*-*
25 августа 2023 г., 16:03
Осень приходит в Центральный Парк неожиданно — словно модница меняющая одежду — за одну ночь зелёные сочные листья становятся желтыми, красными, коричневыми, оранжевыми, становясь самым ярким пятном в жизни горожан. Люди, которые только вчера щеголяли в лёгких платьях и модных рубашках, облачаются в свитера и худи, слегка бурча на неожиданно испортившуюся погоду.
Кас выдыхает. Его двухнедельная поездка в Нью-Йорк затянулась уже на полгода. Короткая командировка, превратилась в новую должность в крупном издательстве. Он не гнался за карьерой, его устраивала работа в родном городе, но всё завертелось в какой-то момент и вот он начальник, под чьим руководством целый штат разнообразных сотрудников. Ему за тридцать, в его распоряжении, снятая фирмой, уютная квартирка недалеко от центра и удобный график работы, благодаря всё тем же сотрудникам, которые знают своё дело — Касу объективно не о чем тосковать, но не то сменившийся сезон диктует свои правила, не то что-то поселившееся внутри наводит свои порядки и вот он сидит в любимом кафе в Центральном Парке, разглядывая редких в ранний час людей и вздыхает над чашкой любимого кофе. Одиночество редко когда давило на него, но быть вдалеке от любимой, большой и шумной семьи оказалось действительно сложно, хотя они созванивались каждый день, создавая ощущение постоянного присутствия, но всё было не то. Кастиэль вновь вздохнул и тут же улыбнулся — жалеть себя было бессмысленно, ему может и хотелось бы влюбиться в кого-нибудь, но точно не сегодня. Он бросил быстрый взгляд в окно, около которого располагался в каждый приход в кафе — бегуны и велосипедисты составляли основную массу людей в Парке, но почти напротив расположились несколько художников. Кас припомнил, что и летом они были здесь, но тогда их было куда больше, сейчас же их было только пятеро, и они уже увлеченно что-то рисовали в своих альбомах. Один из художников, на вид достаточно молодой, кажется смотрел прямо на него, словно гипнотизируя взглядом, но уловив, что его заметили он опустил глаза и начал яростно что-то чертить в своём альбоме.
Кастиэль обратил взгляд в свой блокнот и идея пронзает всё тело, заставляя руки чуть подрагивать — они должны подготовить к весне подарочное издание путеводителя по Нью-Йорку и Центральному Парку будет посвящено достаточно большая статья. Кас хватает записную книжку, торопливо машет Гарту — баристе на смене сегодня — и выскакивает из кафе, попутно набирая смс своей помощнице Мэг с идеей, получая через секунду в ответ эмодзи задранного вверх большого пальца. Кас качает головой и улыбается — он знал, что ей понравится. Он ещё делает пару рассылок, пока медленно движется в сторону художников, не замечая, как тот молодой человек, которого приметил ещё из окна, спешно сдёргивает с мольберта рисунок и прячет в лежащую рядом папку.
— Извините? — Кас оказывается рядом с ним в тот же момент, когда папка захлопывается, пряча что-то в своих недрах. — С кем я могу поговорить о сотрудничестве?
— По поводу? — Молодой человек оказывается мужчиной немногим младше Каса с россыпью очаровательных веснушек и такими потрясающими зелёными глазами, что слова на долгую секунду застревают в горле и приходится прокашляться, чтобы продолжить.
— Простите, я из издательства, у нас к весне есть один проект и я решил обсудить возможную совместную работу. — Человек смотрел на Каса так открыто и приветливо, что внутри что-то ёкает. — Мы собираемся издать путеводитель по Нью-Йорку, где большая глава будет посвящена Центральному Парку и я подумал, что можно добавить рисунки художников, что сидят здесь.
— Вы можете говорить со мной, я веду здесь курсы для начинающих, — мужчина улыбается и протягивает руку, испачканную в графите, — я Дин.
Дин оказывается преподавателем в одной из элитных художественных школ, открывший бесплатные курсы для начинающих, выкупив место в Парке, чтобы обучить как можно больше человек рисованию. Они долго обговаривают концепцию с Кастиэлем, его помощницей Мэг и несколькими другими сотрудниками, решив, что можно к этому делу приобщить пару учеников Дина, так в команде появляется Клэр, Джек и Крисси — юные, но уже талантливые художники. Работа начинает кипеть.
***
С Дином оказывается невероятно легко и так же сложно. Кас не понимает, почему до сих пор не плюнул и не послал его к чёрту, когда очередной набор рисунков отправляется в корзину — внутренний перфекционизм Кастиэля не может сравнится с самобичеванием Дина в отношении его творчества. Он лёгко относится к косякам своих студентов, мягко, тактично и с шутками объясняя, что не так, но в отношении себя… В издательстве быстро привыкают, что из кабинета Каса то раздаётся дружный смех, то крики, когда Дин снова рвёт и выкидывает свои эскизы, сделанные простым карандашом в мусорку, именно в тот момент, когда Кастиэль только открывает рот от восторга. Дин рисует графитовыми палочками и его руки почти всегда покрыты черной пылью и Кас иногда застывает разглядывая его ладони. В этом нет ничего необычного, но внутри что-то предательски подрагивает, когда Кастиэль вспоминает то первое прикосновение к этим рукам, оставляющие след везде к чему притрагиваются. Тёплые, чуть шершавые и чьё касание так хотелось продлить, что Кас ещё тогда понял, что ему-то уж точно легко не будет. В Дине так много противоречий и сомнений, но он словно сияет изнутри и чем больше Кас узнаёт о нём, тем труднее оказывается врать себе и убеждать, что их стремительно развившаяся дружба, для него становится чем-то большим. Иногда Кастиэль улавливает задумчивые взгляды Дина на себе, когда они в офисе и вновь выбирают рисунки для путеводителя, или бродят в Центральном Парке определяя локации, которые точно должны попасть в книгу, но Дин задумчив почти всегда, немного нервно крутя в руках либо свой излюбленный графитовый брусок или простой карандаш, что использует на прогулке. Да и Кас по опыту может сказать, что взглядами можно очень сильно обмануться и обжечься. Его сердце может подтвердить. На рождественской вечеринке Дин знакомит Каса с братом Сэмом и его женой Эйлин. Они так же оказываются преподавателями — Сэм в университете, а Эйлин в школе для глухих. Весь вечер Дин смеётся, рассказывая забавные истории про детство и юность, про немного безумных друзей родителей, про самих родителей и Касу кажется, что он готов умереть на месте, лишь бы Дин всегда был таким — открытым, ярким, любящим весь мир и бесконечно уютным. Они долго прощаются на парковке перед издательством болтая обо всём и ни о чём. Касу улетать рано утром к семье на праздники, так же как и Дину ехать домой, но им словно что-то мешает сказать «до скорого». На улице тихо, мягко падает такой редкий в городе снег, а все витрины украшены гирляндами и у Кастиэля сердце замирает каждый раз, когда Дин будто бы случайно прикасается к нему. Он вздрагивает в очередной раз, когда Дин поправляет воротник пальто Каса и тот стягивает с себя синий шарф и окутывает шею Кастиэля. — Мы договорились ничего не дарить друг другу, так что это не подарок. Но он отлично пойдёт твоим глазам, — Дина чуть румянит от мороза и выпитого, так что Кас не может точно сказать, краснеет ли он после этой фразы, но то что краснеет сам Кас — это точно. — Мне пора идти, встретимся после праздников. — Ладонь Дина скользит и пальцы чуть пробегают по шее Каса и он чувствует как внутри его ошпаривает огнём. Он пропал.***
Кастиэль не может сказать, что праздники с семьёй проходят как-то грустнее обычного — Габриэль всё так же шутками достаёт его из задумчивости, Бальтазар с удовольствием выслушивает новости о работе, Анна по традиции делится новыми проверенными рецептами, а Ханна грозится переехать к нему после колледжа, чему он только рад. Родители спрашивают всё ли у него хорошо, но только любимой тёте достаются откровения о мечущемся сердце. Амара улыбается, точно как в детстве поглаживая Кастиэля по голове, пропуская его короткие локоны через пальцы, пока он устроился у неё на коленях. — Сколько вам ещё общаться? — Её голос звучит тихо и ласково, и Кас забывает что ему почти сорок, он будто вернулся назад во времени, когда у них с тётей установилась уютная и тёплая связь. — Пара месяцев осталась. Я, — Кас поднимается, заглядывая в глаза Амаре — ей почти семьдесят, но красоты своей она не растеряла и смотрит всё так же заботливо, — я не просто влюблён, но я не могу так просто это на него вывалить без уверенности. — Но разбитое сердце однажды придётся лечить, ты не можешь бегать вновь от всех этих чувств. Что было — то прошло. — Я знаю, но я не могу. Не могу, — тихо повторяет Кас пряча взгляд от тёти. Иногда раны прошлого не могут отпустить.***
Для путеводителя настаёт финишная прямая. В издательстве и без того уйма работы и Кас теряется во времени и пространстве, путая день и ночь, зашиваясь, просматривая документы, разбираясь с проблемами. Дин проводит в его офисе меньше времени, но его приход всегда ознаменуется горячей чашкой кофе из той самой кофейни в Парке, а так же, обязательно горячим, обедом. Кастиэль не знает, как бы справлялся без него. Мэг временами хихикает, говоря, что они похожи на замужнюю пару, и Кас бы шикнул на неё, но ему так нравится это сравнение, что он жмуриться иногда, представляя, что так могло бы быть.***
Представление путеводителя производит фурор — заказчики из мэрии города в небывалом восторге именно от статьи о Центральном Парке и простая сдача материала превращается в импровизированную вечеринку. Кастиэлю и его команде жмут руки, Дин вызванивает своих учеников и ребята врываются чуть смущенной, но галдящей толпой и получают свою минуту славы. Несмотря на улыбки, Кас замечает тяжелый, хмурый взгляд, который прорывается через маску доброжелательности Дина. Он сегодня одет как и в день их знакомства — простая чёрная худи и такие же тёмные джинсы — у Каса замирает дыхание. Теперь им нет смысла встречаться, работа закончена и услуги внештатных художников больше не нужны. Волна гордости за проделанную работу исчезает быстро, оставляя за собой сосущую пустоту. Он задумывается, не замечая как рядом оказывается Дин, что тянет его за рукав белоснежной рубашки. — Кас? Могу я тебе что-то показать? — Дин не поднимает взгляд, а вторая рука сжата в кулак. — Нам нужно съездить кое-куда, если ты не против. — Я за. Они едут в чёрной винтажной машине Дина и Кас, уже не в первый раз, засматривается на уверенные руки на руле — он будет по этому так скучать. Дин тормозит у высотки и Кас узнаёт небоскрёб где находится квартира Дина — он был здесь единожды, когда они совсем заработались и решили посмотреть другие рисунки студентов. Дин молча открывает задумавшемуся Касу дверь и так же молча они захотят в дом, едут на лифте и заходят в квартиру. Кастиэль замечает, что Дин не запирает входную дверь, когда его пропускают внутрь. Ещё в первое посещение Кас отметил простор и уют квартиры, она точно принадлежала Дину — лёгкий бардак, огромное количество книг, музыкальных пластинок, гитара, которой определённо пользовались постоянно, немного разбросанных вещей — всё говорило о том, что тут живёт не просто талантливый преподаватель элитной художественной школы, но очень разносторонний интересный человек. Кас вновь засмотрелся на обстановку, пока не услышал тихий голос Дина из коридора: — Кас? Сюда. Дин стоял возле приоткрытой двери, опустив голову, весь словно сжавшись и Кас заметил как подрагивает его рука, что лежала на дверной ручке. — Дин? — Зайди сюда, пожалуйста. — Дин чуть приоткрыл дверь и, потянувшись к стене внутри комнаты, включил свет. Кас сделал шаг. Это был кабинет, если можно было судить по большому дубовому столу, что стоял у окна. Но он, как и стены были покрыты листами с рисунками и Касу понадобилось меньше десяти секунд, чтобы понять, что везде изображён один он. Кас растерянно обернулся на Дина, тот всё так же стоял у двери и не поднимал взгляда. Подавляющее большинство рисунков с Касом были сделаны в том самом кафе в Парке. Некоторые из них были прикреплены друг к другу и Кас приподнял один из листов и увидел себя в своем любимом свитере, который порвал через пару недель после приезда, в тогда, как он ещё думал, командировку. Это был второй или третий приход в кафе, он тогда как раз первый раз сел у окна, с интересом рассматривая людей по ту сторону. Кас начал тщательнее разглядывать рисунки — где-то он был в задумчивости, смотря куда-то поверх художника, где-то улыбался тепло и уютно, где-то хмурился, где-то смеялся, словно в полный голос. Кас никогда не считал себя красивым, но то как Дин видел его, то как рисовал, то как передавал выражения его глаз… На нескольких рисунках он увидел, что место за его столиком, всегда пустующее в реальности, занято человеком, который напоминал Дина. Где-то они просто сидели друг напротив друга, а где-то держались за руки и смотрели друг на друга. У Кастиэля сдавило грудь. Он подошёл к столу и увидел ту же самую папку, которую всегда носил с собой Дин, с первой встречи в Парке. Чуть подрагивающей рукой он потянулся к торчащим из неё листам, услышав как Дин нервно втянул в себя воздух. На рисунках всё так же был Кас. Более реальный, чем Кас-из-кафе. Вот он склонился над рабочим столом в офисе, с закатанными рукавами рубашки, вот задумчиво жуёт крышечку ручки, вот смеётся над подколкой Мэг, вот хмурится рассматривая документы, вот жмурится от удовольствия над чашкой любимого кофе, вот дремлет в своём кресле и свет из окна, будто нимбом, освещает его голову. Кас чувствует, что ему нечем дышать — последние рисунки в папке, это тот день, когда он решил подойти к Дину — Кас сидит в кафе, задумчиво смотря прямо с портрета и стоит около кафе, нежно улыбаясь в телефон. — Я не сталкер, просто я… — голос Дина раздаётся приглушённо и без тени надежды, — я хотел подойти, но что-то меня останавливало. Вроде не подросток, а испугался как в первый раз. А потом мы начали общаться и я боялся всё разрушить. Я, — Дин мнёт в руках свой извечный грифельный карандаш, который сыпется в его руках, пачкая ладони и Кас чувствует как огромный камень падает с его души, — я люблю тебя, я думаю… Кастиэль оказывается рядом в пару шагов, хотя кабинет кажется огромным и рисунки разбросаны даже по полу, но сейчас его ничего не сможет остановить. Он впивается губами в губы Дина чтобы остановить готовый вырваться поток слов. В голове Каса проносятся миллионы мыслей в секунду, и о том, что им нужно что-то сделать со своими травмами, и научится теперь флиртовать друг с другом чуть более понятно, и то что его любимая рубашка теперь покрыта чёрной пылью, от крепко прижимающих его ладоней Дина, и что губы Дина такие же тёплые и уютные, как и его руки, только не покрыты графитом, но с этим Кас как-то сможет жить. С Дином он сможет жить.
