Camel синий

«Твои, твои, твои, твои, твои синие глаза. Camel синий, Camel синий, я люблю, люблю тебя.«

«Я мечтаю быстро кончить и поэтому курю. Camel синий, Camel синий, только синий признаю Если ты закуришь жёлтый, то тебя я завалю.»

                    Кавински застыл напротив внушительной, дорогой двери в квартиру, где внутри ждал его парень. Последний месяц он всё чаще пропадал на работе по собственной воле. После краха Империи ему предоставилось занятие в менее криминальной среде, но старым привычкам он не изменял. И теперь, почти каждый вечер, после основной работы возвращался в мастерскую за старыми ощущениями. Курить не бросал никогда, как и выпивку, но вот от веселящих веществ пытался отказаться, хотел. Сейчас же он стоит у входа домой, в попытках собрать мысли в одну кучу и сделать вид, что всё у него прекрасно. Но не для того чтобы отгородить Ло от каких-то своих проблем. Только чтобы поддержать вид счастливой пары и убедить себя, что его полностью устраивают эти отношения. Всё же собравшись с мыслями, Винс вставляет ключ в замочную скважину, делает привычных два оборота.       Дверь медленно открывается и сразу же доносится запах свежего ужина. Его любимая паста Карбонара. Но Лололошки в гостинной и кухне не видно. Как удачно их студия даёт возможность побыть собой не оплашавшись. На встречу ему никто не вышел, что не могло сейчас не радовать. Видимо Ло так долго ждал возлюбленного, что уснул. А это значит, что он мирно посапывает за углом на блаженной кровати.       Наблюдатель, коим уже не является, убрал верхнюю одежду в шкаф, нырнул в домашние тапочки и побрёл к кухне. Старался быть как можно тише, но, в пускай и лёгком, наркотическом опъянении это было весьма трудно. Первым же делом он достал посуду и наложил порцию любимого блюда, сегодня аппетит был зверский, что не удивительно. Чем реже Кавински бывал дома, тем меньше ел. И вот он уже сидит за столом, а за спиной продолжает спать его парень. Но почему-то блондин не ест, а только крутит вилку в руках и безмолвно пялится на полную тарелку. И из этого забвения его вырывает заспаный голос. — Опять работы было много? — Лололошка обнимает Винса за плечи со спины и прижимает к себе. — Нет, заехал в мастерскую, там с парнями пропустили пару стаканов. — И не только. — Чего не ешь тогда? — Парень прижался ближе и выдыхал слова почти в ухо любимому. — Да знаешь, Дейви, так спать захотелось резко. — Даже спустя долгое время с отмены глупых правил, Лололошкой Кавински его не называл. Наблюдатель лишь головой повернулся к собеседнику и положил ладонь на его руки, как бы прося отпустить из объятий. — Ты ложись, я покурю и скоро буду.       Ло уставше кивнул и оставил на щеке парня поцелуй. После чего вернулся в постель оставив рядом побольше места. А вот его молодой человек не хотел спешить туда, достал из кармана синий Camel и закурил, приоткрыв окно. Теперь в нос ударил запах не домашней еды, а горького табака. И почему-то с этой дымкой навеяло воспоминания о начале этих отношений.       Тогда, ещё до падения Империи, Винс и Дейв уже поняли, что не ровно дышат друг к другу. Блондин слишком много позволял себе, как для друга. Но первый шаг сделал не он, ему лишь удавалось отпускать пошлые шутки наедине и притворно приставать. В тот же вечер парни были в баре Импориума, Кавински сидел на кожаном, белом диване, а комиссар покорно ждал рядом пока тот докурит. А где-то позади играла песня группы Дивергенция. И поймав момент, когда прозвучат те самые строки, Дейв наклонился, отодвинул сигарету от губ друга и поцеловал. Хоть это и было не первое соприкосновение их, до этого Винс в возбуждёном состоянии чмокал парня, но это… Это был особенный раз, который запомнился на всю жизнь. И тесно связан с дымом дешёвых сигарет и обещанием покупать те до конца жизни.       Но с того дня многое изменилось. Почему-то только у Винса. Лололошка не стал холоднее, ни разу. Напротив… Был очень нежным и заботливым, уважал своего парня, не старался его изменить и просто плыл по течению. Не раз выслушивал душевные терзания наблюдателя, знал, что тот хочет бросить употреблять. Но никогда не принуждал к чему-то. Не стоял на своём. И пусть секс их всегда был горяч, дико возбуждал, но это повиновение, Кавински и посчитал якорем, что тянет его на дно. Он готов был молить чтобы кто-то врезал ему если увидит угашеным, но Ло никогда бы так не сделал. Он слишком добрый, слишком хороший.       Выкурив уже третий свёрток табака, парень наконец-то решил остановиться. Всё равно понимал, что уже не почувствует их как раньше, как бы не старался. Он быстро скинул с себя чёрную водолазку на пол, сменил джинсы на домашние штаны в клетку и забрался под одеяло. Как тут же его обвили согретые ладони. И если раньше Кавински бы прильнул, словно котёнок, то сейчас он просто по привычке запрокинул одну руку поверх Ло, сразу постарался уснуть. — Винс, всё в порядке? Ты так долго. — опечаленно спросил парень. — Да, да, тяжёлый день на работе, сам знаешь, я там не в своей тарелке. — Ты сам не свой последнее время… — Блондин тут же перебил не желая углубляться в это. Он максимально пытался поддерживать вид, что ничего не изменилось. — Дейви, всё пучком, давай спать, пожалуйста. — Ладно, как скажешь, — Он продвинулся чуть ближе и поцеловал в лоб. — сладких снов.