не получив ответа, рослый парень перехватил Кевина за грудки и сильно встряхнул, на какой-то миг оторвав того от земли. - Ты понял меня?! – прорычал Кот сквозь звериный оскал острых зубов. - П-понял, - пробормотал Ньюман-младший, отводя глаза, стараясь спрятать их от колких льдин. - Надеюсь! – Майлз резко отпустил Кевина, даже немного оттолкнув его, брезгливо, словно мешок с помоями. – Еще раз такую хуйню увижу или услышу – тебе пиздец! Твое мажорское ебало будут собирать как пазл! А теперь, - Кот смачно плюнул Ньюману под ноги, - пшёл вон!       Проводив тяжелым взглядом быстро улепётывающих Кевина и его дружков, Майлз повернулся к ошарашенной Пелли. Та стояла, застыв на месте, и по-прежнему судорожно сжимала длинную лямку холщовой сумки. «Ну реально, птица же - стоит, крылышки поджала…» - подумал Кот и криво усмехнулся: - Не боись, он тебя больше не тронет. Такие уёбки боятся силы, им одного предупреждения достаточно. Но ты это… - он покосился на одноклассницу, - если будет нужна помощь, просто скажи мне, окей? - Д-да, хорошо… - растерянно пролепетала девушка и тут же спохватилась, - спасибо тебе! - Да говно вопрос! – оскалился Майлз, но тут же одернул себя – надо бы при такой домашней девочке меньше выражаться. – В смысле, короче… Не за что.       Кот нетерпеливо махнул рукой: - Ладно, бывай, - и добавил с короткой незлобной усмешкой, - Птица.       И, запахнув кожанку, уверенно зашагал прочь от школы – куда-то по своим делам. Минуту погодя Пелли тоже двинулась по мощеной дорожке – но уже в другую сторону.       Никто – ни Майлз, ни Пенелопа – не заметили хрупкую фигурку невысокой девушки, которая наблюдала за ними из-за угла школы со странной смесью страха, ревности и крайнего восхищения.

***

      Хорошо, что тети не было дома! Она бы сразу поняла, что с Пелли что-то не так – а девушка очень не хотела ее расстраивать.       Да и сама она не хотела расстраиваться из-за этого завистливого злобного Кевина, но он… получилось так, что он задел ее за живое гораздо сильнее, чем сам понимал.       Пелли взлетела по узким ступеням, резко распахнула дверь в комнату и, сбросив сумку с плеча, рванула ящик стола. Справочник по психическим расстройствам, конечно, не стоял на виду, на полке – чтобы не пугать добрую тетю Фло и не заставлять ее переживать. Он покоился в столе, но очень часто оттуда доставался.       Несколько ярких закладок торчали из одного определенного промежутка не очень толстой книжицы – в разделе про шизофрению. Девушка привычным движением потянула за ядовито-желтую полоску бумаги и открыла книгу ровно на главе про наследственность. Страницы были слегка вытертыми по краям, что давало понять – их трогали и перечитывали минимум раз в неделю.       «Риск развития шизофрении у детей, один из родителей которых страдает данным заболеванием, составляет 7-13%».       Эту фразу Пелли уже знала наизусть, но всё равно каждый раз ей надо было пробежаться по ней глазами. Словно девушка надеялась, что в этот раз текст изменится и процентные данные станут меньше.       В ушах всё еще стоял насмешливый голос Кевина – всего одно слово: «шиза!». «Риск… 7-13 процентов…»       Кто она? Четырнадцатый процент? Или всё же шестой?.. Десятый?... «Шиза!» «Шиза!» «Шиза!»       Какой же процент?...       Никто, даже тётя, не знал, что эта боль живет в ней с самого детства. Пелли никому не признавалась в своём страхе, но он как яд – по капельке каждый раз отравлял ей душу, жёг и разъедал словно кислота. А вдруг она такая же? Вдруг однажды она тоже будет сидеть под присмотром врачей в белых стенах и, глядя в одну точку, ничего не видеть вокруг, никого не узнавать…       «С ножом на меня бросишься?»       Это неправда, неправда, неправда!!! Папа не виноват!! Это всё тот человек, тот грабитель!! А свалили вину на отца – конечно, он же болен! Проще всего осудить больного!       Но Пелли верит, она знает – папа не мог! Ей было всего пять, но она запомнила Стелиоса совсем не таким, какой он сейчас. У папы умный и теплый взгляд, очень мягкие ласковые руки и открытая улыбка… Он обнимает маму, обнимает маленькую Пелли… Он не мог этими руками совершить что-то подобное – даже учитывая болезнь… Тот человек ворвался в их дом, тот человек это сделал! Его уже давно выпустили – вменили ему только попытку ограбления… А в убийстве обвинили папу…       Даже если Пелли останется единственной в этом мире, кто верит в его невиновность – она будет продолжать это делать! Если будет нужно – пойдет против всех! Она уже идет против всех.       Девушка закрыла справочник дрожащими руками и снова спрятала его в ящик стола.       Только вот как она сможет отстаивать честь и доброе имя отца, если сама однажды навечно застрянет в белых стенах?       Пенелопе Гейл, дочери Стелиоса Мавридиса, оставалось только надеяться, что она – четырнадцатый процент… Автор главы: Tae_Nerr