Три судьбы как одна

На следующий день нужно было идти к индейцам. Вызвались десяток крепких парней и даже несколько женщин, не желавших отпускать Виржинию. Все они быстро собрались, и Мексика повел их к индейцам. До территории племени процессия добралась без приключений. Когда они увидели вигвамы индейцев Них-На, Мексика попросил людей остановиться, а сам подошёл поближе и крикнул: — JIHAYA! Dhaft Ighne tiple va deo gronu! Ему ответили радостным возгласом. Мексика повернулся к своим спутникам: — Всё в порядке. Заходите! Все зашли на территорию краснокожих. Виржи жалась к Мексике, понимая, что это — единственный мостик между неизвестным племенем и её прихожанами. — Все нормально? — тихо спросила она. — Да) К Мексике подбежали несколько индейцев и обняли её, что-то быстро говоря. Ковбой отвечал им радостной улыбкой: — Знакомьтесь, это мои братья - Гин-Пи и Ках-Щаза. Оба охотники и дети вождя племени. — Очень приятно, — Виржи мало знала об индейцах и их обычаях, но решив полагаться на Мексику, вежливо поклонилась. Охотники тоже поклонились, и Мексика пошёл с ними к вождю. А другие индейцы радушно встретили гостей. Виржи довольно быстро освоилась и, предоставив разбирающимся людям решать вопросы дороги, влилась в кучу ребятишек, которые увели её куда-то в сторону леса. Мексика общался со старейшиной племени: это оказалась старая, но не лишенная красоты женщина. Он называл её бабушкой, а та его — внуком. Вдруг они услышали истошный визг Виржи. Мексика тут же примчался на голос: — Что такое?! Монашка вылетела из леса, как стрела, за ней с хохотом бежали маленькие охотники. — Там мышь! — она спряталась в толпе своих. — Фух... — Мексика с облегчением выдохнул, — Ну-ну, не пугайся ты так... Это детишки такие. Они любят шутить) Виржи покраснела, рассыпалась в извинениях и тихо улизнула из лагеря, сказав одной из прихожанок, что будет ждать их в городе. Он шла обратно, чуть не плача от обиды и ругая себя на все лады: «Как же стыдно! Стыдно! Вот нужно же было так! При первой встрече!» И тут её схватили и надели чёрный мешок на голову. Она пыталась сопротивляться, но, естественно, безрезультатно. Девушка услышала голос главаря бандитов: — Попалась… Не захотела по-хорошему, будет по-плохому!.. Вся банда ворвалась в город. Виржи привязали к столбу: её будто ведьму готовили на сожжение. Вокруг были слышаны крики. Девушка делала отчаянные усилия разорвать веревки. Она была не столько напугана, сколько разозлена. Тем временем, Мексика смог договориться с племенем и направил всех обратно. Даже некоторые индейцы пошли с ними. Завидев дым и кучу следов, процессия рванула к городу. Под командованием Мексики люди окружили Манзану и готовились к штурму. Бандиты пока только ранили нескольких человек и разрушили два здания. Головорезы вывели людей из домов на площадь. Главарь снял мешок с Виржи: — Ну что, пора выбирать, монашка... Или твоих людей мы убиваем, грабим и насилуем... Или ты — по кругу... На каждого из нас... Даже псу достанешься... Он мерзко лизнул её шею и тут же получил ощутимый удар головой в зубы: — Все равно ведь соврёте! Трусы! На меня одну целую ораву приволокли! Главарь отвесил девушке сильную оплеуху и прицелился в маленького ребёнка: — Моё терпение не вечно... — Не тронь ребенка! — Виржиния сделала отчаянное усилие, чтобы вырваться. Бандит взвел курок, готовясь выстрелить... Виржи зажмурилась. — Ты сама виновата в своих бе-... Кха!!! Послышался выстрел. Главарь схватился за грудь и упал на землю. — СВОЛОЧЬ ГРЕБАНАЯ!!! НЕ СМЕЙ НИКОГО ТРОГАТЬ!!! ОСОБЕННО ВИРЖИ!!! Мексика подстрелил и других бандитов, насколько хватило патронов. По его свисту люди Виржи и индейцы обезвредили остальных головорезов. Кто уронил факел на собранный хворост, было не ясно. Однако пламя распространялось очень быстро, и Виржи понимала, что сейчас сгорит. — Помогите! — прокричала она сквозь кашель от душившего её дыма. Мексика прибежал к ней, ворвавшись в огонь. Ковбой получил несколько ожогов, но смог освободить девушки и, взяв её на руки, выпрыгнул из объятий смерти. Странно, но огонь почти не причинил ему вреда, как будто его кто-то оберегал. Виржи досталось немногим больше — она была без чувств. Мексика унёс её в дом, а местный врач вместе с одним из индейцев принялись оказывать ей посильную помощь. После, Мексика начал руководить восстановительными работами. К вечеру все немного успокоились. Не последнюю роль в этом сыграл приехавший в город настоятель Тоно, который должен был стать наставником Виржинии. Он быстро нашел общий язык с местными и весьма умело управлялся с толпой. Мексике он не особо понравился, и при первом удобном случаи, когда основная работа была выполнена, ковбой улизнул, чтобы проведать монашку. Девушка спала, но её мучили кошмары. Она иногда вскрикивала, беспокойно ворочаясь на кровати. Ковбой вздохнул и аккуратно погладил монашку по руке, успокаивая её: — Всё хорошо… Не бойся… — Мексика… Ты такой хороший... — сонно пробормотала Виржи, постепенно успокаиваясь. Тот покраснел и, улыбнувшись, прошептал: — Хех... А ты добрая и краше всех. — Ты меня спас... Ты... Красивый... — на последнем слове монашка покраснела и улыбнулась. — Дева ты чистая и нежная, — Мексика ласково гладил её по волосам. — Хочу рядом с тобой быть... — монашка поуютнее прижалась к парню. Вдруг она замотала головой, тихо бормоча: — Нельзя... Нельзя!.. — Шшш.... Можно, Виржи… Можно... Я буду очень рад) — Нельзя... — уже слабо пробормотала девушка... Ковбой нежно её обнял: — Можно. Проснулась Виржи уже под утро. Ей было уже лучше, да и кровать казалось уютнее. Она потянулась и только тогда заметила, что рядом с ней дремлет Мексика, руки которого ласково обвились вокруг её тела. Виржиния, как и ковбой, была в одежде, но всё равно, смутилась. Она вновь почувствовала то же самое, что на озере, когда они купались вместе. Парень открыл глаза и нежно погладил монашку. — Я... Я не знала, что вы пришли... Давно здесь? — Виржи уже не пыталась освободиться. —Считай, с ночи. Как проведать тебя пришёл, так и остался. — Не стоило... Я себя уже хорошо чувствую) Вы можете обо мне не волноваться. — Давай на «ты». — Хорошо. Ты можешь обо мне не волноваться, — монашка улыбнулась и аккуратно провела рукой по волосам парня. После небольшой паузы девушка спросила: — Ты... Ты спас меня... Я могу тебя как-то отблагодарить? Может, что-то сделать? Или чем-то помочь?.. — Ничем. Для меня подарок, что ты жива. — Кхем! — в дверях стоял настоятель Тоно, который строго оглядел их обоих,— Могу я поговорить с сестрой Виржинией наедине? Виржи испуганно вздрогнула и отпрянула от Мексики. Парень нахмурился: — А о чём, сударь? И чего без стука? — Я стучал, но, видимо, вы... Были заняты. Не беспокойтесь, как только мой разговор с сестрой Виржинией будет окончен, у меня и для вас найдется несколько слов. — Ну что ж... Тогда, я отойду… Ковбой настороженно вышел и затих, слушая, о чем они будут болтать. Тоно плотно закрыл дверь. Но даже так до Мексики иногда доносились слова или отдельные фразы: — Вы не принадлежите никому... — Следует думать о Боге... — Всё это — происки дьявола... — Покайтесь... Настоятель довольно долго был у Виржи. Монашка вышла примерно через час. Пряча заплаканное лицо, она быстро убежала в монастырь. За ней вышел Тоно. Мексика крепко схватил того за плечи, впечатав в стену. Парень почти захлебывался словами от гнева: — Слушай ты... Мерзкий змей, что вытворяет такие вещи с несчастной девой, которая самая чистая и не порочная, самая прекрасная! А ты... Ты мерзкая тварь... Мне противно само твоё существование... Настоятель был спокоен, словно его не волновала ярость Мексики: — Она не принадлежит тебе, ковбой. Она только Бога. Ты зря тратишь своё обольщение. Она ещё многого не понимает, но молитвы и пост скоро успокоят её сердце, вернув её в родное лоно церкви. Что касается тебя — уезжай. Дальше мы справимся без твоей помощи. Я знаю о твоих заслугах, и не буду выгонять тебя силой... Если до захода солнца ты покинешь город. Если же нет... Он не договорил, многозначительно замолчав. — То что? Головорезов на меня натравишь, а потом скажешь, мол, под маской добряка скрывался подлец и слуга дьявола?!.. — Оставь девушку в покое и избежишь проблем. Если она и вправду тебе не безразлична, ты тем более не станешь мешать исполнению её предназначения. Мексика тихо выдохнул, отпуская настоятеля. Он угрюмо пошел прочь, бросив через плечо: — Это её жизнь. И только она вправе решать, как с ней поступить. — Неотесанный мужлан, — Тоно с презрением фыркнул вслед ковбою. Тот обернулся, намереваясь ответить, но настоятель уже исчез. Виржи не выходила из монастыря целый день. Только под вечер она тихо выскользнула из ворот и побрела, сама плохо соображая, куда. Ноги привели её на озеро. Она села на берег, обняв руками колени, и смотрела на воду. Вдруг девушка услышала топот копыт и огорченный вздох. Она вздрогнула и резко обернулась: — Кто здесь?! — А!?.. Виржи! — это был сначала подавленный, но после радостный голос Мексики. Девушка не ожидала увидеть ковбоя, но искренне обрадовалась его приходу: — Мексика! — потом она заметила, что одет он по-дорожному и явно куда-то собирается, — Что-то случилось?.. Ты куда-то уезжаешь? Парень спрыгнул с Viento и остановился в шаге от монашки: — Да, уезжаю. Пост свой официальному шерифу передал. Он к нам недавно прибыл. Вроде, хороший парень. — Если ты не в Пальсбург, то куда? Я думала, что ты будешь нашим шерифом... — Виржи стояла, растерянно теребя в пальцах край своей одежды. — Я же не «официальный» шериф. Так что... Увы, я должен уйти, иначе могут подумать, что я шантажировал людей, а власть забрал незаконно. За это или расстреляют, или повесят. Пришёл попрощаться. Надеюсь, что ты обретешь счастье, цветочек) — «Цветочек»? — Милый цветочек — это ты, — Мексика улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным,— Эх... Ладно, а то я плохо буду влиять на тебя…Так что, придется идти, а то мало ли, в чем ещё обвинят. — И ты... Просто так уйдешь?.. — Виржи опустила голову и почти прошептала свой вопрос. — Я бы забрал тебя… Хотел предложить. Только... — ковбой замялся, вспомнив перебранку с настоятелем. — Ты... Ты хотел бы... Чтобы я поехала с тобой? Почему? — Виржи неуверенно подошла, внимательно вглядываясь в лицо Мексики. Тот заметно покраснел: — Ты невинная, ласковая, заботливая дева…Ты, правда, очень мила и добра, но сильно скована цепями. Я желаю помочь тебе освободиться от них. В пытливых глазах монашки читался вопрос: «Только поэтому?». Они стояли друг к другу почти вплотную. — И ещё потому …Что… — ковбой мялся, но потом, видимо, решился, аккуратно обняв Виржи, — Я люблю тебя, цветочек. И я хотел бы, чтобы ты была счастлива. «Господи, что я творю?...» — Виржи аккуратно потянула ковбоя к себе и коснулась своим лбом его лба. Она прошептала, зная, что её лицо пылает: — Я… Я хочу быть с тобой, Мексика. Забери меня. Я готова ехать с тобой куда угодно. Он только крепче прижал её к себе. Девушка полностью доверила себя Мексике. Она уже не помнила, как он посадил её на коня, как укутал в свой плащ, как они выехали из города… Очнулась беглянка только на привале.