Беленькое чудо

Поздний вечер. Харитон Радеонович Захаров возвращался после не особо хорошего рабочего дня с предприятия. Уставший и на нервах, он шёл с магазина обратно домой и как назло, сейчас шёл сильный ливень, а сам он не взял с собой зонт ну или хотя бы куртку. «Не хватало бы в такой день, чтобы ещё и сраное молоко оказалось прокисшим!» — подумал про себя Захаров, нахмурив от такой мысли брови ещё сильнее. Казалось, что его лоб скоро начнёт болеть, если он ещё больше нахмурит брови. А ведь его дома никто не будет ждать и ему останется только хоть как-то успокоится после тяжёлого дня, приготовить себе еду на следующий день и лечь спать, чтобы потом всё началось с начала. За это и не только Харитон и мягко говоря не особо сильно любил человеческое тело. Проходя мимо мусорных баков, учёному послышалось жалобное и тонкое «миу». Захаров обернулся в сторону баков и заметил что-то маленькое и белое. Он подошёл чуть ближе, чтобы точно убедиться, что это, пакет или же что-то живое. Через мгновение послышалось такое же тонкое и бедное «мяу». Когда Харитон присмотрелся, то увидел маленького, не особо светлого (скорее всего из-за грязи) котёночка, который дрожал от холода и был по виду очень голодным. В душе Захарова что-то сильно кольнуло от такой картины. Он поднёс свою свободную руку ближе к котёнку, на что последний потёрся об неё своей мягкой, но промокшей головушкой, смотря на учёного своими большими, голубыми, словно чистое небо глазками, которые казалось вот-вот заполнятся слезами. «Если уж его выбросили, то это каким человеком нужно быть, чтобы такое маленькое и хрупкое создание на произвол судьбы оставлять?!» — возмутился Харитон в голове, смотря в глаза шерстяному существу. Внутри он от этого чувствовал и сочувствующую жалость и полыхающую злость от этой мысли и всего факта того, что беззащитного котёночка могли так просто выбросить на улицу. И сейчас он начал думать, по поводу того, чтобы приютить к себе домой шерстяного друга. В нём боролись две позиции: с одной стороны — у него вряд-ли будет достаточно времени заботиться о домашнем животном и не факт, что он сможет дать ему всё, чего питомец заслуживает, с другой же стороны — жаль такое существо на холодной, голодной и жестокой улице оставлять, без гарантий на то, что котёнок выживет ещё хотя бы день. Но в итоге, смотря на маленького зверька и в его небесные глаза, вторая сторона всё же победила и Харитон Радеонович без лишних размышлений взял брата меньшего на руки и быстрым шагом пошёл с котёнком домой. Всю дорогу до дома, шерстяной ни капли не пытался вырваться из-под руки учёного, похоже, даже не смотря на то, что погода стояла довольно холодная и очень сильно моросила, руки и одежда человека оставались более менее тёплыми и хоть немного согревали тело котёнка. Звон ключей и дверь в тёплую квартиру была открыта. Стоял в квартире запах кофе, свежей бумаги и супа, с последним Харитон очень сильно надеялся, что он не прокис пока учёный был на работе. Закрыв дверь, Захаров аккуратно опустил зверька на пол, и тогда он мельком заметил, что котёночек был девочкой. Последняя начала обнюхивать и осматривать место проживания учёного, пока тот пошёл на кухню за миской. Харитон открыл пакет молока и понюхал содержимое. Не прокисло. Он со спокойной душой выдохнул и налил в миску молоко, после чего поставил её на пол. — Кыс, кыс, кс. — подозвал шерстяного Захаров, и котёнок наверное почуяв запах молока и услышав, что его подзывают, сразу же подбежал к миске, после чего понюхал содержимое и начала лакать молоко. «Какая же ты всё-таки грязная. Надо тебя всё же помыть» — подумал про себя учёный смотря на жадно лакающего молоко котёнка, похоже она действительно довольно долго не ела ничего нормального. Харитон пошёл в ванну и набрал в ковш тёплой воды, после чего сходил за ненужным полотенцем и постелил его на дно ванны. Когда кошечка напилась молока, она заметила учёного, который стоял возле двери в ванну. Захаров выставил руку вперёд, после чего котёнок резво подбежала к ней и потёрлась своей пушистой щёчкой о ладонь Харитона. — Наелась, маленькая. — мягким тоном сказал Захаров, улыбнувшись уголками губ. После чего взял котёночка на руки и понёс к ванной. Учёный закрыл дверь ванной комнаты и поставил шерстяную на полотенце, что было на дне ванной. — Сейчас будет немного не приятно, но ты потерпи. — произнёс Харитон. Котёнок пыталась выбраться, но одна рука Захарова стала не сильно удерживать пушистого друга, а вторая потихоньку лить на грязную шёрстку тёпленькую воду и мыть её. Кошечка начала снова часто мяукать, но уже не жалобно, а скорее не довольно. — Знаю, тебе это не нравится, но что поделать! Спустя какое-то время, Харитон имел слегка грязную после мойки зверька ванную и полотенце, не сильно, но всё же поцарапанные руки и мокрого шерстяного друга. Но зато последняя была полностью чистой и теперь учёный точно понял, что кошечка была именно полностью белого окраса, словно пушистый белый снежок. Через некоторое количество времени, Захаров сидел в своей комнате и делал какую-то часть работы. В его комнату в один момент зашёл котёночек, после чего Харитон оторвавшись от бумажной волокиты обернулся в её сторону. «Надо бы ей наверное кличку дать, только вот какую?» — подумал про себя Захаров, после чего решил, что мол на какую будет больше откликатся, так и будут её звать. — Ам… Лида. — нет отклика, — Кира. — снова нет, — Маша, Дуся. — нет. Через некоторые попытки подбора клички для котёнка, всё же одна подошла: — Хэээ, может тогда… Муся? — после последней клички кошечка обернулась в сторону учёного. — Муся. — повторил он, после чего котёнок подошла к учёному, произнеся краткое «мрау». — Муся, вот как значит, — сказал Харитон, погладив кошечку по белокурой головушке — не самое оригинальное имя, но главное что откликаешся ты на него. — произнёс с некой усмешкой Захаров. И вот, наступила поздняя пора ночная. Огни в окнах домов уже почти везде погасли, а тучи приняли более тёмный облик. Учёный сидел в кровати под одеялом рядом с обогревателем и читал книгу под тёплым светом ночника. Текст всегда помогал ему быстрее уснуть. В один момент он услышал небольшой скрежет о дерево. Он опустил голову на пол и увидел, что Муся пытается залезть на кровать к нему своими маленькими лапками. Последний по доброму и тихо усмехнулся, после чего отложил книгу на колени, взял это пушистое создание на руки и помог залесть ей на кровать. Муся тут же начала ластица к учёному и мурлыкать, а когда последний вновь взял книгу в свободную от её шёрстки руку, то она будто бы начала всеми своими действиями говорить: «Не смотри ты на эту книгу, смотри лучше на меня!». Через какое-то время, веки Захарова начали тяжелеть. Он отложил на прикроватную тумбочку книгу и выключил светильник, после чего вместе с пушистым комочком провалился в царство морфея. Похоже, этот день был не таким уж и плохим, как он по началу думал. По началу, Харитон думал, что как Муся подрастёт, он её кому нибудь передаст, но он этого так и не сделал, т.к слишком сильно привязался к этому белому чуду. И они оставались вместе друг с другом до конца своих дней.