Как малые дети

Дверь дома на Гриммо отворяется быстро, он едва успевает постучать. -О, Ремус, дорогой! - Молли приветствует его крепким объятием, а отстраняясь, едва заметно бросает взгляд на его одежду. Ремус слегка поеживается и снимает со своего рукава прилипшую нитку. -Проходи, налью тебе горячего супа. - заключает она. Ремус пожимает плечами. -Совещание Ордена уже идёт. - сообщает Молли через плечо, по пути на кухню. Он проходит в гостиную, садится на свободное место за большим квадратным столом между Наземникусом и Снейпом. Едва подняв глаза, он ловит на себе весёлый взгляд Сириуса, Бродяга подмигивает ему незаметно от остальных. Ремус старается скрыть свою улыбку. Члены ордена обсуждают, кого еще завербовал Волдеморт и дискуссия стоит громкая, Аластор то и дело ударяет кулаком по столу, отчего позвякивают тарелки с закусками. В комнате не очень много света, тяжело различить выражение лиц тех, кто сидит дальше от него. Артур кажется грустным и растерянным больше, чем обычно, Кингсли хмурится, Дедалус Дингл выглядит раздраженным, Тонкс меняет цвет волос, каждый раз когда её перебивает кто-то из мужчин. Люпин провёл неделю в комунне оборотней на севере Суррея, ему есть чем поделиться. Он узнал о том что Грейбек уже давно перекинулся на сторону Волдеморта и вербует других оборотней, подслушал адреса мест, где они собираются. Но Ремус не из тех, кто будет хвастаться своими достижениями на совещаниях, он просто расскажет нужные сведения Дамблдору, если до него сегодня не дойдёт очередь. Напротив, он хочет, чтобы совещание закончилось быстрее. Они с Сириусом останутся одни, в той комнате с камином на втором этаже. Господи, он так соскучился. Когда он смотрит на Сириуса через стол, разговоры остальных кажутся бессмысленным гулом. Есть только они двое. Его первая, самая большая любовь, которую он был уверен, что потерял, чудом воскресшая, спустя столько лет… Каждый раз при мысли об этом у Ремус захватывает дух. Молли ставит перед ним тарелку дымящегося чечевичного супа. Он не сильно голоден, но суп и правда выглядит аппетитным. -В продолжение, хочу сказать, - вещает Снейп, который только что закончил свой доклад, - нельзя прекращать поиск сведений. Важность новой информации невозможно переоценить. Ремус, Аластор, Тонкс, Артур спасибо за вашу работу. Ремус уже знает эту комбинацию по нотам. Снейп задевает Сириуса, Сириус взрывается, Снейп сохраняет беспристрастную мину, а Сириус выставляет себя идиотом. Все за столом знают эту повторяющуюся на новые лады схему, поэтому в воздухе повисает напряжение. -Спасибо за вашу работу? - издевательски спрашивает Сириус. Ремус чувствует как злорадствует Снейп по правую руку от него. -Ты теперь глава Ордена, Снейп? - Сириус, сам этого не замечая, сжимает столешницу так, что белеют пальцы. -Ну, безусловно, условия в штабе - это тоже важно, уборка, в конце концов. - язвит Снейп. Честно говоря, Ремус не очень-то осуждает Снейпа, после всего, чему его подверг Сириус в их школьные годы, это поведение кажется детским, но не кажется удивительным. Они оба не выросли. -Уборка?! - в одну секунду Сириус, как ребенок, забыв, что у него есть палочка (и слава богу) через стол бросается на Снейпа с кулаками. Тарелка супа опрокидывается, заливая скатерь. Сириуса успевают схватить Аластор и Тонкс. Ремус и Кингсли, рефлекторно удерживают за мантию Снейпа, если тот бросится в ответную атаку, чего не происходит. Кулак Сириуса пролетает в сантиметре от крючковатого носа Снейпа. -СИРИУС! ПРЕКРАТИ! - Ремус сам удивляется своему низкому громкому голосу, когда выкрикивает эту фразу. Остальные тоже выглядят удивленными. Ремус неделю провёл среди оборотней. В комунне никогда не стесняются крика и агрессии, но Ремус отличается этим от других оборотней, у которых нет доступа к аконитовому зелью каждый месяц. Сириус вдруг садится на своё место. Кингсли и Молли убирают на столе. -Прости, Молли. - говорит Сириус слегка пристыженно. Снейп даёт слово Ремусу, и после его отчёта, который Сириус слушает очень внимательно, все наконец расходятся. * * * Ремус живёт здесь. “Гостит”, “останавливается”, “ночует между командировками”, но суть одна. Когда Молли и Артур последними исчезают в камине, Ремус и Сириус остаются одни. В тишине слышно только, как ворчит Кричер где-то на чердаке. Ремус немного переживает, что Сириус обижен на него из-за инцидента за столом. В конце концов, ему наверняка нужно было одернуть Снейпа, это он начинает провокацию. Но Сириус, проводив взглядом последний язык зеленого пламени в камине, пристально смотрит на Ремуса, а потом сжимает его в объятиях. Теперь, зарывшись носом в волнистые волосы Сириуса, Ремус чувствует что он по-настоящему дома. -Я так скучал, - шепчет Ремус. -Добро пожаловать домой, Муни, - говорит Сириус, отстраняясь и взяв его за подбородок, целует в губы долгим страстным поцелуем. Ремус скользит руками по торсу Сириуса, вспоминая его жилистое тело, проникает под худи и футболку, касается сосков, чувствует пальцами знакомый рисунок шрамов на спине. Его в отличие от Снейпа совершенно устраивает, что Сириусу запрещено выбираться из дома на Гриммо. Здесь он в безопасности и принадлежит только Ремусу. В эти редкие дни, которые им удаётся проводить вместе, Ремус словно хочет наверстать всё, что было потеряно. Как будто двенадцать лет Азкабана можно излечить поцелуями и оргазмами. Но он старается. Ремус заканчивает поцелуй, чмокнув Сириуса в нос, потом берёт его за руку и ведёт к ковру у камина. Толстый белый ворс очистили Гермиона и Рон еще летом, и теперь он выглядит как новый. Ремусу нравится руководить процессом, Сириус ложится и выжидающе смотрит на Ремуса сверху вниз. Ремус снимает с себя куртку - у камина очень тепло и они оба уже вспотели, потом опускается на колени, его колени по обе стороны от бёдер Сириуса. Ремус целует его, на этот раз это настойчивый страстный поцелуй, потом помогает снять худи и футболку, слегка кусает кожу на ключице, потом поцелуями опускается вниз, посасывая соски, целуя пупок, опускаясь ниже, по дорожке из волосков уходящей в пах. Он медленно растегивает ширинку на джинсах, стягивает их, обнажая худые жилистые ноги. Ремусу нравится делать так, чтобы Сириус чувствовал себя абсолютно тотально желанным. Он хочет чтобы каждую минуту их секса, бог с ним, их жизни теперь, Сириус знал, что для него, Ремуса, нет никого, кто значил был для него больше. Так было всегда, начиная с их общей спальни в гриффиндорской башне на седьмом курсе; после школы, когда они вдвоём снимали ту квартиру в лютном переулке; те долгие двенадцать лет, когда он думал о Сириусе, пока спал с другими людьми; и тем более сейчас, когда судьба сделала ему лучший из возможных подарков. Ремус ласкает бёдра Сириуса, проводя по ним самыми кончиками пальцев, целует кожу у основания члена, ласкает яички, пока Сириус не издаёт хрипящий звук. -Муни, черт возьми. Подождав еще немного, поцеловав его лодыжку, на которой обнаружился синяк, которого не было неделю назад, Ремус наконец берёт в рот головку. Сириус тяжело дышит, Ремус видит как вздымается низ его живота от каждого вздоха. Пальцы гладят Ремуса по голове, слегка дергая за волосы. -Муни, блядь… Сириус не очень умеет говорить о любви. Это Ремус умеет быть ласковым, говорить о чувствах часами. Сириус вместо этого матерится, ругается или молчит. Наверно сложно выйти из тюрьмы и петь о любви как Шескпир. Ремус умеет говорит за обоих, видеть всё по лицу. Ремус уже выучил то, как нравится Сириусу. Пососать, сжать основание рукой, потом плоской ладонью водить по головке круговыми движениями. Сириус начинает извиваться, его дыхание становится совсем отрывистым, но по прежнему ни одного стона. Оставив член, Ремус поднимается выше и целует Сириуса в губы. -Тебе хорошо со мной? -Да, Ремус, продолжай, черт бы тебя побрал. Ремус берёт член в рот практически до основания и резко обеими руками сжимает всю длину. Из груди Сириуса вырывается что-то похожее на слабый приглушенный вскрик. Семя извергается в несколько приливов. Ремус целует головку, глотая белую солоноватую жидкость. -Наконец, совсем забывшись, Сириус издаёт что-то вроде тонкого надрывного скуления. Ремус ложится рядом, обнимая Сириуса, который все ещё содрогается слабыми толчками наслаждения. Он покрывает лицо, шею, плечо Сириуса нежными поцелуями. Сириус смотрит на него слегка расфокусированным взглядом подёрнутым дымкой настоящего блаженства. -Муни… Это ласковое прозвище из детства, сказанное таким уязвимым тоном, самое большое чего он может ожидать в смысле нежностей. -Я знаю-знаю, - нежно говорит Ремус, лаская пальцами волосы Сириуса. - Люблю тебя, Бродяга. Пожалуйста, никогда не исчезай больше. Сириус еле заметно кивает. Ремус видит его лицо так близко. Каждую ресницу, шрам над бровью и шрам побольше - на щеке. Вдруг Сириус спрашивает: -Слушай, Ремус, что это было там внизу? -Когда именно? -Ну, когда я набросился на Сопливчика? -А… Слушай, прости, мне нужно было осадить его наверно. Или просто промолчать. -Почему ты так думаешь? - говорит Сириус и приподнимается подкладывая руку под голову, лицом к Ремусу. -Почему я так думаю? Ну он ведь всегда тебя провоцирует. - пожимает плечами Ремус. -Да, это правда. Но не надо молчать. Говори, если есть что сказать, хорошо? Сириус выглядит каким-то неожиданно весёлым, вспоминая о том случае. Ремус находит это несколько странным, но, как и большинство вещей, которые делает Сириус - скорее милым. -"Говори, если есть что сказать"? Не понимаю тебя. -Мне нравится, когда ты злишься. - спокойно говорит Сириус. - Это… привлекательно. Так, а теперь я тебя трахну. Ремус не успевает обдумать этот странный разговор, как Сириус уже переворачивает его на спину, а потом заставляет встать на четвереньки. Сириус быстро и грубовато ласкает его анус. Засовывает два пальца, постепенно растягивая кольцо мышц. Ремусу нравится чувствовать на себе его сосредоточенное дыхание, нравится его методичность и напористость. Нравится, как он смело вставляет член, почти сразу, едва нанёся наколдованную смазку, его первый толчок достигает простаты. Ремус чувствует чертовски сильное томление и предвкушение. Член Сириуса каждый раз бьёт в самую правильную точку. В отличие от Сириуса он не стесняется стонать громко. Его ноги слегка дрожат от возбуждения и он опускается на ковёр полубоком, Сириус тоже меняет позу, всё еще находясь сверху. Теперь он вдалбливается в Ремуса сбоку, положив правую руку на напряженную шею Ремуса. На секунду Сириус надавливает сильнее, Ремус не сразу понимает, что это чертовски его возбуждает. Потом Сириус плотно сжимает его член, продолжая толчки. Через несколько секунд Ремус на мгновение выпадает из реальности, как будто воспаряя над ними. Острый великолепный момент чистого удовольствия кажется слишком коротким. -Господи, Сириус! Боже... После своего собственного оргазма ему еще больше хочется объятий. Ремус зарывается в объятия Сириуса, дыша в его волосатую грудь. Через пару минут, когда он приходит в себя, он замечает, что Сириус всё еще думает о чем-то. -Слушай, Муни. - вдруг говорит он. - Этот твой тон, там за столом... Как ты на меня прикрикнул. -Да... -удивленно повторяет Ремус. Ну разумеется, Сириус обижен. -Не при Снейпе, конечно, но без него... Делай так почаще.