Шагни навстречу

Впервые за вечер Вэй Ин перестаёт давать себе мысленные подзатыльники за слишком пристальное внимание в адрес тринадцатого столика. Сам по себе факт того, что сидящий за ним симпатичный парень встал и отправился в сторону уборных не был бы важным, если бы его походка не была бы пьяно-шатающейся и навязавшийся спутник не отправился бы следом. Вэй Ин чувствует, как волнение шевелится в животе, и едва не ошибается в нотах. Ему остаётся допеть только припев, чтобы можно было пойти и хотя бы краем глаза проследить за парнишкой. Как минимум в качестве социально-ответственного гражданина и сотрудника клуба. Даже если конец оказывается несколько скомканным, зал всё равно пьяно аплодирует и присвистывает. Вэй Ин раскланивается, предлагает гостям потанцевать под старательно смиксованные треки диджея и технично сливается со сцены, показывая коллегам, что берёт перерыв. Туалет открыт, но в одной из кабинок раздаются приглушённые звуки возни, и Вэй Ин, совершенно не стесняясь, прислушивается к ним. «Я вас не знаю», «Что вы делаете?», «Уберите…», — рассеянно бормочет кто-то за дверью. Вэй Ину достаточно услышанного, чтобы вежливо постучать. — У вас тут всё в порядке? — Ага, — говорит один голос. — М? Кто?.. Нет, — едва слышным голосом пытается возразить другой. Торопливый шёпот, следующий за этим ответом, содержит в себе сальные «малыш» и «красавчик», так что Вэй Ин кривится. — Мне кажется, один из вас не хочет там находиться, — резонно замечает он. — Может быть, мне стоит попросить охрану открыть эту дверь? Он говорит мягко и вежливо, потому что всё ещё является сотрудником клуба, который заботится о гостях. Но голос его привычно уверенный, ведь Вэй Ин абсолютно готов реализовать угрозу. Более того, ему даже не придётся покидать комнату, чтобы вызвать вышибал, — в кармане облегающих джинсов всегда лежит тревожная кнопка на случай назойливых приставаний. Несмотря на то, что он в состоянии позаботиться о себе сам, регламенты заведения требуют быть последовательным. Более трезвый голос за дверью шумно чертыхается, и Вэй Ин отходит в сторону, позволяя мужчине спокойно распахнуть дверь, зло зыркнуть на нарушителя спокойствия, и покинуть комнату, даже не вымыв руки. Вэй Ину некогда кривиться от негигиеничности чужого поведения. Он заглядывает в кабинку, где красавчик, к которому у него с начала вечера прилип взгляд, медленно сползает по стеночке. — Тебе нужна помощь? — осторожно интересуется он, не спеша тянуть к парню руки. Тот явно дезориентирован и неловко пытается заправить рубашку в слегка расстёгнутые джинсы, поэтому кажется плохой идеей прикасаться к нему. Парень смотрит на него пьяно и уязвимо, со стоящими в глазах слезами. И когда только успел так налакаться, думает Вэй Ин. Он же пил чистый апельсиновый сок всё то время, что сидел за столиком. — Да? — следует неуверенный ответ. Вэй Ин усмехается и всё-таки тянется к нему, чтобы удержать в вертикальном положении. Однако лицо мальчишки несколько зеленеет, и тактику приходится сменить: вместо поддержки просто замедлить, чтобы тот ничего себе не отбил, падая на колени рядом с унитазом. Его рвёт так отчаянно, словно он пил крепкий алкоголь сутки напролёт. Тело дрожит, а волосы падают вперёд, так что Вэй Ин решает помочь хотя бы с этим. Он осторожно собирает пряди в охапку и мягко придерживает. За время его бурного юношества и работы в подобных заведениях он абсолютно привык к таким вещам, поэтому даже не обращает внимания на звуки и запах. — Что же ты пил? — с поддерживающей ухмылкой спрашивает Вэй Ин. — Сок, — вымученно выдыхает тот. — Не похоже, только если у тебя не какая-то дичайшая аллергия или типа того. Парень обиженно надувает губы, едва поднимая лицо вверх: — Нет аллергии, я не дурак. Коротко хихикнув, Вэй Ин кивает. — Ты молодец. — Непр. пере… неносимость алкоголя, — вдруг грустно выдаёт мальчишка заплетающимся языком. — Последний сок был странным. После этого его снова выворачивает, а Вэй Ин вспоминает, что мужчина, подсевший к пареньку, вроде бы нёс с собой полную рюмку. Изначально Вэй Ин думал, что тот предложил тост и они выпили вместе, пока он сам пел, глядя в другую часть зала, но теперь ему начинает казаться, что несостоявшийся насильник просто подлил водки в чужой стакан. Вот же мразь. Ну серьёзно, такое отравление ещё можно пережить, но если бы непереносимость алкоголя вылилась в анафилактический шок? Размах человеческой глупости и способности думать членом, а не головой всё ещё не перестаёт его удивлять. Он подавляет вспыхнувшую злость и предлагает: — Давай я вызову тебе такси. Скажешь адрес? Он вытаскивает телефон и открывает приложение, но красавчик продолжает молчать, а его лицо становится всё более и более печальным с каждой секундой. — Дядя убьёт меня, — заключает тот. — Вы…выгонит из дома. Отреч… Откажется. Надо к брату. — Хорошо, где живёт твой брат? Парень переводит на него влажный плачущий взгляд. — Нет ключей. Вэй Ин моргает. Логическая цепочка получается какой-то странной. — А адрес-то какой? — Брат в командировке, — убито вздыхает парень. — Далеко. У меня нет ключей. «Боги, дайте мне сил», — думает Вэй Ин, помогая ему подняться. — Так, идём. Отведу тебя в гримёрку, потом разберёмся, что делать дальше. Он помогает парню встать у раковин, вымыть руки и лицо, а потом почти полностью принимает его вес на себя и тащит в свой маленький кабинетик, игнорируя удивлённые взгляды коллег. На всём пути тушка его спутника расстроенно бормочет: «Меня же пригласили! Первый раз пригласили… Я хотел… хотел как все! Со всеми!», — и честно говоря, у Вэй Ина буквально сердце кровью обливается. Он видел, что парень пришёл в клуб не один — группа примерно из пятнадцати ребят его возраста явно пришла что-то праздновать. Они шумно пили, смеялись и плясали, подыгрывая и подмигивая выступающему Вэй Ину, а вот на тихого парня почти не смотрели. Тот выглядел совсем одиноким, хоть и сидел рядом, поэтому, возможно, Вэй Ин изначально и заметил его. — Ну кто ж так делает, а, — раздражённо отвечает он сам на свои мысли, потому что ему кажется безответственным вот так бросить товарища, даже если тот немного не вписывается в компанию. Ни один из них даже не обратил внимания на то, куда и с кем тот ушёл. Гримёрка больше похожа на маленький чулан, но Вэй Ину не приходится выбирать — уже пора возвращаться на сцену, а если он будет искать места поудобнее, то схлопочет выговор. Он усаживает парня в кресло, даёт ему в руки чистое мусорное ведро и уточняет в который раз: — Точно не нужна скорая? — Всё номрнально, — чуть ведёт головой тот. — Спать хочу. — Спи. Я приду позже, может тебя уже отпустит. Если что, выход вот, дверь открывается от себя, — он показывает. — Персонал поможет, понял? Парень грустно кивает и склоняет голову к плечу, закрывая глаза и сонно причмокивая губами. Вэй Ин хихикает и уходит, только на полпути к сцене соображая, что забыл спросить его имя. Примерно через час, когда он возвращается, новый знакомый мирно дремлет, уложив лоб на макияжный столик. Вэй Ин умиляется и думает, что должен сделать что-то логичное и правильное, но не представляет, что именно. Наверное, хорошим решением будет позвонить в полицию или оставить парня прямо здесь, предупредив охрану. Может быть, также неплохо бы найти его телефон и позвонить экстренным контактам. Но Вэй Ин не мастер хороших решений по собственным оценкам, поэтому он поступает не так, как правильно, а так, как говорит ему сердце («шило в жопе», — исправил бы Цзян Чэн). Поэтому он расталкивает парня и, пока тот сонно виснет на его плече, тащит его за собой в такси. Вообще-то, Вэй Ин водит мотоцикл, но он не настолько сумасшедший, чтобы попытаться посадить нового знакомого себе за спину. К его удивлению, тот не задаёт вопросов и не выказывает никакого сопротивления. Вэй Ин мог бы посчитать это признаком сильного опьянения, но он видел, как активно тот возражал в туалетной кабинке, и потому не сомневается, что хоть какой-то здравый смысл в его красивой голове ещё теплится. Во время поездки парень доверчиво укладывает голову на его плечо и снова дремлет, пока Вэй Ин весело думает о том, какую глупость совершает и как громко орал бы на него брат, если бы был рядом. Что ж, день Вэй Ина начинается очень интересно. Завести гостя в квартиру оказывается не сложнее всего остального, и вот вскоре тот с удивительной педантичностью складывает свою одежду аккуратной стопкой, оставшись в одних боксерах. Затем он без возражений укладывается в постель, даже не спросив о том, предстоит ли им её разделить, накрывается одеялом ровно до середины груди, размещает ладони поверх и закрывает глаза. Вэй Ин не остаётся проследить, уснул ли он, потому что давится сдерживаемым смехом и торопится сбежать на кухню, чтобы там дать себе волю.

~

Он как раз заканчивает логотип для небольшой косметологии, когда его гость заглядывает на кухню. Волосы парня в идеальном порядке, а на лице ни единого следа от подушки, так что Вэй Ин подозревает, что растрёпанные у него только чувства. — Доброе! — радостно приветствует он. — Здравствуйте, — слишком формально для того, кто несколько часов назад пускал слюни на чужую рубашку, произносит гость. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но не находит слов и опускает смущённый взгляд в пол. Вэй Ин умирает от умиления. — Присаживайся, — говорит он весело. — Если болит голова, а судя по твоему вчерашнему состоянию, болеть она должна, то вон там вода и таблетки. Можешь взять сам, чтобы не сомневаться. Ты пьёшь чай или кофе? Ешь острое? Гость теряется от количества информации и смущается сильнее. Первым делом он подходит к кулеру с водой, берёт таблетку из закрытого блистера со знакомым названием и широкими глотками запивает её. Вэй Ин изо всех сил старается не пялиться на то, как кадык парня двигается туда-сюда, но получается не ахти как хорошо. — Спасибо, — произносит гость наконец. — Чай. Нет. Вэй Ину нужны несколько секунд, чтобы понять сказанное. Пока мозг пытается справиться с информацией, он растерянно моргает, а потом расплывается в улыбке. — А! — он подпрыгивает со стула и ловко наливает чай в кружку с чёрными керамическими кроличьими ушами. — Я заварил улун, подумал, что подойдёт с похмелья. Неострой еды у меня нет, но я сделал сэндвичи на всякий случай. Гость смущённо усаживается за стол, перед ним почти сразу оказывается горячий напиток, а вскоре и тарелка из холодильника, с неровными треугольничками хлеба. — Рыбу-то ты ешь? — с подозрением уточняет Вэй Ин, косясь на бутерброды. Наверное, стоило задаться этим вопросом до того, как пихать слабосоленого лосося в сэндвич, но кого он обманывает — это единственный неострый источник белка в его квартире. — Мгм, — подтверждает гость и делает глоток. Есть он не спешит, так что Вэй Ин, вернувшись на своё место, указывает на него стилусом и менторским голосом говорит: — Я знаю, есть не хочется, но ты быстрее придёшь в себя, если перекусишь. Тогда парень послушно берёт бутерброд, краснея ушами, а Вэй Ин изо всех сил старается не хихикать над ним и вернуться к своей работе. Ему нужно доделать логотип, прежде чем ложиться спать, а время уже близится к полудню. Краем глаза он замечает, что гость постепенно расслабляется по мере того, как чай и спокойная обстановка позволяют ему восстановить воспоминания о прошлой ночи. — Так как тебя зовут? — поднимая на него взгляд, не выдерживает Вэй Ин. — Ты вчера мне так и не сказал. Гость пристально смотрит в почти пустую чашку и тихо отвечает: — Лань Ванцзи, — а потом как будто случайно добавляет, — Лань Чжань. — О! Два имени! Парень устало вздыхает и несколько съёживается, явно прикусывая язык, так что Вэй Ин полагает, что обычно люди реагируют насмешками на такую старомодную традицию. Впрочем, у него есть, что сказать на это. — У меня тоже, — смеётся он и ловит удивлённый взгляд человека напротив. — Вэй Усянь по паспорту, Вэй Ин для друзей. Приёмные семьи высшего общества такие деловые, знаешь ли! — У меня пять, — отвечает Ванцзи и, кажется, сам удивлён тем, что произносит подобное вслух. –Дядя помешан на традициях. Вэй Ин смеётся, потому что уже не в состоянии сдерживаться, но потом машет руками: — Извини! Я просто… ты такой милый, я не справляюсь с этим! Ты что-то вспомнил про вчера? Пока новый знакомый собирается со словами, он сам успевает отдышаться после смеха и наконец закрыть редактор, сохранив готовый логотип. Всё равно заказчик пришлёт десяток неясных правок, так что наличие или отсутствие парочки штрихов вряд ли будет оценено по достоинству. — Мгм. Спасибо за помощь. Вэй Ин мягко улыбается: — Не за что. И если вдруг захочешь обратиться в полицию, клуб может предоставить записи с камер. — Он же ничего… — Он подлил тебе алкоголь в сок и зажал в кабинке против воли, — отрезает Вэй Ин. — Я был там, и дальше не зашло, но скольким ещё людям так повезёт? Да и тебя так полоскало от одной рюмки, что представь себе, как это будет с человеком, у которого аллергия? Ванцзи вздрагивает, и Вэй Ин мысленно бьёт себя по голове за то, что принизил значимость произошедшего, сосредоточившись на другом: — Ну и даже несмотря на то, что он не довёл дело до конца, это как минимум преступное намерение, которое по закону тоже наказуемо. Разница между «не закончил» и «не приступил» огромна. Ты, как и любой человек, заслуживаешь правосудия. Лань Ванцзи пристально смотрит на него, осознавая правдивость его слов, а потом опускает взгляд в чашку. — Я подумаю над этим. Спасибо. Вэй Ин разглядывает печальное красивое лицо собеседника, длинные музыкальные пальцы и идеально причёсанные даже после сна волосы. Восхищение разрастается в груди с каждой минутой всё сильнее, и он изо всех сил пытается понять, насколько корректным и уместным будет подкатывать к этому парню с учётом обстоятельств. — Так что вы праздновали? — прочистив горло, отвлекает он сам себя. Гость расстроенно вздыхает: — Сдачу выпускных экзаменов. Меня… первый раз позвали со всеми. Самое главное, что вычленяет из этого ответа Вэй Ин, что Лань Ванцзи как минимум совершеннолетний, раз уже почти окончил университет. Не то чтобы раньше у него были сомнения — в клуб не пускают подростков, да и сам парень не так молодо выглядит, но всё-таки подтверждение лишним не будет. — Дай угадаю: ты отличник, и все остальные твои друзья-отличники предпочли сидеть дома, а ты согласился пойти попробовать что-то новенькое? Кончики ушей гостя краснеют, когда он обхватывает кружку крепче. — Нет. Вэй Ин удивлённо моргает. — Нет? — У меня нет друзей. Вэй Ин моргает ещё раз. В его голове не укладывается, как это возможно. — В смысле, друзей-отличников? — Нет. Вообще. — Но… — он смотрит на гостя с подозрением, — ты отличник и красив как бог, неужели никто не пытался? О, или никто не дотягивал? Уши Лань Ванцзи краснеют сильнее, когда он решает отнести грязную посуду к раковине. — Нет, никто не пытался, — не поворачиваясь к Вэй Ину лицом, отвечает он. — Я… не очень общительный. Вэй Ин сдерживает смешок, чтобы не обидеть. Он-то уже успел понять, что гость не сторонник долгих разговоров. Хотя сама мысль, что никто не попытался к нему пробиться, кажется дикой. С другой стороны, может быть, попытки были короткими, и не слишком социальный Лань Ванцзи их даже не заметил? В это поверить куда легче. — Я думаю, мне пора идти, — домыв посуду, заключает собеседник. — Как я могу вас отблагодарить? — Эй, погоди, Лань Чжань, — резво вскакивает со стула Вэй Ин и встаёт перед ним. — Я могу быть твоим другом, хочешь? Глаза Ванцзи расширяются совсем чуть-чуть, но всё его лицо при этом кажется крайне ошеломлённым. Вэй Ин улыбается и протягивает ему руку. — Это… Боюсь, я вам не подхожу. — Перестань быть таким формальным, — фыркает Усянь. Руку он всё ещё не опускает, но внимательно разглядывает смущённое лицо гостя. Как могло получиться, что у писаного красавчика такая низкая самооценка? — Я старше тебя всего на пару лет, может быть. И я общительный за двоих, а то и за десятерых, по словам моего брата. Мы можем попробовать стать друзьями! А между друзьями такая помощь не стоит благодарности, ты в любом случае будешь в выигрыше! Краснота с ушей Лань Ванцзи растекается по его шее и почти поднимается к подбородку, когда он несмело поднимает глаза на собеседника, и тихо отвечает: — Нет, — затем он пытается шагнуть в прихожую, и Вэй Ин послушно отступает в сторону, пропуская его. — Я не хочу быть твоим другом. Забавно, думает Усянь, предложение неформальности он принял, а дружить не хочет? И с чего бы ему тогда краснеть, отказывая? Если только… о! Он весело усмехается, наблюдая за тем, как гость надевает ботинки, и перекатывает следующий вопрос на языке. Когда Лань Ванцзи берётся за ручку двери, Вэй Ин наконец спрашивает: — А парнем? Хочешь сходить со мной на свидание, Лань Чжань? Гость вздрагивает и замирает, опустив голову. Его плечи так высоко вздымаются, что Вэй Ин понимает, как тяжело он дышит, принимая решение. Давить на него в этот момент кажется кощунством, поэтому Вэй Ин спокойно ждёт. Ну, спокойно переминается с ноги на ногу, ожидая ответа. Теперь он не получил категоричное нет, что как минимум даёт надежду. Лань Ванцзи поворачивается с такой уязвимостью в глазах, что безэмоциональное лицо только подчёркивает её. — Это шутка? Вэй Ин пытается придать своему голосу и улыбке самое мягкое из возможных выражений, когда делает шаг навстречу: — Это была бы очень жестокая шутка, — он качает головой. — Ты правда мне нравишься, и я хотел бы иметь право назвать тебя своим парнем. Не обязательно соглашаться сразу на ярлыки, если не хочешь. Мы можем просто обменяться телефонами и сходить на свидание для начала. Что ты об этом думаешь? Уязвимость всё ещё остаётся в прекрасных светло-карих глазах, когда Лань Ванцзи смотрит в пол. Затем он лезет в карман брюк, достаёт телефон, открывает наборную панель и протягивает Вэй Ину. Лань Ванцзи с обречённостью осуждённого смотрит ему прямо в глаза, когда говорит: — Да. Да, я тоже хочу этого. Вэй Ин ярко улыбается и берёт его смартфон, чтобы ввести цифры своего номера.