Всеобщий Фаворит

Когда я очнулся, в фургоне никого не было, а я до сих пор лежал на полу. Первое, что я заметил − это кошмарную боль в ухе и неудобную повязку на голове. Я неаккуратно сорвал бинты со своей головы и начал шипеть от боли, поднимаясь с пола. Присев, я заметил, что вокруг на удивление темно, и прислушался к происходящему снаружи. Единственное, что я услышал − это жужжание двигателя фургона. Что ж, по крайней мере, мы смогли сбежать от копов. Я попытался встать на ноги, чтобы осмотреться, и наступил прямо на аптечку, которая лежала на полу. Она была выпотрошена почти полностью, а все ее содержимое было разбросано где попало− у двери, под сиденьями, даже на самих сиденьях. Я заметил, что стены фургона были усыпаны вмятинами и дырами от пуль. Похоже, остальным во время поездки пришлось несладко. Я собрался выходить из машины, но заглянув под сиденье, где лежали мои две сумки с награбленным, я понял: что-то не так. Потому что этих поганых сумок не было. Паника охватила меня не сразу. Я достал фонарик из рюкзака Аллена, который лежал на полу, и сосчитал награбленные сумки. Их было четырнадцать. Ровно четырнадцать. Из восемнадцати, с которыми мы уехали из банка. Вот тут-то я начал психовать. Я метался по фургону, переворачивая весь наставленный туда хлам, и так ничего не нашел. Боже, как же мне хотелось закричать. Я услышал шорох снаружи и выскочил из машины. Я увидел Моргана, который прибежал на шум с сигаретой в зубах. − Делвин?! Я пытался тебя залатать, но рана выглядит просто ужасно дерьмово, она ведь не- − Морган, где предназначенные для нас деньги? − перебил я его холодным голосом. Он уставился на меня с удивлением в глазах. Бросив сигарету на землю, он вбежал в фургон и начал рыться в поисках сумок. Какое-то время я молча смотрел на машину, светя на нее фонариком, пока Морган все более нервно расхаживал по салону и переворачивал там все содержимое. Наконец он вышел, убедившись в том же, что и я. Их там нет. Они исчезли. − Делвин, − снова обратился он, − пока я перевязывал тебе голову, остальные куда то свалили. Я даже не знаю, в какой момент они ушли. Они оставили нас одних, понимаешь- − Морган, − начал повышать голос я, − ты хоть понимаешь, в какой мы жопе, если мы не найдем эти паршивые деньги? − Да нам бы живыми отсюда уйти! Ты хоть видел, скольких людей нам пришлось убить сегодня? Ты понимаешь, сколько лет нам за это дадут в тюряге, если нас поймают?! − А ты видел мою ебаную голову?! − сорвался я, тыча на свой висок, где вместо уха зияла дыра. Меня трясло. Я начал осознавать весь ужас ситуации, в которой оказался, и меня охватило отчаяние. Мне хотелось разбить что-нибудь. Или избить кого-нибудь. Паника разрывала меня на части. − По-твоему, я буду мириться с тем, что остался уродом на всю жизнь, и не получил за это ни гроша? − А что, по-твоему, со мной сделают “доверенные лица”, когда я приду к ним с пустыми руками? − оскорбленно вскричал Морган. − Да мне повезет, если они убьют меня сразу! − Это все из-за тебя, − пробормотал я. Морган посмотрел на меня, сжимая кулаки и тяжело дыша от злости. − Это все из-за тебя, − повторил я и перешел на крик. − Все накрылось из-за тебя, ебаный ты идиот! Тебе просто жизненно необходимо было нажать на курок, тебе надо было вклиниться в- Я не успел договорить. Морган толкнул меня на землю, схватил и ударил в глаз. Я тут же ударил его в ответ, и он схватился за ушибленный нос. Не теряя времени, я выбрался из его захвата и повалил его на землю. Я замахнулся, чтобы ударить его в живот, как в прошлый раз, но Морган ударил меня по больному уху. Он не совсем попал − удар пришелся скорее на висок, но боль от этого была просто невыносимой. Я вскричал, как раненое животное, и тут мне будто крышу сорвало. Я начал бить его со всей силы. По глазам, по шее, по ушам, по ушам − во все, что причинит ему побольше боли. Он, конечно, бил меня в ответ, и его кулаки покрылись кровью из моего носа. Мы просидели так минуты две, колотя друг друга и вопя от боли и злости, и я уже начал чувствовать, как у меня снова начинает кружиться голова. И тут меня осенило − нож! У меня в кармане ведь до сих пор есть нож! Морган не на шутку перепугался, когда я начал рыться у себя в кармане, и слабо попытался отползти назад. Но было уже поздно − меня было не остановить. Я вонзил ему нож в плечо, и он заорал − то ли от ужаса, то ли от боли − и снова попытался от меня отползти, причем в этот раз намного быстрее. А потом я ударил его ножом еще раз. И еще раз. И еще. Я остервенело колол его живот и шею ножом, крича от ярости, и кровь разбрызгивалась во все стороны. Я даже не заметил, что он перестал двигаться. Я не заметил даже, что на его теле уже не осталось живого места. Я сидел, тяжело дыша, и смотрел на свои окровавленные руки. На окровавленную землю и зияющие дыры на шее Моргана. На его потемневшую от крови футболку и на его пустые, неподвижные глаза. Ко мне медленно пришло осознание того, что я только что сделал. А потом я начал плакать. Не просто плакать − я завыл, кашляя и задыхаясь, и упал на землю. Моя рука лежала на предплечье Моргана, и я сжал ладонью его одеревеневшие мышцы. От этого меня чуть не стошнило, и я слез с его трупа. Я посмотрел на его исколотый живот, на обрывки каких-то органов, прилипшие к футболке, и тут меня стошнило по-настоящему. Сзади меня раздались шаги, и я чуть не крикнул от страха. Аллен медленным шагом брел по земле, светя фонариком, а за ним плелся Сесиль. Аллен заметил меня, остановился и начал рассматривать мое мокрое, кровавое лицо. Запинаясь, я начал объясняться дрожащим голосом. − Я не хотел… Боже, я не хотел, я не знаю, что на меня нашло, я- Погодите… А почему Аллен просто… смотрит на меня? Разве это не должно было его разозлить или шокировать? Разве нормальной реакцией на подобное не должно быть застрелить меня? Почему Сесиль сразу пошел к машине, ничего не спрашивая, и встал у двери? − Ну надо же, − спокойно проговорил Аллен, рассматривая труп рядом со мной, и слегка поморщился. − Мы отошли на пару минут, чтобы спрятать часть денег, а вы устроили тут… это. − Часть денег? Но это же- − Мне приходилось умалчивать о некоторых условиях сделки, − с напыщенной вежливостью перебил он. И тут все детали собрались воедино. Начиная с загадочного взгляда заказчика в день нашей встречи, и заканчивая опасениями Моргана. Аллен смотрел на меня, как на мусор, и я поразился собственной тупости. Я был для него не партнером и не сообщником. Я был для него рабочей силой. Поэтому он заставил нас с Морганом отстреливаться от полиции, хотя лучше всех стрелял сам, поэтому мы не узнали ничего ни про дело, ни про него самого. Мы никогда не были полноправной частью этой команды. Я смотрел на Аллена, и по моему лицу он понял, что я все осознал. Мне даже показалось, что в его взгляде появилась жалость. Совсем чуть-чуть. − Я хочу знать только одно, − сказал я, смотря на пистолет, торчащий из его кармана, − весь этот спор в банке о деньгах… к чему это было? Задавая этот вопрос, подсознательно я уже знал на него ответ. − А, это, − лениво сказал Аллен, поглядывая на машину. − Я это на ходу придумал. Я подумал: а как далеко зайдут эти придурки, если на них слегка надавить? И надо же. Он показал рукой в сторону Моргана. К горлу снова начала подступать тошнота. Я вспомнил все дни, проведенные в нашем убежище, и начал улыбаться. Нет, не улыбаться − я начал скалиться, как маньяк. Вся эта ситуация была такой смешной. Все эти собрания, все эти планирования и совместные поручения… Это все ведь было ебаным цирком! − Какого?.. − пробормотал Аллен, увидев мою улыбку. Мне очень хотелось посмеяться, но я понимал, что если я попытаюсь это сделать, непременно начну рыдать снова. Поэтому я продолжил молча улыбаться, а мышцы на моем лице от напряжения начали еле заметно дергаться. Я посмотрел на Сесиля, который все еще стоял около машины, и поймал на себе его виноватый, почти извиняющийся взгляд. Он знал. Не с самого начала, но он все знал. И не стал мне ничего рассказывать. Заметив мою натянутую улыбку, он поспешно отвел взгляд в сторону и сделал вид, что ничего не видит и не слышит. Я посмотрел на Моргана и подумал: а он ведь больше всего пострадал от всего этого цирка. − Ладно, − сказал Аллен, доставая что-то из кармана. − Пора с этим заканчивать. Я почувствовал, как к моему затылку прижалось холодное дуло пистолета, и на долю секунды все мое тело охватил приступ животного страха. Я не хотел умирать − не так, не здесь, не после всего дерьма, что мне пришлось пережить. Но когда эта доля секунды прошла, я смирился. Я понял, что все это время подсознательно был готов к этому исходу − да что там, я почти на него надеялся. Единственное, о чем я жалел − это то, сколько смерти и насилия мне пришлось повидать сегодня. Внезапно для себя я подумал: “Надеюсь, Морган умер сразу”. Конечно, я мог бы сопротивляться этому исходу. В руках у меня все еще был окровавленный нож, и, возможно, я смог бы воспользоваться элементом неожиданности и вонзить лезвие Аллену в печень. Я мог хотя бы попытаться это сделать. Но я не стал. Мне этого больше не хотелось. На этом темном пустыре все и закончится. Так уж я для себя решил. − Знал бы ты, сколько от тебя проблем, Делвин. Дуло пистолета вжалось в мой затылок сильнее, и я услышал щелчок предохранителя. Я не стал оборачиваться. Я смотрю вверх, на беззвездное небо, и оно кажется мне таким мрачным, таким неприветливым…