Для нас «завтра» не наступит.

Он любил её. Любил сильно, любил так, как только умел. Он готов ради неё сделать всё что угодно: будь то обычное «Никит, можешь до дома довести» или «Дед, можешь помочь с...» И он делал, чёрт возьми, расхлебывал её проблемы, помогал с физикой и алгеброй, мог разобраться с теми, кто смел хоть что-то сказать в сторону девушки с ярким макияжем, что всё время щеголяла в различных мини-юбках. Никита Мартынов до ломоты в груди любил её, чертову «легавую», и стремился быть хотя бы рядом с дочью участкового любыми способами. И каждый раз резался о жёсткие и острые шипы девушки, когда видел ту с другим. И каждый раз, по заезженному сценарию сердце парня со всей скорости врезалось в стену, наблюдая, как Полякова танцует с кучерявым блондином. А она умело пользовалась его чувствовами в собственное удовольствие и выгоду. Она, Настя Полякова, бессердечно высасывала энергию из рыжеволосого, оставляя тому напоследок либо какой-то счастливый осадок, либо что-то тяжелое подобно никотину охватывало грудную клетку бывшего девятиклассника. Чувствовала ли Настя какой-то стыд или схожие эмоции после любых манипуляций или даже простых встреч с Мартыновым? Нет. Никиту девушка воспринимала как персональное такси или репетитора, и не более того. Всё внимание Полякова отдавала другу того, что так жестоко и безответно влюблен в неё, а именно Михаилу Тузову. Русовласая от всего своего сердца любила его светлые кудряшки, карие, и на удивление такие глубокие глаза. Любила Тузова, его милые и такие робкие попытки ухаживаний, его «не замёрзла» во время совместных прогулок... И пока Никита выкуривал вторую пачку сигарет, даже немного ненавидел собственного друга и ту, в которую был так безответно влюблён, Полякова нежно целовалась с Мишей, держась за руки. Ему кажется, что этот мир прогнил и в нём нет и капли счастья или сочувствия. Ей кажется, что она нашла всё, что ей только нужно было в одном беловолосом парне.