Рисунки на тебе

***

За окном шёл дождь и через размытые от капель стёкла был вид на панельный дом, в точности похожий на тот из которого смотришь, ну как и остальные дома пососедству. Здесь же нужно отдать должное, советскому времени, что в итак одинаковых панельках сделал каждую квартиру практически неотличимой от другой. Например в каждой квартире без исключения на стене висел ковёр и этот пережиток прошлого до сих пор востребован в России, даже можно сказать, что не один ребёнок не может вспомнить своё детство без ковра с красивыми узорами. Не обошла эта этика и Мегистус, что сейчас грела ноги в шерстяных носках рядом с двумя радиаторами. На листке календаря было всего 3 ноября, хотя календарь был за 2021 год, не сильно то и хотелось вешать календарь за 2023 год, если бы и висел, то каждый сантиметр этой бумажки с цифрами был бы исписан матами, ведь по другому про этот год и не скажешь, особенно бедной студентке, которой пришлось взять академ. На современном календаре было уже пятое октября, за это нужно сказать спасибо смартфону, что не забывает о счёте времени, как каждый человек в определённый период жизни, как и Мона. Теряя счёт на числа и дни недели, она продолжала согреваться в офисном кресле, укутанная в два одеяла и несколько слоёв одежды, а ноги она постоянно пыталась уместить на радиаторе, забавно что вся конструкция находилась рядом с трубами с горячей водой, которые были частым атрибутом в старых домах. Но даже трубы не могли согреть девушку полностью, а ещё больше её омрачал факт, что в такую пакостную погоду ей нужно работать, обычно в такую погоду все отменяли, переносили записи. Но один мужчина, как Мона поняла по голосу через телефон, настоятельно просил девушку сделать тату именно сегодня. Сначала Мегистус усомнилась в человеке, может дети дурачатся. Но слушая грубый и в тоже время благородный, благозвучный голос Мона колебалась, а точнее ещё чуть подумав к чёрту отбросила сомнения. Отказывать мужчине она не стала, наслушавшись приятного голоса Мегистус начала заражаться любопытством. К тому же припомним Моне, что запись была через час и ей не плохо было бы начать готовиться к работе, а не сидеть и греть ноги у радиатора, тем более от холода, что плыл по полу, надо было избавляться, хотя бы притащить ещё один радиатор.

***

Прозвучал звонок в дверь. Мона же наконец закончила обустраивать рабочее место, в своих шерстяных носочках она до прыгала до входа и отперла дверь для молодого человека. Он поздоровался и шагнул в квартиру, пока Мона внимательно рассматривала раздевающегося парня, он внимательно рассматривал одновременно и девушку, и её квартиру. Для Моны образ мужчины отличался от её фантазий, он был немного выше неё, тело его было в форме, волосы были темными, такого же оттенка как и у неё, но что больше всего её завораживало так это его глаза, они были необычного цвета. Мужчина прервал девушку. — Извини, можно же на ты? Это раз, во вторых куда мне вешать пальто? Мона засмущалась. — Прости, что-то я задумалась. Меня зовут Мона, а тебя? Пальто давай мне, я повешу, а ты иди пока в ту комнату. Она забрала у мужчины пальто, хотя тот хотел возразить и сделать всё самостоятельно. Но всё же уступил и сделал всё так как сказала Мона, он сразу почувствовал тепло и уют в этой комнате, радиаторы хорошенько прогрели комнату, на кресле был подготовлен плед для него и для неё, а рядом кипел чайник. Тут он услышал как за ним захлопнулась старая деревянная дверь. — Меня зовут Скарамучча кстати. — Ну, значит будем знакомы.эм, Скара! — запнулась она. — имя, у тебя интересное. — Знаешь ли твоё имя тоже не часто встречаю. — ухмыльнулся он, а в ответ получил лишь ответный смешок и закатывание глаз, конечно, которое он не должен был заметить. — А ты чего встал кстати, по рисункам на твоих руках, явно не скажешь, что ты в первый раз тату делаешь! — Мона погладила его по плечу и прошла к чайнику. — Не волнуйся и чувствуй себя как дома! На секунду Скара призадумался, что насколько бы эта атмосфера не грела душу, он слишком растерялся. Но ещё больше его разогрело прикосновение девушки и её приятный голос, речь. — У тебя тут очень уютно, прям как у бабушки. — усмехнулся он и уселся в кресле. — Это оскорблимент такой? Знаешь, да и по тебе не скажешь, что тебе восемнадцать. Ты кстати чай или кофе будешь? — девушка говорила совсем непринужденно, с парнем она сразу почувствовала одну волну, как будто они уже много лет знакомы. — Кофе, флэт, если можно. — он не отводил от неё взгляд, пока точнее от её спины. — Честно, я больше по три в одном, экономнее, понимаешь? — Мона неловко улыбнулась. — Кстати, ты так во мне дырку прожжешь, если хочешь что-то спросить, говори! — Да, давай уже три в одном. — Скар облокотился на ручки стула и положил голову себе на ладонь. — Дашь посмотреть твои наколки? — Конечно, пока можешь подойти посмотреть, что на плечах, а я приготовлю кофе. — Сказала она занятая делом. Но через секунду, занята была уже её голова, необычными для неё мыслями. Мужчина стоял позади неё, она слышала его дыхание, а дождь за окном только усиливал акустику. Он касался её плечей, чтобы убрать мешающие пряди волос, поглаживал плечи и нежно трогал её руку, направляя её так чтобы рассмотреть все рисунки. Ни один человек, что прежде её так касался, не делал это так деликатно, острожно и изящно. Мона даже сама не заметила, как покрылась румянцем, а по местам где он её касался пробегали мурашки. — Вот твой кофе! Пошли на место! — Наконец поняв, что с ней происходит что-то странное, она мигом повернулось передом к Скаре, но лицо своё не показывала и вновь коснувшись его плеча подозвала вернуться к работе. — Ложись на кушетку, как будешь готов. — Мона уселась на рабочее место и надела перчатки. — Ты красивая. — Что? — Мона резко развернулась. — Я ничего не говорил. — поднося к губам чашку с напитком, он наигранно усомнился, но чуть погодя можно было заметить его ухмылку. Мона решила не акцентировать на этом внимание, может и вправду послышалось. Допив свой кофе, парень поставил пустую посуду на столешницу кухни, взглядом подмечая детали, например то, что кухня занимала много места, была широкой и длинной в отношении хрущевок, но была почти пустой. На первый взгляд в каждом углу этой мизерной квартиры была тысяча мелочей и, что касалось свободного места…его просто не было, лишь кухня выбивалась из общего представления о квартире. Усмехнувшись, явно подумав о чем то своём, он подошел к кушетке и стянул с себя футболку, аккуратно сложив её и положив на спинку стула, что стоял рядом. Мона смотрела на это, хотя лучше сказать пялилась. Глазами она повторно вырисовывала рельеф на его теле, рисунки других мастеров на его ребрах и руках. Её глаз зацепился за черные орнаменты, что линиями спускались в его штаны. Теперь её глаза смотрели неприлично в неприличное место. Опомнившись поздно до того как быть замеченной, Мона откинула взгляд от его тела куда-то в сторону. Он расслаблено лёг на кушетку, на живот, повернувшись лицом к ней в сторону. Мегистус тяжело вздохнула, тем самым морально подготавливая себя к затяжной работе. Она аккуратно подготовила кожу, побрила и обработала исследовав во время сего действия каждую мышцу и родинку на его спине. Она взяла эскиз перенесенный на трансфер в руки. — Почему именно этот эскиз? — Она перебила тишину. — честно, я не сильно делала на него ставки, он довольно примитивный, если не присматриваться. — Простоты тебе не занимать… — он выдохнул со смешком. — не примитивный, я присмотрелся. — Написал, ничего особого и стандартного не спрашивал, просто назначил дату и оплатил эскиз. Интересно. — Не отвлекаясь от дела говорила она, перенося рисунок с трансферной бумаги на кожу. — Тебе на всё надо знать ответы, может спросишь у карт, гадалка? — Она в ответ лишь закатила глаза. — Не забывай, у кого в руках твоё тело — Контурная машинка зажужжала в её руках и она сделала первый штрих. Её кисть двигалась уверенно, прорисовывая линии, четко, быстро. Он смотрел на неё сосредоточенную, явно горящую своим делом, ведь в её глазах горели звездочки, когда она наносила краску. Прядка волос упала ей на лицо, а она пыталась её сдуть, безуспешно. Смешок. Его очень забавляла её несуразность. Наконец она поправила выбившийся волос рукой. Его забавила её несуразность во многих отношениях. «Творческий» беспорядок на рабочем месте, странная прическа-пучок на голове из которого торчали прядки волос, но самым нелепым было то, что квартира буквально кишила вещами связанными с изотерикрой, гаданием и звездами. — Астролябией интересуешься? — её глаз невольно дернулся от такого дебильного произношения. — Астрологией. — отрезала она, но в ответ получила смешок. — Смотрю тебе весело, может увеличим количество сеансов? — Саркастично улыбнулась она. — Я и не против. — его лицо расползлось в ленивой улыбке. — Совсем заняться нечем, что ли? — она фыркнула. — Конечно, я не против ободрать тебя до нитки, но у меня расписано всё до самого января. — Пользуешься спросом? — Выбирай формулировки, Скарабучча. — Покосилась она на него и усмехнулась. Он закатил глаза. — Да, осень удалась. — Не побоялась бить мне всю спину? — А ты думаешь ты у меня первый? — усмехнулась она. — Смотря в чём. — Его улыбка стала приторно сладкой, а она мельком посмотрела на него с отвращением. — Ну не смотри так, колючка. А то холод пробирает. — А ты почему выбрал меня? Обычно мастерам не изменяют, особенно таким.завидно. — Она попыталась заткнуть его вопросом и засмотрелась на орнаменты на его руках, они были выполнены идеально, даже слишком. — Меньше знаешь, крепче спишь. — Он отвел взгляд, но по его лицу явно было видно, что она задела неприятную тему, но это вызвало у неё улыбку. Несмотря на то, что сеанс только начался, она чувствовала между ними искру, искру раздражения. «Он вёл себя прилично и порядочно, даже слишком. Но когда открылся его рот, то моя квартира стала пыточной.» Он пришёл суда явно не потому, что проникся ей как художником, а по другим причинам и она это чувствовала всем своим телом и языком его тела. Он был как ёж, выглядел мило, но ежился от каждого действия с её стороны, как будто это он делает ей одолжение тем, что пришёл. Изначально она не замечала или старалась не замечать это, но после его язвительных шуток, её пазл начал складываться. Они сидели в тишине, но видимо именно она напрягала этих двоих ещё больше. Он изредка дергался, сбивая её, «ведёт себя как избалованный ребёнок, подонок», конечно, сказать свои мысли она не могла, но её взгляд говорил за неё. И вот опять, он начал ежится и нет это было не от боли, она привыкла к таким вещам, но не сейчас, сейчас это было намеренно и Мона взорвалась. — Слушай, если тебе не нравится нахуй ты вообще пришёл?! — Она откинула машинку на рабочий стол и скрестила руки на груди. Его глаза распахнулись в удивлении, всего на пару секунд, она метила в корень, он недоволен. «Но чем ты, нахуй, недоволен?» — Спокойнее, когтястая, дыши, а то лопнешь. — Он усмехнулся, её глаз в ответ дернулся. — Я же вижу, что ты отстраняешься, постоянно дергаешься и это явно не от боли. Что не так? — А давно ты с клиентами на матах общаешься? Она была готова его ударить. «С того самого момента, как они матерят меня без слов» — Не удивлюсь, если прошлый твой мастер просто выкинул тебя из-за поведения. — Она говорила с ним сквозь зубы. — Стальные нервы у него. — Блять, всё, заткнись и бей, я не буду дергаться больше. — Он тяжело вздохнул. — Это я тебе одолжение делаю. — Фыркнула она и снова принялась за работу. «Было так сложно не дергаться с самого начала?». Дальше сеанс прошёл в гробовой тишине, закончив она отстранилась и он всё понял без слов. Не прощаясь и даже не взглянув друг на друга, Скарамучча вышел из квартиры восвояси. Мона наконец выдохнула и кинула фак на дверь. Тату было огромным, но мелким в деталях. Предстояло ещё 6 сеансов, посмотрим выдержит ли Мона.