Танцуй, словно завтра никогда не случится

      Манджиро поставил последний ящик в гостиной и, наконец, выдохнул. Оглядел комнату и удовлетворенно присвистнул — ящики занимали почти всю не самую маленькую комнату, огибая журнальный стол и диван, где сидела Юки, кликая клавишами по отцовскому ноутбуку. Она сверивала данные с бумажки в руке с таблицей на мониторе. Удовлетворённо хмыкнула и потянулась. Манджиро сел, развалившись, рядом и приобнял девушку. Она повернула к нему голову и радостно улыбнулась. Сердце екнуло при виде ее зеленых, глубоких глаз. Он нежно поправил выбившуюся прядку волос и завел ее за ушко, поглаживая. — Ну и сколько их всего? Ящиков? И что, там все еда? — 35, еда и алкоголь. — И что будешь с ними делать? — Кушать и наслаждаться. В папином ноуте я нашла информацию по каждой позиции с его оценкой. Поэтому в этом году просто перекопирую, — повела она плечиками, — Спасибо, что помог. Я и один-то ящик не дотащила бы. А ты, а ты даже не вспотел! — То же мне тяжести… открывать с Вакасой будешь? — Открывай, если хочешь. Сейчас я на японский переведу, где что, — взяла она листок и зачирикала по нему ручкой, — Они по номерам. — Может отдохнем? С четырех утра на ногах, — взял он девушку за талию и переместил к себе на колени боком, — Соскучился, — легонько поцеловал он ее в висок. Юки, чуть смущаясь, поцеловала того в губы. — Это не так делается, Юки, — прошептал он. — А как же?       Вместо ответа он накрыл ее губы своими, стремительно врываясь языком в ее рот. Юки отвечала, сплетаясь языком с его. Тихий стон, она прильнула к парню всем телом, запуская пальцы в его волосы. — А вот это уже лучше. Всему тебя учить надо, — тихо проговорил он, одной рукой держа ее за голову, а второй гладя спину. — Звучит, будто это тебе не нравится. — Нет, что ты. Я балдею от тебя, любимая. И от твоей неопытности. Юки? — Мммм? — он взглянул в ее глаза. — Я люблю тебя, — и, не дав ей что-то сказать в ответ, увлек в поцелуй. Опрокинул на спину, она инстинктивно сомкнула ноги за его спиной и ощутила, насколько тот возбужден. — Ой, — разорвала она поцелуй и испуганно посмотрела на парня снизу вверх и густо покраснела. Тот поцеловал ее в нос. — Нравится? Чувствовать это? — специально вжал он ее в диван. Его ширинка уперлась ей прямо в живот и от нового ощущения кожа покрывалась мурашками, ей хотелось продолжения. Воображение явственно подкидывало картинки, как он входит в нее — и тело замирало от возбуждения. Юки задержала дыхание и с ужасом посмотрела на парня. Тот хмыкнул и вернулся в сидячее положение, приобнимая девушку рядом. — Все так быстро, меня это пугает. Прости. — Не стоит извиняться. Все хорошо, Юки, — улыбнулся Майки, — по сути, мне не так уж важно, когда именно это произойдет: прямо сегодня или даже после свадьбы. — Че? — удивилась девушка и вытаращилась на парня огромными глазами. Он улыбнулся и спокойно, словно ребенку, объяснил: — Брак — это естественное продолжение того, чем мы занимаемся. Я думал, у нас все серьезно, — по-детски, обиженно насупился парень, — Ведь ты только моя. — Эмм… нууу… — замялась девушка, — аааа… меня спросить перед тем, как говорить о ТАКОМ, как о будущем свершившемся факте? — А ты против? — Не знаю, я в ужасе и смятении, — откровенно призналась девушка, — Но и счастлива… немножко. Просто меня это все пугает пока что. — У тебя есть время подумать еще года два, — беспечно заявил он, — Или же, если захочешь пораньше — то для начала надо зачать ребенка. Так регистрацию проще выдают, — Юки икнула. От ужаса. — Ну ты шутник, я посмотрю. Только вот не очень смешно, — обняла девушка свои ножки и положила на коленки голову. — Я обозначаю свои намерения. Я хочу, чтобы ты всегда была моей. И точка. — Ты еще штамп мне на лоб поставь. — Мммм… тебе пойдет зеленый. Под цвет глазок, — и получил увесистый тычок под ребра, — За что? — За глупые шутки. А если серьезно, не рано о таком говорить? — Будем об этом говорить, когда будет поздно? — Мы слишком… мелкие. Нашим отношениям меньше месяца. Знакомы мы всего два месяца. Мы еще незрелые пиздюки, а ты о браке и детях. Меня это пугает. — Этого было достаточно, чтобы я понял, чего хочу, — резко сказал он. — А я вот вообще не знаю, чего хочу. Слишком многое изменилось с декабря, Манджи. У меня в голове полнейший хаос, и часто хочется выть на луну или просто выть. Потому что мне пиздец больно и я пиздец как скучаю по близким. И вот твои слова и действия порой приводят меня в какую-то жуткую панику. Я боюсь, банально боюсь и часто я не знаю даже, чего. А иногда у меня просто нет никаких эмоциональных сил. Ни на что. Просто хочется лечь на пол, уставиться в одну точку и… неважно, — махнула Юки рукой, — Я к тому, что я пока просто неспособна на столько шагов думать о своем будущем, прости. Я сейчас практически ни в чем не уверена. Но я уверена в том, что люблю тебя и люблю засыпать и просыпаться вместе с тобой. Обниматься… — Ты уверена, что любишь меня? — запустил он пальцы в ее волосы и ласково провел ими по голове, словно успокаивая. — Да. В этом я уверена на 150%, — тихо сказала она. — Это самое главное, да? — приподнял он девушку за подмышки и посадил к себе между ног. Обнял, жадно вдыхая любимый запах. Все верно, ее нельзя было торопить. Как бы ему не хотелось этого самому. И все же иногда он жалел, что времена жесткого патриархата прошли, и свою чуду нельзя утащить в свой замок и держать там, чтобы никто и ничто не позарилось и не причинило ей вреда. — Наверное, — кивнула Юки, — Ты… не обиделся? — Нет. Просто не будем торопиться. — А… — голос ее задрожал, — ты не уйдешь? — Ни за что, — улыбнулся Манджиро, обнимая девушку сильнее.

***

      Каникулы прошли словно сон. Немного ленивый, но полный нежности и удивительного спокойствия. Они с Манджиро опустошили наполовину ящики со сгущенкой и медом. Юки притащила Мансаку полезные бальзамы, настоянные на спирту, и копченую колбасу.       Юки впервые в жизни видела человека, поглощающего мед столовыми ложками, и это был Манджи. Они потом долго шутили по поводу взаимодействия сахара и жопы. Но шутили напрасно, даже на четвертой к ряду банке Майки плохо не стало. А вот настроение скакнуло от нейтральному к офигенному. Бомбический сладкоежка, если ему соты заказать — вообще будет потерян для жизни на сутки или более.       Юки немного потренировалась с Мансаку, доделала домашнее задание и со злорадством наблюдала, как в последний день каникул с огромными от ужаса глазами его пытаются сделать Дракен и Майки. Отпустив несколько ехидных комментариев, девушка достала свои листочки и всунула их прохиндеям. Прохиндеи обрадовались, пообещав полностью не скатывать. Верилось с трудом.       Вообще в эти дни, как притворно жаловалась Эмма, Юки с Манджиро больше походили на неразлучные палочки Твикс, которые делали вместе все: от уборки до готовки и дуракаваляния. Эмма жаловалась, что они совсем не ходили, в отличии от них с Дракеном, на свидания. Ребята с улыбкой слушали, переглядывались, и врубали очередное аниме или кино. Желательно в гараже, куда в эти дни редко кто заходил. Им просто было хорошо вместе, чего бы они не делали… а свидания… много лишнего народа и много суеты, даже не пообнимаешься и не нацелуешься всласть. А Юки нуждалась в его нежности, она словно поглощала ее всем телом и душой — и не могла насытится. Хотелось прильнуть к его телу сильнее, ощущать каждый изгиб, вдыхать его запах каждую секунду жизни. И он с удовольствием давал ей это. Просто обнимаясь, они уже занимались любовью. Целуясь, он будто впитывал в себя частички ее души — и не мог остановиться. С ужасом думал, что будет, когда вернется Вакаса — и они не смогут засыпать в обнимку.

***

      В последнюю субботу перед началом учебного года Майки отвез Юки к врачу. Сам удобно устроился внизу напротив кофейни, а Юки, немного смущаясь, скрылась за лифтами. Сеанс в этот раз был долгим поэтому, даже не допив чай, парень закемарил в удобном кресле.

***

— Юки-чан, значит этот старик сказал вам… — Что я могу вернуть все как было. Папу, маму… и с тех пор его голос периодически звучит у меня в голове. Будто это правда. И я начинаю думать, что это галлюцинации или что-то типа того, — резко выдохнула девушка. — Голос звучит вне или внутри головы? — Внутри… — Похоже на псевдогаллюцинации. — Что, простите? — Это значит, что образы или звуки в вашем внутреннем пространстве. И вы понимаете, что это… ненормально. Будь это самые опасные, истинные галлюцинации, вы бы этого не понимали. Воспринимали как за «чистую» монету. Такое обычно мы лекарствами не лечим, только в тяжелых случаях. Вы же сами мне и озвучивали, что старик говорил о самом сокровенном для вас. Возможно, он и является этому олицетворением, олицетворением ваших желаний. Его вид ужасен, при этом вы сами же сказали, что ваше желание повернуть время вспять противоестественно и опасно. И даже ужасно. Поэтому и старик уродлив, вы его боитесь. Но если спросите меня, я не вижу в вашем желании ничего плохого. Более того, я бы в такой ситуации хотела того же. Думаю, любой человек бы хотел… Это естественно, Юки-чан, — ласково улыбнулась доктор. — Так что мне делать-то? Я, получается, сама создала образ старика? — Скорее ваше подсознание, чтобы показать, чего вы хотите, оно помогает вам осознать ваши внутренние процессы. — Так что делать-то? — моргнула Юки, — если еще таблеток нельзя? Это глюкообраз все чаще «выходит на связь». И мне оно не нравится! — Хммм… вариантов здесь много. Если вам действительно не нравится то, что старик хочет от вас. Он вас пугает, злит, то его нужно либо уничтожить, либо принять. И, так как, по сути, вы сами его создали, то у вас должны быть все средства, чтобы это сделать. В конце концов, это ТВОЙ сон и твое сознание. — А что лучше? — Каждый выбирает сам. Но вот полюбить и принять — гораздо сложнее, — улыбнулась женщина. — Но он же вроде человек… — Он — порождение мозга, которое может свести тебя с ума, Юки. Ты… несколько не в том положении, чтобы кого-то жалеть. Тем более, собственный глюк. — Да, наверное вы правы… — покачала Юки головой.

***

      Майки разбудило легкое похлопывание по плечу. Он открыл глаза, рядом стоял Инупи со стаканчиком чего-то дымящегося. Приятель хмыкнул и сел рядом с позевывающим парнем. — Акане жду с обследования. Это надолго. — Все ожоги зажили? — На спине слишком глубоко проникли раны. Там плохо получается кожу заменить и вряд ли в ближайшие лет десять получится. Зато лицо идеально сделали, — тихо выдохнул Инупи, — Только вот Сая его немного подпортила. На собрании. — Надо было следить, чтобы Акане туда не пошла, — отрезал Майки. — Да, ты прав. И Сая, по сути, была права. Но какая бы она не была — все равно моя сестра, — Майки понимал и сочувствовал Инупи, — ты-то что здесь забыл? — Юки жду. — Мммм… надо же. Со своей девушкой к врачу и терпеливо ждешь. Не похоже на тебя, лидер. — А что на меня похоже? — развеселился Майки. — Свалить эту обязанность на Дракена, а лучше Кисаки? — Бред какой, — фыркнул Майки. — Если серьезно, я не знаю, что делать с Акане. Буквально за год она из доброй, отзывчивой сестры превратилась в монстра. По другому и не скажешь. — Хорошо, хоть ты это понимаешь. — Родители и Коко как будто сами счастливы, что ими постоянно манипулируют… — Думаю, они счастливы, что она жива. Пусть и ведут себя… как могут, — Майки замялся, пытаясь подобрать не слишком обидное для Инупи выражение. — Как невменяемая стерва… — Критично, но так и есть, — пожал плечами Майки, — ты ведь понимаешь, что в этот раз ее никто защищать не будет? — Понимаю… — Юки сказала, что после трагедий человек может резко поменяться. Его психика, эмоции и прочее. — Я пытался ее к доктору отвести, но ни она, ни родители… — махнул парень рукой, — «Я не психованная! Моя дочь не сумасшедшая!» И прочее… много дерьма словил. — Ну ты понимаешь, ей же с такими психами жить в итоге. Она что-то по поводу Юки говорила? — Инупи тяжело вздохнул и сочувственно посмотрел в глаза Майки. — Ты уверен, что хочешь это знать? — Понятно, — с напряжением выдохнул Майки, — по возможности минимизируй. За Юки весь отряд Вакасы, если что, горой встанет. Я еще с Тайджу побеседую, не хочу конфликта в Тосве. Но если что знай, что ни тебя, ни Коко я не виню, за Акане сложно будет смотреть. В школе в том числе. — А сама Юки? — Юки никогда не нападает первой. Тем более на слабых и больных. Но скажу честно, она может быть очень жесткой, если считает, что права. И она всегда отвечает. И я не про драки говорю. Драками этот вопрос не решить. Была бы моя воля — вот честно, запихнул бы на хрен в психушку еще года три назад. Акане не ведет себя вменяемо. Но без воли ее родителей — это почти невозможно. — Херовая ситуация. Учитывая обстоятельства — еще херовее. — Ты про новую банду? Вальхаллу? Ты сам про нее почти не говорил. — Потому как мало про нее знаем. Кроме того, что сейчас там где-то 600 человек и всеми движет желание нас прикончить. Но пока хватает и этого знания. — Всего-то в 4 раза больше… — А забив через месяц. Неизвестно, кого еще наберут. Ладно, в любом случае устроим им хорошую порку, — весело улыбнулся Майки. — Да уж, хоть отвлечемся, — искренне улыбнулся Инупи.