Руководство Бачиры по заставлению альфарии работать на тебя!

— Бачира, как ты можешь выглядеть таким слабым перед другими? Бачира прекращает строить своё гнездо, выглядя немного глупо с двумя парами носков в одной руке и двумя футболками в другой. От неожиданного вопроса Рина он задумывается. Он наклоняет голову влево, а взгляд устремляет на потолок. — Слабым? Что ты имеешь в виду? — Бачира спрашивает, шагая с носками и футболками к полузаконченному гнезду. Рин подходит и, чтобы чем-то себя занять, начинает раскладывать носки и футболки. — Ну, ты такой… открытый со своим статусом. Ты просишь свою команду понюхать тебя, ты всегда обнимаешься с кем-то, ты берёшь одежду своей команды, чтобы построить гнездо, — Рин говорит, возясь с гнездом, передвигая вещи туда-сюда. Бачира протягивает ему другое мягкое одеяло. Даже для неопытного взгляда Рина гнездо всё ещё выглядит ненадёжно. Бачира аккуратно показывает Рину лучшее место, куда можно положить одеяло, протягивая ему пару пижамных штанов. — Ну, быть омегой может быть весело, Рин. — Что в этом хорошего? Даже если ты не думаешь так, ты слабее всех в комнате, альфы и беты могут одолеть тебя одним запахом. Также, омеги не могут… — «делать хоть что-то». — Раньше никогда не было лучшего нападающего омеги, менее 15% всех профессиональных игроков омеги. Быть альфой просто… лучше. — Рин замолкает. Бачира резко смотрит на него, после у него над головой словно загорается лампочка. — Рин, ты немного мизогинист, да? — Бачира внезапно говорит. Рин останавливается и секунду обдумывает это. — Я не ненавижу омег, я ненавижу быть ей. — «И я ненавижу себя», Рин не говорит эту часть вслух. Его внутренний омега скулит, словно это ранит мысли Рина. Бачира понимающе хмыкает. — Знаешь, мы можем делать тоже, что и альфы с бетами. И в делах, и за пределами поля. Это не только судороги, бесконтрольные течки и перепады настроения. — Но есть много вещей, которые могут сделать альфы и беты, а мы нет. Например, их голоса, или хуже, команды. Даже их феромоны настойчивые. — Рин хмурится, смотря на одеяло, которое держит. — Есть много вещей, которые мы можем сделать, — отвечает Бачира. Гнездо закончено и оба забираются внутрь. Бачира сидит справа от Рина, потираясь лицом о его шею. — Какие же? — спрашивает Рин. Бачира усмехается.

1. Используй свои глаза, у тебя очень красивые ресницы. Один взмах и ты поставишь всех на колени, поверь.

— Я даже не похож на омегу. — Рин бормочет себе под нос. Бачира всё равно слышит. — Ты смотрелся в зеркало, Рин? — кричит Бачира. — Твои ресницы. Твои глаза. Твоё ЛИЦО. Ты красивый. Я говорю правду. Лицо Рина вспыхивает. Его никогда не хвалили так много с тех пор, как он был ребёнком. Когда начался пубертат: его плечи расширились, его рост вырос слишком сильно, его мускулы стали слишком большими, так что ему перестали говорить комплименты о красоте. Они все стали о его силе. — Вот, мы даже можем потренироваться. — Бачира поворачивается и Рин повторяет за ним. Теперь они оба сидят в гнезде друг напротив друга. Бачира слегка наклоняет голову вниз и смотрит на Рина через ресницы, дважды моргая, прежде чем исправить выражение лица на нейтральное. От волнения лицо и грудь Рина сразу же краснеют. Рин стонет и прячет лицо в руках. — Бачира, я не могу сделать это. Ты… милый. — Комплимент обжигает горло Рина, это - слова, которые он не привык говорить. — Но… — Давай! Просто попробуй, Рин. Я не буду судить тебя. — Бачира уверяет, похлопывая другого по голове и высвобождая успокаивающие феромоны. Рин глубоко вдыхает и снова поднимает голову. Он имитирует Бачиру, наклоняя голову и смотря через ресницы. Слегка наклонив голову вправо, он дважды моргает. Рот Бачиры открывается. Рин быстро возвращает лицо к обычному, невозмутимому выражению. — Это… — Бачира прерывается, хватая руки Рина. — БЫЛО ТАК ХОРОШО!!! — крисит Бачира. Рин слегка отшатывается от громкого звука, но втайне чувствует удовольствие. — Ты естественен. Рин не может сдержаться, его удовольствие просачивается через запах, улыбка Бачиры только становится ярче. — Всё, что тебе надо, похлопать глазами, и я обещаю, ты получишь что захочешь. Бачира даёт Рину другие советы, как заставить альфарию работать в его пользу, и хотя Рин не может отпустить ненависть к самому себе, он может сказать, что в бытие омегой есть намного больше, чем он думал раньше. Любопытство берёт над Рином вверх. Он не может сдержать его, он наконец знакомится с частями подросткого возраста, что он никогда не проходил. Подавление течек и внутреннего омеги означают, что он никогда не интересовался чем-нибудь, связанным со вторым полом. Но после многих раздумий, многих отталкиваний внутреннего омеги, он решает попробовать некоторые из советов. Но если он собирается флиртовать с кем-то, это должен быть кто-то безопасный. Кто-то, кто не откажет ему, даже если всё пойдёт плохо. Бачира: Ты сможешь, Рин! Также, он ни за что не откажет тебе. Плюс, он бета. Его обоняние должно быть сильнее. Рин наносит удар, когда по кафетерию разносят десерты. Есть один десерт, который Рин никогда не пробовал раньше, и есть один человек, который всегда умудряется схватить каждый десерт в меню для себя и друзей. Когда кафетерий почти пустой, Рин наконец видит, как он забирает последний клубничный дайфуку. Рин тихо подходит к Токимицу и прямо перед ним машет рукой. — П-привет, Рин! Что такое? — заикается Токимицу. Рин останавливается, его лицо краснеет. Он мгновение смотрит в пол, почти не веря, что собирается сделать это. Набравшись решимости, Рин медленно смотрит на Токимицу через ресницы, наклоняя голову слегка вправо. — Можно мне, пожалуйста, твой клубничный дайфуку, Токимицу? — Рин говорит, вспоминая, что нужно медленно похлопать ресницами вместо обычного моргания. Его голос звучит, как сладкая патока, даже для него. Слова в его рту кажутся странными, но с лёгкостью выходят из него. Эффект мгновенный. Лицо Токимицу приобретает цвет почти перезрелой вишни, углубляясь в тёмно-бордовый — настолько он красный. Почти так же быстро, как Чигири, Токимицу кланяется, грубым движением протягивая Рину весь поднос. — ДА! Пожалуйста, бери! — Токимицу громко кричит. Рин не думал, что это сработает. Но поднос перед ним, трясущийся в хватке нервничающего парня, доказывает правоту. Слегка краснея от внимания и слегка радуясь за себя от реакции Токимицу, Рин протягивает руки, чтобы взять поднос. В процессе он случайно задевает руки Токимицу, вызывая неожиданную реакцию. Токимицу тут же роняет поднос, с криком отшатываясь. Рин успевает словить поднос, но Токимицу падает на пол, ударяясь сначала задницей, ногами, а после головой. — Эм… Токимицу? — спрашивает Рин. Молчание. Другие люди начинают пялиться на бессознательного парня на полу. Вздохнув, Рин опускает поднос, откусывает клубничный дайфуку и наслаждается сладким — но не слишком — десертом. Он уходит в больничную палату, собираясь найти помощь для Токимицу. Он чувствует небольшую вину, что Токимицу потерял сознание, но в тоже время его внутренний омега не может не наслаждаться. Кто знал, что быть омегой может быть так весело?

2.Если ты совместишь это с усилением своего запаха, станет даже лучше.

Другая возможность проверить обучение Бачиры приходит на рассвете. День начинается, как обычно, Рин просыпается в 5 утра и легко готовится к утренней тренировке. Когда Рин заходит, он немного удивляется, обнаружив, что сегодня он единственный омега в комнате. Этим утром присутствуют две группы друзей, общающихся между собой, и несколько разрознённых пар и одиночных посетителей тренажерного зала. Это не проблема, Рин начнёт с пробежки на беговой дорожке. Спустя десять минут быстрой пробежки Рин разминает разогретые мышцы и оглядывается. Каждый жим от груди уже занят и даже брусья у стоек для приседаний заняты. Не говоря уже о нескольких устройствах в центре. Рин планировал сегодня потренировать ноги и он обычно начинает со становой тяги, нацеленной на его мышцы, спину, ягодицы. К счастью для него, он видит знакомое лицо. Это Баро. Он всегда здесь, когда и Рин, у них обоих схожий распорядок и они оба посвящены улучшению и сохранению здоровья их тел. Он может уважать это. Даже если высокомерие Баро переводится в их столкновения на поле, он может признать усилия. Пока Рин бегал на беговой дорожке, Баро использовал жим штанги над головой. На подходе к ближайшей санитарной станции у Рина сводит дыхание, когда запах альфы бьёт его в лицо, пряная корица и пьянящий кедр Баро смешались с запахом пота и концентрации. Кажется, он занимался некоторое время. Рин наблюдает, как Баро вздыхает, пот струится по его лицу, по шее, и падает на торс. Он наблюдает за тем, как вздуваются мышцы Баро, как напрягаются руки, когда он тянется вниз, чтобы ухватиться за перекладину, как он наклоняется, твердо ставя ноги на место. После быстрого вдоха, одним плавным движением, штанга подтягивается к бедрам, затем с размаху поднимается на плечи, и, наконец, за голову. Задержавшись на мгновение, Баро быстро отступает назад, и тяжёлый груз с грохотом падает на пол. Это было впечатляюще. Его внутренний омега очарован таким замечательным проявлением силы. Рин также не может не признать, что это было привлекательно, искра тепла вспыхивает в его животе. Когда Баро делает перерыв, чтобы глотнуть воды, Рин обнаруживает, что движется к нему. Баро поворачивает к омеге голову, поднимая брови, пока Рин подходит. Он ничего не говорит, но типично для альф осматривает Рина сверху-донизу и обратно. Он ищет угрозу, а когда ничего не находит, поворачивается к Рину всем телом. Его волосы не подняты сегодня, не когда он только что проснулся, и намерен принять душ после работы. Его плечи довольно широкие, да? Стоп. Что? Рин больше не может сказать — его ли это мысли или внутреннего омеги. С низким, ломающимся голосом, словно впервые говоря за сегодня, Баро признаёт присутствие Рина. — Тебе что-то нужно? — Низкое рычание Баро превращает искру в огонь, Рин горит в огне — чувство, которое он никогда не испытывал раньше. Он не знает, что это, но его внутренний омега заинтригован. Рин автоматически смотрит в сторону, прежде чем снова посмотреть на Баро. Взмахнув ресницами, он смотрит прямо на Баро. Баро красивый. Он никогда не осознавал, пока длинноволосый парень не посмотрел на него сверху-вниз, волосы собраны в низкий хвост, лицо сияет от пота. Рин изо всех сил пытается усилить свой запах. — Могу я использовать этот жим, когда ты закончишь? — говорит Рин. Он не осознаёт этого, но Баро чувствует солёный океанский воздух, смешивающийся со сладким оттенком жасмина и лаванды, и кусочком желания. Более того, Рин успешен, омега феромоны наполняют переднюю сторону спортзала, где они стоят. От опьяняющего запаха уголки губ Баро поднимаются вверх. Он приподнимает подбородок и снова осматривает Рина. — Хорошо. — Баро шагает в сторону, руки засунуты в карманы шорт, грудь выпирает из узкой, чёрной майки. Рин подходит к Баро, стоя теперь перед жимом и высоким альфой. Он выше Рина, его небрежное поведение излучает уверенность. Если бы они были на поле, Рину захотелось бы стереть этот взгляд с его лица. Они не на поле. Они в спортзале. Большие группы ушли, оставив только несколько пар и одиноких спортсменов, но ни один из пары не волнуется об этом. Рин, вероятно, может уйти прямо сейчас, а Баро может отказать прямо сейчас, но они заперты в интригующем диалоге. Рин оглядывается на жим, замечает что-то, и у него появляется идея. Ему интересно, сможет ли он заставить альфу вроде Баро сделать ему несколько услуг. — Можешь ты… ? — Рин указывает на вес на стороне жима. Баро издаёт весёлое хмыканье, но без слов уступает. Рин улыбается, чувствуя небольшую застенчивость. Баро снимает круглые диски, с 20 кг и 10 кг с каждой стороны. Совместный вес обеих сторон почти весит столько же, сколько омега, которого он задабривает. Альфа осторожно убирает груз, и даже берёт спирт и очищает жим для Рина. Он методично убирает его, прежде чем развернуться к Рину. — Что-нибудь ещё? — Баро говорит, опираясь бедром. Рин одаривает его маленькой, милой улыбкой, от него исходит счастье, а внутренний омега мурлычет. — Ничего. Спасибо. — Рин отвечает. Баро смотрит так, словно хочет остановиться и сказать что-то, Рин смотрит вниз на губы Баро, прежде чем снова посмотреть в его глаза. Но Рин наконец разрывает зрительный контакт, игнорируя электричество, что пронзает его позвоночник, и поворачивается, чтобы начать собственную тренировку. Баро тоже уходит, направляясь к другой секции зала. Рин загружает собственный груз и начинает жим штанги над головой, время от времени смотря на красноглазого альфу, который также смотрит на него. От желанности и милого внимания в груди Рина кружится водоворот радости, и пока он завершает упражнения, он кипит в новообретённом наслаждении. С одной стороны, он разрывается от этого. Испытывая счастье из-за такой маленькой, легкомысленной глупости Рину хочется умереть от смущения. С другой стороны, он забыл, как сильно ему нравились люди, заботящиеся о нём, и в добавок к этому, привлекательный альфа оказал Рину услугу. Это тип внимания, что он никогда не принимал раньше, не так, не от альфы. Раньше ему попадались омеги и покорные беты, которые мимолётно заигрывали, но ничего подобного. У Рина кружится голова и он ощущает себя особенным, привлекая внимание от кого-то, настолько властного, сильного и надёжного. С кем-то вроде альфы Рин действительно чувствует себя омегой. Ощущается лучше, чем он думал, быть вот так в мире с его вторым полом. Что-то в опыте с Баро заставляет Рина счастливо хмыкнуть позднее, его волнение понемногу рассеивается. Рин: Я сделал #2. Бачира: БОЖЕ МОЙ. С КЕМ? Рин: Баро. Бачира: Ты блять шутишь Рин: Неа. Он отдал мне свой жим и снял для меня груз. Бачира: ТЫ БЛЯТЬ ШУТИШЬ КАКОГО ХРЕНА РИН Я БЫ ЗАПЛАТИЛ, ЧТОБЫ БЫТЬ МУХОЙ НА СТЕНЕ, ПОКА ЭТО ПРОИСХОДИЛО Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ ЧТО ТЫ СОБЛАЗНИЛ БАРО Рин: Можно ли это считать соблазнением? Бачира: ТОЧНО ДА Он трахал тебя глазами? Тогда да. Рин: … Бачира: 🤯🤭😏 3.

Немного флиртуй! Может много. Ну, на самом деле, если честно, всё, что тебе надо сделать — задать вопрос и показать немного кожи.

Рину хочется закричать. Но только внутренне. Кто-то использует тренировочное поле, что Рин хотел забронировать. Но из-за импровизированной встречи омег среди стай всех Неоэгоистов, Рин забыл отправить запрос. Теперь, всё в порядке очереди и, к сожалению, Рин только пришёл сюда. И с окна двери Рин может видеть фигуру, забивающую голы. Рин ловит проблеск зелёного и чёрного, и понимание обрушивается на него. Оливер Айку. Центр защиты во время матча с U-20, нынче в Уберсе, по-видимому один из безумных людей, что тренируются так поздно ночью. Рин наблюдает, как Айку сосредотачивается и забивает мощный удар прямо в ворота, грациозно изгибаясь, прежде чем остановиться и вытереть пот со лба краем футболки. Признаться, взгляд Рина немного блуждает, когда показывается подтянутый живот Айку. Он слышал слухи об Айку, так что, может, Рин сможет убедить Айку отдать комнату. Рин тихо заходит в комнату, но замирает, когда щелчок закрытия двери эхом отдаётся в тишине звуконепроницаемых стен. От звука альфа неторопливо поворачивается к нему, с бутылкой воды в руках. Его глаза удивлённо расширяются, после на лице появляется кривая ухмылка. — Ну, ну… маленький Итоши. Что я сделал, чтобы заслужить такое удовольствие? Здесь должно вонять. Судя по тому, насколько мокрая майка Айку, он должно быть здесь кое-какое время. Но Рин понимает, что комната пахнет потрясающе. В основном, виноваты глупые альфа феромоны, они пахнут ванилью и древесным сандалом. Запах бьёт его прямо между ног, и о. Рин часто испытывает это чувство в последнее время, когда у него снова начались течки, подавление всех его вторичных половых признаков привело к тому, что он только сейчас стал догонять своих сверстников в развитии. Так у всех альф или только у Айку? Он задаётся вопросом, может ли Айку ощущать это от него, пока он подходит ближе. — Я… хотел увидеть закончил ли ты использовать эту комнату. — Рин говорит, когда Айку достаточно близко, что он может увидеть каждую мокрую прядь, что прилипла ко лбу. Айку выпрямляется и складывает руки. Ухмылка только усиливается, если это возможно. — Почти. Давай сыграем один на один, малыш Итоши? — Меня зовут Рин. — Прости, Рин. — Глаза Айку сверкают весельем, сияя под ярким, флуоресцентным светом комнаты. — Так, одна игра? -… Одна игра. Айку хорош, и всегда был. Он улучшается, его защита ещё агрессивнее, чем раньше. От него сложнее избавиться, чем Рин изначально думал. Но, этого недостаточно. Рин тоже становится лучше. Рин играет агрессивнее сейчас, используя силу других людей против них, и именно здесь Айку страдает. Твоя величайшая сила может быть твоей величайшей слабостью, и Рин воспользуется этим, если это необходимо. В итоге, Рин забивает гол в ворота, заканчивая небольшую игру один на один, прежде чем Айку может моргнуть. Айку поворачивается к нему, свет танцует на блеске его кожи, когда он проводит рукой по мокрой чёлке. — Хорошая работа, ма- Рин. Неплохо. Рин фыркает и приподнимает футболку. Конечно, он хорош. Он Итоши Рин. Он видит, как глаза Айку следят за тем, как поднимается его короткая футболка, и Рин поднимает бровь, но начинает снимать обувь, шнурки на которой ослабли после предыдущей активности. Айку следует за ним, вставая перед Рином, пока он сидит, но наклоняется вниз, чтобы схватить шнурки до того, как Рин успевает развязать их. — Вот, позволь мне. — Айку говорит, наклоняясь к колену Рина. Он смотрит вверх с улыбкой, прежде чем начать завязывать обувь Рина для него. — Не знал, что ты омега. — И? Это настолько важно? — Рин знает, что это важно. Но он не покажет слабость перед кем-то, кого едва знает. — Не совсем. — Айку просто отвечает. Он тянется к левой обуви Рина. Отчего сердце Рина трепещет, несмотря на бесстрастное лицо. Это не важно? Правда? Тогда почему Айку так себя ведёт? Другой альфа делает что-то рыцарское для него, но это из-за чего-то поверхностного? Если это правда, этот вид искреннего внимания — это что-то, к чему Рин не привыкнет. Он должен ненавидеть его. Но он кажется неплохим. Внутренний омега Рина прыгает от радости. Только Айку не врет. Он не пахнет обманом. Взгляд в глазах Айку говорит ему, что он честен. — Это просто удивляет. Ты никогда не пах так раньше. — Айку объясняет. Рин поднимает бровь. Айку смотрит ему в глаза обжигающим взглядом, сильно вытягиваясь. Айку смотрит на Рина так, будто может видеть сквозь него. Возможно, он может. — Ты хорошо пахнешь. О. Айку наклоняется, заправляя волосы, прикрывающие лицо Рина, за его ухо. — Правда? — Рин почти шепчет, задержав дыхание. — Я думаю, ты бы пах даже лучше подо мной, хм? — Айку говорит, и запах Рина буквально расцветает. Но Айку отклоняется, издавая смешок. — Прости, ты просто- — Он встаёт. — Ты что-то другое, Рин. Сердце Рина буквально выпрыгивает из груди. Он втайне оплакивает потерю близости. В кровати? С Айку? Его разум и лицо синхронизированы, когда он разворачивается с раздражённым фырканьем, но его внутренний омега говорит пожалуйста. — Уверен, ты говоришь такое любому омеге. — Рин раздражённо отвечает. — Хммм. Но не каждый день я именно это имею в виду. Ты особенный. — Айку говорит. Рин больше не может сказать, говорит он правду или нет. — Особенный? — спрашивает Рин. — Чертовски особенный, — заявляет Айку. — Особенный достаточно, чтобы ты поступил правильно? — Рин внезапно спрашивает, прощупывая почву. Айку удивлён. Рин может увидеть это, в том, как его рот открывается, как его руки слабеют. Он также может почувствовать это. Но потом на лицо Айку возвращается фирменный взгляд. — Хочешь попробовать? — Айку говорит, наклоняясь к лицу Рина. Рин приоткрывает губы, и наклоняется, словно собирается поцеловать Айку, но отклоняется в последнюю секунду. — Сначала ты должен заслужить меня. — Рин шепчет ему в ухо, после отстраняется, смотря на Айку сквозь ресницы. — Ты можешь начать, отдав мне тренировочную комнату, раз уж ты закончил. Айку со смехом хмыкает, выпрямляясь и проводя рукой по волосам. — Ты её получил, милашка. Я закончил. — Айку говорит, уходя, чтобы собрать свои вещи. Рин вытаскивает телефон, чтобы написать другое сообщение, прежде чем начать тренировку. Рин: 3 сделано. Айку не устоял. Бачира: ЧЁРТ Я создал монстра✌ Рин: Уже был. 4.

Говори с очаровательными, надутыми губами и щенячьими глазами, когда попадёшь в проблему. Я гарантирую тебе: ты сможешь выпутаться из неприятностей.

— Боже, вы снова дерётесь? — Локи говорит с хмуростью на лице. Шидо и Рин расходятся, как два маленьких ребёнка, пойманных с поличным. Оба нахмуренны. — Он начал первым. — Рин говорит, смотря на Локи, только чтобы увидеть, сможет ли он так выпутаться. К сожалению для него, Шидо тоже омега. Блондин с розовыми прядями обращается к Локи и усиливает своё очарование, слегка надуваясь и хлопая глазами. — Рин сам виноват, что так остро отреагировал. Я просто пытался дать ему совет! — Шидо говорит, притворяясь уязвимым. Локи выглядит раздражённым, как обычно, при ссоре двух омег. За долю секунды, Рин также надувается. — Шидо нечестно дразнил меня. — Рин говорит, отводя взгляд в сторону, часть его агрессии выливается в виде грусти. Вся команда PXG застывает на месте. Рин может даже почувствовать грусть от собственного тела, и она удивительно горькая. Он чувствует зуд под кожей, желание свернуться калачиком от запаха одиночества. Шидо хватает его, назойливый светловолосый парень утыкается носом в ароматическую железу Рина. — Прости, Рин-Рин! — кричит Шидо. Рин сам удивлён, но его внутренний омега мурлычет. Он принят старшим омегой стаи, наконец-то чует его запах. — Я не знал, что ты можешь быть таким милым! Обычно Рин бы избавился от него. Но он не может, не тогда когда его внутренности охватывает поразительное тепло, когда он застыл, поражённый внезапным проявлением привязанности. — Заткнись, глупое насекомое. — Рин бормочет, без намерения оскорбить. Счастье, что расцветает в его запахе, очевидно для всех в комнате, кроме него, и лицо Рина горит, не зная, что делать со всем вниманием. Локи фыркает в беззвучном смехе. — Что ж, кажется, вы разобрались между собой. Все, возвращаемся к тренировке! — Локи кричит остальной команде, хлопая в ладони. Они приходят в себя, а Шидо снова убегает, оставляя Рина со странным, но не полностью нежеланным теплом внутри. 5.

У омег есть собственные силы. Ты когда-нибудь пытался вызвать свои эмоции специально? Если ты попадёшь в беду, ты можешь отправить запах, что ты грустишь, и они простят тебя. Гарантировано.

Этот совершается случайно. Рин правда не хотел. Матч PXG и Бастард один из самых ожидаемых матчей всего сезона, Рин и Исаги, центр Блю Лок 11 и сердце Блю Лока, первоначальные соперники Блю Лока собирались сыграть друг против друга. Рин занимался улучшением своей игры, набивая лицо едой, тренируя своё тело, изучая игры, и поглощая о футболе всё, что мог, до этого момента. Рин тренировался, будто собирался на войну, словно это был его последний шанс остаться в живых. Так что, когда Рин внезапно падает на пол в центре футбольного поля, он обнаруживает, что тонет. Стресс сводит лодыжки Рина, тянет его вниз, пока он не оказывается на коленях, держа голову в руках. Одновременно происходят две вещи: на Рина обрушивается стресс от слишком большого количества альфа и бета феромонов, а также от постоянного подавления инстинктов. В результате, его тело пронзает внезапное чувство отчаяния и усталости, смешиваясь в его венах, как горький, невкусный коктейль. Второе: Рина охватывает волна тошноты, и он падает на колени, обхватив живот руками. Рин почти ничего не слышит вокруг, внезапные крики превращаются в фоновый шум, когда ослепительная боль начинается в нижней части живота и проникает в грудь. Она болезненно потрясает его, заставляя глаза сощуриться от боли. Рина тошнит, ему хочется свернуться калачиком и потерять сознание одновременно. Боль нарастает. И вдруг на него обрушивается запах роз и тёплое тело, которое обнимает его, прижимая к груди. Следующие несколько секунд проходят как в тумане. По комнате разносятся шокированные вздохи, а его нос заполняет запах беспокойства, паники и угрозы. Это не помогает от боли. Но затем, Рин слышит чей-то глубокий голос, криком отдающийся на поле, сотрясающий стены комнаты. — Альфы, беты, не сдвигайтесь ни на дюйм! Лидер стаи. Приказ высшего альфы. Рин никогда не слышал его раньше, но он проходит через его тело как стремительная волна, сметающая всё на своём пути. Должно быть Ноа, но другая волна боли обрывает анализ Рина. Другое, что он осознает, ему помогают четыре руки, и запах цветущих роз и карамелизированного сахара и Рин движется, пока пол не оказывается под ним. Он слышит закрытие двери, и спор двух людей, после его окутывают цветочные луга. Постепенно, но его дискомфорт медленно исчезает. Внезапно навалившаяся на него депрессия становится яснее, а боль, пронизывающая тело, уменьшается до всё ещё мучительной, но вполне преодолимой. Рин на мгновение открывает глаза, когда он перемещается снова, в этот раз в состоянии узнать запах, что держит его. Солёный и сладкий. Но глаза Рина встречаются с расчетливыми синими, и ледяной, бледно-белой кожей. Михаэль Кайзер. Он смотрит на Рина с той резкостью, которую может дать только опыт, с той холодностью, от которой по спине Рина ползут мурашки. На поле это раздражало. Но когда Кайзер наклоняется, когда Рин на краю полноценного кризиса, Рин делает то, что инстинкты советуют ему сделать. Рин хнычет. Это едва слышно, но ясно рикошетит в комнате между трёмя тихими дыханиями. Это звук, что гарантировал тёплую руку брата на его лбу, и нежные слова утешения. Это звук, что Рин даже не знал, что способен издать, тот, что настолько явно не он, но такой омежий и просящий. Вид хныканья, что в книгах зовут зовом комфорта самых младших и самых уязвимых членов стаи. Тот, что могут издать только дети. Глаза Кайзера перед ним расширяются, наблюдая, как в глазах младшего омеги пляшут непролитые слёзы, и он замирает, прежде чем полностью опустить лицо. Это прекрасно, в каком-то странном смысле. Брови Кайзера в напряжении опускаются, его рот приоткрывается, а его запах взрывается, аромат мускусной розы, смешанной с самыми нежными лепестками цветов, которые только можно себе представить, наполняет комнату и успокаивает сознание Рина. Нежный взгляд на резком лице Кайзера на мгновение лишает Рин дыхания. Кайзер медленно наклоняется, наблюдая за лицом Рина, а затем прижимается лицом к его обонятельной железе, медленно втирая запах. Впервые с тех пор, как он был ребенком, Рин полностью отдаётся своему внутреннему омеге, громко мурлыча, когда дискомфорт и боль в его теле ослабевают под воздействием запаха Кайзера. Проходит не одна секунда, прежде чем все присутствующие в комнате вновь обретают контроль над своим сознанием. Дискомфорт сменился спокойствием, но теперь Рин ощущает некомфортное тепло, разливающееся по всему телу, и тягу внутреннего омеги к гнезду. — Вернулся на землю? — голос, держащий его, говорит. К тому времени, когда Рин восстановил контроль, Кайзер устроил свою голову на коленях Рина. Он чувствует, как чьи-то большие пальцы очерчивают круги на его собственных руках, и, опустив взгляд, понимает, что в сочетании с ароматом соленой карамели это может быть только один человек. Рин поднимает шею, чтобы убедиться в этом, и точно. Это Шидо. Он усмехается, встретившись с Рином взглядом. Рот Рина на мгновение сжимается, но он снова возвращается в исходное положение и снова обнимает Шидо. В конце концов, это его течка. Рин заслуживает того, чтобы быть чуть более навязчивым и менее колючим. — Да. — Рин говорит, и глаза Кайзера открываются, блондин с голубыми волосами садится. Он говорит что-то по-немецки. Переводчик Рина, видимо, выпал из уха, потому что Рин вдруг перестал понимать, что говорит Кайзер. Слоги звучат так, будто у него в горле стекло, а тон кажется скорее раздраженным, чем враждебным. Должно быть, Рин проявил свое замешательство, потому что в следующее мгновение Кайзер снова помечает Рина, ослабляя нарастающий жар в его теле. — Он сказал, что ты испытал бедствие омеги и спровоцированную течку от интенсивного матча, Рин-Рин. Тебе следует быть осторожнее. — Шидо говорит, поглаживая Рина по уху. Рин чувствует себя немного пристыженным за то, что так пренебрегал своим здоровьем. Шидо встаёт и без особых усилий несёт Рина в аккуратно сделанное гнездо, в основном работу Кайзера. Рин мгновенно забирается в гнездо, прижимаясь, как счастливый ребёнок. Он видит бледные руки, после чувствует их на талии, и оказывается спиной к Кайзеру. Шидо с наслаждением прижимается к Рину, в свою очередь помечая младшего омегу. Рин приходит к выводу, что омега-феромоны круто. Он никогда не думал, что однажды будет обниматься в гнезде с Михаэлем чёртовым Кайзером. Это — чувство завершённого гнезда и тепла рядом с его телом оседают в разуме Рина, пока он засыпает. Когда Рин просыпается, его кожу щекочет запах ярких роз и тёрпкого вина, даже если германец уже ушёл. +1.

О, и последнее, ничего из этого не работает на Исаги. Он совершенно тупой.

Рин не может поверить, что эти «правила» действительно работают. Бачира был прав во всём, что не касалось футбола. Токимицу, Баро, Айку, Шидо, даже Михаэль чёртов Кайзер пали жертвой феромонов омеги. Но есть один, что ему любопытен. Если они сработали даже на Кайзере, невозможно что Исаги из всех людей не поведётся. Рин сталкивается с Исаги во время занятия йогой, успокаиваясь после тренировки. — О, Рин! Бирюзоволосый парень открывает глаза, отвлекаясь от медитации. — Исаги. Он видит синеволосого парня, хватающего мат и садящегося рядом с ним. Он не уверен, тренировался ли Исаги, но он немного лучше в поддержании баланса, даже если он падает на лицо через некоторое время с более продвинутыми позами. И в конце, они сидят друг напротив друга. Рину интересно… — Эй, Исаги. Синеволосый парень кажется удивлён словам Рина, его глаза расширяются. Рин пробует похлопать глазами, слегка усиливая свой запах. — Можно мне твою воду? Исаги наклоняет голову. — Разве твоя вода не прямо здесь, Рин? — Исаги указывает на бутылку рядом с матом Рина. Бирюзоволосый парень краснеет и пытается сформулировать адекватный ответ. Он не думал, что Исаги откажет ему. — Но если у тебя закончилась вода, тогда хорошо, ты можешь попить немного. — Исаги говорит, протягивая Рину бутылку воды. Слегка надувшись из-за первоначального отказа, Рин осушает бутылку воды и сжимает пустоту. Хмыкнув, он быстро встаёт, чтобы уйти, размышляя о том, что Бачира был прав во всём. Исаги тупой, как и все остальные. — Глупые альфы.