Точка невозврата

      Это был прикол.       Минхо жить скучно, и он предложил сделать это. Кто бы мог подумать, что это... не прикол? Он лишь спросил: "Хочешь разыграем их?"       А Джисон хотел. Очень. Это весело — разводить мемберов. Они всегда так забавно реагируют, особенно Феликс, который всё всерьёз воспринимает.       Однако это уже мало походит на шутку. И совсем даже нет.       Минхо просто предложил поцеловаться при них. Джисон просто согласился.       Тем не менее это уже совсем не прикол, когда руки Минхо свойски сжимают его ягодицы в тесной подсобке, а губы жадно целуют его собственные.       Минхо просто предложил порепетировать. Просто где-то, где никто не видит. Джисон просто согласился.       Кто бы ожидал, что робкое касание губ перерастёт в то, что останавливать не хочется; в то, о чём даже думать не приходилось; в то, что хочется делать каждую секунду своей чёртовой жизни.       Хотя это так неправильно, Джисону плевать. Он сминает чужие чувственные губы своими, толкает язык в чужой тёплый рот и чувствует себя буквально самым счастливым.       И звезды к ногам, и солнце с запада на восток, а они целуются.       Джисону хочется первым оторваться, закричать, что Минхо сам попался на уловку, потому что это всё ещё прикол. Но это уже давно не прикол. Минут двадцать как. Столько не репетируют. Не так.       Джисону не хочется оказаться посмешищем, когда его возбуждение неприятно упирается в ширинку. Джисону не хочется оказаться слабее, чем оказался бы Минхо, но он так сладко целует, так приятно обнимает за шею и льнёт ближе, потираясь стояком о бедро Хана, что выбросить бы все мысли из головы, но...       — Мы переходим черту, — шепчет Джисон в губы Ли, так и не набравшись смелости оторваться.       — Я хочу быть за гранью, — лепечет старший и целует всё с бо́льшим энтузиазмом, которому не поддаться невозможно.       — Хён... дороги назад не будет, — пытается образумить хотя бы себя, однако дорога назад уже застроена кирпичами.       — Я не хочу назад, — судорожно выдыхает Минхо, на мгновение открывая глаза и тут же смыкая, чтобы прижаться ближе, хотя казалось бы куда ближе.       И это точка невозврата.       Джисон готов поклясться, что они пересекли её, когда только шагнули за порог подсобки, но это f5 в мире гейминга.       Назад дороги нет, но Джисон и не хочет. Он целует Минхо с отчаянием и никак не хочет отрываться.       Слишком хорошо обнимать Минхо вне посторонних глаз.       Слишком волшебно сминать губы Минхо своими, когда никто не видит.       Слишком блаженно было бы прогнуться под ним.       Джисон лелеет эти мысли.       Джисон бы жизнь посвятил каждому из этих действий.       Джисон бы с упоением отсосал Минхо; с наслаждением позволил бы трахнуть себя не только пальцами, но и членом.       Джисон бы стонал, как последняя портовая блядь, выцеловывая изящные бёдра Минхо; скулил, позволь бы он словесно сделать это.       И Минхо позволит.       Уже точно да.       И Джисон уже хочет попросить, потому что терпеть просто невозможно; низ живота болезненно тянет, а колени подгибаются от желания.       Но...       Телефон неумолимо вибрирует, что у одного, что у второго. И Джисон в окно их выкинуть хочет.       — Надо идти, — Минхо голову вбок отворачивает.       Джисону плакать хочется. Он опускается на колени, прижимаясь щекой к бедру Ли, потираясь нежной кожей о грубую ткань джинсов.       — Останешься сегодня у меня? — негромко лепечет Минхо, поглаживая младшего по голове.       — Стафф убьёт меня, — вздыхает Джисон.       — Мы что-нибудь придумаем, — обещает Минхо.       Джисон поднимает голову и вместе с тем — взгляд с надеждой. Минхо буквально выражением лица убеждает, что действительно всё сложится, как не иначе, хорошо.       И Джисон верит.       Просто делает это и не жалеет, будучи уверенным, что и позже то не случится.       Улыбается Минхо, как восьмому чуду света, смотря сверху вниз, и утопает в бездонных карих омутах.       Этот прикол — лучшее, что с ним случалось. Джисон поклясться готов, потому что определённо так и есть. Не может быть иначе, когда на тебя смотрят влюблёнными глазами, в которые и ты сам влюблён.