A Sun in Retrograde

      Обеденный зал был полон сонных гришей, которые завтракали, когда большие черные двери отворились и в комнату вошел генерал Кириган, сопровождавший женщину в черном кафтане с золотой вышивкой. Тихие шепотки смолкли когда пара остановилась у стола во главе комнаты, взирая на собравшихся гришей. Когда все стихло, Кириган заговорил, медленно и благоговейно:       — Это Заклинательница Солнца и верность каждого из вас должна принадлежать ей.       При этих словах она улыбнулась и от ленивого жеста ее руки дюжины искр света заплясали по комнате. Гриши были слишком отвлечены в своем благоговении чтобы заметить пронзительный взгляд, который Кириган послал Алине, на что та лишь невинно улыбнулась и отозвала свой свет. Через пару секунд они сели за стол, дав знак остальным, что можно продолжить трапезу.       Гриши немедленно начали перешептываться, восхищение и слезы и произнесенное вполголоса "Санкта" наполнили комнату. Алина притворилась что не слышит ничего из этого и обернулась к Александру, который накладывал еду им обоим.       — Посетишь ли ты сегодня Большой Дворец? — скромно спросила она, откусывая хлеб с маслом.       Убьешь ли ты сегодня короля?       Он покачал головой, нежно улыбнулся ей и вытер масло, оставшееся в уголке ее губ.       — Если только после обеда; сперва мне нужно встретиться с Апратом по поводу ухода за королем.       Пока что нет, не раньше чем Апрат распространит свое послание.       Их внимание привлекло шарканье со стороны двери и в комнату ввалились изможденные Иван с Федором, которые направились прямиком к самовару, заполненному крепким сулийским кофе. Федор едва мог стоять прямо, и пока пил, прислонился к своему мужу, а Ивану потребовалось смотреть на самовар, моргая, не меньше минуты, прежде чем он вспомнил как им пользоваться.       — Святые, что ты с ними сделал? — рассмеялась Алина, толкнув Александра плечом, прежде чем встала и подошла к паре. Она вытащила кружку из рук Федора, игнорируя его хныкание и поставила ее на стол.       — Даже не вздумайте, — отчитала их она, преодолев свирепый взгляд Ивана и щенячий — Федора, — Вы оба вернетесь в постель. Я не желаю видеть вас на службе по крайней мере еще три дня.       Иван сердито таращился на нее.       — Мы полностью способны нести службу, моя суверенная, — Но его свирепый тон полностью опровергало то, что он покачивался когда стоял, так что Алина проигнорировала его, обернувшись к, как правило, более благоразумному Федору.       — Вы доставили сюда генерала целым и невредимым. Вам не кажется, что вы заслужили хотя бы немного отдыха?       Федор покосился на нее, потом обернулся посмотреть на своего генерала, но тот притворялся что игнорирует весь этот разговор. Наконец, он кивнул.       — Благодарю вас, моя суверенная, — сказал он с обаятельной, хоть и усталой улыбкой и полу-поклоном, схватил своего мужа за руку и утащил его из комнаты.       Алина позабавленно покачала головой и вернулась к Александру.       — Я собирался сегодня отправить их допрашивать опричников, — тихо проговорил он, помогая ей сесть.       — Нет, не собирался, — ответила она и сжала его руку, — Ты был в двух секундах от того, чтобы самому уложить их в постель. К тому же, — добавила она, — таким образом ты сможешь сохранить свой образ холодного, бесчувственного генерала, пока я изображаю курицу-наседку.       — Я и есть холодный, бесчувственный генерал, — ответил Александр, и ее сердце заныло о нем. Похоже, он действительно в это верил.       — О, любовь моя, — вздохнула она, прислонившись к нему, — Ты чувствуешь больше, чем любой человек, которого я когда-либо знала. Именно поэтому тебе всегда так больно.       Алина продолжила есть, пока он неподвижно застыл рядом с ней, уставившись в свою тарелку в размышлении. Через пару минут он наконец, пошевелился, взял ее за руку и поцеловал каждый палец.       Она почувствовала, как ее сердце затрепетало от этого редкого публичного проявления чувств. Этого мужчину она хотела спасти. Это было причиной по которой она находилась здесь.

***

      После завтрака они поцеловались и разошлись, он в Большой Дворец на встречу с Апратом, а она в библиотеку, чтобы продолжить свою учебу, пара опричников следовала за ней по пятам. С тех самых пор как она очнулась, они были постоянно начеку, чрезмерно внимательные и оберегающие, и хотя это было приятной переменой по сравнению с предшествующим безразличием, она сделала себе мысленную пометку назначить встречу с их капитаном и дать ему знать, что он не будет наказан за действия своих подчиненных.       Алина была уверена, что ужас, который он должен был испытывать последние несколько дней, сам по себе был достаточным наказанием.       Прошла пара часов, оставив ее с затекшей шеей и растущим ужасом что ей снова придется просить Багру об уроках — некоторые вещи тексты не передавали должным образом и Алина испытывала трудности. Она знала, что должна дождаться оленя, позволить усилителю сгладить любые ошибки в технике, которые она делала, но... в этот раз ей хотелось полностью контролировать свои способности, хотелось понимать их и сделать частью себя, чего она так сильно боялась в прошлом.       Юная Алина так отчаянно желала быть нормальной, освободиться от ужасающей обязанности быть святой и спасительницей; у нее было так мало времени для того чтобы по-настоящему испытать и насладиться своими силами, использовать их не только как оружие.       А потом они исчезли, вместе с Александром, и Алина чувствовала словно из нее вырезали все внутренности, оставив пустую оболочку женщины, которая совершала все необходимые действия, но никогда ничего по-настоящему не чувствовала.       Она настолько затерялась в воспоминаниях, что не услышала, как один из опричников прочистил горло, и того, как стражи загородили дверь, пока человек, находившийся по ту сторону, не запротестовал.       Алина подняла голову и увидела перед собой Апрата.       Она подавила дрожь. Неважно, сколько ужасов ты видел в жизни, самые ранние травмы всегда остаются с тобой. Прошло много времени прежде чем она снова смогла находиться под землей.       — Мисс Старкова, — сказал он тихо и хрипло, в той манере, которая заставляла его казаться таким безобидным, — Могу ли я поговорить с вами?       Она кивнула и опричники расступились, а Апрат просочился в комнату, подойдя слишком близко и заглянув через плечо Алины в книгу, которую она читала. Которая была трактатом об усилителях Морозова. Она захлопнула книгу и повернулась к нему лицом.       — Чем я могу вам помочь, сударь.       Он лишь улыбнулся.       — Нет, моя дорогая, это я нахожусь здесь чтобы помочь тебе.       Алина вежливо улыбнулась в ответ.       Однажды, очень давно, она участвовала в войне между Керчией и Шуханом. Женщина по имени Ирена заметила ее шуханские черты и решила, что полезнее всего Алина будет в качестве шпиона. Потребовались месяцы обучения чтобы избавиться от равкианского акцента, но гораздо более трудной задачей было научиться контролировать каждое проявление языка своего тела.       "Глаза это зеркало души", — говорила Ирена, — "отвечай прямым взглядом когда нужно казаться невинной; руки должны быть спокойны, плечи расслаблены, и ты никогда не должна позволять своему дыханию ускоряться."       "Ты исполняешь спектакль, танец, хореографию твоего тела, где каждый мускул это танцор, движущийся в точности так как нужно, иначе весь эффект будет разрушен. Ты должна нарисовать в своем мозгу картинку и поверить в нее. Если ты заставишь себя в нее поверить, поверят и другие.       Ирена, должно быть, считала себя старой женщиной; Алина в любом случае была благодарна за ее мудрость и плакала когда ее наставницу убили в перестрелке — убили свои же, а та предпочла скорее умереть, чем раскрыть себя как шпиона.       Алина вышла из этой войны, как и из многих других, живая, практически невредимая, и с длинным списком похорон, которые ей нужно было посетить.       Апрат отошел от нее и принялся искать что-то на полках.       — Здесь есть книга, которую я хотел бы дать вам, в качестве дружеского жеста, — он пробежался пальцами по книжным корешкам, — Но похоже, ее здесь нет, — сказал он с явным разочарованием и Алина позволила своим бровям обеспокоенно нахмуриться.       — Возможно, я могу спросить у генерала? Он должен знать если в его библиотеке чего-то не хватает, — Она не смогла удержаться и не выделить голосом слово "его"; в конце концов, ничто в Малом Дворце не принадлежало Апрату, чтобы он мог это отдавать.       Апрат обернулся с улыбкой на лице.       — Все в порядке, нет нужды беспокоить его. Я уверен, что смогу найти копию в моей частной коллекции в церкви. Возможно... вы смогли бы присоединиться ко мне? Я знаю, что вы еще не бывали на наших службах, но прогулка туда была бы дивной.       Как всегда его слова были безобидными, но что-то в тоне было неуловимо подозрительным. Впрочем, Алина была спасена от необходимости отвечать, голосом, раздавшимся со стороны двери.       — Я боюсь, что это не обсуждается; Алина все еще восстанавливается после случившегося и нуждается в отдыхе, — силуэт Александра возник в дверях, стражи отсалютовали, когда он проходил мимо них. Алина с облегчением поднялась на ноги и двинулась прочь от Апрата, встав рядом с Александром и переплетя их пальцы; тот мягко улыбнулся и поцеловал ее в лоб, в защитном жесте обвив рукой ее плечи, прежде чем посмотреть на другого мужчину.       — Когда я вышел из комнаты, ты уже исчез, — произнес он тихо, с мягким укором.       Апрат остался невозмутимым.       — Я подумал, будет лучше позволить вам с королем поговорить наедине.       — Король был довольно... бессмысленным, когда я пытался поговорить с ним, — в глазах Александра сверкнул опасный, удовлетворенный огонек, — Думаю, мне придется подождать еще пару дней, прежде чем попытаться снова.       Апрат кивнул и снова поклонился.       — Когда вы поправитесь, я надеюсь, что вы присоединитесь к нам на службах, мисс Старкова. Я верю, вы найдете их весьма... просветляющими.       После этого он прошел мимо них, при этом его роба задела руку Алины и она подавила новый приступ дрожи. Александр, разумеется, это заметил и сжал ее крепче, с задумчивым видом на лице наблюдая, как Апрат идет по коридору.       — Я мог бы убить его, — в его голосе было желание, жажда крови, — Тебе больше никогда не пришлось бы находиться рядом с ним.       Алина покачала головой.       — Все в порядке, он нам понадобится после смерти короля. К слову о короле, почему ты не убил его сегодня?       Его губы дернулись в улыбке.       — Я подумал, что должен быть милосердным и дать ему больше времени на подготовку своей души к Судному Дню.       Алина закатила глаза и прижалась лицом к его одежде.       — Ты хочешь сказать, что слишком наслаждаешься его страданиями, чтобы оборвать их так скоро.       Он не стал ничего отрицать, просто обвил ее руками.       — Так и есть. Но если тебе нужно, я могу избавиться от него в любое время, лишь бы ты чувствовала себя в безопасности.       Алина уперлась подбородком в его грудь и посмотрела на него снизу вверх.       — Я чувствую себя в безопасности с тобой.       Он закрыл глаза, обнял ее крепче и принялся покачиваться вместе с ней.       Через пару секунд Алина нарушила молчание.       — Александр, ты не можешь убивать каждого, кто доставляет мне неудобство.       Он отодвинулся ровно настолько чтобы обхватить ее лицо руками.       — Ох, солнышко, — прошептал он, целуя ее в бровь, — Это было бы для меня абсолютным удовольствием.