Жёлтые одуванчики

Синеволосая девушка быстро забегает в свою комнату, попутно закрывая дверь. Силы покидают её, она садится на пол и облокачивается на стену, тут же срываясь на душераздирающий кашель. Сгустки крови вперемешку с одуванчиками падают на чистый пол, у Маринетт плывёт перед глазами. Она не понимает, чьи это цветы, она чувствует себя слишком глупой в этот момент. Она подбирает под себя ноги, сгибая их в коленях, а после гнётся до боли в спине. Обессиленная рука еле как придерживает девушку, что вот-вот готова свалиться на пол. И как она до такого докатилась? Маринетт не знает. Знает лишь одно — это ханахаки. Кашель прекращается быстро, словно его не было вообще и Мари не выдерживает — падает на пол, обессиленно пытается обхватить себя руками, заглушить жгучую боль. Ладони непроизвольно сжимаются в кулачки, а потом разжимаются обратно. Она тяжело дышит, мысли путаются между собой как размотанные нити, идущие из клубка вязальной пряжи. Это продолжается уже два, а то и три дня. Дни путаются между собой. Она хочет узнать, чей это цветок. Такой простой на вид и родной до жути. Следующим днём Маринетт рассказывает о ханахаки Але, которая внимательно послушав её, предлагает узнать об этом у Адриана. При упоминании Агреста она краснеет и сразу же отводит взгляд в сторону, ловя на себе высокомерный взгляд девушки. Её голубые глаза настолько проницательны, что хочется поскорее скрыться из виду, спрятаться под парту или ещё куда. Маринетт тут же переводит взгляд на парту и невольно закрывает лицо ладонями. Она слишком красива. И Хлоя знает это. Она ведь дочь мэра. Она должна быть красивой как никогда. Маринетт не выдерживает и встав, подходит к Адриану и просит поговорить после уроков. Тот соглашается, неловко водит рукой по блондинистым волосам и смущённо улыбается. Девушка улыбается в ответ на что Хлоя громко цокнув, начинает наезжать на синеволосую. Та терпит, идёт к своей парте и садится за стул. Тут же звенит звонок и все расходятся по местам. Адриан выполняет свои обещания и остаётся с синеволосой наедине. Она спрашивает про любимые цветы Хлои и тот отвечает: «у Хлои? Вроде бы одуванчики, а что?» и тут сердце пропускает удар. Одуванчики. Одуванчики, которые делают брюнетке больно. Одуванчики, что прорастают у неё изнутри. Маринетт благодарит его и уходит, толком не попрощавшись. Следующий день она рассматривает блондинку. Ярко-голубые глаза и такие же голубые тени на веках, красный румянец на пухленьких щеках, бледно-розовая помада, что тонким слоем лежит на её губах. Ухоженные светлые волосы, туго собранные в высокий хвост, а прядки у ушей выбились из общего объема, красиво смотрелись около лица. Она была повернута боком, нога перекинута на другую. Жёлтая курточка, белая с чёрными полосками обтянутая майка, золотой ремень, белые лосины, доходившие до голеней и такие же белые балетки. Внешний вид никак не изменился за всё время, хотя все уже привыкли. В больших солнцезащитных очках отражается свет ламп, а солнечные блики пляшут по стене, что находится сзади блондинки. Маринетт рассматривает девушку, подперев голову кулаком и не обращает должного внимания на происходящее вокруг. Хлоя переводит взгляд на девушку и теперь пристально наблюдает за Маринетт, а той сразу плохо. Она сразу отпрашивается у учителя и выходит из кабинета, чувствуя жгучую боль в груди. По коридору она идёт быстро, а шаги раздаются гулким эхом. Она подходит к туалету и входит в помещение. Маринетт проходит к дальней кабинке и облокотившись о стену рядом, медленно сползает вниз. Она срывается на кашель, пытается не засирать пол и выплёвывает цветы себе в ладони. Сквозь кашель слышен хлопок двери, но Мари не смотрит на вошедшего. Ноль внимания, красные опухшие глаза и неровное дыхание. К брюнетке кто-то подходит. Она смотрит в пол, белые балетки. Тут же незнакомка присаживается на колени около Маринетт и только тогда она смотрит. Хлоя. Ну а кто же ещё? Мари сильнее сжимает одуванчики в руках, не желая показывать их Хлое. Блондинка кладёт свою руку на руку брюнетки и та переводит взгляд. Голубые глаза с беспокойством рассматривают лицо Маринетт, её запачканные кровью губы, её опухшие глаза. Она подаётся вперёд, тянется к её губам и бережно проводит по ним большим пальцем, смахивая кровь и оставляя следом кровавые разводы. Блондинка улыбается и аккуратно прикасается своими накрашенными губами к губам брюнетки. Маринетт застывает, не может ничего сделать, она лишь пялится на лицо Хлои, но через мгновение отвечает, неуверенно и неумело. Они сливаются в нежном, ласковом поцелуе и удивительно, как в такой стерве, как Хлоя может быть столько ласки и заботы. Блондинка отстраняется, смотрит на синеволосую. Она отшатывается назад, а после отводит взгляд в сторону. — я люблю тебя — тихо произносит она, тихо и так неуверенно, будто боясь спугнуть Маринетт или быть отвергнутой. Маринетт сидит, ошарашенно смотрит на Хлою, которая готова сбежать. Ладони невольно разжимаются, а на свет показываются жёлтые одуванчики. Девушки смотрят друг на друга, не проронив ни слова. Хлоя смотрит на цветы, что расположились в ладонях Маринетт, а та раскрывает ладони полностью. — я тоже тебя люблю, Хлоя Буржуа.