Грозовые облака

Мерзость-мерзость-мерзость. Он пару раз ударился головой об бортик ванны. Слишком слабо, глухая боль не приносит облегчения. Его так сильно мутит, ком в горле и единственное что он может сделать - побиться головой об стенку-бортик-пол, что угодно, лишь бы выбросить эти мысли из головы. Это не помогает, он прекрасно знает - боль не приносит облегчения. Глаза горят и его вновь мутит. Как же он жалок. Сейчас он выйдет, оставляя за собой шлейф пара и что-нибудь в качестве шутки, чтобы следующий возмущённо закричал его имя, но ему не будет смешно, потому что в таком убогом состоянии невозможно нормально шутить или веселиться. Но он всё равно посмеётся, так, что никто ничего и не заметит. Потому что они всё равно все слепы, они не хотят замечать. Он сам виноват в том, что никто не хочет заметить его. Он не клон - он хлам. Всем было бы легче, если бы его карту сожгли. Ему было бы легче. Ведь всегда же легче - когда тебя просто нет. Только он знает, что он не хочет не существовать, даже в том состоянии, в котором он находится - всё равно существовать вне карточного мира, это гораздо приятнее, приятно ощущать и чувствовать. Вкусы, запахи, цвета, звуки, тепло. Неприятно ощущать чувства, особенно такие неправильные. От них только вред и худшая часть этого, что он ничего не может с этим сделать. Никак не избавиться, от такой грязи не отмоешься, сколько бы мыла не потратил, как бы сильно не тёр.

***

Вару дразнит Феликса, доводит его в течении всего часа, и тот, конечно, ведётся. Они дерутся, он чувствует силу удара, отбивается с не меньшим азартом. Продолжает дразнить и выводить из себя, чувствует боль, дыхание перехватывает. Пару раз его голову прикладывают об пол, он не остаётся в долгу, вцепляется пальцами в жёлтые и, создатель, его волосы такие мягкие, дёргает на себя. Их некому разнять - Феликс тот кто обычно пытается остановить драки, остальные просто смотрят. Пока ему не разбивают губу, кровь окрашивает чужой кулак и Вару чувствует солёный привкус металла и слизывает этот вкус. Феликс замирает, смотрит на него. Он ухмыляется, его губы горят и он чувствует выступающую кровь. Остальные оживают, оттаскивают Феликса, суетятся. Он поднимается с пола, отряхивая одежду. Пальцами трогает губы и смотрит на чёрные следы на пальцах. Через зелень, конечно же видно лишь чёрную жидкость. Он пару раз облизывает губы, слюна прекрасно справится с этим. Всё равно на них всё заживает так быстро, что к вечеру о драке напомнит лишь немного ноющий бок. Куромаку задаёт глупый вопрос, и получает изворотливый ответ, который должен задеть гордость четвёртого. К сожалению, его проблемы с агрессией не настолько сильны, чтобы после драки вновь кидаться на него. Вару шутит что-то, никто не смеётся. Ближе к вечеру они, разумеется, докладывают Фёдору, и конечно виноват он, потому что это он довёл червового валета. Что, в целом, справедливо, он доводил его, чтобы подраться. Это единственное, что может позволить его гордость, заместо объятий. Их общее мнение в его вине, с другой стороны, удручает. Его драматичным аргументам никто не верит, он шутливо называет их предателями. То что в этом шутливом обвинении гораздо больше правды, чем он готов признать, - ранит. Его заставляют мыть посуду в наказание. Естественно, он в течение получаса надувает мыльные пузыри, а потом горячую воду отключают, и его всё равно заставляют вымыть посуду, и его руки ломит от ледяной воды. Он ложится спать и пытается отогреть руки. Ни тёплое дыхание, ни растирание, ни прикладывание к тёплым частям тела не помогает. Он осторожно прикладывает ледяную руку к синяку на боку. Лёгкая ноющая боль немного утихает и он знает, что завтра от синяка ничего не останется.

***

Сегодня чудесный солнечный день, трубы греют так сильно, что даже тряпка перестаёт ныть. Они снова играют в мафию, по очереди беря роль ведущего. Вару со скукой наблюдает за игрой. Даже не выкидывает ничего псевдо-смешного. Хотя шутки всё равно срываются с языка, потому что он не может молчать. О, на удивление, контекст действительно помогает и остальные улыбаются. Вару чувствует себя прекрасно. Пока Феликс не улыбается. Конечно в тот же момент появляется знакомый сладкий привкус на языке и его начинает тошнить. Он всё равно внимательно наблюдает, чуть опустив голову вниз, чтобы казалось, что он смотрит в пол. Червовый валет приводит аргументы в свою защиту, врёт просто отвратительно и остальные так легко на это указывают. Забавно, что они все плохи во лжи. Вару, по скромности, немного лучше остальных в этом. Ему прекрасно удаётся убеждать себя, что его поступки не направлены на то, чтобы взаимодействовать с Феликсом больше. Втайне он конечно же знает, что все драки, дразнилки, даже простые разговоры - лишь бы выловить те крупицы внимания от четвёртого. Как бы не были тошнотворны его чувства... Ему остаётся с ними только смириться.