Любовь или шутка..?

Прошел ещё один урок, ну для парней разницы между переменой и уроком особо не чувствовалось, как болтали Осаму с Колей, так и болтают, но Федор реже на них смотрел и просто пялился в окно. Наконец-то обед. Огромные потоки учеников громким шквалом стекались по лестнице в столовую. Троица направилась туда же. Гоголь шел впереди, протискиваясь между учениками и попутно говоря что-то Дазаю и Федору. Осаму следовал за Николаем, петляя и пытаясь расслышать болтуна. Федя размеренным шагом шел за ними, будто-то бы не обращая внимания на толпу людей повсюду. Дойдя до большого зала, где перебивая друг друга сидели ученики с тарелками, пытались говорить и есть одновременно. В помещении было множество столов, а на них определенное количество тарелок. Каждому классу принадлежал свой стол и каждому из класса предназначалась своя тарелка. Юноши разглядели свой класс, он был недалеко от входа по левую руку и пристроились в конце стола, заглядывая в тарелки. Осаму поморщился, ну как он мог забыть холодное жаркое, которое подавали на обед в этой школе. Дазай продолжал с отвращением смотреть на тарелку, но пропущенный завтрак давал о себе знать и парень медленно взял рядом лежащую ложку. Гоголь пихнул Осаму под локоть, резво взял ложку и рассмеялся: -Зато еду тут никто не таскает! Вот в школе, где я учился несколько лет назад, все время крали еду, представляет какой ужас?! Дазай усмехнулся: -Да кто тут захочет вторую порцию этого ведьминого варева? Николай рассмеялся и принялся активно уплетать жаркое, Осаму все ещё нерешитель смотрел на месиво с поднятой ложкой. Федор медленно взял ложку и, опустив ложку в жаркое, посмотрел на Дазая: -Ты ведь завтрак пропустил, лучше поешь.-парень немного помолчал, загребая ложкой еду и, улыбнувшись, продолжил-умирать от голода будет весьма болезненно, так что прекращай корчится и ешь. Осаму мягко ему улыбнулся и неторопливо начал заполнять желудок. После обеда было принято, что ученики должны были расходиться по комнатам делать домашнее задание и спускаться уже только на ужин. Но наше трио, закончив трапезу, завалились в комнату к Осаму. Подходя к двери его комнаты, Николай резко затормозил, сбивая идущего сзади Федора, и быстро протараторил: -Я кое-что забыл, сейчас вернусь, заходите без меня! -юноша рванул сквозь толпу. Дазай проследил за ним взглядом, но потерял парня из-за людей и посмотрел на Федора, тот потирал ушибленный лоб и, поймав на себе взгляд, ответил: -Беспонятия Осаму открыл дверь, пропуская Достоевского вперед, нырнул следом и закрыл дверь. Федор прошел к кровати и сел, все ещё недовольно прижимая руку ко лбу. Дазай заметил это и, подойдя к юноше ближе, взял его руку в свою и убрал от о лба. На бледной коже виднелся красный ушиб. Осаму взволнованно посмотрел на приятеле и сказал: -Выглядит болезненно, у меня вроде мазь была, подожди немного. Федор неуклюже кивнул, смотря на руку, которую все ещё держит Дазай. Юноша же не отпуская руки, второй залез в комод в столе, порылся и вскоре достал маленький тюбик. Открутив колпачок большим пальцем, Осаму выдавил небольшую каплю беловатого цвета, которая пахла какими-то травами. Дазай опустил тюбик на комод и докоснулся рукой до чужого лба. Федор вздрогнул, но ничего не сказал. Осаму аккуратно растер мазь и опустился рядом, только сейчас юноша понял, что все ещё держит руку Достоевского и быстро её отпустил, виноватно посмотрев на друга: -Ну вот, так лучше? — Дазай посмотрел в глаза Федора и так они пересеклись взглядами.