Возвращение домой

— Ох, Дилюк… — Кэйа вымученно плюхнулся на диван рядом с Дилюком, сразу кладя свою голову ему на грудь и слабо обнимая за пояс. Рагнвиндр в свою очередь скользнул по плечам молодого человека, оторвавшись от чтения книги чтобы взглянуть на брата после достаточно долгой разлуки, длиною в путешествие Кэйи в Сумеру. Дилюк слышал, как входная дверь открылась, слышал, как Альберих шаркал ногами, слышал его каждый приближающийся шаг, в то время как у самого замирало сердце, то и дело пропуская удары, сдавливало грудь, будто все мышцы сжимались от тоски и предвкушения встречи. — Привет, — Рагнвиндр с нескрываемой нежностью смотрел на казалось бы спящего Кэйю, наконец успокаивая своё сердце, чуть не начавшее обливаться кровью. — Как в Сумеру? — Оу, так ты в курсе. В Сумеру великолепно! Давно я там не был. Вообще, не планировал, но Джинн великодушно меня отпустила, — сказал он не открывая глаз. — Да-да, от неё я как раз-таки и узнал об этом. Ещё пару дней назад хотел пообедать вместе, однако ни где не мог тебя найти. Пришлось идти к Джинн и узнавать, куда она послала моего дорогого Кэйю. Альберих впервые за это время открыл глаза, немного отстранился от Дилюка. Он поджал губы и выглядел очень виноватым, глядя прямо на своего брата. — Прости, что не получилось. Я бы с радостью согласился, ты же знаешь? Ты ведь не сильно расстроился, да? Прости, даже не смог тебя предупредить — Кли телепортировала нас в Сумеру прямо из кабинета Джинн. — Неужели? — Дилюк выглядел и вправду поражённым, но в миг забыл обо всём, что не касалось его Кэйи. — И да, Кэйа, я знаю, что ты бы согласился. И нет, я не сильно расстроился. Но знаешь из-за чего я действительно расстроился? В ответ Кэйа чуть шире распахнул глаза, ожидая ответа. — Из-за долгой разлуки. — он выдержал небольшую паузу. — Я скучал. Альберих не стал отвечать — он перекинул одну ногу Дилюка, садясь на него, а затем крепко обнял за шею. Рагнвиндер медленно обвил руками спину брата, наслаждаясь каждой секундой этих долгожданных объятий. — Я не откажусь от совместного ужина сейчас, — прошептал на ушко Кэйа, щекоча мочку своим дыханием. Дилюк немного отстранился, глядя на такого красивого, сидящего на его коленках Кэйю. Он улыбнулся, давая понять, что этот ужин обязательно состоится. Альберих улыбнулся в ответ. — Мне столько всего нужно тебе рассказать… — мечтательно произнёс Кэйа, мысленно прокручивая события последних дней. — Не сомневаюсь, — посмотрев на брата с той же нескончаемой нежностью, Дилюк коротко чмокнул его в уголок губ. Кэйа ухмыльнулся. — Ты промазал, Люк. — Я попал куда надо, — тоже ухмыльнулся Рагнвиндер, а в его глазах появился маленький огонёк, однако Альберих разглядел его, чувствуя как ладони брата скользят по его бёдрам, немного надавливая кончиками пальцев. — А остальное потом. — Как пожелаете, господин Дилюк, — с напусканной официозностью сказал Кэйа и слегка склонил туловище и голову в виде поклона, однако в глазах тоже разгорелся огонь — холодный, голубой. — А теперь идём на совместный ужин. Молодые люди неспешно направились на кухню, иногда играючи задевая ладони друг друга, как бы дразня, однако виду не подавали. — Мистер Дилюк, мистер Кэйа, — Аделинда встретила братьев приветливой улыбкой, в самом проходе у дверей. — Желаете поужинать? Могу я приготовить стол для Вас? — Спасибо, не стоит. Мы с господином Альберихом разберёмся сами. Можешь отдохнуть. — Как пожелаете, — она снова улыбнулась, однако в этот раз в этой улыбке проскользнуло что-то заговорщицкое, хитрое, и покинула комнату. Дилюк тяжело вздохнул. Кэйа ребячески рассмеялся. — И долго ты ещё будешь притворяться перед ней? Аделинда же видит, что я здесь буквально живу, игнорируя комнаты для гостей. Она застала нас спящими в обнимку, в конце концов! А ты продолжаешь делать вид, что мы никто друг для друга. Рагнвиндер выразительно посмотрел на брата. — Ты голодный, или нет? — Понял, — кратко ответил Кэйа и прошёл на кухню, понимая, что, если не заткнётся, то останется без ужина, хотя в утайку от Дилюка смеялся в кулак. Пока он не может разглашать то, что они с Кэйей больше не враги — это было очевидно. Не то чтобы Рагнвидр стыдился или боялся, скорее он сам только постепенно свыкался с этой мыслью. Обида давно отпустила, гордость была переступлена, однако многие люди привыкли к другому поведению между ними. Кэйа тоже это понимал, но не придавал такого знанчения, как это делал Дилюк, однако настаивать на своём и давить на брата не стал. Рагнвиндр последовал за Кэйей, который уже развалился на стульчике, закинув ногу на ногу. Он деловито сидел, облокотившись на спинку, однако пафоса не выказывал — его глаза были по детски широко распахнуты и глядели на серьёзного Дилюка. — Приготовь что-то, чего хочешь ты, ладно? — Не будешь делать официозных заказов? Думал, после Сумеру ты перейдёшь на деликатесы. — Нет, просто не хочу тебя напрягать. — Альберих подошёл к Дилюку, уже стоящему у плиты, и обвил его пояс своими руками, прижимаясь сзади и кладя голову на его плечо. — Ты ведь снова много работал, да? Знаю, что работал. Не хочу, чтобы и из-за меня ты уставал, — Кэйа чмокнул брата в скулу, прикасаясь тёплыми губами к бархатной коже и смотрел с нежностью. — Я не устаю из-за тебя, наоборот, мне приятно позаботиться о тебе, Кэйа. Но если ты будешь приставать ко мне, точно останешься без ужина. — Злюка, — рассмеялся Альберих и отстранился от Дилюка. В этот раз Кэйа уселся на стол, болтая ногами. — Ну так вот, про Сумеру…— начал он и рассказал из-за чего именно они отправились в Сумеру, про все трудности, про бутылку, целый мир внутри неё и их проблемы, про помощь, оказанную ребятами. Параллельно Альберих перемещался со стола то на стул, то на тумбу, то на гарнитур, где Дилюк неспешно готовил яичницу, не перебивая брата. Казалось, для него рассказ Кэйи был привычным жужжанием над ухом и Рагнвиндер выслушивал его с самым непринуждённым видом. Далее Альберих перешёл на ребят, с кем путешествовал — рассказал о внезапном визите Путешественницы и Паймон, малышке Кли, вредной, по его мнению, Эоле, и о застенчивой, требующейся в поддержке Коллеи. — Думаю, ей нужен кто-то более самоуверенный, чем Тигнари. Например, я, — заявил Альберих, гордо взмахнув рукой. — Я бы сказал, более наглый, чем Тигнари. Например, ты. — согласился Дилюк, ставя две тарелки с готовой яичницей на обеденный стол. — Присаживайся. Спрыгнув со стола, Кэйа одарил брата выразительным взглядом. Он сел на стул, который Рагнвиндр галантно отодвинул для Альбериха. — Приятного аппетита, — улыбнувшись, сказал Кэйа и продолжил рассуждать обо всём произошедшем. Иногда Дилюк подкидывал своё мнения или спрашивал что-то, но в основном продолжал говорить Альберих. — А наша малышка Кли продолжает исцелять взрослые перепалки своей детской наивностью. Знаешь, иногда это действительно единственный выход — её детский внутренний мир. Она помирила трёх братьев и воссоздала гармонию между ними. — после восхваления Кли Кэйа на несколько секунд замолчал. — Но до чего она неугомонная! До чего озорная! На месте не могла устоять и вечно, вечно убегала! А я за ней! — возмущённо воскликнул он, с застывшей вилкой у рта. Дилюк рассмеялся. — Такова детская натура Кли. Увы, у неё есть как плюсы, так и минусы. — Увы, увы… Она, кстати, говорила о тебе. — Неужели? — Да, сказала, что скучает, но понимает, что у тебя много работы и мало времени. — Оу, я рад, что она понимает, однако всё таки нужно её навестить, — задумался Дилюк, мысленно прикидывая, когда сможет это сделать. — Сначала нужно отдохнуть, — Альберих аккуратно дотронулся ладонью до щеки брата, поглаживая бледную кожу большим пальцем, тем самым вырвав его из раздумий, успевших углубиться. Дилюк блаженно прикрыл глаза, снова возвращаясь к сегодняшнему дню и брату. — Давай в кровать, — самым нежным тоном сказал Кэйа, в ответ получив короткие кивки. Рагнвиндр действительно устал. Устал от работы, проблем, пустоты в доме, когда отсутствовал его брат. Единственное, в чём он сейчас нуждался — это сон в обнимку с Кэйей. Пока Альберих разбирался с грязной посудой, Дилюк ждал его, облокотившись о дверной косяк. Он наблюдал за стройной фигурой молодого человека, что так ловко оборудовала тарелками. Закончив, Кэйа обернулся, сразу встречаясь взглядами с братом и улыбнулся Дилюку. По его виду было видно, насколько он рад и счастлив снова быть с Рагнвиндром, снова вернуться в их обыденную жизнь любви. — Спасибо за ужин. — Спасибо за заботу, — в тон ответил Дилюк, имея ввиду вымытую посуду. Глядя в бездонные глаза, заполненные нежностью, он обнял брата за плечи, направляясь на второй этаж. Очередной раз мужчины зашли в комнату Рагнвиндра, не обращая на соседние никакого внимания. Их не волновало ничто и никто, кроме друг друга, из-за чего они пропустили Аделинду, выглядывающую из угла. Очередной раз девушка убеждалась в том, что молодые люди спят вместе, одаривая их хитрым взглядом. — Как же я скучал по этой комнате, — потягиваясь, сказал Кэйа, в то время как его брат сразу направился к шкафу, доставая оттуда ночную одежду и передавая брату его рубашку. — Спасибо, Люк, — Альберих плюхнулся на кровать, неуклюже переодеваясь. Закончив раньше, Дилюк подхватил не успевшего застегнуть пару пуговичек брата на руки и с шумом завалился на кровать, прислоняясь спиной к стене. Кэйа оказался сверху Рагнвиндра. — Я так скучал, Кэйа… — тёрся носом о щёку Альбериха Люк, мурлыкая нежности ему на ушко. Кэйа заправил выбившиеся пряди волос брата, гладя его сильные руки своими тонкими, худощавыми пальцами. Он отвечал Дилюку короткими репликами по типу «и я скучал, Люк», «я тоже люблю тебя», «ты такой нежный, братец», однако казалось, что Рагнвиндр его не слышал — он постепенно перешёл на шею, а потом и вовсе начал расцеловывать каждый сантиметр лица брата, снова перешёл на шею под глухие стоны Кэйи, который и сам уже ничего не слышал, кроме тяжёлого дыхания Дилюка. Их руки скользили по телам друг друга, поглаживая то обнажённую грудь, то кубики пресса, то бёдра. — Хэй, Люк, посмотри на меня, — Альберих осторожно удержал лицо брата на достаточном расстоянии, обхватив его своими ладонями. Несмотря на просьбу Кэйи, Дилюк ещё какое-то время держал глаза закрытыми, пытаясь отдышаться. — Ты действительно хочешь этого? — спросил Альберих, наконец заглядывая в алые глаза. Дилюк помедлил. — Нет, но я чертовски скучал и не знаю куда себя деть, когда ты снова рядом, — выпалил Рагнвиндр, при этом выглядел виновато. В голубых глазах Кэйи промелькнуло осознание. — Оу, поэтому ты был таким… — Ворчливым. — Нет, не ворчливым, Люк. Просто… — в раздумьях Кэйа замолчал, подбирая правильное слово. — Немного отстранённым. Я тоже очень скучал, Люк. Каждый день думал о том, как я буду обнимать тебя, как буду гладить вечно тёплого тебя, — пальцы Альбериха на щеках Дилюка зашевелились, поглаживая. Он лучезарно улыбался, заражая своей улыбкой брата. — Чем занимался, пока меня не было? — неожиданно спросил Кэйа, устраиваясь на Рагнвиндре поудобней под его недоумённый взгляд. — Что? Я же рассказал тебе, чем занимался, теперь я хочу узнать, что делал без меня ты. — Разбирал бумаги, пару раз пришлось встать за барную стойку. Потом долго убирался, хотя, тебе ли мне рассказывать, что я делаю после закрытия таверны, мой самый поздний посетитель. — Оу, да, эту часть можешь пропустить, — напустив на себя официозности, неопределённо взмахнул рукой Кэйа. Братья тихо рассмеялись, так и не отрывая нежных взглядов друг от друга. — В основном, скучал по тебе. Даже в таверне было пусто без тебя — я нуждался в своём раздражающем Кэйе за барной стойкой. — Завтра вечером обязательно загляну к тебе, ладно? Дилюк кивнул. — А после закрытия вместе пойдём домой. В этот раз кивнул Альберих. Руки Кэйи снова потянулись к волосам брата, поглаживая затылок. — Я так люблю тебя, Люк. — И я тебя люблю, Кэйа. Сильно-сильно, — сказал Дилюк, подавив зевок. Заметив это, Кэйа возмущённо воскликнул: — Мы же хотели спать, Люк! Ну что ты молчишь? Быстро спать! — Кэйа начал несильно подталкивать брата, однако тот легко удерживал его руки, обхватив тонкие запястья. Дилюк смеялся. — Да, ты прав, действительно пора спать, — согласился Рагнвиндр, наблюдая, как брат перекидывает их подушки с привычного места к углу, вертикально накладывая друг на друга, и возится с одеялом, залезая по него. — Что ты делаешь? — Иди ко мне, — туманно ответил Кэйа, придерживая край одеяла для Дилюка. Рагнвиндр выполнил просьбу, укладываясь рядом с братом. Таким образом они приняли полусидящую, полулежащую позу. — Это забавно. И уютно. Мне нравится, а тебе? — комментируя изменения, спросил Альберих, уже успевший прильнуть к Дилюку — он обхватил его пояс, кладя голову на накачанную грудь. Рагнвиндр нежно сцепил руки на спине брата. — Думаю, это отличный способ провести первую ночь после твоего путешествия. Мне тоже нравится. Кэйа довольно хихикнул. — Доброй ночи, Кэйа. — Сладких снов, Люк. Дальше Кэйа и Дилюк даже не ёрзали — были настолько уставшими, что уснули почти сразу, чувствуя умиротворение и наконец, впервые за это время ощущали дом. Одновременно, каждый из них нуждался в полюбившейся зоне комфорта, даже не думая о том, что молодые люди сами являлись ею друг для друга. В подтверждение этому может выступить тот факт, что один из них чувствовал пустое пространство, находясь в своём собственном доме, но не ощущал того очага, что согревал душу и давал отдыхать, наслаждаясь, без второго, пока он отчаянно тянулся назад, будто чувствуя дискомфорт брата и желая снова дополнить их родной дом и прекрасные взаимоотношения. Молодые люди не сказали этого вслух, но определённо ощутили, чего именно им не хватало, почему это отражалось на внутреннем состоянии и поняли друг друга.