Предатель среди нас

Я просыпаюсь и едва не падаю с кровати, увидев человека в кресле у себя в комнате. Он разворачивается и, конечно, это Дазай. — Что ты здесь делаешь? — я встаю и бесцеремонно пинаю его по ноге, парень ойкает. — А можно понежнее быть? — закатываю глаза, — мне не спится. — И поэтому ты пришел ко мне? — Да, Чуя. У нас много дел сегодня. — И каких же? — Я закончу изучать данные. Нужно устроить саботаж. Убить Достоевского, — я давлюсь воздухом, — и передать все моим людям. — А обязательно его убивать? Он и так безоружен и заперт. — О, Достоевский не безоружен. И не спустит мне все это с рук. — Ты встречал его раньше? — Да, видел на базе подготовки. — Понятно. А что ты от меня хочешь? — Ты должен отвлечь розового и желтого от комнаты связи. — Хорошо, — соглашаюсь. — И никаких возражений? — Нет, я все понял. Нужно отвести их внимание. — Супер, а теперь пойдем позавтракаем, я специально еще не ходил. — Идем. Я одеваюсь в костюм и мы выходим из комнаты. Дазай ведет себя непринужденно, хотя я будто чувствую его беспокойство. Но ничего не говорю. В столовой каждый берет свой поднос. Мы садимся напротив друг друга. Начинаем есть и не проходит пары минут, как он подкидывает мне яйцо из своей тарелки. — Ты сейчас серьезно? Парень только усмехается. Я не перестаю удивляться ему. — И как меня угораздило с тобой связаться. — Это судьба, — говорит он. — Она надо мной издевается. — Хватит бубнить. — Я не бубню. — Еще как бубнишь. — Дазай! — я угрожаю ему вилкой, он отступает. Мы наконец спокойно заканчиваем есть и уносим подносы. Этот болван идет следом за мной в комнату и приходится пустить его. Я снимаю маску и сажусь на заправленную кровать. — Чего тебе? — спрашиваю его. — Просто смотрю на тебя, — говорит он, — твои волосы сильно отрасли, но мне нравится. — Вот спасибо, — я цокаю. — Ты мне всегда нравился, Чуя. — Ну, ты мне тоже, когда не бываешь засранцем, — признаюсь. — Нет, не так, — он отворачивается. — Что не так? — не понимаю. — Ты мне до сих пор нравишься в романтическом смысле. — Романтическом? — до меня доходит, — Ох, Осаму… — Знаю - я тебе нет, — он отходит от стола и останавливается около меня, — но слушай - возможно, всему миру скоро конец и уже ничего не будет важно. Он наклоняется, прикрывает веки и касается моих губ своими. Мои глаза от неожиданности широко раскрываются, но я тоже закрываю их. Парень целует снова, он на вкус как мятная жвачка. В моем животе происходят какие-то кульбиты, а кончики пальцев дрожат. Это поцелуй с человеком, от которого я никогда не ожидал этого. Но мне так приятно. Я даже расстраиваюсь, когда это заканчивается. — Прости, — начинает он сразу, — это было невероятно эгоистично с моей стороны. — Да, невероятно, — я немного раздумываю, — но сделай это снова. — Что? — его выражение лица непередаваемо. Я складываю руки, давая понять, что не собираюсь повторять это вслух. Он садится около меня и, обхватив мое лицо руками, целует. Я отдаюсь этому без остатка. Его язык проскальзывает в мой рот и я наслаждаюсь этим. Как будто меня околдовали. Когда мы отрываемся друг от друга, я даже не знаю, что сказать. — Могу ли я расценивать это как взаимность моих чувств? — спрашивает парень. — Нет! — прикрикиваю я, — то есть, не знаю. До этого я не думал об этом. — А теперь? — Теперь… это было приятно. — Ладно, вернемся к этому позже, — он встает, — зайду за тобой после обеда. Дазай выскальзывает из моей комнаты. Я падаю на подушку и закрываю лицо руками. Что на меня нашло? Это ведь Дазай. А он? Сказал, что я нравлюсь ему по-настоящему? Но с каких пор? Так много вопросов в моей голове, но я просто вспоминаю эти поцелуи и мне хочется пищать. Это было так идеально, несмотря на то, что он парень. Самый высокомерный и надоедливый парень в моей жизни. И какого черта он так хорошо целуется? Полежав, я вспоминаю о планируемом саботаже и убийстве Достоевского. Что такого в этом парне, что даже Дазай, убивший половину экипажа, боится его? Тот действительно настроен на то, чтобы погубить Землю? Насколько же надо ненавидеть людей, обрекая их на верную смерть? Монитор пуст, я позволяю себе дремать до обеда. Вот уж не думал, что мне нечем будет заняться в космосе. Время идет медленно. Я ворочаюсь с бока на бок. Не могу найти покой до того момента, пока не наступает нужный час. Встаю и немного разминаюсь, кости хрустят. Надеваю маску и иду до столовой. Станция словно вымерла, все оставшиеся члены экипажа сидят по своим углам. Я получаю свою порцию и быстро ем, гадая, что задумал Дазай. Если верить ему, то все это должно скоро закончиться. Не передать словами, как я хочу домой. Интересно, увидимся ли мы с парнем после этого? Дазай в любом случае найдет меня, поэтому я иду не в свою комнату, а в оранжерею. Это единственное место здесь, которое меня хоть немного успокаивает. Пока он не пришел за мной, я мыслями возвращаюсь к нашему поцелую. Что это значит для меня? Мне совсем не было противно, даже напротив. Неужели Дазай меня тоже привлекает в этом смысле? Я ведь совсем его не знаю - с лагеря подготовки прошли годы, мы повзрослели и изменились. Но какая-то моя часть видит в нем того же парня, что показывал мне взрыв сверхновой. Почему же он ничего не сказал еще в тот момент и решил оборвать со мной все связи?Словно по часам, он появляется передо мной. — Я запущу программу в реакторе, которая вызовет сигнал тревоги и выманит розового с желтым. Вы вместе займетесь его починкой, а когда все будет готово - я уже закончу с Достоевским. Придумай - как заманить розового и желтого в медотсек, позже мы запрем их там. И я займусь передачей данных на Землю. Все понял? — Да, починить реактор и заманить в медотсек, — повторяю. — Молодец, — говорит он. — Дазай, можно задать вопрос? — Попробуй. — Почему в последний день лагеря ты отверг меня? Я ведь правда хотел продолжать с тобой общаться. — Ну, я не видел в этом перспективы. Знаешь, с глаз долой - из сердца вон. — А зачем тогда признался сейчас, спустя годы? — Я был очень рад и одновременно взволнован, когда узнал о твоем участии в этой миссии. Мне показалось, судьба дает мне второй шанс. — Понятно, — отвечаю я. — За дело? — Да. Мы расходимся в коридоре по разные стороны. Как он и предупреждал - раздается сигнал тревоги и на мониторе появляется задача немедленно починить верхний реактор. Я отправляюсь к нему, по пути ко мне присоединяется розовый, а на месте мы застаем желтого. — Что происходит? — спрашивает он. — Я разберусь, — успокаиваю его. Все-таки это лишь саботаж. Вместе мы осматриваем тепловыделяющий элемент. Розовый и желтый одновременно прикладывают ладони к каждой из специальных установок, которые находятся в противоположных углах помещения реактора. Ну а я приступаю непосредственно к его "починке". Когда звук тревоги перестает бить по ушам и все закончено, я делаю шаг вперед и резко сгибаюсь пополам. — Как больно! — восклицаю я. — Что случилось? — врач обеспокоено опускается рядом со мной. — Не знаю, шагнул и ногу вдруг свело, — жалуюсь ей, — очень больно. — Давай дойдем до моего кабинета, — говорит она, — можешь идти? Я тяну руку к желтому, призывая поддержать меня. Втроем мы еле как ковыляем до медотсека и заходим внутрь. Не уверен, в какой момент могу закончить свое выступление - если она начнет осматривать ногу, то все поймет. Как нельзя кстати в коридоре мелькает черный, я встаю и бодро иду к двери. — Как ты…? — желтый озадачен. — Простите, ребят, но меня ждет спасение Земли. Я ловко выбегаю в коридор и в это же время Дазай на своем экране блокирует выход из медотсека. Они пытаются выйти, стучатся, но ничего не выходит. Может быть, позже Дазай позволит объяснить им все? Мы направляемся в отсек связи и с моих губ срывается вопрос. — Как Достоевский? — Мертв, — коротко отвечает тот, — не бойся, тело я вынес. Ладно, мне хотя бы не придется видеть это. У меня есть ощущение, словно само время наступает нам на пятки. Мы торопливо заходим в нужную комнату, я подхожу к аппаратуре и хмурюсь. — Черт, — ругаюсь. — Что там? — Дазай оглядывает все. — Система связи включена. Это ведь не ты включил? — Нет, — он вмиг становится очень серьезным, — можно узнать, что он передал? — Да, сейчас посмотрим. Я запускаю систему, открываю нужные вкладки. Вот же черт. — Твою мать, — Дазай злится, — он успел все им выдать. Что я убил членов их экипажа и замышляю передать данные. — Что теперь будет? — Лично меня, вероятно, просто отправят в космос, а что касаемо судьбы человечества - они не позволят осуществить наш план. Наверное, даже моих союзников уже вычислили. — Осаму… — я беру его за руку, — что же теперь делать? — Не переживай, конечно, мы предусмотрели вероятность такого исхода. Поэтому начинается план Б, если только Рюноске и Ацуши хватит времени добраться сюда. — Добраться сюда? — Да, они вылетят с Земли с мощным запасом ядерных боеприпасов. Мы взорвем чертов астероид изнутри! — Что? — мой рот просто открывается, — это возможно? — Других шансов нет. Подожди, я все-таки передам им сообщение о смене плана. Уверен, они уже поняли, но все же. — Хорошо… — я стою рядом с ним, пока он набирает сообщения, — взорвать изнутри… — Да, верно, — парень отходит от компьютера, — Ацуши будет бурить астероид, а мы с Рюноске зайдем и заложим бомбы. — Звучит опасно. — Ты за меня волнуешься? — он играет бровями. — Конечно, волнуюсь, — складываю руки, — я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Все будет хорошо, с большой вероятностью, — говорит тот, — зайдем и выйдем. — Да уж, звучит очень хорошо, — я недовольно отворачиваюсь. Дазай подходит ближе и совсем неожиданно целует меня. Я аж брыкаюсь на месте, но не отталкиваю его. Однако, этот поцелуй длится всего пару секунд. — А это что такое? — спрашиваю я. — Чтобы не волновался, — довольно отвечает, — я не упущу возможности повторить это, если ты не против. Я громко цокаю и отхожу от него. Я расстроен тем, что первый план провалился, Достоевский и правда сделал все, чтобы помешать нам. — А сколько их ждать? — говорю об его приятелях. — Кто знает, думаю, можно пока прилечь. — Было бы неплохо. Он снова берет меня за руку и ведет за собой. Как будто я маленький. Мы идем до жилых комнат и заходим в его спальню. — Вообще-то, я думал, что каждый останется у себя, — замечаю я. — Не хочу быть один, — он смотрит мне в глаза, — а ты? — Ну, — я проглатываю ком в горле, — ладно. Кровать не то чтобы большая. Дазай снимает костюм и ложится к стенке. Я тоже раздеваюсь и осторожно сажусь около него. — Я не кусаюсь, — говорит он. — Ага, только если попрошу. Парень прыскает со смеху, а я бью его в бок и ложусь рядом. Приходится подвинуться к нему, чтобы не упасть на пол. Отсюда я даже чувствую запах его шампуня. Его локоны попадают мне на лицо, я отплевываюсь и поворачиваюсь к нему спиной. — Я спать, — сообщаю ему. — Сладких снов. Не думал, что усну в этом положении, но со временем я и правда начинаю сонно моргать, пока не отключаюсь.