С первой снежинкой

      — Привет, стэй! — Минхо помахал в камеру, а затем показал Либита, сидящего позади. — Он сегодня со мной, — и чуть рассмеялся, глядя на плюшевого кролика.       Весь лайв он шутил и отвечал на вопросы зрителей, только в своей по-кошачьи вредной манере — этого у айдола не отнять. Сидя на небольшом диванчике перед камерой, он то и дело ронял игрушку, сидящую позади, что фанаты находили очень забавным, показательно вредничал и начинал прикрикивать, отвечая на некоторые вопросы, что только веселило наблюдавших за этими сценами. А чуть позже к нему заглянул Джисон, с которым они снова создавали фансервис из своих взаимоотношений, что, казалось, до истерики взбудораживало аудиторию. Только вот, в один момент что-то пошло не так.       — О! — Хан ткнул пальцем в экран телефона в ответ на недоумевающий взгляд друга. — Тут спрашивают, как там Хёнджин. — И глаза старшего тут же будто опустели. — Хм, почему так много комментариев про него?.. — Младший же продолжал листать чат, не замечая изменения во взгляде Ли. — Вау, серьезно?! Эй, — он слегка толкнул Минхо в плечо, — он написал в баббл, что хочет посмотреть с тобой на первый снег! — Восторг на лице Джисона кардинально отличался от пустой улыбки Лино, которая вытянулась сама по себе, как рефлекс.       — Передайте этому ребенку, чтобы позвал меня, когда он пойдет. — Он быстро поморгал и вновь изобразил счастливую мордашку. — Думаю, нам нужно заканчивать! Пока-а! — Нажал на кнопку и выключил эфир. Хван Хёнджин, этот раздражающий старшего Ли парнишка, лишь недавно вышел из реста, на котором был из-за буллинга, и сейчас трудится почти так же, как во времена предебюта. И Минхо даже пальцем не повел, чтобы узнать, как он себя чувствует. Они же в ссоре, и вообще, терпеть друг друга не могут. Старшему даже подумать о том, чтобы подойти к Хвану, страшно… нет, противно. Противно, но ни капельки не страшно. Они не взлюбили друг друга еще с самого дебюта, если не раньше, и дело совсем не в том, что Хёнджин не хотел признавать, что добьется всего благодаря лишь своему сказочному личику, не в том, что Лино постоянно оскорблял юношу и принижал его успехи. Нет, дело не в этом. Старший завидовал. Завидовал даже не тому, что он выглядит так прелестно, а тому, что кто-то другой будет льстить этому принцу, нежно обнимая. Да, он сразу запал на него, но… Признавать этого не хотел. И дистанцию держал то ли из-за ненависти, то ли из-за страха расколоться. А вдруг все узнают? Будет конец. Конец для него, его карьеры и… конец для Хвана, за которого он переживал больше всего.       — Ты чего завис? — Джисон вытащил друга из мыслей, слегка ударив по коленке. — У нас тренировка скоро. — Тренировка, на которую предмет обожания Ли снова не придет. Он уже дни, сколько его не видел, устал считать, но напрямую не скажет и сам к нему не пойдет. Они же в ссоре, вот и все причины.       — Уже иду. — Старший сказал это себе под нос, будто убеждая себя самого, что идет. Вот прямо сейчас. Идет, а не сидит и думает о высоком парне с волшебной внешностью, которого уже болезненно долго хочется загрести в объятия и никуда не отпускать — он слишком много настрадался. Особенно от действий того, кому нравится еще с самого дебюта.       Тренировки всегда помогали Ли снять стресс и успокоить бушующие внутри эмоции, но сегодня, почему-то, совсем не выходило. Младший не уходил ни из головы, ни из сердца, несмотря на то, что раньше такого не было вообще. Удары по висящей боксерской груше стали сильнее и грубее, а холодный ветер за окнами громко свистнул. Так вести себя с человеком, которого любишь, наверное, до ужаса неправильно, ведь даже с Джисоном, который вообще ему не сдался, он ведет себя в десятки, сотни, тысячи раз приятнее. Так почему же Хёнджин стал исключением? Несколько резких ударов кулаками до покрасневших косточек прервали поток мыслей. Все это неправильно, все было смертельно неправильно с самого начала.       — Ты даже перчатки не надел, осторожнее с руками. — Голос тренера прозвучал слишком громко, из-за чего Минхо вздрогнул.       — Да, точно… — говорить, что это было специально, он не стал.       — Хо, не хочешь присоединиться? — Подошедший к нему Бан Чан похлопал друга по плечу и указал на тренажеры для рук.       — Почему бы и нет. — Младший пожал плечами и направился за Крисом.       Но от лидера не ускользнула агрессивность в движениях Минхо, с которой он выполнял упражнения. Конечно, это настораживало, но он никогда не лез к нему в таких ситуациях, потому что знал, что младший любит решать все сам. Немного поколебавшись, он прервал странную тишину, напряженную и сковывающую, коей между ними никогда не было.       — Слушай, Хо… — Он прекратил движения руками и повернулся к Ли.       — М? — Лино сделал то же самое в ответ и сел, подогнув ноги.       — Ты сегодня какой-то… другой. Странный? Нет… Будто потерянный и рассеянный. Что случилось? — Бан заглянул в глаза друга, показывая заботу и важность вопроса.       — Ну… — стоит ли ему говорить об этом? — забей.       — Минхо, ну же! Чего ты опять? Я же помочь хочу… — Чан взял второго за руку, будто моля того о том, чтобы он все рассказал.       — Да ну тебя! — Он отвернулся. — Из-за Хёнджина все. Этот идиот написал, что хочет посмотреть со мной на первый снег. — И надулся, будто маленький ребенок.       — В любом случае, я видел, как он ушел в танцевальный зал. Так себя изводит в последнее время… — Старший покачал головой.       — В танцевальный? Чан, закончи без меня. — Лино убежал, оставляя друга наедине с недоумением.

***

      Громкая музыка, исходившая из-за двери, указывала на то, что за ней действительно кто-то находился. Хван сидел на кожаном диванчике, пытаясь отдышаться. Тренируясь на износ, он пытался хоть как-то заглушить боль внутри и изменить что-то во всей этой ситуации с буллингом, ведь его могут полюбить за навыки, правда? Он очень хотел в это верить. На повторе играла одна из их последних песен, уже заученная до дыр и даже начинающая надоедать. Решив, что можно отрепетировать хореографию пару последних раз, он устало встал и поплелся к колонке. Перемотав трек в самое начало, Хёнджин вышел в середину зала напротив зеркала и начал танцевать. Плавно, но не без должной силы, с вытекающими друг из друга движениями и завораживающими деталями, будь то обычное перебирание пальцами или кусочек лунной походки в дэнс брейке.       — Вау, а ты значительно улучшил свои навыки. — У двери раздались аплодисменты, как только музыка закончилась. — Но до меня тебе все равно далеко. — Минхо прошел в сторону младшего и остановился на полпути.       — Минхо? Ты что тут делаешь? Я могу уйти, если нужно. — Хван стоял в растерянности, не понимая, зачем же Ли пришел.       — Да. Пойдешь со мной. — Хо позвал его жестом и направился за дверь.       — Чего? Куда? — Хёнджин, казалось, потерялся еще сильнее.       — Гулять. Ты против? — Второй развернулся и состороил недовольную гримасу.       — Ну… нет, вроде…       — Отлично! — Ли вновь улыбнулся. — У тебя десять минут, а потом мы идем в парк. — И тут же удалился.       — М-да… — Хван выключил аппаратуру и свет, забрал все свои вещи и пошел вслед за старшим, чтобы собраться.       Через двадцать минут оба уже были готовы и шагали прямиком в парк. Правда, в беспредельно неловкой тишине, прерываемой лишь скрипом веток на ветру и гулом дороги вдалеке. Место было и правда уединенным — по дороге они встретили лишь несколько человек, что было хорошо для обоих.       — Ну… — младшему было уже слишком неловко идти вот так. — Так почему именно со мной? Мог бы пойти с Джисоном, чтоб его. — Имя последнего он язвительно выделил, после чего шепотом выругался.       — Чем он тебе так не нравится? — Лино повысил голос, повернувшись на Хвана.       — Тем, что лезет к тебе постоянно. Он хвостиком за тобой бегает и липнет, как пиявка. Раздражает. — Он нахмурился и будто выплевывал слова о друге. Да, бесило в нем Хёнджина только это.       — Ты что, ревнуешь что ли? — Лино как обычно хотел перевести все в шутку, чтобы избежать неловкости и разборок. Хотя, казалось бы, куда еще больше, чем сейчас?       — А что, если да… — Младший сказал это вполголоса, надеясь, что его собеседник этого не услышит.       — Чего? — Услышал. — Ты серьезно? Еще скажи, что меня, а не Хана. — Но в ответ получил лишь молчание. — Эй, Хван Хёнджин… ты…       — Да, да, да, мать твою! Почему же, спросишь ты? Да потому что ты… — Он измученно выдохнул. Нужны были огромные усилия, чтобы сделать это, но младший все же продолжил. — Ты нравишься мне, Ли Минхо. Уже очень давно. Понравился еще до дебюта, когда я увидел тебя там, в парке на сцене, танцующего с группой на конкурсе. И меня убивает то, что ты не замечаешь меня, так холодно общаешься и постоянно милуешься с Ханом… — Он остановился на месте и опустил голову. Начав на громких тонах, к концу сказанного он говорил чуть ли не шепотом.       — Хёнджин… я… — Старший был поражен таким откровением. Он попытался взять второго за руку, но в итоге просто положил руку ему на плечо.       — Нет, молчи! Я не хочу ничего слушать! — Он хотел одернуть руку, но сделал это довольно слабо. Он либо был без сил после тренировки, либо хотел ощущать прикосновения хёна как можно дольше. Ведь он касался его так впервые.       — Даже если я скажу, что… это взаимно? — Лино заметил, как младший чуть повернулся в его сторону, и постарался заглянуть в глаза, частично скрытые за упавшими на лицо волосами.       — Ты… шутишь сейчас? Не смешно, Минхо. — Он хотел было убрать руку Ли со своего плеча, но сильная ладонь лишь перехватила его руку.       — Нет, Хёнджин. Не шучу. — Старший лишь слабо улыбнулся на удивленный взгляд Хвана. — Ты тоже мне нравишься. С самого дебюта. Меня раздражала твоя сказочная внешность, но в то же время я так хотел любоваться каждым миллиметром этого ангельского лица. — Минхо сжал чужую ладонь сильнее. Он хотел сделать это очень давно.       — Но… — Хван уже хотел возразить, как его прервал поцелуй. Нежный, чувственный поцелуй, полный заботы, которую не мог выразить Ли Минхо, и любви, которой так жаждал Хван Хёнджин. И снежинки, выпавшие впервые за эту зиму, кажется, начинали таять, когда подлетали к этой парочке слишком близко.       Первая снежинка в декабре. Изо льда, но до жути хрупкая; долгожданная, но чертовски нежеланная. Первый ледяной осколок в небе и последний в любящих и больше не ненавидящих друг друга сердцах. Осколок, который наконец-то прервал зимнее затишье, затянувшееся на несколько лет.