Анатомия твоего сердца

      Когда воздуха стало не хватать, Арсений разорвал поцелуй. Открыв глаза, он увидел перед собой Антона: тяжело дышащего, с широко распахнутыми глазами и слегка подрагивающими пальцами на руках. Тишина начинала давить, а в воздухе почти ощутимо витало напряжение. Не найдя, что сказать, Попов произнёс первое, что пришло в голову: — С новым годом. Шастун смотрел на него секунд пять, а потом прыснул со смеху. — Вас тоже, Арсений Сергеевич. В голове Антона родилась куча мыслей: что он сделал? Поцеловал? Зачем? Прикалывается? Хочет поиздеваться? Чёрт, это же я его поцеловал! Нет, ну это не может быть правдой. Арсений, в свою очередь, сохраняя внешнее спокойствие, паниковал внутри. Он не знал, как студент отреагирует на поцелуй. А ещё не знал, зачем Антон это сделал. Неужели, Арсений ему нравится? — Теперь ты напишешь на меня заявление? — с долей шутки, но настороженно поинтересовался Попов. — Что? — Антон за секунду вернулся в реальность. — Ну… Ты же знаешь, там куча историй про то, как преподаватели соблазняли студентов, а те заявляли в полицию. — А вы меня соблазняете? — поинтересовался Шастун. Попов на это ничего не ответил, предпочитая занять рот тарталеткой с оливье. Есть не особо хотелось, но нужно было занять себе рот, чтобы не сказать ничего лишнего.       За окном падал снег, по телевизору крутили «Голубой огонёк». Шастун довольно быстро задремал, положив голову на плечо преподавателя. Арсений боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть сон Антона. Попов сам не заметил, как тоже уснул.       Утро первого января выдалось прекрасным, хотя бы потому, что началось чуть позже полудня. Первым проснулся Арсений: спина болела после сна в неудобной позе. Возраст давал о себе знать. Преподаватель постарался аккуратно переложить голову Антона со своего плеча на подушку, на что тот пробормотал, что ему ко второй паре, и дальше продолжил спать. Желудок заурчал, сообщая Арсению о том, что пришло время поесть. Завтраком послужила еда, оставленная на столе ещё вечером.       Антон проснулся примерно на час позже Арсения. Он лениво разлепил глаза, оглядываясь вокруг. Парень на секунду испугался, когда в поле зрения попал Попов. — Арсений Сергеевич, напугали. — Такой страшный? — усмехнулся старший. — Да нет. Просто как смотрю на вас, так ощущение, что вы сейчас спросите домашнее задание или скажете доставать двойные листочки, — в такт ответил Антон, на что преподаватель закатил глаза. — Думаешь, я сам тащусь от того, что проверяю ваши работы? — Так не проверяйте, — пожал плечами Шастун, кладя в рот помидорку, найденную на тарелке. — Да я бы с радостью. Просто понимаешь, есть такая штука… Учебный план называется. Да и вам экзамен по анатомии сдавать придётся на втором курсе. При упоминании экзамена Антон поморщился. Он ещё не успел отойти от ЕГЭ и зимней сессии. — Арсений Сергеевич, а то, что было вчера вечером… — перевёл тему Шастун, — вы это серьёзно? — Ты про поцелуй? Если хочешь, можем забыть. — Не хочу, — качнул головой Антон, — просто не думал, что я вам нравлюсь. — Правда? — Вы меня избегали больше двух недель! — Ну… Прости? Шастун лишь вздохнул, не желая ничего отвечать.       Новогодние праздники Арсений предложил Антону провести у него, в обмен на то, что парень будет готовить на них двоих. Студент принял предложение и кинул сообщение Позову, что на все каникулы останется у друга.       Дни шли один за другим, особо ничем друг от друга не отличаясь. Оба просыпались чуть раньше обеда, днями на пролёт смотрели какие-нибудь сериалы или телешоу. Тема новогоднего поцелуя больше не поднималась. Ни Антон, ни Арсений не отрицали взаимной симпатии, но как-либо развивать её дальше не решались. В один из дней к Арсению зашёл Павел Алексеевич. Антон решил спрятаться где-нибудь в комнате, чтобы избежать лишних вопросов. — Сеня, привет! — радостный Воля завалился в квартиру друга. — Ещё раз назовёшь меня Сеней, я скажу твоим студентам, что ты ставишь пятёрку за экзамен автоматом, если прийти к тебе в розовых труселях и продемонстрировать, — буркнул Попов, пропуская друга внутрь.       Снимая куртку, Паша заметил среди обуви Арсения ботинки, не свойственные его другу: они были явно на несколько размеров больше, да и почти убитые, что несвойственно для Попова. А ещё среди курток Арсения висела новая, размером чуть больше остальных. — У тебе кто-то приехал на выходные? — Нет, с чего ты решил? Воля пожал плечами, ничего не отвечая. Он выставил на стол тортик, который купил по дороге, а Арсений заварил себе и другу чай. После двух часов болтовни Воля ушёл.       Второй учебный семестр подкрался незаметно. Каникулы прошли слишком быстро. До каникул Антон свято верил, что выучит всё, что не успел доучить. Во время каникул он обещал себе, что ещё пару дней отдохнёт и точно сядет за учёбу. А в последний день, когда пришлось сложить все вещи в рюкзак и возвращаться в общежитие, Антон вдруг понял, что не сделал абсолютно ничего за эти праздники. Впрочем, волновало это его не сильно. Арсений что-то тараторит про то, чтобы Антон никому не рассказывал о проведённых каникулах и о поцелуе, чтобы начал семестр с хороших оценок, чтобы не опаздывал, не прогуливал пары и ещё много о чём. Когда Шастун это надоело, он просто повернулся и обнял Попова, искренне улыбаясь. — Увидимся на парах. До свидания, Арсений Сергеевич. Не ожидавший такого действия Арсений стоял в ступоре, пока Антон не исчез из поля зрения, хлопая входной дверью.       Действительно, встретились они довольно скоро. Пара по анатомии стояла во вторник, и Антон ждал её с самого утра. Он заранее погладил свой белый халат, постарался аккуратно уложить непослушные волосы и проснулся утром даже раньше Позова. Дима на это всё лишь фыркнул, что Шастун идиот, и спросил, ради какой девчонки тот так прихорашивается, на что Антон ожидаемо послал его куда подальше. Время до нужной пары тянулось мучительно долго. До анатомии было ещё две пары, и Шастун на них чуть ли не засыпал, вслушиваясь в нудные объяснения математики. Наконец наступило время долгожданной анатомии. Воодушевлённый Антон сидел в кабинете, дожидаясь преподавателя. Вся группа что-то повторяла в учебниках, когда дверь открылась, и в аудиторию вошёл какой-то незнакомый мужчина. — Добрый день, я Чебатков Евгений. В этом семестре я веду у вас анатомию. Надеюсь, мы с вами поладим.       Дальше Антон не слушал. Анатомия с другим преподаватем казалось скучной и абсолютно неинтересной. Пара тянулась ужасно нудно, и никакой новой информации Шастун для себя не узнал — просто потому что не слушал. Как только время занятия истекло, парень направился в кабинет Попова, который как раз заканчивал занятие с другой группой. — Антон? Подождите пока я закончу, пожалуйста. Буквально через пару минут анатом отпусти студентов, которые, скидав вещи в рюкзаки, тут же выбежали из кабинета. — Моя пара у них последняя, — усмехнулся Арсений, поворачиваясь к Антону — у тебя ещё есть занятия? Студент отрицательно качнул головой. — Кажется, я забыл наушники у вас дома. Можете принести завтра? Арсений задумался. Ему было сложно даже предположить, где они могли быть. — Не хочешь зайти ко мне и сам поискать? Боюсь, я могу их не найти. Антон радостно кивнул. Поскольку пары закончились у обоих, было решено сразу ехать к Попову. Всю дорогу у Антона было плохое предчувствие и, как оказалось, не напрасно. Заходят в лифт, Арсений нажал кнопку нужного этажа, двери закрылись, кабинка поехала и с громким лязгом застряла, а свет мгновенно потух. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем преподаватель включил фонарик на телефоне. Только сейчас Шастун заметил, что буквально вцепился в руку Арсения. — Простите, — он разжал пальцы, убирая руку. — Все в порядке, не переживай. Сейчас вызовем диспетчера, и нас освободят.       Ждать ответа диспетчера пришлось минут десять. Наконец послышался голос пожилой тётеньки. Выслушав от Арсения проблему, она вздохнула (Антон уверен, что буквально услышал, как она закатила глаза) и сказала, что бригада рабочих прибудет примерно через час. Сев на пол лифта, Антон хотел позалипать в телефон, но интернет не ловил. — Страшно тут и темно… Прям как в твоём общежитии, — преподаватель сел ряда с Антоном. — Что? Да у нас всегда свет в коридорах горит. Да ещё и через окна попадает свет фонарей. — Не, это на этажах, где живут студенты. А на шестом этаже свет не включается никогда. Туда даже не проникает свет уличных фонарей. — Что за бред, Арсений Сергеевич? В моём общежитии только пять этажей. Арсений усмехнулся так, будто Антон был маленьким ребёнком, не понимающим, о чём говорят взрослые. — Жилых этажей действительно пять. Но если пройти до конца коридора пятого этажа, там будет дверь с надписью «Аварийный выход», перегороженая красной лентой. — Я видел такую, — кивнул Шастун, всё ещё не понимая, к чему клонит старший. — Так вот, — продолжил Арсений — никакого выхода там нет. За дверью находился лестница, ведущая на шестой этаж. Это даже не полноценный этаж, а пристройка в виде узкого коридора и пары комнат. Ты даже не задумывался об этом, ведь шестой этаж не видно с лицевой стороны фасада. — Но зачем эта пристройка? И почему заперли дверь? Арсений вздохнул, будто собирался поведеть тайну, которую мучительно хранил долгие годы. — Раньше дверь была открыта. Этаж использовали как склад для матрасов, старых шкафов, тумбочек, кроватей и всего такого. Когда я был студентом, мы часто лазили туда, чтобы найти гвозди или шурупы, которых часто нужны были, чтобы прикрутить что-нибудь, что могло в любой момент развалиться. Потом мы поняли, что это отличное место, чтобы играть в прятки или вызывать разных существ. — Существ? — Антон нахмурился, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Ага, всяких разных. Чарли, Пиковую даму, матного гномика… Вобщем, весело было. Только было одно негласное правила: туда нельзя было в одиночку ходить. — Почему? — Да трудно сказать, на самом деле. Просто не принято было. Это просто все соблюдали.       Кабинка лифта скрипнула, чуть качнулась и поехала вверх. Свет заработал, и Попов поднялся на ноги, протягивая руку студенту. Лифт остановился на нужном этаже, открывая двери. — Ну всё, приехали, — усмехнулся Арсений, доставая ключи от квартиры. — Что было дальше? — Антона жутко зацепила эта история. Арсений, снимая обувь и вешая куртку, продолжил рассказ. — Однажды на улице был дикий мороз. А ты же знаешь, в комнатах и коридорах установлены датчики дыма, а бегать курить на улицу в такой дубак неохото. Вот один парень и решил, что на верхнем этаже можно незаметно подымить. — А потом? — с нетерпением перебил Антон. — Его труп нашли через пять дней. Он висел на верёвке, подвешенной к потолку. Говорят, после этого дня все, кто поднимается на тот этаж в одиночку, слышат шаги и голос этого парня. Если вовремя не уйти, то можно остаться там навсегда. И будет чудом, если твоё тело найдут       По спине пробежали мурашки, но парень ничего не ответил. Забрав наушники, он поблагодарили преподавателя и отправился в общежитие. Димы в комнате не было, что было не удивительно. Скорее всего, он опять засиделся в библиотеке. Антон сел учить биологию, ведь всего через пару дней должен быть зачёт, но любопытсво пересилило тягу к знаниям. Он вышел из комнаты и пошел на пятый этаж, уверяя себя, что только посмотрит, правда ли в конце коридора есть дверь. Дверь там действительно была. Старая, ржавая и, кажется, закрытая на замок. Чтобы убедиться в этом, парень подергал ручку пару раз, и очень удивился, когда дверь поддалась. Позади неё действительно была лестница, с которой веяло холодом. Несколько секунд помедлив, Шастун включил фонарик на телефоне и сделал несколько неуверенных шагов по ступенькам. Поняв, что лестница вполне крепкая и не обвалится, парень поднялся до верха, и перед ним открылся вид на длинный коридор, заставленный старыми вещами. Везде лежали огромные слои пыли. Она летала в воздухе и оседала на окнах, что делало место ещё более тёмным. Антон старался идти очень тихо, но некоторые половицы предательски скрипели. Шаг, второй, третий… Он шёл неспеша, стараясь разглядеть всё, что здесь было. В конце коридора виднелась дверь. Она была чуть приоткрыта и будто манила парня к себе. Идти вперёд было безумно страшно, но подростковое любопытство подогревало интерес. Шастун дошел до приоткрытой двери и заглянул. За ней была такая же свалка вещей, как и в коридоре. Студент посветил фонариком и толкнул дверь, чтобы ещё немного её открыть. В ту же минуту что-то с грохотом рухнуло, звсталвяя Антона отпрыгнуть на полметра назад. Пытаясь успокоить колотящееся сердце, он понял, что дверь задела какой-нибудь разваливаюшийся комод или просто доски, которые с грохотом повалились на пол. Решив что видел достаточно, Шастун пошел обратно, чуть ускоряя шаг. Место не внушало доверие и пугало. Спустившись по ступенькам, Антон толкнул дверь, чтобы наконец попасть обратно на свой этаж, где ходят студенты, но дверь не поддалась. Он попробовал ещё и ещё, но всё было тщетно. Паника нарастала, а стены, кажется, давили сильнее с каждой секундой. Парень начал колотить в дверь, пытаясь привлечь чье-нибудь внимание, но в этот момент в глубине этажа послышался грохот, заставляющий Антона замереть. Он медленно повернулся в сторону звука, но из-за лестницы было не видно, что произошло. Пересилив себя, первокурсник, держась за перила, шаг за шагом начал поднимать наверх. Сердце стучало так, что, кажется, его стук можно было услышать на другом конце злосчастного этажа. Антон зашёл в единственную комнату, куда зайти было вобще возможно. Он спрятался за дверью, как будто так было безопаснее. Глубоко вдохнув, Шастун почувствовал запах гнилых досок. А ещё он понемногу начал осознавать, что, кажется, теперь он заперт здесь. Пальцы судорожно начали бегать по экрану телефона, открывая контакт Попова.       Преподаватель довольно быстро взял трубку. — Антош, что случилось? Мы совсем недавно виделись, соскучился? Шастун не разделял оптимистичный настрой Арсения. — Я… Кажется, на верхнем этаже. Меня заперли. Я не знаю, как выйти. — Так… Хорошо, попробуй постучать, вдруг тебя услышат снаружи. Или… Поищи запасные выходы. Не помню, есть ли они там. Но Шастун не двинулся с места. Куда-то идти было безумно страшно, а любой звук, издаваемых при хотьбе, заставлял тело содрогаться. — Арсений Сергеевич… Прошу, помогите… Поняв, что студент действительно нуждается в помощи, Арсений вздохнул. — Хорошо, я приеду, просто подожди меня, — он сделал паузу — главное… Если услышишь чьи-то шаги… Беги. Говорят, дух того парня до сих пор ходит по этажу, желая утащить с собой новых жертв.       Звонок прекратился, не давая парню ответить хоть что-то. Телефон разрядился, а вместе с ним пропал и единственный источник света. Забившись куда-то в угол, студент старался сидеть неподвижно, не издавать лишних звуков. Каждый вдох давался с трудом, а сердце будто норовили выскочить из груди. Антон не знал, сколько так просидел: минуту, пять, десять, час? Время текло странно и почти не ощущалось, а отсутсвие часов и телефона не давало даже примерно понять, сколько прошло времени. В один момент где-то за дверью послышались еле различимые шаги. Можно было бы списать это на воображение, но с каждой секундой они становились всё чётче. Шастун хотел убежать, но страх сковал его, не давая пошевелиться. — Тоша, ты где? От звука голоса всё внутри перевернулось. Понадобилась долгая минута, чтобы узнать голос. — Арсений Сергеевич… Только сейчас парень понял, что его голос дрожал, а по щекам катились слёзы. Попов, тут же поспешил туда, откуда услышал голос. — Тош, всё хорошо. Дыши. Вот так. Вдох, выдох… Молодец, — преподаватель старался успокоить парня — я попросил ключ у вахтёрши. Тебя случайно закрыла уборщица, которая подумала, что дверь забыли запереть рабочие.       Антон не особо вслушивался в слова Арсения. Он лишь прижимался к старшему, держа в руке разряженный теелфон. Арсений чувствовал вину за то, что так напугал подростка, да ещё и подлил масла в огонь во время звонка. — Хочешь, поедем ко мне? Заварю тебе успокаивающе чай, поешь печенья… На ночь включим ночник, хорошо?       Всю дорогу в машине Антон просидел в прострации, и только дома у Попова немного пришел в себя. Арсений, как и обещал, заварил ему чай, ставя на стол всё сладкое, что только нашёл в доме. — Зачем ты туда полез, глупышка? — Я не хотел… Мне просто стало интересно. А потом дверь закрылась, телефон отключился, и вобщем… Вот. А ещё вы со своими страшилками. — Прости. Я просто хотел навеять немного страха. На этот этаж мы правда бегали, но ничего криминально там не делала. Курили пару раз, да и всё. — И никто там не повесился? — Никто. Честное слово, — Арсений обнял парня, погладиживая по спине — как мне искупить вину? Недолго думая, Шастун ответил: — разрешите поспать с вами. Мне одному будет страшно. — Хитрец.       Перед сном Арсений положил на свою кровать вторую подушку. Место вполне хватало обоим парням, поэтому Шастун лёг к преподавателю, прижимаясь к нему и утыкаясь носом куда-то в шею. Арсений в ответ обнял младшего, зарываясь пальцами в его волосы. Оба уснули довольно быстро.