сборничек

Новая неделя, новые съёмки. Как обычно, во вторник экстрасенсы стояли, выставленные в ряд для съёмок проходки в готический зал. Многие стояли и говорили, кто-то пытался на расстоянии взаимодействовать с фанатами, то махая им в ответ, то снимая, что делал Шепс старший, стоя рядышком с младшим братом и его возлюбленной. Пока остальные были заняты обсуждением испытаний и оценок ожидаемых, Марьяна и Олег вот наслаждались друг дружкой. Увы, целоваться, или «обжиматься», как это называют Влад и Саша, когда те стоят где — нибудь в гримерке и уж очень близко друг к другу, то как-то пытаются поцеловать, то, ей богу, не умеют сдерживаться и почти что уже «кидаются» друг на друга с поцелуями и желанием уединиться. хотя бы не для интимной связи, а просто побыть вдвоём, обсудить какие-то личные вещи, переживания, да даже просто целоваться и обниматься. Ведь гораздо спокойнее и приятнее делать это, пока никто не видит. Но иногда желание не угасает, и приходилось всем наблюдать, как те стоят в обнимку между съёмками. Поцелуи себе они редко позволяли на глазах у всех, но на глазах у старшего брата Олег не стеснялся. Как и говорил Башаров, «Олег, у нас самый наглый», Так и было. В компании брата тот мог спокойно обнимать, целовать, кусать Романову, а на какие-то закатывания глаза брата, или замечания, тот лишь отмахивался, мол, ты сам с Мэрилин на глазах моих вытворял такие вещи. Шаманка, конечно, время от времени стеснялась компании Шепса старшего, когда возлюбленный показал вот так. свою любовь в виде прикосновений, фразочек, которые так и проскакивали между слов. А медиум младший по другому не мог, он уж сильно был одурманен шаманкой. Вот уж как с 21-го сезона, когда тот первый раз увидел брюнетку на съёмках, сердечко так и йокало. А в особенности грел душу тот факт, когда те были в одном конверте. Становилось приятно от улыбочки Романовой, которая была счастлива получать такое на проекте. Да и сама на Олежку кидала взгляды радости, ведь тоже была счастлива за него. Вся эта радость друг за дружку выливалась в улыбочках, взглядах, которые полные радости, гордости и даже некой симпатии друг за друга. А после проекта у них получилась компания двух Шепсов и Романовой. Те сдружились, стали узнавать друг о друге не только, как о практиках, а как о людях. Интересы общие нашлись, взгляды на мир. Конечно, про практику они тоже говорили. Набрались опыта друг у друга. Романова узнала новое о медиумах, Шепсы — о шаманизме. Более всего это было интересно младшему брату. Наверное, было ему интересно это даже не в плане развить какие-то знания в эзотерике. Ему важнее было внимание Марьяны, которая она ему давала, рассказывая о шаманизме. Было важно для него все взгляды Романовой, в которых, по его мнению, была некая любовь, симпатия к медиуму. А она была, но та старалась скрыть, а румянец на щеках выдавал ее, когда та начинает говорить с Олегом. Сидят они как-то близко друг к другу и вот так общаются. Чувствуется такое смущение от двоих и слышно сердцебиение двоих партнёров, а сердцебиение то такое, учащенное, что уже намекает на то, что вряд-ли те уже друзья, а не что — то большее. Признались те друг другу в чувствах в самом начале съёмок Битвы сильнейших. Как-то все само закрутилось и те признались, что любят друг друга и довольно уже долгое время. Значит это не быстрая симпатия, а хорошие и долгие отношения. Радости у двоих не было предела, ведь те нашли человека, с которым комфортно и приятно находиться рядом, даже не смотря на ситуацию. Те могут положиться друг на друга и получить, дать поддержку. Сейчас те стоят и курят друг на против друга, да даже не говоря, не касаясь друг друга, идёт насыщение какое-то, девушка спокойно выдыхает дым куда-то вверх, чтобы не в сторону Олега, ловя на себе некий изучающий взгляд, Олег видел в Маряьне каждый день что-то новое. Открывалась она ему с другой стороны. В гот. зале и дома два разных человека, что Олег, что она, на съёмках, те могут и поссориться, но иногда это все проходит быстро. Дома сядут в обнимку и уже все. Обида вся пропала, будто её и не было никогда. До похода в гот. зал считанные минуты, вокруг куча взглядов лишних, телефонов, которые все снимают, поэтому лишних прикосновений нельзя. Пришлось обманочку сделать. Марьяна подходит ближе к Олегу, чтобы сказать ему на ухо что-то, а сама так быстро касается своими губами его оголенной из-за воротника куртки шеи. Кожа Шепса сразу реагирует мурашками. Губы у Марьяны тёплые были, а кожа холодная. перепадки температуры дали о себе знать, на щеках Олега румянец, хотелось наплевать на всех и вся, просто прижать к себе и одарить шею старшей поцелуями, отметинами, которые те друг другу каждый божий день ставят, а потом перед съёмками гримеры мучаются, замазывают все это, даже не догадываясь как-то о совпадении, что сразу у двух в коллективе экстрасенсов засосы. На шеи Олега остаётся не только поцелуй, но и укус, а там и помада, на лице Романовой довольная ухмылка и та оставляет в таком неком ступоре парнишку, поворачиваясь к нему спиной и суя руки в карманы куртки, убирая электронку в карман, а там идёт следом за Александром в здание. Съёмки, очередные ссоры какие-то должны быть, но на удивление выпуск вышел спокойный, никто не желал друг на друга кидаться, видимо уже всем это надоело, все лишь улыбались и стояли довольные такие, а может потому что тройка была спокойная, черт его знает, главное, что и впрямь все спокойно, а Романова все как-то пыталась Олега коснуться, то так аккуратно в его сторонку шатнется и плечом заденет, а Олег держится, не смотря в сторону Марьяны, потому что знает, что если посмотрит то взгляд не отведет уже окончательно, потому что слишком наряд красивый у Марьяны, и сбоку ему как раз все виды то и открываются хорошо, как бы пошутил братец: «как ты назвала свой наряд? черная дыра?», но надо себя в руках держать, а то так не далеко до каких-то шуточек, а Марьяна прям пытается намекнуть, что мол, ну посмотри на меня, что как не родной то, строишь из себя девственника невинного, будто не вытворяет всякие вещи дома с ней, когда тот все же бросил взгляд то сразу же ей в глаза, с некой такой просьбой, что, мол не надо, не сдержусь, а взгляд с глаз так опа, и вниз, там и виды открываются, теперь тот понимал, что же так брат все шутил на съёмках шоу того с Идой, паренёк сразу на оценку смотрит, которую та будто специально держала уже повыше. А вечер то весёлым явно будет, так и проходят съёмки в напряжении, ну как в напряжении, у Олега да, тот держится, не смотрит туда, да и вообще на Романову, она одним уже своим присутствием заставляет юношеское сердце трепетать и отдавать телу жар в виде да, знака вопроса, который встаёт очень так быстро и в некоторых случаях не всегда уместно. Как только операторы показывают и говорят, что съёмки окончены все расходятся, кто-то идёт пообщаться друг с дружкой, а Олег быстро хватает за запястье Романову и тянет её в другую сторону от их основной гримерки, тот тянет её в кабинет, где те обычно смотрят выпуск и ставят оценки, паренёк быстро «заталкивает» ее туда, закрывая дверь на замок, вроде никто не заметил их резкой пропажи, пока Марьяна смотрит на это все с довольной ухмылкой и скрещивает руки ниже груди, а Олег закрывает дверь на замок, проверяя, что все отлично закрыто и нежданный визит какого — нибудь Саши не хотелось. Олег смотрит в сторону Романовой и быстро взглядом скользит по её телу, которое сейчас красиво облегает чёрное платье, но это платье наоборот подчёркивает красивую фигуру дамы, Шепс младший лишь делает шаг к ней и мигом её к себе прижимает, тот одну руку оставляет на её талии, а второй гладит разгоряченную щеку, которая сейчас пунцового цвета, даже смущенная Романова красивая, а в глазах видна страсть, любовь и желание, которое с каждым прикосновением лишь растёт, так и есть, Марьяна кладёт руки на его шею и ближе к себе тянет, оставляя мгновенно на шеи поцелуи и укусы, вся кожа Олега покрывается бордовой помадой Марьяны, смотрится это и впрямь безумно красиво и правильно как-то. — Вот видишь не светит Лине, — та между поцелуями вновь напоминает о своей ревности, что та до сих пор ревнует его за те шуточки святого тройничка, да и вообще любое прикосновение ясновидещей к Олегу, не только ведь медиуму ревновать, а ревнует в большей степени тот лишь к Гецати, который как-то пытается к Марьяне поклеится, намекнуть, что вот смотри, я же лучше него, да и старше опыта больше, но увы, сердечко Романовой отдано Олегу навеки. — Конечно, не светит, я ведь тебя люблю, — тот улыбается и гладит её по щеке, спускаясь ладонью на ее шею, тот разгоряченной ладонью, касается её разгоряченной кожи, проводя большим пальцем по её впадинке между острыми ключицами, которое подчёркивает красивое ожерелье, а Романова тихонечко мурлычет, когда тот касается её, гладит вот так, ласкает, но это ведь отвлекающий маневр был, вторая рука покоится все также на её спине, а между этим двумя пальцами тот растегивает её застежку, от чего платье на теле дамы висит, держась лишь на плечах, но и тут долго ждать не пришлось, тот стягивает с неё платье и то уже лежит в ногах дамы. — Так ты ещё красивее, — тот тихо шепчет ей на ухо и обдает её ушную раковину горячим дыханием, а следом прикусывает её мочку уха, а за укус извиняется тем, что аккуратно, кончиком языка, касается этого места, где укусил, слышит еле слышный стон с уст Романовой, от чего тот, как чеширский кот в улыбке расплывается и ближе прижимает к себе донельзя возбужденную Романову. А Марьяна не отстаёт и лишь аккуратно растегивает его ремень, залазия рукой под его толстовку, как-то резко медиум сменил свой стиль, первый сезон рубашечки, пиджачки, но толстовку куда легче снимать, чем растегивать рубашки, пуговицы которых не всегда поддавались с первого раза, а тут снял и всем удобнее. Романова избавляется от ремня, достав его из джина медиума, позади неё стол, на поверхность которого усаживается Романова, а медиум встаёт между её ног, ладонями поглаживая её ноги, раздвигая их ещё сильнее, пока ладони бесстыдно ложатся на её грудь, начав то сжимать, то расжимать, шею покрывают поцелуями слыша рваное дыхание старшей, ему нравилось вот так дразнить, смотреть, как та ждёт, пытается вот показать, что нет, та ни в кое случае не хочет большего, а та ведь хочет, но играться и перетянуть на себя одеяльце Романова любит, Шепс лишь руки вверх поднимает, когда та снимает его толстовку и ладони Марьяны оглаживают его торс и плече, на ключицах укусы остаются, а с губ срывается первый стон. Дыхание учащается, а в воздухе напряжение, так же как и в штанах медиума, которые уже через пару секунд, будто после прочитанной мысли, снимаются с него, оба в нижнем белье, адреналин в крови зашкаливает, те занимаются сексом прямо в здание, где не только экстрасенсы, но и операторы и съёмочная группа вся, но, если честно, плевать, откровенно плевать, они же не у всех на виду это делают, да и никто не узнает, что те творят тут. Медиум быстро стягивает с неё нижнее белье и лишь целует в губы, углубляя поцелуй и облокачиваясь двумя руками по бокам от её бёдер, большим пальцем тот делает круги на её коже и нежно, аккуратно входит, дав ей привыкнуть, страсть вскипает, как и смущение, хоть те и занимаются этим не первый раз, увы, все равно смущаются, медленный темп спустя какое-то время сменяется на более быстрый и растут рвущиеся стоны из груди Романовой, но увы, приходится быть тише, поэтому та утыкается в плечо тем самым заглушая стоны. такое окончание съёмок куда интереснее, чем разговоры о пройденном испытании и оценках.