Пять юаней

- Как у них дела, Мин Юй? – голос прозвучал пусть и мягко, но с тревогой. Хриплость еще никуда не делась, и в глазах светилась усталость. Хайкуань чувствовал себя разбитым, в теле каждая частичка отзывалась на любое резкое движение болью. Но это было ни в счет тому, что происходило с их семьей сейчас. Когда он пришел в себя, женщина привычно возилась в его комнате где-то рядом. И на какое-то время он даже позабыл, что на самом деле произошло. Благо память никогда не подводила его. Разговор с Сю Цином, погоня, авария. Этого хватило для того, чтобы прекратить собственное нахождение в беспамятстве. В отличие от большинства других братьев, к своему здоровью, он как старший относился хорошо. Бегать и прятаться под кроватью при осмотре у врача никогда не считал нужным. А вот скромно потыкать в аптечке у врача в приборы и спросить, что это. Да. В этом весь Хайкуань. У него не было страха перед кровью или чем-то еще. При любых других обстоятельствах, наверное, из него бы вышел прекрасный врач. Возможно, в следующей жизни. А если в этой, то мечтал о том, что когда состарится, отправится куда-нибудь подальше и будет изучать травы и народную медицину. Ну это только после того, как вся семья будет устроена, пристроена и в порядке. А это, кажется, когда-нибудь никогда, с учетом того, как его младшие братья любят находить приключения на задницу. - Я бы тебе рассказала, если бы толком сама понимала, что происходит в доме вообще, - она протерла пыль на столе и отодвинула в сторону чашки. В его комнате и без того был порядок, этот ответственный мальчишка сам неплохо справлялся с чистотой. Потому вся ее уборка оставалась лишь данью. На самом деле, ей просто хотелось наконец-то поговорить о происходящем с кем-то, кто бы ее понял. Разумеется, Мин Юй любила всех ребят. И выросшие, пусть теперь и такие отвязные и безумные, никто из них не оставлял ее без внимания. Даже сейчас, в самый сложный период, всегда находили слова утешения и поддержки, показывая, мол, мы тут со всем справимся, главное просто будь рядом, привычно корми нас, занимайся по хозяйству и ни о чем не думай, а наше дело - защитить дом. - Ты ведь разговаривал с Цзаньцзинем. Каждый день словно на пороховой бочке. Они срываются, несутся и попадают в неприятности. Я никак не могу дождаться, когда придет в себя твой дядя, чтобы наконец-то прекратилось это все. Сил больше никаких, если честно. Дом полон незнакомых людей. - Сю Цин не оставляет шансов. - Если только бы он. Забыть и поделом. Половины бы всех этих вещей не случилось, если бы в доме не появлялись некоторые. -Некоторые? - с интересом спросил парень. Одеяло, скрывающее ноги, чуть поправили. Встать хотелось и самому пойти посмотреть, что да как. Но предписания врача гласили об обратном. Она оставила в покое тряпку и повернулась к нему. Сочувствие или внимание, трудно сказать, что Мин Юй разглядела в этих теплых чертах старшего воспитанника. Она опустилась на кресло рядом с ним и тяжело вздохнула. - Тебе ведь сказали уже, что Ван Ибо притащил в дом этого…. Сяо Чжаня. Сразу, как только он узнал об аварии, явился на порог. Злой, дерганный, рассерженный. Ничего не осталось от нашего прежнего мальчика. А с ним этот. Он так за него цепляется, глаз не сводит, руки не отпускает. И ведь все из-за него. Уверенна. Этот парень просто веревки из него вьет, всю кровь вместе с разумом выпил. Хайкуань нахмурился, вспоминая о Сяо Чжане, он видел его один раз, тогда у ворот. Едва дышащий, еле стоящий на ногах. - Ибо с Хаосюанем из-за него прямо во дворе подрались. Ужас! Мое сердце сразу почуяло неладное. А потом нашему Ибо и слова про него лишнего сказать стало невозможно. Если бы не это все. Ваша авария. И что? Он бы схватил этого парня и с ним ушел. - О, подрались? Насколько я помню, они всегда дрались, - парень слегка улыбнулся. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что это простые ревности. Ничего в них нет. Сюань привык присматривать за Ибо, а тот всего-то, кажется, влюбился. Мин Юй опасливо с негодованием сверкнула глазами. - Какая еще такая любовь?! – возразила она. – Ибо не может! Это наваждение, дурман, что угодно! Он же… Он же…. Хайкуань лишь тихо посмеялся. - Эй, эй.. Похоже, тут без старших совсем все растерялись, - заговорил он мягче. – Наша дорогая, милая Мин Юй. Ты заменяешь нам всем мать. Твое сердце такое большое и бесконечно доброе. И тут вдруг я слышу такое? Что тебя не устраивает в этом парне? То, что он парень? - Ибо… Он как подмененный с ним. Я бы еще поняла, будь тут девушка. А вот тут разговор немного сменился. Они росли и слушались, впитывали каждое наставление от двоих взрослых, но всегда оставляли за собой некоторую нишу в собственных пониманиях жизни. Что-то недоговаривали, что-то скрывали. Но до этого им не приходилось сталкиваться с вопросом о выборе партнера, а точнее его пола. Им всегда казалось, что эта вещь для каждого индивидуальная. Кому и с кем и как хочется - наплевать. Среди братьев этот вопрос не стоял вообще. Ни осуждений, ни наставлений. Они проходили этапы взросления не как большинство в крепких любящих семьях, где не стоило задумываться о выживании. Понятие дружбы, доверия, надежности и предпочтения в постели имели совершенно иные окраски. И в том, что Ибо остановил свой выбор на парне, не было ничего из ряда вон выходящего. Он не умел толком общаться с девчонками от слова почти совсем никогда. Даже братьев порой не делил на старших и младших, чтобы подзасунуть при необходимости характер. А тут появился человек, которого он хочет видеть, трогать и слушать. Разве это не удача. - Так, выходит, тебя волнует то, что он парень? - И не только! Он…тихий, скромный на виду. Почти не дышит, молчит, когда за столом на кухне. Я вижу, что он боится, словно скрывает все время что-то. Он не как вы! Он не проносится ураганом. Но я ведь понимаю, что его сущность совсем другая. - Другая? - А как иначе. Сколько бед и все из-за него. Авария, тот театр, тут в клуб они сбежали, искали их по всему городу. А еще его мать. Ее чуть не убили из-за него. Ребята спасали. И теперь эта женщина тоже у нас. Но самое, самое главное, мой хороший, просто последняя капля. Выяснилось, что он незаконный сын Сю Цина. Как тебе это? А? Хаосюань прав был с самого начала, сердце чуяло, что не бывает так. Будь он обычным парнем, ладно. Как-нибудь я бы смирилась… Но это…. И эти новости Хайкуань уже слышал от остальных. Что он сам думал по всему этому поводу. Ровным счетом ничего. Если Чжань до сих пор в стенах их дома, и ребята относились к нему хорошо, значит, проверку на вшивость тот точно прошел. Сын Сю Цина. И что с того. Сюань Лу приняли довольно быстро. А ведь и она в таком же положении. Он еще раз посмотрел на женщину. Она не просто так жаловалась, она хотела его мнения, ждала защиты. Встанет он с постели, распорядится, мол Чжаня на улицу, и Ибо вдруг прекратит его любить. Слишком много боли было в глазах младшего, когда он просил их о помощи найти парня в театре. Слишком много нежности и заботы лилось из Ван Ибо в тот момент у ворот. - То есть, - чуть тише, но не менее серьезно произнес Хайкуань. – Тебе все равно на то, что будет чувствовать Ван Ибо, если неожиданно потеряет его? - Я хочу, чтобы Ибо как прежде был просто счастлив. Чтобы мы все жили в спокойствии и мире. - Ты сама учила нас тому, что никогда не бывает дороги назад. Люди не становятся прежними, с ними можно только договариваться. Однажды, подставив нас, Сю Цин не изменится. Даже если братья приставят ему к виску дуло пистолета, он продолжит нас ненавидеть. Когда Ибо сказал нам о Сяо Чжане как о его выборе, мы тоже не поменяли к нему своего мнения. Он наш младший, с Сяо Чжанем или без него. С кем-то еще. Ведь он не просто так пришел домой сразу после аварии. Ибо все тот же. Уверен, рвется в бой и сейчас за всех нас, с той лишь разницей, что рядом с ним его любимый человек. Выходит, это ты не сдержала слово и поменялась? - Что? - она от удивления распахнула глаза. Хайкуань всегда был чутким и умным мальчиком, его рассуждения застали буквально врасплох. - А потом ты удивляешься, почему так себя ведет Ибо. В доме есть кто-нибудь? – вопрос прозвучал неожиданно отстраненно. Голос сделался строгим и холодным, как и выражение лица. Юйчэнь за главного тянул все на себе, пока они отлеживались на больничной койке. И теперь стало понятно, отчего у него утром были такие уставшие глаза. Мало внешних проблем, самое страшное разлад в семье. Жизнь на улице учила их другому - всегда держаться вместе, иначе просто не выжить. Держал ли обиду на Мин Юй? Он нет, хотя был дико расстроен, а вот младший по праву мог их всех послать. Но ведь нет, его парень продолжал им помогать. Вместо ответа телефон пиликнул на тумбочке. Сообщение из общего чата гласило о том, что ребята скоро вернутся. Ху Сяохай взят под стражу. Друг Сун Цзияна найден целым и невредимым. Более того, Хаосюаня каким-то неизвестным ветром вынесло с чего-то в дом к Сунам, и там он смог защитить Цзияна. Поток сообщений больше походил на хаос. Бред. Не меньше. Если все шло по плану, то кто этот долбанный составитель. Одеяло резким движением скинули с ног. - Куда это ты?! – с возмущением подскочила Мин Юй. На нее строго глянули. - Встречу братьев. Сун Цзиян на неопределенное время возвращается к нам. *** *** *** Возмущению Хаосюаня не было предела, когда его усадили в машину. Увы и ах, в другую, не рядом с Сун Цзияном. Ему запихали очередную порцию таблеток, чтобы унять боль, и решили на всякий случай подержать саморучно, дабы хуже себе он не сделал. Сун Цзияна на заднее затащил к себе Сяо Чжань. Они успели немного поболтать и собрать вещи. Фэньсин нервничал, он боялся получить от старших, хотя, по сути, чутье Хаосюаня действительно спасло жизнь Суну-младшему. Трудно было представить, как Цао Юйчэнь с братьями пытались объяснить семье парня о том, что здесь произошло. И лучше бы об этом не думать на самом деле. Им пришлось вызвать скорую и дождаться врачей, чтобы передать пострадавшую женщину. Ей повезло просто отделаться легким сотрясением мозга. Уже в машине она пришла в сознание, но так и не смогла ничего внятного ответить. Впрочем, оно и неважно. С тем, кто завалился без спроса, становилось немного сложнее. Вызывать полицию не стали, это было совместное решение с господином Суном-старшим. Хорошенько потрепанный, непрошенный гость чуть позже был отправлен куда подальше. Он с трудом соображал, почти ничего не видел и не помнил. Вполне нормальная практика. Они завязали ему глаза и вывезли куда-подальше, на самый край Шанхая, чтобы просто без свидетелей выбросить на обочину где-то в промзоне с недопитой бутылкой пива. Кому нужно будет выяснять, что за алкаш появился. Да и руки чисты. Хотя, Хаосюань предлагал придушить. Остановил его Ибо, напомнив о том, что не об всякое дерьмо стоит мараться. - Скажи, если бы этот ублюдок тронул твоего Чжаня, - чуть тише спросил он, когда они стояли возле авто во дворе и дожидались остальных. – Ты бы убил? Младший только бровью повел с интересом заглянув в лицо брата. Стоял тот на ногах только благодаря автомобилю, навалившись спиной. На самом деле глупый вопрос. Любого бы порвал, кто посмел на Чжаня поднять руку. Любопытно в этом вопросе было иное. Внимание и интерес брата сдвигались, выходит, на другую личность. - Убивают, если трогают тех, кого любят, так? – с осторожностью ответил Ибо. Он поглядывал в сторону дома, дожидаясь Чжаня и Цзияна. - Так ответь, за меня бы убил? - Ты брат. Разумеется. - А за Чжаня? - Да. А ты? Ты бы убил за Сун Цзияна? Они оба невольно посмотрели назад в сторону дорожки, уводящей к главному входу в дом. Две стройные фигуры появились на крыльце. Сяо Чжань придерживал по-дружески Цзияна. Они о чем-то говорили, и если бы братья могли услышать, то поняли, что эти двое задумали совсем крохотную пакость. Цзиян спросил о Хаосюане, а Чжань тут же выпалил, что оба брата смотрят сейчас на них. Значит, повод немножко напомнить о себе. Флиртовать Чжань не умел, он так считал. Откуда ему было знать, что его улыбка могла вышибать почву из-под ног. С Ибо он вел себя искренне хотя бы потому что внимания и заботы получал с лихвой. У Цзияна была ситуация сложнее, сердце Хаосюаня требовало за ним побегать. Поэтому очередная тихая шутка заставила их тепло и с невероятной нежностью улыбнуться, а если добавить сюда еще и походку, вот немного неуверенную, совсем каплю, так чтобы захотелось их придержать за талию, то у братьев вообще не останется никаких шансов. - Черт, - шикнул Хаосюань, явно попавшись на удочку. О том, что Цзиян вполне хорош и красив, он и до этого знал. Глубоко сидящее желание подтащить к себе тут же всплыло. Убил бы за этого парня? Да хоть сейчас! И это осознание вдруг так взбесило в один момент. - Остынь, - непонятно каким мыслям бросил фразу Ибо, то ли себе самому, то ли Сюаню. В другой момент он бы начал сводничество. Прямое причем и напористое как локомотив, несущийся на всей скорости. Но это чуть позже. Ибо оставил себе в голове пометку, обязательно поговорить с братом. А пока он подскочил к паре, забрал дорожную сумку и проводил их до машины. Утренний арест Ху Сяохая стал лучшей новостью дня. Причем не только у братьев. Все новостные каналы наперебой теперь гремели своими чудными расследованиями. Да и плевать. На каждом углу любой кондиционер жужжал об этом. Полиция с департаментом буквально рычали от свалившейся, но вполне приятной работы. Именно поэтому дом братьев Лю смог превратиться в оплот тишины и спокойствия. Их не тронут в ближайшее время хотя бы потому, что на это нет времени у главных врагов, а у тех, кто этим располагал ресурсом - не хватало смелости. Шах и мат на доске. Это еще не конец войны, а лишь сражение. Они нанесли довольно мощный удар, одним махом потянув сразу несколько нитей. И были вполне довольны результатом. В просторной гостиной огромный экран тихо рассказывал о происходящем в городе. На маленьком столике рядом с диваном планшет Чжочэна периодически напоминал о всплывающих сообщениях. Теневой Шанхай в закрытых соцсетях тоже приходил в себя. И это давало повод лишний раз улыбнуться. К вечеру этот дом готовился принять гостей. Опять целый состав. Пусть напряжение до конца и не растворилось, но повод у них отпраздновать все же появился. Сейчас трудно было вспомнить, кто упомянул о вечеринке. Главное – поддержали. Разумеется, никто не собирался творить что-то грандиозное, в доме все еще находились люди, которым требовалась медицинская помощь и покой. Но продолжать таиться уже не оставалось никаких сил. Пусть и небольшая, но победа. Поводом для того, чтобы в голос заликовать прямо на пороге стал Хайкуань. Ему не разрешали подниматься, настаивали на том, чтобы он все же поберег себя. Ранение по- прежнему оставалось тяжелым. И он в ответ сдержал слово. Просто спустится вниз и займет одно из центральных удобных кресел рядом с выходом на террасу. Вечер обещал быть теплым. Им все требовалась передышка, а еще семейный круг. Хайкуаня с порога первая группа прибывших обнимала долго. Это действительно была радостная новость. Старший брат – почти как дядя. Цзи Ли и Юй Бинь первыми влетели в крепкие объятья. Вслед за ними Фэньсин на праве самого младшего. Хаосюаня потрепали с осторожностью, все-таки тоже с ранением. - Наконец-то в доме голос разума, - шутливо просил Хаосюань, придерживая бок. - И этот разум буквально кипит от гнева. Ты поднялся на ноги с ранением! – пожурил его мягко старший. - Ну- у… У меня был веский повод, - шутливый взгляд бросили в сторону притихшего Сун Цзияна. Чжань незаметно сжал пальцы друга, чтобы подать сигнал – на тебя глянули явно не просто так. Жест вышел легким и понятным. Цзиян видимо почувствовал на себе теперь взгляд не только друга и Хаосюаня, но и старшего из братьев. До этой минуты как к главе дома обращались к Цао Юйчэню. Сейчас требовалось познакомиться и выразить почтение еще одному члену семьи. Он осторожно шагнул вперед, скорее ориентируясь на слух и с кроткой улыбкой слегка склонил голову. - Добрый день. Позволю себе небольшую наглость вклиниться. Приношу свои извинения, я стал тем самым поводом для многих беспокойств. Мое имя Сун Цзиян. Я очень признателен вам всем, в частности Хаосюаню, за заботу и поддержку. Ваша семья столько сделала для меня, что боюсь, я не смогу подыскать подходящих слов для выражения благодарности. Ну и разумеется, я очень рад, что ваше здоровье идет на поправку…. Хайкуань немного не ожидал подобного обращения. Такая вежливость и учтивость. На его лице появилась теплая улыбка. - Эй! Цзиян, - шутливо осек гостя Цзи Ли, хлопнув его по спине. – Это Хайкуань, он, конечно, любит подобные слова, но давай попроще, а? Без вот этого задротства. Ты у нас не первый день, расслабься. Ребята посмеялись. Рука Цзи Ли обвила плечи парня в поддерживающем жесте, он даже чуть крепче прижал его к себе, по-братски. - Куань-гэ, мы говорили, что он у нас гостил. Скажи ему, пусть расслабится. Уже как свой. Цзиян смущенно улыбнулся краешками губ. А вот Сюань колким взглядом зыркнул на брата. Вроде бы и ничего такого, тоже пришлось поддержать общий тонус разговора, но вот эти объятья, внутри кольнула нотка собственничества. Он как бы и права опять ни на что не имел, с другой стороны - а может, есть повод расставить границы. - Ну разумеется, - произнес Хайкуань. – В благодарность примем лишь твое расположение. Будь как дома. И если что я обычный дворовой диалект тоже понимаю. Повод для новых смешков прозвучал задорно. Воспользовавшись моментом, до старшего добрался и Ван Ибо, которого тут же обняли, словно ребенка. Со стороны выглядело довольно мило. Младший что-то торопливо наговорил старшему на ухо, а затем отстранился, но именно для того, чтобы подтянуть к ним совершенно растерявшегося Сяо Чжаня. Парень только улыбнулся, ни одного слова в голову приличного не лезло. - Когда мы с тобой знакомились, ты выглядел намного хуже, - дружелюбно заметил Хайкуань. У Чжаня щеки вспыхнули алым. Он вообще этого никак не мог вспомнить. - Мы.. мы знакомились? - Чжань-гэ, ты тогда после больницы у ворот потерял сознание, - поспешил на выручку Ибо. - А? - Забей, тебе простительно. Тогда мне было достаточно слов брата о том, что ты его Чжань-гэ. Ты часть его, а он часть нашей семьи. Поэтому ты тоже часть нашей семьи. Такие простые слова сейчас прозвучали совсем иначе. Собрание о принятии проходило раньше, и голоса разделялись. И пусть тогда тоже сложилось в его пользу, но парень все равно боялся слова старших. Ибо расплылся в довольной улыбке. У него сомнений точно не было на счет положительного ответа, а теперь вполне законное и озвученное для всех принятие. - Я.. я так благодарен, - Чжань вдруг почувствовал себя сейчас так неловко, будто ему прям билет в новую жизнь вручали. - Говорят, ты во всю в одном строю с ребятами Шанхаю нервы строишь? - подмигнул Хайкуань. - И, заметь, гэ, вполне успешно, - добавил Юй Бинь. - У него хороший учитель, - бессовестно упомянул о себе Ван Ибо. - Бо-ди, скромность – это не твое! – пихнули младшего плечом. - Я хорош, с этим ничего не поделать. - Заткнись, а, - фыркнул Сюань. – А то я начинаю подозревать, что ты его портишь. Ибо не отпускал руки Чжаня, но с совершенно довольной миной обернулся в сторону возмутившегося брата. - Ты бы вот воспользовался случаем, пока Цзиян здесь, поучился бы манерам что ли. - Это ты мне? Мне? А ну иди сюда! – тот было подался вперед, но зашипел на боль в боку. Стоило, пожалуй, передохнуть, а то от Чжан Лина как-то мало хотелось получать. - О Боги, - шепнул сокрушенно Чжань, его пальцы крепче сжали ладонь возлюбленного. - Я не посмотрю, что ты младший! - Я не посмотрю, что ты ранен! И пусть их перепалка в этот раз не несла ничего опасного. Кто-то лишь посмеялся. Сердце Чжаня все же с тревогой заколотилось, и словно считав это, Ибо притянул его к себе, приобнимая за талию. Дразниться и задираться вот так было особым удовольствием. Ведь у Ибо сейчас имелось тотальное одобрение старшего, а еще – любимый Сяо Чжань. - В этом доме все стабильно, это самый лучший знак, - заключил с улыбкой на лице Хайкуань. Плеча Чжаня бережно коснулись. Еще спустя некоторое время на пороге появилась вторая группа. Встреча прошла чуть тише, но также весело и забавно. Отец Сун Цзияна пообещал, что они подъедут к ним позже. Требовалось разобраться с последствиями происшествия в их доме. Разумеется, они были бесконечно благодарны за спасение Цзияна. О собственной безопасности требовалось еще побеспокоиться. Это потом, когда братья Лю оставили их одних, пришлось буквально разругаться между собой. Мэн Цзыи трясло от случившегося больше всего. Ведь это она отвечала за безопасность. Она принимала решение о том, чтобы оставить Цзияна дома одного. И без того напряжение между вернувшимся и ними, теперь еще больше увеличилось. Обида и досада подкатили липким комком к горлу. На нее не давили. Но мужчины четко дали понять, что ошибка произошла, и довольно грубая. Цзиян продолжал оставаться слепым, а это означало, что за ним нужен был присмотр. Они все втроем сходились во мнении, что его нужно в больницу как можно скорее. А вот почему парень смог позвонить в дом братьев Лю и поступил именно так, это в голове не укладывалось. Один раз им удалось забрать его оттуда, а сейчас? А сейчас придется Мэн Цзыи еще выдержать самый невыносимый спор с Ван Чжочэном. Вот чьему слову о безопасности вдруг стали прислушиваться куда больше. Хам и трепло, наглый, будь он не ладен. Упрямый до ужаса. А самое противное – результативен и прав. Сукин сын. Она-то думала, что самый несносный Ван Ибо. А копни поглубже – та еще семейка. И их спокойный, правильный и чуткий Цзиян вляпался в эту компанию. И ведь она еще понятия не имела насколько и как серьезно. Сегодняшний вечер в доме братьев Лю, с одной стороны, можно было назвать крайне неуместным. Празднование не пойми чего. С другой - у них действительно был повод, далеко не каждый день закрывают за решеткой приближенных Сю Цину. А точнее, такого не было никогда. Разобраться с новыми обстоятельствами, обсудить дальнейшие действия и просто выдохнуть. Своеобразная закрытая вечеринка, можно и так сказать, а не напыщенный светский прием. Возможно, такое решение в первую очередь принял именно Хайкуань. Сторонником шума и балагана он не был никогда. Но как и большинство старших, принимал решения взвешенно и обдумано с далеко идущими последствиями. Слова Мин Юй, вот что его обеспокоило в первую очередь. За дверьми собственного дома они по-прежнему становились крепкой командой, способной защищать семью. А внутри таилось напряжение. Сюань Лу, дочь Сю Цина, девушка, попавшая в совершенно немыслимые условия. Родной отец готов был убить ее в любую минуту, и именно сейчас, когда «Белую башню» расшатывали со всех сторон, он был как никогда близок к этому. Цао Юйчэнь в попытках узнать ее поближе оказался проникнут к ней чувствами. Он не сказал об этом прямо, за него растрепали остальные. Да и Хайкуаню хватило пары взглядов, чтобы понять - брат влюблен. Кроткая, тихая и мирная, просто поразительно, как она оказалась дочерью проклятого Сю Цина, ровно как и Сяо Чжань. Ничуть не изменился, все такой же осторожный, воспитанный и, возможно, чуть посмелее. Они действительно смотрелись как брат и сестра. Благо внешне пошли в своих матерей, да и внутренне тоже. Поражало другое. Мин Юй приняла девушку, а вот смириться с появлением на пороге парня – нет. В конфликт влился Хаосюань. И его ревность перешагнула все границы. Издевки и скандалы в доме требовалось прекратить. Юйчэнь держал дом как мог. Тактично вышвырнул Хаосюаня за Сун Цзияном, чтобы тот остыл. А вот Мин Юй. Сяо Чжань точно не сможет постоянно терпеть ее выходки, а они были, отчего-то Хайкуань был уверен. И если парня доведут, он просто уйдет, потянув за собой и Ибо. И не то, чтобы это опасно сейчас, когда им так выгодно показать его на своей стороне. Речь в целом о младшем брате. Помирить и расставить все точки над и. Вечеринка предполагала большое количество еды. На кухне требовались помощники. Отличный повод свести непримиримых и проследить за ними. Чжу сказал, что рядом с Ван Ибо Сяо Чжань буквально срастался с ним и старался ни с кем не контактировать. Исключением стала чудная четверка: Сюань Лу. Сун Цзиян, Сяо Чжань и их почти невинный Фэньсин. О походе в клуб тоже доложили, только представить, что в тот момент почувствовали Ибо и Юйчэнь. С Мин Юй Чжань даже взглядом не пересекался, а за общим столом сидел лишь опять же с их младшим. Проблем назревало много. Вот и пусть выпьют хорошего алкоголя, расслабятся, а он проконтролирует. - Ты уверен, что мы все делаем правильно? – послышался за спиной голос Чжу. Парень буквально проплыл, пересекая гостиную и подобрался к креслу, где сидел Хайкуань. На подлокотник с правой стороны уселись. - Да, - твердо ответил он. - Напьемся и оторвемся, - улыбнулся тот. - Где Сюань Лу? - На кухне. Она помогает Мин Юй. - Мы можем как-нибудь выманить ее оттуда? Цзаньцзинь заинтересовано глянул на брата. - Что ты задумал? - чуть тише продолжил тот. - У нас в доме непорядок. Мин Юй никак не хочет принять Сяо Чжаня. - Обаятельный классный парень, я тоже не пойму, чего она взъелась. А главное - ты видел какое он оружие против Ван Ибо? – Чжу хитро сверкнул коварной улыбкой. - Вот именно поэтому нам очень-очень нужно заставить ее принять этого парня всей душой. Слышал, что он умеет готовить? Тот кивнул утвердительно головой. Они оба переглянулись многозначительно. Без слов все стало понятно, к чему шел разговор. - Куань-гэ, отдыхай, сейчас организуем. Чудесный план тут же сложился в необходимое. Уговаривать долго не нужно было никого. Юйчэня буквально выволокли мокрого из душа и заставили под любыми соусами вытащить с кухни Сюань Лу. Хах! Ради приличия, конечно же, парочка посопротивлялась, как же оставить бедную женщину на все эти горы продуктов и блюд. Но злобная моська Чжу сделала свое дело. Оставался только второй пункт. Чжань думал, что перестанет дышать, когда горячая ладонь заскользила вниз по его животу. Они с Ибо лежали на кровати в его комнате, торопливо накинув домашнее шорты с майкой после душа. Оба еще с влажными волосами, парни просто позволяли себе выдохнуть весь этот случившийся день. Страх и волнение, глубоко запрятанные Сяо Чжанем внутри себя, сейчас постепенно отпускали. Здесь, в этой комнате за закрытыми дверями царил другой мир. Сладкий и спокойный. Орешек возилась где-то в ногах с новой игрушкой в виде носка Ван Ибо. Иногда лапками она ловила их пальцы ног, и парни смеялись от щекотки. Ибо повернулся на бок и придвинулся ближе, его пальцы ласково скользили по животу Сяо Чжаня. - Ибо, а мне обязательно спускаться вниз? - Ты не хочешь? - А ты? - Чжань повернул к нему голову и с нежностью заглянул в глаза. Его лицо, такое красивое и расслабленное безумно хотелось бесконечно рассматривать и гладить. Он повиновался желанию и потянулся к его щеке. Ибо словно кот, мурлыкнул, ткнувшись губами в ладонь любимого, а затем подставился для ласки. - Это семейная вечеринка. Поболтать, поиграть и подурачиться. Разве тебе не хотелось бы наконец-то стать частью моей семьи? Чжань кивнул молчаливо. В глазах плескалось что-то грустное, хоть он и улыбался. Ибо подобрался еще ближе и склонился над ним. Поцелуй на губах отозвался приятным теплом во всем теле. Пальцы свело и глаза закрылись сами собой. Чжань сам с большой охотой прильнул, руки обвили шею любимого, и они буквально выпали из реальности, увлекаясь сладкой неторопливой лаской. Поцелуй, крепкий, нежный, глубокий. Прожигающий до нутра. Край его футболки потянулся вверх под натиском любимых ладоней. По коже заскользили пальцами. - Сотню лет не бывал на вечеринках, - шепнул он. – Что вы обычно делаете? Ему позволили немного передохнуть, чтобы вновь украсть поцелуй в краешек губ. - Обычно мы болтаем и дурачимся. Кто-то выпендривается, шутит, кто-то пытается доказать, что самый крутой, но по итогу выходит, что дурак. Они посмеялись вместе над словами. - Да уж… Это точно забавно. - Я хочу, чтобы мой Чжань-гэ был со мной. - Чтобы посмотреть, как ты над всеми пошутишь и будешь строить из себя крутого? Ибо хмыкнул. - Чтобы держать тебя весь вечер за руку, обнимать, видеть твою улыбку и красть поцелуи. Слышать твой голос, когда ты будешь отвечать или что-нибудь рассказывать. - Ибо! Ты такой романтик! – изумился Чжань. Тот еще шире расплылся в глупой счастливой улыбке. - Не нравится? – игриво спросил он. Выражение лица сменилось на серьезное, но это вышло шутливо. – Мне исправиться? Превратиться в бездушную машину похоти и секса? Чжань аж воздухом подавился, когда попытался ахнуть от сказанного. Он было приподнялся на локтях, но его тут же всем телом вжали в постель, резко навалившись и обняв конечностями. В губы вновь впились жадным поцелуем и тихо зарычали. В дверь постучали. Чжань с упоением застонал прямо в поцелуй, обнимая того в ответ крепче. Никуда не хотелось, просто лежать тут и плавиться. Но стук в дверь повторили требовательнее. Ибо едва оторвался и перевел дыхание. Пусть он и не машина секса и похоти пока, но с радостью в нее бы превратился ради одного конкретного парня. - Кто? – бросил он в сторону двери. - Ты не поверишь, - голос Чжу словно серпом по яйцам. - Обломщик ты, Цзаньцзинь. - Вот такой у тебя брат. Но я оставлю тебя в покое, мне нужен Сяо Чжань. *** *** *** - Я без адвоката говорить не буду, - повтором пробурчал себе под нос мужчина. Без укора, с насмешкой. Он устало опустился в кресло своего кабинета перед целым ворохом документов на рабочем столе. Это только начало, ему еще долго придется отписывать сегодняшнюю массу арестов, чопорно раскладывать по папочкам, так чтобы столичные власти остались довольны. Но это совсем не важно. Главное – завитливые глаза коллег, при которых его похвалили. О да, вышло пусть и без пафоса уже в офисе. Почти на пороге, второпях, но отдел слышал весь. Прекрасная работа, отличный улов, учитесь у него. Не пустые обвинения, а полный пакет крепких и надежных доказательств. Довольные лица своего начальства и руководителей с северной столицы. Ху Сяохай обещал нагнуть всех, кто поспособствовал его поимке. С уходом Ван Ибо в сопровождении некоего Сяо Чжаня, его злость и истерия сплелись воедино и выплеснулись таким словесным поносом, что желание его заткнуть вспыхнуло у всей округи. Нагнет ли он, это еще большой вопрос, но разрешение хорошенько приложиться кулаком под ребра тут же превратилось в реальность. Он сам хорошенько заехал, прежде чем отправить в машину под конвоем. Арестованный осекся, застонал от боли, сверкнул глазами, переполненными яростью и досадой и прыснул лишь ядовитой фразой. Нет, на полицейских Ху Сяохай мог злиться сколько угодно. Закономерно. Но почему все-таки младший из братьев Лю явился сюда с этим загадочным парнем. Ведь вполне очевидно, что источником дикой ярости стали именно они. Отчего ни кто-то из их семьи другой? Он потянулся до клавиатуры ноутбука и принялся за поиски некоего Сяо Чжаня. Парень был одет с иголочки, прям как положено человеку из влиятельной семьи города. Старался держаться соответственно. И даже если учесть тот факт, что по недостоверным источникам Ван Ибо забрал его из клуба погибшего Су Жуна, манеры и поведение можно было относительно оправдать. Скромен, тих, неуверен, воспитан. Нет, тут явно что-то не то, Сяо Чжань не обычная купленная вещь для развлечений. И еще этот знак на шее, который заметил и Ху Сяохай. Что, если они не там копают. Хватают и арестовывают не тех. Не может же быть такого, что все так идеально и гладко. Экран моргнул несколькими окнами, дорожка с загрузкой плавно прокатилась по центру. И перед ним представился весьма скудный документ на Сяо Чжаня. Всего-то, стандартное фото, дата и место рождения. Отучился – закончил, отучился закончил и устроился на работу. Серьезно? Все? Его уволили совсем недавно. Даже места проживания не имелось. Допросить бы. Но как вспомнился тяжелый взгляд Ван Ибо, отчего-то стало не по себе. Что-то подсказывало, хрен вам всем, а не мой Сяо Чжань. Он устало вздохнул и потер виски. Война в теневом Шанхае началась, значит, у него еще будет повод все выяснить. *** *** *** - Господин Сю, - прохрипели с осторожностью в трубку. – Ху Сяохай просит адвокатов. Фраза прозвучала скорее как констатация факта, ни просьба, ни вопрос. Внутри противно все передернуло. Сю Цин видел новости, слышал их. И да, даже больше, чем позволяли СМИ. Выродки Лю Цижэня обскакали. Посмели дерзнуть и прыгнуть по верхам, совершенно не посчитавшись с правилами теневого Шанхая. Ежели у тебя есть за что зацепить, предупреди об этом, поставь в известность и выдвини свои условия. Но нет, этим щенкам закон не писан. Нарушать Сю Цин позволял только себе, потому что так хочется, так он прав и силен. А теперь ему придется разгребать дерьмо, прежде чем планировать месть. Как бы ни было противно и гадко, мальчишек пришлось похвалить за выходку. - Мы должны принять решение о том, что с ним делать. - Отправь кого-нибудь, я хочу узнать, по-прежнему ли он предан нам или готов уже растрепать все властям ради своей паршивой задницы. И если второе – убрать. - Принято, - бросили в трубку сухо. Разговор прекратился. Город затих. Новостной канал заставили замолчать принудительно. Ненавистный пульт от телевизора с силой швырнули куда-то на пол. Прочь, подальше! В его кабинете уже который день царила темнота. Он прекратил включать свет, потому что это мешало думать. А теперь и ограничивало зрение. Сю Цин не только глупец, но и слепец. Слишком поздно до него начало доходить понимание о том, что щенки Лю Цижэня представляют вполне реальную угрозу. Они выросли, стали сильнее. Из уличной шпаны превратились настоящую стаю волков, тогда как он сам покрылся сединой и обмельчал. Ему ни раз говорили о том, что у Лю есть целая армия, стая. Дети. Они вырастут и встанут на его место, сумеют справиться с любой проблемой. Тогда как у самого Сю Цина никого. Он никогда не питал тяги к семье. Ненавидел детей. Ведь это расходы и слабость. Сюань Лу тому явное доказательство – продажная шкура, сбежавшая к щенку Лю. Вот и доверяй после такого. Ему вторили о том, что с девчонки взять нечего. А заделай он сына. И какая теперь разница, если за ним все равно придут. *** *** *** Чжань немного с тревогой глянул на остановившегося возле кухни Цзаньцзиня. Чжу каким-то образом убедил Ван Ибо в том, что ничего страшного не произойдет, если парень поможет ему с сущей мелочью. Чисто по-братски, ничего серьезного. Разумеется, Сяо Чжань согласился, хотя выбор стоял сложный. Угодить старшему брату семьи любимого или же выдержать натиск самого Ибо. Чжань на столько за последнее время привык к тому, что за него все решают, что не удивился бы никакому раскладу. Ибо не хотел отпускать его, но все же сдался под натиском старшего. Все же Чжань теперь часть их семьи, и вообще не только он вправе порадоваться общению с ним и в какой-то степени попользоваться. Впрочем, Ван Ибо не остался в долгу, он тыкнул в Чжу Цзаньцзиня пальцем и почти прошипел от недовольства зацелованными до этого губами, мол если узнаю, что обидели – головы пооткручиваю. И ведь мог. Чжань улыбнулся тогда в глубине души. Это ж после всего как его парень будет давать ему ходить на работу. Тот развернулся и широко ему улыбнулся, бросив взгляд позади него и убеждаясь, что слежки нет. - Что ты хотел? - спросил Чжань. На всякий случай он тоже обернулся назад. - Ты ведь в курсе, что вечером устраиваем вечеринку? - А. Да. - Нас не мало, и Мин Юй на кухне одна. А я слышал, что ты умеешь готовить. Голос Чжу звучал так успокаивающе тепло и сладко, что в коленках подкашивало от осознания перед предстоящим. Помочь на кухне? Помочь Мин Юй. Чжань нервно сглотнул. Так вот почему не озвучили суть при Ван Ибо. Его бы точно не пустили. И нет, самое страшное, разумеется, не готовка. Почистит, нарежет, что там нужно еще? Чжань машинально кивнул головой, будто выбор у него оставался какой-нибудь. - Вот и славно. Поможешь? Я пока поищу еще помощников. Парня приобняли за плечи и завели на кухню. От самого Чжу Цзаньцзиня и след простыл, он так быстро исчез, словно вообще его тут никогда и не было. - А-Цзинь, - голос женщины слово гром прозвучал неожиданно. – Ты все-таки скажи мне сколько точно человек. По праву хозяйка, Мин Юй на кухне смотрелась так гармонично. Она ловко управлялась сейчас с продуктами, быстро раскладывая их по нужным мискам и тарелкам, что у него сердце вмиг ухнуло вниз. Чжань умел готовить, но вовсе не на том уровне. Что если в добавок к ее нетерпению к нему появится еще один повод посылать его подальше. Что-то сделает не так и все. Ему все это время хватало косых прожигающих взглядов в его сторону. Обвиняла, женщина не произносила слов, но обвиняла его точно, и отчего-то хотелось думать, что во всем. Мин Юй была права отчасти, он ворвался в их жизнь и дом без спроса. Его просто забрали на заднем дворе проклятого клуба и притащили сюда. Мало он сам, теперь здесь и его мама, которая, хвала небесам, Ван Ибо, его братьям и врачам, идет на поправку. Они уже разговаривали с ней о том, как поскорее перестать быть обузой. Но пока ничего толком не выходило. Чжан Лин не давал разрешения, его поддерживал Ван Ибо, и приходилось метаться из стороны в сторону, пытаясь никого не обидеть. Мама тоже, к слову, злилась на Ибо, но немного иначе, и каждый раз, когда Чжаню удавалось с ней поболтать и рассказать о том, что парень сделал и как себя повел, все же Сяо Лин смягчалась. Сегодня она вообще заявила, что сама поговорит с Ван Ибо о ее перевозе домой. Выпросится она, ей потребуется уход, значит, Чжань неизбежно покинет этот дом. Вот она материнская хитрость. - Ну, что ты молчишь? – морковь на столике оставили в покое и повернулись. Чжань так и застыл изваянием в дверном проходе. Колкий оценивающий взгляд и поджатые губы. Он опустил голову. - Чжу Цзиньцзинь попросил меня помочь вам, - тихо произнес он. – Я немного умею готовить. И постараюсь сделать все, что попросите. Обещаю, сделаю как можно быстрее, чтобы…. - Чтобы что? Внутри комок холода прокатился, мысли окончательно спутались. И, прежде чем закончить предложение, парень набрал в легкие побольше воздуха. - Чтобы не беспокоить вас своим присутствием. Теперь Мин Юй тяжело выдохнула. Дерзости от этого парня за последнее время она не видела никогда. Всегда учтив, тих, вежлив. Вся его бравада – это порой попытка помочь помыть посуду. Ибо его в такие моменты сгребает и утаскивает сразу. Слова Хайкуаня вспомнились неудобным укором. А ведь это не он сбегает от нее, она на самом деле сама отталкивает парня. - Я видела, как ты приготовил однажды и накормил Ибо. Видимо, ты вырос в семье, где заставляли стоять у плиты. Никто его не заставлял. Он сам это делал с удовольствием. - Я вырос с мамой и дедушкой, им приходилось очень много работать. Они возвращались очень поздно, уставшие. И мне хотелось как-то им помочь, сделать приятное. Первый раз мой ужин у меня сгорел, мне было восемь тогда. Чтобы достать до плиты и стола, я вставал на табуретку. Во второй раз полез за солью в верхний шкаф и упал, тогда пришлось проходить с гипсом на руке. Но я все равно не сдался, потому что однажды меня похвалили. Чжань рассказывал тихо, но вовсе не давил на жалость. Он по-прежнему не смотрел на нее, боясь встретиться с новой порцией упрека. Внутри себя понимал, у нее есть причины его ненавидеть, а вот у него – отказаться – нет. Мин Юй указала на стол. - Ну раз так, проходи. Посмотрим, что ты умеешь. Чжань прошел к разделочному столу чуть ближе. Он занял позицию так, чтобы оказаться к женщине не спиной, а боком. Так он бы не стал сталкиваться с ней взглядом и мог только слышать. Ему выложили овощи, протянули разделочную доску и нож. Предстояла привычная работа, всего-то нарезать и покрошить. Другое дело объем, впрочем, Чжань никогда не боялся большого количества работы. Мин Юй тоже принялась за готовку, с осторожностью поглядывая на помощника. Тот, как и прежде, был тих. Больше не проронил и слова, зато руки оказались ловкими. Ее ребятам нужно было еще постараться и поучиться. Стрелки на часах неумолимо отсчитывали уже четвертый десяток минут, а затянувшаяся между ними пауза продолжала давить. Почти в гробовой тишине каждый из них думал о своем. Чжань терпеливо справлялся с работой, постепенно перебрался поближе к плите, так как и там потребовалась помощь. Мин Юй настырно отодвигала его. Она прекрасно видела, и более того понимала, этот парнишка действительно способный и отличный работник. Но признавать это сердце никак не хотело. Она пару раз давала ему задание, на ее взгляд сложное, чтобы он ошибся, и тогда его можно будет выгнать с кухни по вполне обоснованной причине. Но нет, и горячий вок с маслом, и духовка, не стали для него препятствием. Чжань чувствовал, что его испытывают, прекрасно понимал, здесь, на этой кухне он словно на экзамене. И в какой-то момент обида со слезами подбиралась к самому краю. Немного задумавшись, он вспомнил собственные слова – не сдался, пока не похвалили. От этой женщины доброго слова он точно никогда не дождется. Парень отвлекся буквально на считаные секунды. Мин Юй позади него собиралась снять с огня большую кастрюлю с тушеным мясом. Чжань ждал этого момента, чтобы помочь, подхватить молча, без лишних слов. Но его присутствие вновь проигнорировали. Женщина сама ухватилась за горячие ручки через полотенце и резко потянула в сторону, не рассчитав тяжесть и собственные силы. Она только вскрикнуть успела от ужаса, что содержимое сейчас расплещется по всем поверхностям. Чжань подскочил мгновенно и оттолкнул ее в сторону, при этом сам хватаясь за кастрюлю. Пальцы больно обожгло, даже плечо прежде раненое заныло, но он смог переместить непосильную ношу на подставку. Если ему так трудно, то куда со своим упрямством Мин Юй-то лезет. И это только ради того, чтобы показать свой нрав и характер. Он отдернул руки и поспешил их подставить под струю холодной воды, тихо зашипев от боли. Благо, те только покраснели, и ожог не сильный. Ледяной поток подарил облегчение, но только лишь на время. Чжань повернулся в сторону Мин Юй, чтобы понять все ли с ней в порядке. - Как вы? - Ты… Возмущенно с досадой в голосе прозвучало от нее. Конечно, ей было обидно. Она сама перепугалась последствий. - Вы бы ведь могли и попросить, разве я отказал вам в чем-то? - расстроенно произнес Чжань. По рычажку крана с водой легонько ударили. Ничего, он и так потерпит, не в первый же раз. - Я бы справилась! – шикнула Мин Юй. - Вы такая же упрямая, как моя мама. Все сама и сама, а потом, когда подводят силы и здоровье и становится поздно, вините всех остальных? – прошептал сердито Чжань. Он тут же пожалел о сказанном и осекся. Не стоило ему позволять себе такое. Парень стыдливо опустил глаза. – Простите, - тихо добавил он. – Я вижу и прекрасно знаю, что вы меня ненавидите. Чтобы я тут не сделал и чем бы вам не помог, все равно, вы ни на каплю не продвинетесь в своем отношении ко мне. Если бы у меня была возможность, я бы давно покинул этот дом. Возможно, это случится уже скоро. Как только Чжан Лин скажет, что маму можно перевести домой, я уеду. Хорошо? - И заберешь Ибо? – с вызовом бросила она. Внутри Чжаня все перевернулось. А поедет ли Ибо с ним, в ту небольшую квартиру? Нет, конечно. - Не волнуйтесь, у нас очень скромная квартира в пригороде. Ибо не захочет там жить. - Хм. В таком случае я могу помочь тебе. Я поговорю с Чжан Лином чуть позже. А если ты пожалуешься Ибо, то вместо положенного времени по состоянию здоровья, вы с ней отправитесь домой немедленно. Я ведь правильно понимаю, что денег у тебя нет пока, и придется очень трудно отыскать лекарства. Чжань только согласно кивнул головой. Он бы и сам не смог о таком рассказать Ван Ибо. Не сейчас, не сегодня, когда братья праздновали маленькую победу. Липкий комок в горле встал колом, руки сами опустились. Чжань не против был вернуться домой, не против забрать мать и оставить их всех в покое, но сердце его бешено колотилось от невыносимой боли и страха от того, что в таком случае ему придется оставить любимого. Это изначально было понятно, что они совершенно из разных миров. Кто такой Чжань, и кто Ибо. Но разве сердцу прикажешь. В коридоре послышались шаги. Кто-то там заговорил. А затем в дверном проеме появился Хаосюань. - Ммм, тут такие ароматы! Мин Юй широко улыбнулась вошедшему. - Проголодался уже? Ну, иди сюда, – ласково позвала женщина, она заговорила так, словно до этой минуты и не было никакого напряжения. – Уже почти все готово. - Быстро вы, однако. – Сюань бросил на Чжаня заинтересованный взгляд, довольно быстро улавливая тот факт, что парень помогал ей с готовкой. Пусть немного это и бесило, но он быстро переориентировался. Другое дело, как выглядел сейчас избранник Ибо. Совершенно поникший и растерянный, будто узнал какую-то невероятную вселенских масштабов плохую новость. - Мы? – эхом отозвалась Мин Юй. Она даже не потрудилась признать хоть какую-то помощь со стороны Чжаня. Хаосюань было вознамерился уточнить, и да, подтвердить, что они вдвоем занимались на кухне, но так и не успел. Парень выскользнул из помещения, словно тень. - Он? - Он странный совсем. Не бери в голову. Давай лучше перекусишь. - Вообще-то я шел за ним. *** *** *** Солнце клонилось к закату. Вечерние сумерки в этот раз стояли теплые. Кое-где на небе темные облака нависали над городом, грозясь сорваться дождем. Но здесь оставалось сухо. По периметру дома и вдоль высокой ограды зажглись вечерние фонари. Оранжерея утопала в красивой вечерней подсветке. Они выставили большой стол на веранде внутри прилегающего к заднему двору сада. Накрыли его и расставили уютные мягкие кресла. Чжочэн озадачился аппаратурой и настроил музыку. Юй Бинь на всякий случай разложил по креслам тонкие пледы. Кто-то из ребят помогал принести с кухни блюда. Кто-то делал что-то еще. Это был теплый вечер и, казалось, такой простой. К веранде тащили все, что могло пригодиться на дружеской посиделке. Ребята шутили с Сюань Лу, не давая ей выполнять сложные задачи. Сун Цзияна усадили почти в центр стола, поближе к Хайкуаню и Цзаньцзиню, и принялись за шутливую игру «угадай предмет». Парню совали в руки, что попадется, а тот, к их удивлению, угадывал. Господин Сун с Ли Бовэнем прибыли немного позже, когда стол был уже полностью накрыт. Дежурные фразы благодарности и приветствий. Мэн Цзыи устало наблюдала за всем, немного отстраненная и расстроенная. Цзиян встретил родственников сухо, но и слова не обронил в упрек. Разумеется, героями вечера стали Хаосюань и Фэньсин, и каждый норовил отвесить какую-нибудь шутку. Ибо был прав, вечеринка – это не прием знатный, а какой-то семейный дурдом. Перепалки между братьями, забавные подколы и шутки. Фырканья и кривляния. На это было приятно смотреть. Чжань опустил край занавески и отошел от окна. Там, внизу среди своей настоящей семьи находился и Ибо. Они с Цзи Ли решили поспорить, кто сильнее взболтает бутылочку пива и выше выпустит фонтан. Итог, оба облитые носились сейчас друг от друга с диким смехом вокруг веранды. Он так и не нашел в себе силы спуститься туда после разговора на кухне. В их комнате не оказалось никого. Только Орешек. Чжань взял котенка на руки и ушел в комнату к матери. С момента его прихода она так и не просыпалась. Состояние еще оставляло желать лучшего, но зато миновали все самые страшные опасения. Да он и сам был рад, что мать спит, говорить ни о чем пока не хотелось. Рыжую малышку на руках ласково поглаживали, вслушиваясь в урчание. Она льнула к его груди и сладко сопела. Мин Юй несколько раз выходила во двор с широкой улыбкой на лице. Ее тоже усаживали за стол, при этом не забывая дурачиться друг с другом. Была ли женщина довольна его отсутствию? Чжань не сомневался, да. Она даже больше старалась подойти к Ибо, чтобы ему что-то сказать или предложить. Ее руки невольно тянулись к младшему из братьев, чтобы поправить одежду или приобнять. Так обычно поступали матери, любуясь и гордясь своим сыном. И в ее каждом жесте было столько любви и нежности. Любимчик. Ребята не раз говорили о том, что у Мин Юй Ван Ибо в особом списке. И ревностью внутри Чжаня эти жесты не откликались, только лишь болью от слов, сказанных ею. Ибо улыбался ей, скорее поддерживая общий настрой, но вот прикасаться к себе не давал, каждый раз юрко ускакивая за кем-нибудь из братьев. - О Боги, Фэньсин, ты уже третий раз суешь мне в руки цветок, - добродушно возмутился Цзиян. – Может в этот раз Чжань-гэ попробует? - Но это другой цветок! – не отставал второй. Братья новой порцией смеха загудели. – Если бы тут был Чжань-гэ, конечно, я бы дал ему возможность. - А где он? - А кто знает, - отозвался Юй Бинь. – Давай у Ибо спросим. – Он откинулся на спинку кресла, чтобы выставить руку назад. В аккурат появлялась возможность таким образом поймать несущегося от Цзи Ли младшего. - Эй, вы все видели! - кричал в спину младшего Ли. – Он у меня украл! Украл! Это кошмар! Что они там не поделили, трудно было сказать, скорее всего речь шла о чипсах, раз полупустая пачка шуршала в руках догоняющего брата. - Ты сам сказал, что можно взять! – крикнули Цзи Ли. - Блин, взять, а не сожрать все подчистую!!! - Съеденное при тебе украденным не считается! - возмутился Ибо. Веранда опять покатилась от смеха. Рука Юй Биня наконец-то ухватилась за край рубашки младшего и резко потянула на себя. - Эй, мелкий жулик, скажи- ка нам, где Сяо Чжань? Пришлось остановиться и получить братского пинка от Ли. Ибо перевел дыхание и огляделся по сторонам. Вообще-то он помнил, что его о чем-то попросил Чжу. Который вот сам в эту минуту спокойно сидел за столом. И ведь давно он здесь, как и все остальные, тогда как его парня оставили где-то одного. Ибо тут же уставился на старшего. - Цзинь-гэ? Ты попросил его о помощи, о какой? Тот загадочно улыбнулся. Они с Хайкуанем были уверены в том, что все вышло как нужно. - О! Да. Он такой у тебя славный. Ибо нахмурился. - Я отвел его на кухню, чтобы помочь Мин Юй. Если он не здесь, вероятно там, подружились поди. И Хайкуань довольно улыбнулся младшему. Мол, брось, все хорошо. Ведь это была отличная идея. Смотря отличная от чего. Ибо даже раздумывать не стал, он постоянно оберегал Чжаня от контакта с Мин Юй наедине. Прекрасно знал, она обидит, найдет способ и обидит, только лишь бы выразить в очередной раз свою ревность. Все прекрасно знали об этом, и все равно воспользовались. По спинке стула Юй Биня с силой ударили обеими кулаками от злости и сорвались с места. Всего лишь на минуту отвлекся, решил позволить себе расслабиться и подумать о том, что его Сяо Чжаня приняли все. И вот опять. Ибо, словно ошпаренный, влетел на кухню, но там никого не оказалось. Сердце пропустило удар. А что, если она наговорила каких-то вещей и Чжань ушел. Нет, нет. Он не выйдет за ворота просто так незамеченным. Лестницу проскочили, будто ее и не было. В их комнате – тишина, даже нет котенка. Ладно хоть вещи на месте. - Чжань-гэ! – крикнул он. Ибо вновь оказался в коридоре, торопливо направляясь наверх, возможно он у матери. – Чжань-гэ! Голос звучал громко и резко от тревоги. Сколько же можно, в груди опять перестало биться, только лишь больше нагоняя страха. Он привяжет его к себе, точно привяжет. В туалет вместе ходить будут, не говоря уже обо всем другом. И вовсе это не недоверие к любимому, а к тем, кто их окружает. Вот закончится все, и Ван Ибо точно купит им отдельный дом, квартиру, что угодно. Лишь бы в покое и без посторонних. - Сяо Чжань! – крикнул он, почти добежав до комнаты на третьем этаже, и сердце вовсе ухнуло. Дверь открылась, перепуганный Чжань оторопело глянул на любимого. Он услышал его голос и испугался, что случилось что-то ужасное. А когда увидел еще и бледное лицо, то сам шагнул к нему навстречу. Каким-то нутром Чжань почувствовал, что у того сейчас совсем остановится сердце. Орешек успела только мяукнуть, прежде чем оказалась зажатой между двух парней. Они, не сговариваясь, инстинктивно обняли друг друга, каждый отзываясь на собственные болезненные мысли внутри. Два идиота. Они так любят друг друга, что им видимо противопоказано жить в просторном доме, раз тут такая реакция. - Эй, что случилось? – шепнул ласково Чжань. Орешек вцепилась коготками в его футболку, поэтому он совершенно спокойно заскользил по спине Ибо успокаивающими жестами обеих рук. Тот ткнулся ему носом в шею, обжигая кожу сбившимся дыханием. Мысли требовалось собрать в порядок, как и себя. Но тело с жадностью обвило любимого человека, желая буквально слиться. - Чжу сказал, что отвел тебя помогать Мин Юй. Теперь и у него внутри кольнуло воспоминанием слов женщины: «только посмей пожаловаться Ибо». -Да, - тихо шепнул тот. - Все в порядке? Она не говорила тебе ничего плохого? Настала очередь старшего запрятать лицо в шее любимого. Ему так хотелось все рассказать и разрыдаться. Но тогда их нахождение рядом закончится очень быстро. Может, он просто сделает это попозже. - Все нормально, - шепнул Сяо Чжань. Благо, что тот не видит его глаз, так бы точно не получилось смолчать. - Уверен? Ты не вышел на веранду. - Да, все в порядке. Я просто, решил зайти к маме. - И как она? Они перешли на шепот, будто здесь их кто-то мог подслушивать. - Спит. Все хорошо. Я думал, что она проснется и…. - Не торопи ее, она еще очень слаба. Понял? Чжан Лин сказал, что вещество опасное было. А здесь ей хорошо. Она под присмотром врачей столько, сколько нужно. Орешек мяукнула между ними, напоминая о себе. В целом, кошечка настолько привыкла к своим папочкам, что вот такое положение ее вполне устраивало, но порой хотелось побегать и пошкодить. Парни немного отстранились, позволяя рыжей мордочке посмотреть на них. Ласковых пальцев хватило на оба ушка. - Чжань-гэ, я хочу внести в наши отношения один пункт, - серьезно произнес Ибо. Тот аж вздрогнул. В голову со скоростью света полезли ужасные мысли одна за другой. Что если Мин Юй? Он видимо настолько погрузился сейчас в собственные догадки, что не расслышал слов Ибо. Мозг очнулся, только когда сжали покрепче в объятьях и потрясли. - Ты понял? – спросил Ибо, внимательно разглядывая его глаза. Чжань хлопнул ресницами: - А? - Еще раз, я понимаю, что наверно это тупо и дико, но я хочу, чтобы ты был рядом постоянно. Никуда без меня. Ни на шаг, даже дома. Договорились? Я сегодня перепугался до смерти, когда узнал, что ты с Мин Юй. Не возражай, ладно? - Прям все время? - Да. - Но я ведь… Я же… - Я верю тебе, верю каждому слову, а вот другие… Бесит меня, что они могут тебя обидеть. - Но? - Я не запрещаю тебе общаться. Сказал, и точка. Просто кивни. Чжань и кивнул. Рядом быть – это он попробует. Много ума не нужно, возможно терпения потребуется где-то подзанять на те случаи, когда Ибо, например, с Хаосюанем разговаривает, или еще что. Теплая ладонь накрыла его щеку. Ибо проследил за своим пальцем, ласково поглаживая губы любимого. Уголки от нежного касания чуть дернулись вверх в улыбке. Они тонули друг в друге, растворялись, делили одно дыхание на двоих. И поцелуй вышел таким же сладким, неторопливым. Не распаляющим, а просто успокаивающим, вбирая в себя все тревоги, что они делили на двоих. - Пойдем на веранду? - Смотреть, как ты шутишь? - Забыл? Держать за руку и слушать твои рассказы. - И красть поцелуи…. - И их тоже. Парни наконец-то двинулись с места. Ибо крепко сжал его ладонь и повел за собой. Знал бы он только, как Чжань сейчас разрывался внутри на тысячи осколков от того, что не мог поделиться словами Мин Юй. Покинуть этот дом, покинуть Ибо. Для Сяо Чжаня все приравнивалось к одному – подобно смерти. Уже на подходе к веранде, когда они шли по дорожке, Сяо Чжань вдруг притянул его за руку. У него оставался еще один страх, глубоко запрятанный в душе. За столом сидели гости и братья. Разумеется, большинство из них выпивали спиртные напитки. В конце концов это вечеринка. В памяти всплыл Ифэй, а точнее его бесконечные попойки и выходки. - Ибо, а ты бываешь пьян? – неожиданно спросил Чжань. Тот обернулся даже, не совсем понимая, к чему этот вопрос. - Бываю. - И, - тот замялся, стараясь подобрать правильные слова. Сердце заколотилось от волнения. А что, если Ибо со своим характером совсем безумен после алкоголя. – Какой ты, ну… когда выпьешь? Тот пожал плечами, совершенно искренне не зная ответа. Кто-то говорил, что он веселый и забавный, кто-то что упрямый, кому-то Ибо казался злым. Все зависело от людей на самом деле и ситуации. Обычно он смело мог пить до утра, почти не пьянея, молодой организм словно игнорировал вовсе подобную процедуру, а когда-то слетал с катушек. Зачем было знать это Чжаню, до него никак не доходило. Пока не вспомнилась их самая первая встреча на дороге. Ифэй. Ну, конечно, как он сразу не сообразил. Проклятый бывший жестко заливал в глотку и прикладывался кулаком. Внутри Ибо собственник буквально зарычал от негодования. - Хочешь, чтобы не пил? Вообще щеки вспыхнули от стыда. Разве Чжань смел такое указывать. - Нет, нет. Я не… - Ты боишься? – от проникновенного пытливого взгляда увернуться не получилось. Чжань лишь тяжело вздохнул и согласно кивнул головой. Прогресс – рядом с Ибо он теперь стал признавать свои страхи, пусть хоть так. Стыдно до красных кончиков ушей было. Он, такой взрослый мужчина, а боится пьяных. Уже спустя пару часов ему пришел на этот вопрос один единственный ответ, который Чжань запомнит на всю свою жизнь. Дождь попытался сорваться полчаса назад, и компания переместилась в гостиную. Здесь многие разбрелись по группам, все также шутили и болтали. Чжань не прикоснулся к спиртному, лишь от души наелся. Ибо выпивал, и достаточно, чтобы захмелеть и стать куда более забавным и шумным. Он и впрямь дурачился на потеху всем. Доставал почти каждого. Даже когда они с Мэн Цзыи решили вновь поспорить, кто из них лучше водит мотоцикл, выглядело все до слез смешно. А потом, когда часть ребят предложили поиграть в карты, Ван Ибо уселся на пол, подтащив к себе несколько подушек и пледов. Он оперся спиной о кресло и поманил к себе Сяо Чжаня. Любимого уютно устроили между своих ног, приобнимая сзади за плечи. Тонкий плед накинули почти до верху и позволили улечься себе на грудь. Они с Орешек были словно в коконе любви и заботы. Чжань и предположить не мог, что алкоголь подействует вот так. Превратит его возлюбленного в захмелевшего ласкового добряка. Бесконечно заботливого и нежного. Их партия двое на двое, Сяо Чжань и Ван Ибо против Сун Цзияна и Ван Хаосюаня тянулась по-доброму медленно. Комментарии и украденные поцелуи с одной стороны. И забавные возмущения с другой, с той лишь разницей. Что теперь Хаосюань не прожигал взглядом Чжаня, а почти не сводил глаз с гостя, поражаясь его прозорливости. - Проигравшая парочка целуется, - бросил забавно, опустившийся рядом Чжочэн. Ибо с интересом глянул на него. Мол, нам вообще с Чжань-гэ ничего не мешает поцеловаться. Хаосюань хитро сверкнул глазами. - Тащим сюда Юйчэня и Лу? - Хм, зачем? Я уговорил со мной в паре поиграть Мэн Цзыи, - широкая улыбка засияла на его лице. Цзи Ли с Цзаньцзинем выронили от удивления свои баночки с напитками. Их братец не забыл про то самое обещание с поцелуем. Они были уверены, что спор забыт. А этот проходимец все же дождался повода. - О-о! Раз так! Мы тогда в зрителях, - заключил Ибо. *** *** *** - Сколько вас, - сухо спросил мужчина, вглядываясь в темноту парковки перед домом. Он видел отсюда силуэты по меньшей мере четырех машин. Но был уверен, их больше. Чуть старше его самого, второй, поправил черный пиджак и очки в золотой оправе на переносице. Ему даже не потребовалось оборачиваться, он и так знал, кто находился за ним и сколько их. С неба дождь накрапывал – хороший знак. - Нас почти семнадцать человек, мы большинство. - Думаете, этого достаточно, чтобы мальчишки Лю Цижэня нас послушали? - Мы идем к ним домой, это будет весомый аргумент.