Осколок гранита и перо

Кровь на этой вечно холодной каменной щеке обычно не принадлежала её владельцу, но в этот раз всё было по-другому. Слабость... Он больше не может считать себя богом, раз дал кому-либо увидеть себя в трудную минуту. Темболее, этому мироходцу... Ещё и эта мелодия... Она льется из неоткуда, тут буквально нет её источника. Такая теплая, ещё и навевает очень редкое чувство ностальгии и дежавю. Но прервали мысли о провале шаги, которые решительно доносились с наружной стороны двери. Зайдя в комнату, полотенца из бледноватых рук юноши отправились в свободный полёт. - О Время, кровь! Что случилось? - был странен сам факт того, что парню важна судьба жалкого участка кожи на лице ангела смерти. Но, Лошка взял бинты и какой-то целебный раствор, и намочив их ринулся к пострадавшему. - Что произошло? Будь аккуратнее, пожалуйста... -ха, на лице очкарика выразилось беспокойство? Да зачем ему про Джодаха беспокоиться, лучше бы про свою судьбу подумал, ведь промок не только Ави, а и Лололошка тоже. - Зачем ты обо мне печёшся?! Мало того, что я теперь и богом назвать себ не смогу, так ещё и опозорить решил?! - сорвалось же всё таки грубое слово с уст крылатого, может его сердце и не хотело этого, но окаменевший за столетия твердый разум был значительно против малейшего проявления мягкости. В ответ фигура перед ним застыла на половине движения на миг, будто не ожидая такой реакции на простую заботу: - Я... Просто...Неважно. Ты поранился- всё таки в глубине голоса была заметна промелькнувшая обида, но всё таки он положил эту повязку на место ранения. После, рука невольно потянулась чтобы завернуть это тело в полотенце, но почти сразу отстранилась. - Вот полотенца, обернись в них, и можешь спать здесь. Я... Пойду. - уж совсем холодно прозвучали последние слова. -Прос- у Джодаха чуть не вырвалось мягкое «Прости», но он не такой. Он не может просто так разбрасываться мягкими словами. Он же всё таки вечно холодный бог, так нельзя... Но юноша уже вышел из комнаты, и пошел в неизвестном направлении. - Ну вот... Не следовало мне поддаваться слабости. Сняв золотые аксессуары, затем "колье", плащ и штаны ангел завернулся в полотенца. А мелодия всё это время продолжала нежно литься... Одежда была размещена на веревке, а крылья свёрнуты, эмоции утихомиренны, вместе с голосами. Мелодия стала самой настоящей колыбельной.

***

Новый день. Новый акт позора. Какие-то твари за окном издавали "райские" звуки за окном, которые сейчас только заставляли нервы выйти на девятый круг ада. Плащ и штаны просохли, а всё остальное не очень. Так что в таком простом виде "великий бог" выглядел... необычно. Не то от эмоций, не то от того что Джодах не спал пол ночи, на его лице под глазами красовались два сине-фиолетовых мешка. Так что он выглядел... Так себе. Зомби-бог, ха-ха-ха. Вот Ангел смерти и вышел из комнаты, но за ней... Ничего кроме простой кухни не оказалось. Буквально. Только выход на улицу. Где же тогда спал этот... мироходец? Свет слепит глаза. И те что на крыльях, и те что на лице. Но когда туман яркости рассеялся, глазам предстал уж очень странный вид: Парень лежал и спал под деревом на пледе. На его лицо уже упало пару летящих, нежных листьев. Сон Ави как рукой сняло, и даже на лице где всё также лежал бинт выступил предательский румянец. Джодах сам от себя такого не ожидал, поэтому вскоре скрылся в дверном проёме, вписав себе со всей силы "отрезвительную" пощечину. Как же так?... Сначала так накосячить в поле, а теперь... Сейчас Ангел смерти выглядел как смерть собственной персоной, поэтому надо умыться, и приготовить что-нибудь подкрепиться... Конечно, ему как "богу" это не принципиально, но он уже так давно не ел...Да и "на заботу надо отвечать заботой"... И вот, довольно любопытная картина: Бог, похожий больше на смерть,стоит над костром, и готовит закуски. Получились вафли с клубникой, и очень странный бутерброд. Естественно, бутерброд Джодах съел сам, а вафли, которые получились намного лучше оставил на столе. Пора убираться отсюда...