doomnight

— Да они у меня там сами на колени встанут! Хан пнул пыльный камень и гордо зарылся руками в карманы джинс, стоило Сынмину бросить на него проницательный взгляд. Чанбин плёлся в паре шагов и пересказывал напуганному Феликсу смысл «Судной ночи», конечно же приукрашивая ситуацию и смягчаясь каждый раз, когда веснушки на чужом лице становились ярче от того, как оно стремительно бледнело. Идея провести вечер выходного дня в хоррор квесте, причём такой сомнительной компанией, была рождена, очевидно, на нетрезвую пятничную голову. Феликс не боится ползучих тварей и призрачных лохмотьев разве что только под тремя шотами маргариты. Но тогда все коллективно решили ему поверить. — Молись о том, чтобы тебе не пришлось сделать это первым, — Послышалось от Сынмина. — Мечтай, — Отрезал Джисон и схватил самого старшего под руки. — ставлю всю стипендию, Чанбин побежит за новыми штанами сразу, как выключат свет! — Болтаешь больше всех, придурок, — Хан подавился громким смехом, который позже подхватил и расслабившийся Феликс, когда подзатыльник друга со всей любовью прошёлся по иссиня-чёрным волосам. Парни зашли в торговый центр, держа друг друга за плечи и продолжая перекидываться подколами; их голоса слились с внутренним шумом магазинов, и нужная вывеска наконец бросилась в глаза.

***

Помещение, уходившее вглубь торгового центра, с каждым шагом всё сильнее походило на что-то, продающее садо-мазо развлечения и бешеный адреналин за такие же бешеные деньги. Сынмин кивнул, сверяясь с названием сети квестов на экране мобильного. Мужчина, обёрнутый в полупрозрачные белые лоскуты поверх серого свитера, приветливо улыбнулся и захлопнул телефон-раскладушку, выходя из-за стойки регистрации. — Здравствуйте, парни, вы на «Судную ночь?», — Феликс поморщился и отвёл взгляд на армию пластмассовых пауков, что таились в углу, обклеенные вокруг висящего на стене огнетушителя. — Так точно. Хан сощурил взгляд на чужом лице, засматриваясь на веки одного из сотрудников, подведённые чёрным каялом. Крупный юноша сидел в такой же «ужасно» отделанной зоне отдыха, а на стеклянном столике рядом стоял картонный стаканчик с кофе. — Мин-хо , — одними губами произнёс Джи имя, выведенное маркером. Судя по всему, он один из актёров квеста. Его тело проваливалось в мягкий кожаный диван, и большая, украшенная искусственной шерстью, потёками крови и всевозможными болячками морда кролика лежала на небольших подушках. Карие глаза поднялись к чужому профилю; тёмные брови свелись к переносице, крупные кукольные глаза бегали по экрану телефона, пока палец бездумно листал ленту какой-то социальной сети. Актёр часто моргал, когда пепельно-сиреневые волосы лезли в лицо, и Хан нервно бегал зрачками на каждом взмахе выгнутых вверх ресниц. Интересно, он сможет удержать на них палочки от еды?

...Чем сильнее вы наглеете, тем жёстче с вами будут обходиться актёры нашего квеста...

Точёные скулы Минхо заставили парня сморщить кончик носа и едва слышно охнуть. Господи, он бы пал к его ногам и добровольно порезался об этот ровный подбородок. Он бы... — И этого очарованного подхватите! — Ты прослушал весь инструктаж, — Чанбин потащил Джисона за запястье, вырывая синюю макушку из потока мыслей. — Насрать, я пришёл сюда развлечься, а не плясать под дудку какого-то парня в маске кролика, — Хан почти выплюнул конец фразы. Разум борется с мыслями о том, что тот Минхо слишком неземной, чтобы отсиживать задницу в таком дешёвом гадюшнике. — К-кролика? — переспросил Феликс, которого они уже успели нагнать у тусклого входа в заброшенный дом, хватаясь за рукав рубашки Сынмина. Тот посветил фонариком в его напуганное лицо и загоготал. — Увидишь. Половицы поочерёдно скрипнули под ногами, впуская парней в мрак, скорее всего, гостиной, с которой начинается квест. Свет от старой люстры моргал под потолком, заставляя друзей, а если точнее, то всех, кроме Сынмина и Хана, сжаться в размерах и морально готовиться к происходящему. Экран допотопного телевизора загорелся ярко-зелёным светом, который упал на вспоротый чем-то острым диван. Женский механический голос приказал сесть. — Здравствуйте, меня зовут Юри, и я ваш голосовой помощник. Это место, к вашему счастью, оборудовано функцией «Живой дом», и вы можете просить помощи у меня или, наоборот, следовать моим указаниям, чтобы выбраться отсюда, — Экран рябил цветными полосами, пока чужой голос продолжал разноситься с каждого уголка этой комнаты. — Назовите ваши имена вслух, чтобы я занесла данные в свой профиль. — Джисон, — Хан перекинул ногу через своё колено, прикрывая широкую дырку в джинсах массивным ботинком. — Феликс. — Сынмин. — Чанбин. — Стивен. Чанбин вскрикнул, слыша хриплый голос прямо под своим местом на диване. Сынмин и Феликс подорвались на ноги, оглядывая Хана, что успел устроиться на спинке дивана и поджать колени под себя, прижимаясь плечами к настенной паутине. — Какой, нахрен, Стивен?! — Чанбин развёл руками, в пару шагов оказываясь у экрана. — Юри, удали Стивена, мать твою! — Пожалуйста, — Шёпотом добавил Феликс, ещё сильнее уменьшаясь в размерах, наблюдая, как старший сильными руками тормошит корпус телевизора. Джисон спрыгнул с дивана и ухватился за торшер с бахромой, взвизгивая от количества пыли на ладонях. Он мелкими шагами просеменил ближе к парням, то и дело смотря под ноги, чтобы никакой Стивен, не дай Бог, не выкарабкался из-под дивана в самый незаметный момент. — Удалить-ть С-стивена?! — Голос стал стальным и непроницаемым, он шипяще-колющее разрезал звенящую тишину дома, пробирая всё тело через мягкие ткани прямиком до самых костей. — Чанбин, ты уверен? Н-нельзя поступать так с гостями в вашем д-доме. — Юри, Юри! Оставь Стивена, — Джисон поднял руки в мирном жесте, надеясь, что девушка за камерами за ними непременно следит. — Вы полные придурки, — Он обвил шеи парней обеими руками и склонил их ближе к себе, — Так же веселее. Пойдёмте. — Веселее для тех, у кого нет мозгов, — Пробубнил Сынмин, разгибаясь в пояснице и подходя к дверному проёму. — Поэтому ты улыбаешься. — Да пошёл ты.

***

Юноши вышли в коридор, плечами собирая углы. Кошмар клаустрофоба. Феликс ойкнул, когда его ногу пригвоздили к полу тяжёлым ботинком Чанбина, и тут же закрыл руками и голубой чёлкой глаза, на ощупь отмахиваясь от искусственных волос на парящей под потолком голове. — Матерь Божья, — Сынмин в кои-то веки испытал что-то наподобие страха на подкорке своего мозга, брезгливо отодвигая внезапно появившуюся декорацию и тихими шагами плетясь вдоль облезлых стен. — Мне кажется, к нам кто-то ломится, — Джисон указал пальцем на дверь неподалёку, разобрав внезапный шорох и шум, исходящий оттуда. Золотая ручка дёрнулась — раз, второй — и Чанбин вцепился в неё руками. — Врубите домофон! — Он прижался плечом к дверному проёму, перекрывая возможный вход в дом для непрошенных гостей. — У нас выбило пробки, — Сынмин проверяюще ударил кулаком по камере, но встретился только с чёрным мигающим экраном. — Нужно включить электричество. Юри! — Сынмин, к сожалению, я не могу сопроводить тебя в энергоблок, так как моя навигационная система перестала работать, как и всё остальное в этом доме. Тебе придётся найти путь самостоятельно, будь осторожнее. — Сходи сам, мы подождём, — Бин похлопал младшего по плечу, ногой придерживая дверь.

***

Феликс лбом упёрся в плечо Хана и встал позади. Глаза в голубых линзах иногда выглядывали из-за складок на куртке, нервно рассматривая потолок дома. С внутреннего балкона на белоснежный лоб младшего капнула красная жидкость. — Айщ! Твою, блять, мать! — Ёнбок руками принялся оттирать кровь с кожи и попятился спиной к домофону, висевшему на стене. Плечо задело телефонную трубку, и она звонко упала, проводом путаясь вокруг хрупкого тела. — Сука, как отсюда..?! В полной темноте на чёрно-белом экране домофона загорелись еле движимые пиксели. Разрешение становилось чётче, видимо, с интернет сетью в этом доме дела гораздо хуже, чем с паутинной. Хан снял с плеча лоскуты пыли и приблизился к камере. Сквозь шипящий шум телефонной трубки послышалось фырканье и непонятный механический звук. — А вы, мальчики... Парни одновременно подняли взгляд к потолку, оглядываясь по углам. Голос Юри способен улыбаться? Иначе нельзя объяснить насмешку, которая заставила тело каждого покрыться позорными морозными мурашками. — Бегите, — Она же пошутила? Хан распахнул глаза, и его лицо ещё больше стало напоминать бельчонка. Ботинки заскользили по длинному ковру, собираясь складками от того, как часто тот шевелил ногами в попытках донести свои кости целыми до ближайшего шкафа. Феликс каждую секунду выдавал новое ругательство, почти переключившись на родной английский от страха, тем самым заставляя улыбку Джисона расти лишь быстрее. — Тебе весело?! — Чанбин скинул кожанку, накрывая яркую обувь чёрным слоем ткани. Он спрятался в углу письменного стола, на нос опустилась паутина, и он подавил в себе девичий писк. — Джисон, боже, ты просто freaking cunty, — Феликс перешёл на шёпот, забиваясь в узкий шкаф и отвешивая другу подзатыльник, когда он прижался к чужому плечу вплотную и хлипкие дверцы громко скрипнули. — И я тебя люблю, Ёнбок, — Хан отдышался, сверкая полной улыбкой в полутьме спальни, в которую они забежали по шестому чувству. Этим механическим звуком была бензопила. Джисон закрыл Феликсу рот, видя испуг в его глазах. Он слишком хорошо его знает. Ему снова выплюнуть что-то австралийское не стоит ни цента. Пусть молчит. Старший приоткрыл один глаз, поднимая подбородок выше и высматривая медленно идущие по комнате фигуры через проём между деревянными дверцами шкафа. — Фу, Феликс, не облизывай мне руку! — Не кричи ты, fuck me dead! — Парень оскалился и одним взглядом указал на то, что происходит за пределами шкафа. — Там тот Кролик, кажется. — Минхо?! — Какой ещё Минхо? — Младший потупил голубые глаза и накрыл холодной ладонью колено друга. Тот поморщился и едва не пнул дверцу шкафа, чтобы скинуть чужую руку. — Имя его, я... — Сталкерил? — Нет! Бред, он просто... — Самый сексуальный человек в мире? — Феликс, твою мать! — Он приставил указательный палец к губам Ли и вслушался в стальной хриплый голос. — Кто-то слишком много болтает, — Остриё пилы прорезало соседнюю дверцу с той, к которой была прижата щека Феликса. Хан медленно сжал чужую ладонь, чтобы проверить, не умер ли младший от страха. Кадык пробежался под веснушчатой кожей, Ли сглотнул и пулей вылетел на ковёр спальни. Один жест — и дверца шкафа слетает с петель, Джисон разгибает колени и кряхтя выпрямляет спину, щурясь на тусклый свет ламп. Значит, Сынмин скоро должен вернуться. Синеволосый парень показывает тайм-аут кроличьим глазам и прокашливается. — Бастанте, родной, не шуми. Актёр наклоняет голову, и Джисон может представить, как у парня под маской вопросительно поднялись брови. Внутри разгорается огонёк, не предвещающий ничего хорошего. — У вас Стивен, — Говорит девушка в чёрном платье и маске кошки, такой же, как у Кролика: на месте левого глаза кровавые подтёки и оборванные усы, слипшиеся и железной жидкости куски шерсти и желтовато-уродская улыбка. — Что? Кто это вообще? — Спрашивает Чанбин, расправляя куртку, пока к его подбородку не подносят бейсбольную биту, пропахшую асфальтом и сырым мясом. — Это был не вопрос, — Она приподнимает плоский подбородок концом биты и смотрит в чёрные глаза парня. — У. Вас. Стивен. — Да не нужен нам твой друган, кисунь, — Джисон раскидывает руки в стороны, и в его грудь упирается выключенное лезвие бензопилы. — Что-то не так? Ревнуешь? Его безразличный взгляд и сучья улыбка прожигают в маске Кролика дыру. Кажется, Хан слышит, как скрипят чужие зубы и гуляют по скулам желваки. Господи, эти... — Парни! Я встретил Стивена! Он был в... Сынмин.

***

— Зато я включил электричество! — Ким смотрит на свои связанные запястья. — А вы мне даже «спасибо» не сказали. — Я говорю «спасибо» только после крышесносного минета. И это вряд ли будет с тобой, — Хан подкидывает крошечного пластмассового паука к потолку и ловит почти сразу, как тот падает на ладонь. — Ты грёбаный извращенец, Джисон. — Я смотрю, ты у нас из разговорчивых, — Кролик приподнял механические уши и аккуратно облокотил бензопилу о приоткрытый шкаф. На той так же, как и на чужом теле, красовались брызги крови и следы земли. Он тяжелыми и медленными шагами приблизился к Джисону, тот, ощутимо для себя, но невидимо для остальных, вжался задницей в скрипучий стул, продолжая снисходительно рассматривать тело актёра. — А что? Нравится мой язык? — Кролик пальцами сжал пухлые щёки, заставляя синеволосого надуть губы бантиком. Хан зашипел и затих, когда шею с хрустом повернули влево, чтобы рассмотреть сверкающие серьги в ушах. — Только если засунуть его тебе в задницу, — Подбородок Джисона вздёрнули вверх, оголяя шею и сердцевидный кадык. Чужой большой палец огладил его контур и медленно сосчитал родинки на коже. Хан вздохнул, подвиснув в пространстве, и Кролик в ту же секунду слабо надавил на подпрыгнувшее адамово яблоко, заставляя младшего закашляться. — А ты попробуй. Сынмин закатил глаза. Он просто невыносим. — Не сомневайся во мне, бельчонок, — Голос Минхо с привкусом мёда. Или карамели. Брови под синей чёлкой изогнулись в ломаную линию. Язык Джисона тяжело мазнул по его нижней губе, будто он ощутил чужие сладкие губы на... Чёрт возьми, он что, назвал его бельчонком? — Прекрати быть со мной таким нежным, мне слишком это нравится, — Он язвительно улыбнулся и в ту же секунду почувствовал, как грубые пальцы перебрались на подбородок и резко потянули вниз. Джисон сдержанно промычал, когда голые колени ударились о деревянный пол. Кожаная обувь скрипнула, и Хан на секунду забыл, что его запястья скованы кожаным ремешком. — Я сейчас возьму этот блядский лом, — Он внезапно закрутился в руке актёра так, будто нитями был привязан к крыльям призрачных бабочек этого дома. Потрёпанные уши механически повернулись за головой; кукольные глаза сверкнули рыжим, когда рука Кролика нависла над ржавым канделябром. Чугунный край лома щёлкнул от первой искры. — и поставлю клеймо на твоём языке, если ты не заткнёшься. Джисон гадюшно улыбнулся и открыл рот, показывая язык. Минхо усмехнулся, откидывая лом в угол комнаты и заставляя Чанбина съежиться от звука металлического удара о ковёр. Кажется, ему очень даже нравится этот наглый парень. Кроличья голова повернулась чуть левее, отзываясь на едва слышное шиканье. Кошка кивнула на того, кого называли Главарём. Феликс, стоящий в чужих руках, выглядел размером с цыплёнка. Напуганного, взъерошенного, синеволосого цыплёнка. После конца квеста, кажется, придётся склеивать его по кусочкам. Время поджимает, сценарий идёт. Грёбаного подростка с замашками недопанка хочется распробовать как карамель. Мучить, смотреть, что ещё сможет выдать этот подвешенный на колкости язык. В голове актёра что-то мгновенно щёлкнуло, и он махнул на напарницу рукой. — Расходитесь, помните о последнем правиле. Тени проплыли по тёмным стенам, выпроваживая гостей из спальни. Они забрали душу из каждой пригвоздённой к обоям картины, забрали Чанбина, Феликса и Сынмина. Чем наглее, тем жёстче. Актёр провёл ладонью по дверному проёму, вслушиваясь в скрип половиц на втором этаже. В ту же секунду по потолку пробежался звук искреннего австралийского мата. — Да что же тебе на одном месте не сидится? — Джисон стоял у тумбы, подняв запястья над свечами. — Идиот, — Кролик потянул за край ремешка на запястьях, усаживая парня на прежнее, уже продавленное коленями в ковре, место. Освободить руки путём сожжения ремня на запястьях? Боже, этот парень невозможен во всех смыслах. — Плохо сажаешь, — Джисон айкнул и загнанно потупил в пол. В носу щипало палёной кожей. — Тебя никто за язык не тянул, — самодовольно рявкнул актёр, наматывая на кулак кожаную ленточку. Каждая фраза Минхо отчеканивала от стен. Старые обои дышали его голосом. Джисон впервые почувствовал смущение за нечто сказанное, сказанное даже не им. — Ты и в одиночку хорошо справляешься. Притягиваешь. В голову ударило осознание сказанного и новая порция смущения. Минхо улыбнулся совсем по-чеширски. — Так наглому мальчику нравится, когда его наказывают? — Сука, — Хан шумно выдохнул и засмеялся. Это всё походит на дешёвый фильм ужасов, разбавленный шутками про смерть, секс и наркотики. Кто же знал, что ему действительно нравится. — может развяжешь мне руки? — Поднимайся. — Так ты сам только что... — Я сказал подняться, — От приказного тона у Джисона задрожали ресницы. Он медленно выпрямился, шикнул, чувствуя, как колени проезжаются по деревянному полу. В полный рост, стоя на обуви с платформой, он едва дотягивал до уровня намеченных глаз Минхо. Его нос уткнулся в кроличью морду. Сверху раздавались с лёгкостью узнаваемые возгласы Чанбина. Сынмин временами хохотал. Актёр стрельнул глазами, скрываемыми под маской, в потолок и покачал головой. — Ох, на что же я с тобой подписался, бельчонок, — Он подцепил кончиками пальцев пережатые запястья и повёл спотыкающегося юношу по знакомому коридору. Хан машинально отмахнулся от головы, висящей под потолком, будто сталкивался с чем-то подобным каждый вторник. — Не зови меня белкой, — Джисон задел ботинком гвоздь и выругался, тут же поднимая взгляд на свет. Неужели в этом доме есть настолько чистые комнаты? — М-м, решил говорить мне, что делать? — Актёр завёл Хана в спальню хозяйки заброшенного дома. — Эта комната никем не используется, и в сценарии её нет. — На что-то намекаешь? — На твоё наказание, придурок. Минхо захлопнул дверь спальни, и Хан прислушался к медленным шагам сквозь тонкие стены. Он возмущённо выкрикнул что-то невнятное и тёмными глазами стрельнул на завешанное тюлем зеркало. Ему на голову будто свалилась черничная бомба, а с завязанными руками, искусанными по привычке губами и сидящий на пуховом одеяле, Хан выглядит как жертва неопытного маньяка. Он ртом сдул прядь синих волос с кончика носа. В доме по-мёртвому тихо. Замечательно. Джисон скрестил ноги в ярких носках между собой, играясь с ворсистым ковром, пока глаза были прикованы к тому же отражению. Он невольно дорисовал к длинной шее чужие руки, и дышать будто стало тяжелее. Как бы Минхо выглядел со стороны? Без этой уродской маски, с язвительным взглядом, который приходилось представлять сквозь животные лохмотья на его лице. С рукой на джисоновой шее, на бёдрах; Минхо, поднимающий край его полосатого свитера, держащий руку на... — Бельчонок соскучился? Кажется, его щёки откровенно покраснели. — Я не белка, поэтому не скучал, — Хан показательно отвернулся от пристального взгляда. Чёрт, так хотелось повернуться обратно. Минхо вошёл в комнату без маски. — Хорошо... — Старший слишком быстро сдался. Парень опустил взгляд вниз, замечая пару белых кед, носком утыкавшихся в его собственную обувь. Он переоделся. — а наглый мальчишка скучал? Привычная хватка у подбородка и резкий поворот налево. Где-то это уже было... Джисон стиснул челюсть и оценочно окинул внешний вид актёра. Лицо. Он видит его так близко. Сверкающие клыки, та самая улыбка, словно другая личность, сменяемая лишь парой фраз, радует взгляд сверху. Старший накрыл пухлые губы своими, устраивая колено меж сведённых ног, нарочно заставляя расставить их шире. Рука снова скользнула на шею, пальцы обвели кадык, и Хан сдавленно промычал в поцелуй. Ладонь Хо легла на мягкое бедро, и младший вздрогнул, руками толкаясь в нависающую над ним грудь. Он читал его мысли? Чужой влажный язык обвёл уголки рта, вынуждая лишь поспевать за темпом и укладывать расслабленную голову в сильные руки, обхватывающие щёки уже с обеих сторон. — Думаешь о том, копаюсь ли я у тебя в голове? — Минхо надавил всем весом на хрупкое тело и прислонился лбом к чужому. — С дуба рухнул? — Хан шумно выдохнул в алые губы, язык обжигал привкус мёда и корицы. Господи, он действительно сладкий. — И о чём же я думаю? — О том, что хочешь меня, — Он самодовольно подмигнул, обвивая тонкую талию через нити колючего свитера. — Боже, заткнись! — Джисон скрыл красные щёки за пушистой чёлкой, провоцируя вернуться к полюбившейся обоим позе. Минхо грубо вздёрнул его за подбородок. — Мне вернуть прежнее наказание? — Старшего притянули за ворот рубашки, неукротимо съедая влажные губы вдоль и поперёк. «Только попробуй», — мнимо передалось через язык, толкающийся глубже вальяжно и грязно, и бедро, жадно потеревшееся о пах, скрытый бежевой тканью брюк. Минхо вжал тонкие запястья в подушки, поднимая их над синей макушкой. Волосы рассыпались по постели, путаясь волнами на лице и щеках. Актёр кончиками пальцев провел по лбу и дрожащим ресницам. — Ты так изменился, — Старший перекинул ногу через бёдра, что были заметно меньше его собственных. Хан впервые заметил, насколько они крепкие. — Где тот мальчишка без тормозов, м? Хочешь, чтобы я напомнил тебе все те фразочки, что мне довелось услышать сегодня? — Он короткими ноготками царапал шею, едва ли не желанно облизываясь; ещё секунда, и его глаза станут действительно кошачьими. — Не верю, что это всё мне говорил такой хрупкий, податливый и хороший бельчонок. Джисон тихо проскулил и соединил колени друг с другом. Над потолком слышалось эхо нескольких пар ног. Парни ещё проходят маршрут. — Представляешь, что будет, если твои друзья услышат тебя? — Минхо отпустил связанные руки, ладонями очертил рёбра через линии на свитере. — Пожалуйста... пожалуйста, замолчи... — Что такое? — Хо мучительно медленно опустился ниже, нырнул холодными пальцами к впалому животу, поглаживая напряжённый пресс парня. — Тебе не нравится? Или, наоборот, слишком нравится? — Мне, — Джисон сглотнул и вздёрнул голову вверх, мельком заметив прожигающие и чёрные глаза на своих собственных. — мне тяжело держаться, Минхо. Пожалуйста. — Куда подевался твой грязный язык, когда он так сильно тебе нужен, Хани? — По бёдрам несильно ударили, заставляя вжаться в постель и прикусить губу. — Блять! Я хочу тебе отсосать, — Младший вскрикнул от неожиданности и неуклюже спустился с простынь на мягкий ковёр, игнорируя нарастающее возбуждение в узких джинсах и рдеющие щёки. — Умница, — Джисон толкнулся языком в щёку и закатил глаза, протягивая саднящие запястья вперёд. — Сними, — Он устроился под раздвинутыми бёдрами, протыкая чужие наряжённые мышцы. — О, малыш, руки тебе сегодня не понадобятся, — Минхо непривычно нежно перехватил их пальцами и опустил к джисоновому паху. — Мы только что выяснили, чем ты владеешь лучше всего. Он шёпотом произнёс что-то смущающее, пальцами зарываясь в ширинке собственных брюк. Белье опустилось на пол, и спина старшего слегка выгнулась, когда он встретился с ненасытным лицом младшего. Тот скованными пальцами подцепил кромку боксеров, окончательно стягивая их с сильных бёдер. Хлопающие ресницы перекрывали туманный взгляд, разглядывающий напряжённый член. Парень коснулся языка головкой и вздёрнул взгляд к лицу, что снизу казалось ещё больше похожим на скульптуру. Минхо выглядел, как античная декорация, сбежавшая с другого материка, с иноземного измерения. Его вздымающаяся грудь и сочащийся предэякулятом орган, что так правильно умещался на языке Хана. Младший сомкнул пухлые губы вокруг пульсирующих венок и наклонил голову вниз, на пробу двигаясь. Хо поджал губы и рефлекторно напряг живот, неотрывно смотря на то, как пухлые щёки заполняются его членом, как влажные губы касаются лобковой кости и поцелуем остаются на бордовой головке. Ладони Джисона слегка сжали член у основания, меж пальцев размазывая природную жидкость. Руки скользили вдоль уздечки, язык существовал отдельно от мыслей, вырисовывал узоры и дорожки, толкался в уретру и вызывал у старшего протяжные и загнанные стоны. Старший качнул бёдрами навстречу, не замечая, как парень под ним давится всей длиной, задавая свой темп. Он размашисто толкнулся глубже, видя очертание головки, оказавшейся за щекой Хана. Его пальцы беспорядочно вплелись в синие волосы, жадно оттягивая их от себя. Джисон зажмурился и со стоном пустил вибрацию по всему стволу: хватка на волосах стала сильнее, заставив юношу оторваться от органа и оставив на его языке вязкую сладость чужого семени. Жидкость нитями тянулась между тонких пальцев, член в штанах изнывал по всему, что происходило только что не с ним. Минхо, мелко дрожа всем телом ещё несколько секунд, стянул с себя пастельно-жёлтую футболку. Он кончиками пальцев обвёл линии на маленьких ладонях и вытер тканью лишнюю липкость с джисоновой кожи. — Но это же... — Разберусь, — Старший почти что рыкнул в ответ, отбрасывая использованную футболку на какую-то тонкую винтажную лампу, стоявшую возле полупрозрачных штор. — Вставай и ложись на спину. Хан на податливых ногах поднялся с колен, позволяя пленительному телу подмять его под себя. Минхо ладонью надавил на бугорок, спрятанный в джинсах, наблюдая за очаровательной реакцией. — Не своди колени. — Не издевайся! Джисон взныл от очередного удара по бедру, спиной выгибаясь навстречу горячим прикосновениям. Хотелось ближе, хотелось чувствовать Минхо кожу к коже, рыдать из-за нескромных желаний, шептать их на ухо и прижиматься ногами к сильным бёдрам, без устали вжимающим мелкое тело в постель. Минхо неистово хотелось. С пересохших губ сорвалось жалобное «пожалуйста». — Пожалуйста, что? — Ширинка его джинс расстегнулась с умоляющим металлическим скрипом. — Быстрее, — Джи накрыл ладонями лицо, ощущая, как неприятно возбуждённый член трётся о ткань нижнего белья, явно оставляя на ней позорное мокрое пятно. — М-м, — Минхо покачал головой, смахивая с глаз сиреневые намокшие пряди, и ударил ладонью о голые бёдра юноши. — Язык, Хани. — Я хочу твой член, Минхо, пожалуйста, — Хан протяжно прошептал фразу, звучавшую словно мольба, и откинул затуманенную голову на подушки. Он прикусил язык, шипя от боли, отдающей в бедро электрическим током. Старший шлёпнул краснеющую кожу ещё раз, в знак одобрения. — Такой послушный мальчик, — Он наклонился к ковру, запуская два пальца в задний карман джинс. Лубрикант и контрацептивы опустились на одеяло, и широкие плечи перекрыли Хану весь вид на люстру со стеклянными подвесными каплями, что мерцали на слабом солнечном свете. Радуга упала на карие глаза младшего, и Хо поцеловал его в родинку на мягкой щеке, уже смазанными пальцами потянувшись к бёдрам. Два пальца входили скользяще легко спустя время, выбивая из юноши прерывистые всхлипы и приглушённый подушками скулёж. Живот напрягался на каждом резком толчке, облицовывая мышцы пресса тонкой медовой кожей, на которой красовались редкие укусы и лёгкая испарина. Минхо не мог сдержаться. Раздвинув пальцы «ножницами» внутри Хана в последний раз, он со шлепком бёдер друг о друга заполнил растянутую промежность собой. Старший одной рукой обхватил стянутые запястья и поднял их над головой Джисона вновь, другой вжимаясь в бедренную косточку и контуры тонкой талии. Большой палец оглаживал впалый живот и бордовые следы, чувствуя, как под кожей толкается напряжённый член. Минхо качнул бёдрами сильнее, задевая чувствительную точку. Джисон обвил дрожащими коленями чужое тело, своим членом проходясь по влажному торсу Хо. — Сделай так ещё раз... сделай, — Он прошептал одними губами, безуспешно проходясь по ним горячим языком. Джисон сквозь приоткрытые глаза водил носом по шее старшего, кусал бледную кожу и рисовал мокрые дорожки вдоль ключиц, стоило актёру ещё раз задеть простату и заставить младшего выгнуться в позвоночнике. Минхо ладонью прижал вздымающиеся бёдра парня к матрасу, наращивая безобразный и ненасытный темп. Хан болезненно приятно сжимался вокруг органа, стимулируя чужой член ещё сильнее. — Господи, Джисонни, такой податливый, — Прошептал Ли, приподнимая невесомые бёдра над кроватью и ладонью сжимая простынь возле очаровательного лица младшего. Другая рука высвободила запястья и легла на шею, вжимаясь пальцами в кадык и обездвиживая голову Хана, цепляясь из последних сил за острый подбородок. — Такой замечательный мальчик, да? Джисон закатил глаза, находясь в полном экстазе от недостатка кислорода. — Ради этого ты язвил передо мной, не так ли? — Минхо бешено сверкнул улыбкой, меняя угол толчков и шлёпая Хана по бедру за особо громкий стон. — Хотел, чтобы я трахнул тебя прямо на квесте? — Д-да! Да, пожалуйста... ещё, — пробормотал парень, захлёбываясь в безуспешных вдохах и слабо царапая чужую грудь кончиками пальцев. — И такой ненасытный, — Минхо толкнулся резче, подавляя удовлетворённое рычание. Он слабо ударил младшего по заднице, достаточно, чтобы выбить из него умоляющий выкрик. — Мх, Минхо... — Джисон изогнулся дугой и вжался лбом в плечо Ли. Звёздочки в глазах мешались с подступающей влагой, живот тянуло весом в несколько тонн, бесконечное число возбуждения и фейерверков. — Я... — Можешь. Ты можешь кончить, Хани. Минхо с откровенно пошлыми скрипами каркаса кровати толкнулся в податливое и слабое тело ещё несколько раз; с застывшим именем младшего на губах, с оборванным стоном он излился на живот и бедро парня. Тот кончил следом, до побеления вжимаясь костяшками в предплечья старшего. — Если бы ты испачкал свой свитер, нам бы обоим было не в чем выходить к остальным, — Ли коснулся кончика носа Хана своим, довольно улыбаясь. — Выйдешь в моей куртке. — На голое тело? — Вполне себе сексуально, боюсь не удержаться от второго раунда, — Джисон позорно захихикал и получил несильный шлепок по бедру в ответ. — Успокой свой поганый язык. — Я подумаю.

***

Хан перешагнул через последний порог лабиринта из декораций квеста, слегка хромая на одну ногу, в бедро которой отдавала саднящая и приятная боль от ударов. — Хан, твою мать, тебя помотало сильнее всех нас, — Чанбин замахал руками вокруг сгорбившегося Джисона, пытаясь заглянуть в его раскрасневшееся лицо. — Ты куда? — Младший обернулся на парня с улыбкой и отсалютовал парню с раскладушкой, сидящему за столиком информации. — На свежем воздухе вас подожду. — Где твоя куртка? — Обеспокоенно крикнул Феликс, перебирая в руках бутылку воды. Видимо, пытался успокоить нервы после произошедшего. — Украли, — Минхо облокотился на стойку информации, будничным взглядом оценивая реакцию компании друзей. Он хмыкнул и самодовольно прошёлся языком по нижнему ряду зубов, двумя пальцами потянувшись за крохотным квадратиком бумаги и маркером. Он наклонился над столешницей, старательно что-то выписывая, пока полурасстёгнутая куртка открывала украшенные укусами ключицы. — Вы переспали?! — Эхо из трёх голосов заставило Минхо слабо посмеяться и молча подмигнуть ошарашенному Сынмину. Ли похлопал Чанбина по плечу и улыбнулся настолько приветливо и (не) приторно, насколько хватило нервов и самоуважения. В чужую грудь упёрлась ладонь с ярко-жёлтым стикером, изрисованным цифрами и кривыми сердечками. — Передайте наглому парнише мой номер, а то он сам застеснялся попросить.