A Sun in Retrograde

      В следующие пару недель между ними появилась дистанция, заставлявшая что-то переворачиваться в сердце Александра, но он не знал как ее преодолеть. Было бы разумным отпустить Алину, пройти ее тест, позволить ей исполнить свою миссию и вернуться к нему с открытым сердцем и готовностью доверять. Но каждый раз когда он думал о том чтобы так поступить, сказать ей, что он останется в Малом Дворце, перед глазами вспыхивало ее появление в том шатре — избитая, окровавленная и испуганная, и он. Не мог. Дышать.       По крайней мере, пока не заканчивал свои встречи, тренировки, или работу с документами и не возвращался в Малый Дворец, пока не видел как она обедает вместе с Федором (своей новой алой тенью) или тренируется с Марией, или что-то изучает в библиотеке под пристальным взором опричников Вольстова.       Она хотя бы знает, — размышлял Александр, — что перевернула Малый Дворец вверх ногами? Сколько людей здесь готовы сражаться и умереть за нее? Как слуги передают рассказы в Большой Дворец, а оттуда в Ос Альту, Равку и дальше по всему миру, рассказы о новой Санкте, ее доброте, милосердии, ее смехе?       А каждый раз когда она видела его, то улыбалась и, черт возьми, каждый раз ему казалось, что солнце выглянуло из-за туч после бури. Между ними была дистанция, сомнения и настороженность, но она все еще улыбалась при виде него и все еще спала в его объятиях и этого было достаточно. И это было самым важным.       Так что он сохранял спокойствие и упаковал собственный дорожный рюкзак, который занял место у входной двери рядом с ее рюкзаком, готовый к тому чтобы схватить его сразу же как только Алина получит весть, которую ждала. Он держал обещание и не спрашивал куда они отправятся, или почему и очень старался не пытаться угадать, или даже как следует задуматься об этом.       Он будет рядом с ней. Это все что имело значение.       День уже близился к вечеру когда один из стражников приблизился к ним в коридоре и принес письмо для нее. Алина не стала ждать когда они окажутся наедине, тут же разорвав конверт и впившись глазами в его содержимое. Ее плечи напряглись и она подняла руку чтобы безотчетным жестом потереть шею.        — Пришло время? — тихо спросил Александр и когда она кивнула, развернулся, пошел к их покоям и подхватил рюкзаки, которые ждали этого дня. Вернувшись, он обнаружил что она разговаривает с Федором и Иваном, каждый из которых нес на спине собственный рюкзак, и недовольным Вольстовым.        — Для вас небезопасно покидать территорию дворца, моя суверенная, — сказал капитан, — Царь ранен, слава о ваших способностях распространяется все дальше и страна в любую секунду может погрузиться в хаос.       Алина лишь улыбнулась.        — Я уверена, Апрат справится с делами в Большом Дворце до тех пор пока мы не сможем вернуться.       Федор жизнерадостно вмешался:        — А я уверен что мисс Старкова будет в абсолютной безопасности; она ни на минуту не останется одна.       Вольстов нахмурился:        — Но...       Иван прервал его:        — Ты считаешь что наш генерал не в состоянии ее защитить?       Вольстов сердито посмотрел на него, явно желая продолжить спор, но не находя аргументов против своего командующего. Александр выбрал этот момент чтобы прочистить горло и все трое мужчин быстро обернулась, загораживая собой Алину от новоприбывшего.       Федор был единственным, кто смутился, осознав, что это он; Иван и Вольстов вернулись к мерянию друг друга сердитыми взглядами, а Алина лишь закатила глаза и обошла вокруг чрезмерно опекающих ее мужчин, чтобы снять свой рюкзак с плеча Александра. Обернувшись, она успокоила капитана:       — Со мной будут генерал, Иван и Федор, целый отряд опричников не нужен, он лишь замедлит нас, — Она победно улыбнулась и Александру захотелось рассмеяться, — А чем быстрее мы поедем, тем скорее я смогу вернуться на безопасную дворцовую территорию.       Вольстов снова попытался изобразить суровый взгляд, но его попытка безнадежно провалилась.       — Вы возьмете с собой Григория и Ваню. Иначе я сам за вами поеду.       Он резко кивнул ей, наградил идеальным салютом Александра и хмурым взглядом — Ивана, и зашагал в направлении своего кабинета. Александр позволил улыбке, которую он подавлял, вырваться наружу, поцеловал Алину в щеку и, взяв ее за руку, пошел вместе с ней к конюшням.       — Теперь нам придется их дождаться; я уверен, что Вольстов был абсолютно серьезен, говоря, что последует за нами.       Алина застонала и прикрыла глаза ладонью, шлепнув Федора по руке когда тот засмеялся.       — Это должна была быть небольшая, тайная операция, — проворчала она, — Не дюжина человек, с топотом скачущая через леса.       — Так мы отправляемся в лес? — резко спросил Иван.       Наступило неловкое молчание, которое с извиняющейся улыбкой нарушил Федор.       — Все дело в том, — согласился он со своим мужем, — что вы все еще не сказали нам куда мы едем, — он посмотрел на Александра, но тот мог лишь пожать плечами и повернуться к Алине. Не он был тем, кто спрашивал. Это же считалось за выполнение обещания, верно?       Алина вздохнула, обдумывая свой ответ. Она несколько раз открывала и закрывала рот, в явной неуверенности. Только когда они дошли до конюшни и начали седлать лошадей, она заговорила:       — Я не могу вам сказать, хотя, уверена, вы догадаетесь еще до того как мы туда доберемся. Мы едем на север чтобы встретиться с тем, кто... — она снова оборвала себя и покачала головой, — Вы увидите.       За все это время она ни разу не посмотрела в сторону Александра. Он постарался не задумываться над значением этого.       (Он все равно это сделал).       Когда они сели в седла и выехали во двор, там их ожидали двое опричников; Григорий выглядел серьезным, но Ваня улыбнулся и помахал Алине и на удивление, Ивану, который лишь что-то проворчал в ответ. Когда все они последовали за Алиной к воротам, и Александр услышал, как они со скрипом закрываются позади, то он постарался не задумываться о том, когда, и в каком состоянии, они смогут вернуться.

***

      То что они взяли с собой опричников, обернулось в итоге благословением Святых. Хотя его сердцебиты вполне успешно управлялись с рационами, а сам Александр мог выжить практически на всем что попадалось под руку, у Григория оказался настоящий дар. Он мог при помощи горстки трав превратить пресную похлебку из кролика и сухарей в нечто божественное. Было что-то в знании, что впереди тебя ждет вкусная еда, размышлял Александр, что делало долгие дни в дороге более приятными.       Алина, похоже, была с ним согласна, судя по звукам, с которыми она поглощала третью тарелку подряд, а Александр был только рад тому, что она довольна.       Правда.       Если ему и пришлось натянуть свой плащ на колени пока они ели, так это потому что стало холодать, вот и все!       Он наградил Федора свирепым взглядом когда услышал его смешок. Ивану, по крайней мере, хватало приличия не показывать никаких эмоций.       Иван вообще был его любимчиком.       К счастью, Алина вскоре закончила есть и теперь играла с Ваней в какую-то игру, которая включала в себя рисование на земле картинок палочками. Александр понятия не имел какие там были правила, но ее смех вызывал улыбку на его лице. Он помог Григорию с мытьем посуды, а сердцебиты отправились в дозор, что стало обычаем для их отряда за прошедшую неделю. Вскоре они соберутся вокруг огня и будут рассказывать истории, сказки, басни и анекдоты о своих днях базового обучения. Хотя с тех пор уже прошло лет сто для Александра, и судя обмолвкам Алины, еще больше для нее, но двое бессмертных сумели припомнить достаточно историй о своих приключениях в качестве кадетов чтобы немного разрушить стену разницы в званиях.       Ему было хорошо. Его спальный мешок не был так удобен как кровать во дворце, зато звезды над его головой были настоящими и каждую ночь, засыпая с Алиной в его объятиях, Александр прослеживал глазами созвездия, которые показывала ему мать когда он был ребенком.       Так что было разочарованием когда Иван нарушил их рутину тем что сунул Алине под нос карту и пробурчал: — Отметьте куда мы направляемся, — Смех в ее глазах угас и она уставилась на него, но Иван не отступил, — Мы не можем защищать вас если не знаем против чего выступаем.       Алина посмотрела на Александра и подняла бровь.       Твоих рук дело?       Нет. Но он прав что беспокоится о твоей безопасности.       Алина фыркнула.       — Ладно, мы достаточно близко. Мы едем в Ульнецк... — сказала она, указывая на карту и получив в ответ ряд кивков; здесь было не так много других вариантов, куда ехать, — ... где встретимся с группой следопытов и гришей, которые отведут нас к месту назначения.       Следопыты.       — Мал? — спросил Александр, глядя прямо на нее. Муж? Она, не дрогнув, встретила его взгляд.       — Скорее всего, мы пересечем границу... — раздались яростные протесты от ее защитников и Алина повысила голос, чтобы перекричать их, — ...с Фьердой, потому что именно туда, как они считают, нам нужно отправиться. И если у кого-то из вас, джентльмены, есть проблемы по поводу нашего маршрута, я напоминаю, что это строго добровольная миссия и вы вполне можете остаться в Ульнецке до тех пор пока мы не вернемся.       Послышались новые протесты, но Александр к ним не присоединился. Вместо этого он встал и вышел из лагеря, переполняемый желанием разрезать что-нибудь.       Впрочем, это не было безопасным здесь, посреди леса, так что ему пришлось удовольствоваться тем, чтобы мерять шагами ближайшую полянку, чертыхаясь себе под нос и мечтая о том, чтобы он догадался взять в отряд целителя, чтобы можно было ударить дерево без того чтобы мучиться следующие две недели со сломанной рукой.       Он не удивился что кто-то последовал за ним, удивился лишь тому, что это был Ваня, а не Алина или Иван.       — Федор велел передать вам что он может вырубить ее в любое время, — предложил стражник, глядя как Александр расхаживает из стороны в сторону, но не приближаясь, — Если мы сложим все сумки на ее лошадь, то сможем везти ее по очереди, так что ни одна лошадь не выдохнется на обратной дороге в Ос Альту.       Александр горько ухмыльнулся, останавливаясь.       — Вы рискнете навлечь на себя гнев своей Санкты? — спросил он.       Ваня пожал плечами.       — Я вполне уверен, что спасение жизни Святой это благое дело, так что скорее всего в книге Суда одно уравновесит другое. С другой стороны, если меня ослепят, я никогда больше не увижу мою прекрасную Елену... так что если что, скажите ей что это была идея Григория, его жена ужасна на вид.       Ваня выглядел таким гордым собой, что Александр невольно засмеялся, отпустив тем самым часть своей злости, по крайней мере, достаточно для того чтобы вернуться в лагерь. Кто-то уже затоптал угли в костре, но тени никогда не мешали Александру увидеть что-то и он перемещался без проблем. Алина уже легла спать и заботливо расстелила его спальник и одеяла рядом с собой, так что ему оставалось только сбросить сапоги и забраться внутрь. Он притянул ее к себе, зарылся носом в ее волосы и вдохнул.       Неделями на задворках его разума росло подозрение, о котором он отчаянно старался не думать. Которое пронизывало его ужасом до самых костей.       Мои силы были у меня всего около года прежде чем я их потеряла.       Обстоятельства были уникальными.       Я не планирую собирать усилители Морозова, или использовать их чтобы убить тебя.       Он не мог спросить.       Он не стал бы спрашивать.       Он лишь держал ее в своих объятиях и смотрел на звезды.