Дилюк | AU Сборник

Дилюк поправил ворот футболки, запихал куртку в рюкзак и застегнул его. Сентябрь в Висконсине мало чем отличался от августа, такой же теплый и солнечный. Дилюк вообще не был уверен, что температура в сентябре здесь хоть раз опускалась ниже пятнадцати градусов по Цельсию, а сейчас по ощущениям были все двадцать пять. Дождя не было уже третью неделю. Это хорошо. Тварям-растениям будет тяжелее выжить. Патроны кончались, а единственный в городе оружейный магазин был взорван едва ли не в первые часы после прибытия отряда Дилюка. Когда стало понятно, что уничтожить всех зараженных в городе не выйдет, он перестал использовать винтовку, прибегая к ней только в крайних случаях, но за месяц запас боеприпасов истощился. Дилюк мысленно прикинул оставшееся количество. В винтовке один полупустой магазин на сорок патронов, запасных нет. С пистолетом не сильно лучше, хоть пользовался он им и реже — два магазина на девятнадцать патронов, в одном из которых осталось штук семь. Покидая базу месяц назад, он имел при себе четыре магазина для винтовки и четыре — для пистолета. Ему стоило раньше додуматься, что боеприпасы нужно экономить. Дилюк вздохнул. Кусок водопроводной трубы в качестве оружия ближнего боя, в принципе, работал, но против большого количества зомби был, что неудивительно, малоэффективен. Супермаркет освещался только светом из дыр в потолке. Все электричество пропало уже давно. Дилюк сгреб с практически пустой полки две последних порции лапши быстрого приготовления. Он уже полторы недели практически жил в этом маленьком торговом центре и изучил его вдоль и поперек. Сегодня была последняя ночь, которую он собирался провести здесь. Уйти из Нью-Лондона было давно пора. В отличие от своего тезки в Коннектикуте, Нью-Лондон в Висконсине населяло всего семь с половиной тысяч человек, и Дилюк сомневался, что спустя месяц здесь осталось много выживших. Он точно не был единственным, потому что видел, как пропадают продукты с полок, но никого так и не встретил, хотя проверял улицы почти ежедневно. На полке с крупами почти ничего не осталось, но одну пачку риса Дилюк все же нашел. Открыв упаковку, он тут же с отвращением вернул ее на место. Рис кишел жуками. Изначально отряд Дилюка направили с военной базы для того, чтобы подавить беспорядки в городе, но очень быстро стало ясно, что проблема далеко не в беспорядках. Город наводнили какие-то плотоядные твари, быстро сокращающие человеческое население и превращая всех в себе подобных. За первые несколько дней стало ясно, что выживут немногие. Дилюк оглядел полки супермаркета еще раз. Едой он запасся, водой тоже, какую-никакую аптечку собрал. До окраины Аплтона, ближайшего крупного города, нужно было пройти около двадцати пяти километров по трассе. Учитывая, что трасса проходит через Хортонвилл, который еще мельче, чем Нью-Лондон, и в котором Дилюк собирался задержаться на пару часов, до пункта назначения он доберется к вечеру. Там он найдет оружейный, заберет боеприпасы, если спустя месяц после начала всего этого дерьма они еще там остались, и двинется в Грин Бэй. Или в Милуоки, а там как пойдет. Либо вообще куда-нибудь в Канаду. — Эй, ты! — Дилюк мгновенно выхватил пистолет и развернулся. Ствол оказался направлен на светловолосую девушку со впавшими щеками и синяками под глазами. В трясущихся руках она держала биту. — Отдай винтовку и припасы!.. Или тебе не поздорови… Сиплый голос девушки ослаб, глаза закатились, и она рухнула на пол. Дилюк не шевельнулся, не отводя прицел от ее тела. Было неясно, заражена она или нет. Дилюк не хотел рисковать своей жизнью, но и спускать курок не хотел. К сожалению, он все еще сохранил сочувствие к людям. Дилюк сжал зубы. «К сожалению», да уж. Какая же эта мысль неправильная. Вернув пистолет в кобуру, он подхватил ставший уже родным кусок водопроводной трубы и сделал шаг назад. Сколько нужно времени, чтоб человек превратился в мутировавшую тварь? Дилюк смотрел на лежащую без сознания девушку. В помещении стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь его дыханием. За месяц он зафиксировал превращение человека в тварь всего один раз. Помог забраться на крышу школы женщине с ребенком, а на следующий день пристрелил ее на соседней улице. Он не знал, за какой период она стала монстром. Раны у нее были свежими, но никто не гарантировал, что вирус не попал в ее организм раньше. Девушка на полу шевельнулась. Дилюк, поколебавшись, снова достал пистолет из кобуры и снял его с предохранителя. Если она, очнувшись, окажется относительно вменяемой, то вид пистолета будет для нее куда более угрожающим, чем кусок трубы. Несколько напряженных минут ничего не происходило. Дилюк целился в бессознательную девушку, лежащую лицом вниз, и ждал, сжимая трубу во второй руке. Она не шевелилась. Дилюк всмотрелся в ее кисти. Некоторые из нарощенных голубых ногти были обломаны, но серьезных свежих ран не было видно, только полузажившие ссадины на костяшках. Черная толстовка и синие джинсы, надетые на ней, были измазаны в грязи, но целы. Никаких признаков, которые помогли бы ему определить, может ли она быть зараженной. Пальцы девушки едва заметно дрогнули. Дилюк сжал пистолет сильнее. Он не боялся, потому что у него были все преимущества, но напряжение не отпускало. Если она бросится на него, у него будет всего несколько мгновений, чтобы решить, заражена она или просто не в себе. Девушка зашевелилась и приподнялась на локте. Оглядевшись, она встретилась с ним покрасневшими от лопнувших сосудов глазами, и ее лицо исказилось страхом. Она попыталась схватить биту, но та выскользнула из ее пальцев и откатилась в сторону Дилюка. Он ногой отшвырнул ее в сторону, напряженно наблюдая за замершей девушкой. Какое-то время они просто сверлили друг друга взглядами. — Отда… Девушка не смогла договорить, схватившись за горло. Дилюк еще раз вгляделся в ее лицо, кожа которого казалась тонкой, как пергаментная бумага. Было похоже, что девушка сильно обезвожена. Она протянула руку в его сторону, но Дилюк с щелчком нажал на спусковой крючок. Силы нажатия было недостаточно для выстрела, но вполне достаточно для того, чтобы продемонстрировать серьезность намерений. Девушка застыла. — Он заряжен, — предупредил Дилюк. — И если я сочту нужным, я выстрелю. Глаза девушки расширились в страхе. Она попыталась что-то сказать, но только просипела что-то нечленораздельное и попыталась отползти назад. — Не двигайся, если не хочешь получить пулю, — произнес Дилюк. Девушка замерла. Она часто дышала. По ее щекам потекли слезы. Дилюк, не сводя с нее дула пистолета, сделал шаг назад и не глядя вытащил из бокового кармана рюкзака бутылку с водой. — Я сейчас толкну к тебе бутылку, — проговорил он медленно, — и ты возьмешь ее, не делая резких движений. Дернешься — выстрелю. Поняла меня? Девушка мелко закивала. Дилюк положил бутылку на пол и толкнул ее. Перекатившись по грязной плитке, она остановилась в метре от ноги в белом кроссовке. Не сводя взгляда с направленного на нее оружия, девушка протянула руку и смогла со второй попытки поднять ее. Когда вода оказалась у нее в руках, она дрожащими пальцами сняла крышку и приникла к бутылке с такой жадностью, что Дилюк нахмурился. Такая жажда может быть симптомом заражения? Или это простое обезвоживание? Литр воды пропал меньше, чем за минуту. Девушка пила, не отрываясь. Когда последние капли скатились из горлышка, она оторвалась от него, и, тяжело дыша, потрясла бутылку, словно надеясь получить еще хоть немного. Дилюк приказал: — Посмотри на меня. Девушка застыла. Дилюк сжал пистолет крепче и процедил: — Посмотри на меня. Без резких движений подними голову и покажи ладони. Немедленно. Девушка медленно положила бутылку на пол и повернулась к Дилюку, подняв дрожащие руки. Дилюк быстро осмотрел их. Ран нет. — Раздевайся. Глаза девушки расширились. — Что… — Я сказал, раздевайся. Сейчас же. Нижняя губа девушки задрожала. Изо рта вырвался всхлип. Дилюк слегка шевельнул стволом, напоминая, что ей лучше бы ему подчиниться. Девушка трясущимися руками потянулась к подолу толстовки. Она не отводила взгляда от направленного на нее дула пистолета. По ее грязным щекам текли слезы. Он знал, что она подумала. Знал, чего она испугалась. Рациональность неплохо подавляла чувства, но даже сейчас, когда он понимал, что она может уже даже не быть человеком, он не мог не ощущать ее страх. Страх. Простую человеческую эмоцию. Он уже почти месяц не видел эмоции в чужих глазах. В живых глазах. Девушка, давясь слезами, сняла толстовку. Дилюк мгновенно заметил прицепленный к поясу джинсов какой-то прищепкой хромированный нож. — Замри! — девушка застыла. — Медленно сними с пояса нож, положи его на пол и толкни его ко мне. Она подчинилась. Дилюк не глядя отпихнул его в сторону. — Продолжай. Девушка всхлипнула и начала стаскивать футболку и джинсы. Дилюк внимательно следил за каждым ее движением. Пока в глаза никаких ран не бросалось. Сняв носки и кроссовки, девушка закрылась руками и снова подняла на него взгляд, в котором смешались страх и отчаяние. Она осталось в спортивном топе и простых черных трусах. — Встань. Она подчинилась, все еще закрываясь руками. — Дальше. — Но… Дилюк снова щелкнул курком. Она задрожала и всхлипнула несколько раз. Дилюк ощутил слабый укол совести. Да уж, не так его учили обращаться с женщинами. Сейчас, смотря на то, как незнакомая ему испуганная до смерти девушка по его приказу трясущимися руками снимает с себя последнюю одежду, он не мог не чувствовать отголосков вины. Ей и до встречи с ним несладко пришлось, и возможно, скоро ее жизнь и вовсе закончится. Девушка разделась до конца и подняла на него покрасневшие глаза, скрючившись и постаравшись закрыть все руками. Ее шатало не то от слабости, не то от страха. — Выпрямись. Руки в стороны. Она подчинилась. Теперь она уже не пыталась сдерживать всхлипы. Дилюк быстро осмотрел ее бледное излишне худое тело. Спереди нет травм, кроме множества синяков. — Подними ногу, согни в колене и отведи в сторону. Опусти. Теперь другую. Хорошо, снова встань ровно, — на внутренней стороне бедра ран тоже не было. — Руки вверх. Повернись боком. Теперь другим, — она беспрекословно выполняла его приказы, продолжая трястись и плакать. — Спиной. Что это? — Ч-чт… ч-что?.. — выдавила она. Дилюк не ответил, всматриваясь в небольшую косую рану между ее лопаток, которая перекрывалась еще несколькими порезами разной формы и толщины. Дилюк должен был выстрелить сразу, как только увидел ее, но медлил. В полутьме было трудно разглядеть детали, но что-то во внешнем виде раны не давало ему покоя. — Повернись спиной к свету. Когда девушка выполнила его указание, Дилюк осторожно приблизился к ней и с отголоском облегчения понял, что «рана» была татуировкой. То, что он принял за мелкие порезы, оказалось рваными контурами букв на, кажется, греческом языке, а наклонная полоса, которую он и принял за рваную рану, перечеркивала всю надпись. Дилюк выдохнул и опустил пистолет. — Можешь одеваться, — сказал он и сделал шаг назад. — У меня больше нет оснований считать, что ты заражена. Он немного покривил душой, сказав это, потому что не забыл сбитые костяшки, но эти ранки выглядели так, как будто им уже пара дней, так что можно было допустить, что с ней все в относительном порядке. Не отводя взгляда от судорожно натягивающей одежду девушки, он напряженно думал. Теперь ему придется привести ее хоть в какое-то подобие формы, хотя бы немного откормить, собрать припасы и аптечку еще и для нее, и либо отложить отправление в Аплтон, либо пересмотреть все свои планы, умножив расчетное время пути на два. Бросить ее он не сможет, совесть не позволит, да и тот факт, что он регулярно пытался найти выживших, тоже. Искал? Ну вот, нашел. — Прости за… произошедшее, — извинился он, смотря на запутавшуюся в водолазке девушку. — мне нужно было удостоверится, что ты не заражена. — Удостоверился?! — огрызнулась она, но ее голос все еще дрожал. — Понравилось на меня пялиться?! Возбудился, нет? Дилюк закатил глаза. Он должен был этого ожидать, но девушка оказалась чуть более… эмоциональной, чем он думал. — Поверь, секс — это последнее, о чем я сейчас думаю, — ответил он ей, не скрывая раздражения, и резко перевел тему. — Кто ты? — Фурина Фокалорс, популярная стримерша и инфлюенсер, — гордо вздернула нос Фурина, но, похоже, у нее закружилась голова, потому что она пошатнулась и упала бы, не успей Дилюк подскочить к ней и схватить за шиворот. — Убери от меня свои лапы! Дилюк подавил желание выпустить ее толстовку и позволить ей плюхнуться на задницу и помог ей сесть на пол. — Я Дилюк Рагнвиндр, — представился он в ответ и отошел к рюкзаку. — Что и как давно ты последний раз ела? — Протеиновый батончик вчера днем, — ответила Фурина. Ее голос стал заметно менее уверенным. — Где ты до этого добывала еду? — В моей машине было несколько снэков, я забрала их с собой, когда убегала. Дилюк прекратил рыться в сумке и медленно обернулся. Что она, черт возьми, ела весь месяц? — Какие снэки у тебя были? — Пачка печенья, упаковка чернослива, два яблока и четыре протеиновых батончика. Еще было пол литра сока и литр минералки. Повисла длинная пауза. Дилюк смотрел на нее как на умалишенную. — Ты хочешь сказать, — начал он неверяще, — что за месяц съела пачку печенья, упаковку чернослива, два яблока и четыре протеиновых батончика и каким-то образом все еще стоишь на ногах? Теперь Фурина смотрела на него так, как смотрят на сумасшедших. — За месяц? Дилюк еще раз оглядел ее. Длинные волосы, голубой лак, ногти под которым отросли совсем немного, почти новые кроссовки. У него появилось смутное подозрение. — Как давно ты в первый раз увидела этих тварей? — К-когда вышла из дома три дня назад, — неуверенно ответила она. Ее лицо побледнело. Дилюк закрыл глаза и пробормотал под нос ругательство. На его голову свалилась стримерша-затворница, которой придется подтирать сопли. Превосходно. Он открыл глаза и встретился с ее испуганным взглядом. — Они жрут людей уже месяц.