Расчёт на дружбу

Когда ты станешь старше, мудрее, взрослее. Будешь ли помнить о той опасности, которая подстерегала на каждом углу? С каждым шагом идя за тобой. Лишь смотрела в спину, не понимая, что сильный только один. И это не помешанная на фортепиано девушка, которая считала себя белой клавишей, будучи чёрной. Но знакомый силуэт пропадает из виду, лицо может стереться из воспоминаний. Есть только здесь и сейчас. Шумный город. Шаг за шагом. Прямая осанка, которую порой забываю контролировать. Но нужно выпрямить спину, шагая ровно по струнке. Иначе никак. Сцена – не только театр. Сцена – жизнь. Вот я уже стою перед многоэтажным зданием. Ноги подкашиваются то ли от масштаба, то ли от ожидания встречи. На голову словно что-то давит. Хочется убежать, пропасть. Люди, много людей заходили и выходили, как в муравейнике. Никакой индивидуальности, которая позволяет творить. Автоматические двери распахнулись, являя чистый холл с чётко выверенной до каждого миллиметра планировкой. «Есть сегодняшний день.» – Простите, Шуичи Сайхара не тут работает? «И поэтому я хочу увидеть тебя.» – Работает, – женщина в строгом костюме, не поддающаяся каким-то личностным описаниям, выдала заученную вежливую улыбку. – Вы по какому вопросу? – По личному. На пару секунд воцарилось молчание. «Могу ли его отвлекать? Имею ли на это право?» Напущенная уверенность начала медленно, но верно сходить на нет. Это тебе не выступление, где после каждой игры, как минимум в знак уважения будут хлопать, подпитывая моральные ресурсы. – Сейчас ему сообщу. – Секретарша потянулась к трубке телефона. – И, пожалуйста, передайте, что Каэде Акамацу беспокоит. Смысл данного действия был даже мне непонятен. Сложно представить, что занятой человек отложит свои дела, если услышит имя знакомой. Даже не подруги, а просто попутчицы, с которой провёл от силы несколько дней. И не в реальном мире, а в симуляции. Реалистичной, устрашающей. Противоречия – они такие. Даёшь людям надежду, но вступаешь в игру. Не надеешься на встречу, но идешь. – Хорошо, – сдержанно кивнула представительница офисного планктона, набирая номер. Пошли гудки. Каждый из них заставлял выпрямляться по линеечке от напряжения. – Сайхара-сан, к вам посетительница, говорит Каэде Акамацу зовут. Мурашки бегут по телу, а всё внутри отплясывает Полет Шмеля. Я постукивала каблучком, ожидая ответа. Глаза бегали в разные стороны. «А вдруг он занят?» Машинально посмотрела в сторону лифта, ожидая его появления. Глупо. «А вдруг он не хочет меня видеть?» Вглядывалась в лица проходящих работников, ища знакомое. Несуразно. – Он скоро подойдёт, – произнесла женщина положив трубку. – Присядьте пока на диван пожалуйста. – Благодарю. Слегка склонив голову в знак благодарности, пришлось ждать. Ожидание – довольно мучительная вещь. Не знаешь, что будет через пару минут, может даже секунд. Словно перед выступлением. – Акамацу-сан? – Обладатель знакомого голоса коснулся моего плеча. Я резко встала с дивана. Столько хотелось сказать, столько обсудить, жаль только мысли теряют свой ход. Теперь это не плавная мелодия, а что-то громкое, яркое не характерное для классики. Желание поскорей посмотреть в лицо собеседнику взяло вверх. Награда за ожидание, не получив которую ноты так и останутся нотами без полноценной огранки. – Привет! Встретившись с старым другом лицом к лицу, машинально появилась улыбка. Казалось, не было терзаний вины. Словно вернулась к заводским настройкам. Шуичи был без кепки, одежда аккуратно выглажена, а сам он стал чуть выше. Пускай на момент нашего знакомства слегка сутулится. По его словам: «из-за врождённой неуверенности.» Сейчас же что-то поменялось. Правда, лицо всё то же. Немного растерянное. Тонкая рука тянется к челке, по старой привычке думая, что это козырёк излюбленного головного убора: – Привет, – Он поправил волосы, а потом скрестил руки за спиной. Открытая поза явно была в новинку. –Я рад тебя видеть. – Если приглядеться, то уголки губ были слегка приподняты, образовывая ямочки на щеках. – Я верила, что ты сможешь. – Неуместная фраза, смысл которой понимали мы двое. Казалось, эти слова заставили с виду уверенного, выросшего по всем фронтам Сайхару бегать глазами из угла в угол, делая сотни расчётов. Данная реакция давала ту самую пресловутую, но нужную уверенность. Он помнит, дорожит. – Знаешь. – Шуичи принял исходное положение. Мне не были известны его мысли, а свои действия казались непонятными. «Зачем сказала это?» Хлопок по лбу отозвался лёгкой болью. –Акамацу-сан? –Да? – Ты не против попить со мной чай в кабинете? – Он явно прервал ход предыдущего предложения, быстро переключившись на повседневное обсуждение. – Ты разве ничего другого не хотел сказать?– Вопрос сопровождался скрещенными на уровне груди руками и лёгкой улыбкой. – Ну. – Друг слегка отвёл взгляд. – Это может чуточку подождать. – Тогда всеми руками за! Мы шли к лифту, проходя несколько кабинетов, а так же автоматы с разными вредными вкусностями. – Недавно открылся новый театр. – Язык мой враг, но таково желание говорить одновременно обо всём и ни о чем. – Ты хочешь туда сходить? – Спросил Сайхара, нажимая нужный этаж. Двери закрылись. – Конечно! Шуичи повернулся в мою сторону. Всё, от кончиков ботинок до взора было направлено ко мне. Раньше он бы общался в пол-оборота, всячески избегая зрительный контакт. «И почему подмечаю такие вещи?» Я похлопала себя по щекам, пытаясь немного прийти в себя. Все мысли становились не столь важными. Это беспокоит и радует. Но как простой повседневный разговор может загладить вину и принести извинения? – Всё хорошо? – Прости. – Послышался мой ответ. – Да, всё нормально, – Он слегка улыбнулся, подкрепляя свои слова. Данный жест не чувствовался заученным. По крайней мере, хотелось верить. –Признаться, я тоже немного волнуюсь. – Я не только за это извиняюсь. Одной рукой держа себя за плечо. Взор устремился в пол. Молчание прервал остановившийся на этаже лифт, который издал характерный звук и открылся. –Пошли, – Шуичи кивнул головой в сторону выхода из лифта. «Хочет замять диалог?» В горле образовался ком. Обижен? Не простил? Делая неуверенный кивок. Медленными шажками последовала за ним. Зайдя в кабинет, меня встретило большое офисное окно, освещающее пространство всего помещения. Всё в кабинете говорило о чистоплотности его хозяина. – Дядюшка уехал по работе, – Он подходил к письменному столу и обоими руками оперся на него. – После игр разыскал всех друзей. Как ты и хотела. –Его голос был другим. Музыкант до мозга костей прекрасно различит любое отличие в речи. Слышны мелкие срывы в голосе, которые утихали, переходя в нос. «Я опять сделала неправильные выводы.» – Вроде бы мне стали доверять важные поручения. Есть друзья, - Склонив голову, продолжил Сайхара. – Но не достоин этого. Это мне нужно извиняться. – Шуичи. – Я положила руку ему на плечо. Двойная игра на фортепиано – вот что сейчас происходит. Где музыкальный инструмент вина. Заставлявшая его не показывать слабость на публике, которая сейчас заставляет содрогнуться от моего прикосновения. – Боялся написать тебе. – Его руки сжаты в кулаки. – Разве я могу надеется на твою дружбу? – Друг повернулся, смотря прямо в глаза. Не смотря на то, что он копил всё это время. Шуичи не заплачет. Теперь это не слепая уверенность, заставлявшая идти к несуществующему выходу, а подкреплённые его действиями лидерские качества в игре и в жизни. – Я уже считаю тебя другом! Неожиданно для себя мои ладони обхватили руки детектива. Все слова сошли на нет. Будет-то, говоря, что конечная точка найдена.